МЕРА

    Обычно мы не помним что дышим, пока не случится та секунда, когда всей грудью встретишь ледяную воду или окунёшься в гулкую тишину засыпанного подземелья. Обычно воздух просто есть, как данность. Бесшумный, невесомый. Его замечаешь, только когда он вдруг исчезает, когда гортань сжимается судорогой. И в этот миг всё исчезает — все мысли, все планы — остаётся лишь одно животное, кричащее желание: вдохнуть. Чтобы снова почувствовать как жизнь вливается в тебя незримым потоком, прохладным и сладким.

   Мы не ценим воздух, пока можем дышать. Только когда по какой-то причине дыхание замирает, мы вспоминаем, что каждое наполнение лёгких есть чудо. Чудо чувствовать, как жизнь вливается в тебя незримым потоком. Эти миги замирания и есть мера ценности воздуха.  Они напоминают о том, что каждый вдох может быть последним. И так со всем…


   Мы вечно спешим. Спешим, на встречи, вычёркивая выполненные задачи, гонимся за чем-то, словно участвуем в забеге, где главное — первым рвать финишную ленту. А потом сразу же оказываемся на следующем старте.
Что нас гонит? Кто так шустро крутит эту карусель, от которой мир становится серым, потому что цвета смешиваются в суете, а к горлу подступает тошнота вместо восторга?
   Кто без остановки с монотонным скрипом крутит ручку старого проектора, когда на экране мелькает наша жизнь?

   Теперь я это знаю точно. Это Время.

   Не абстрактное понятие, а невидимый, но вполне конкретный механик.
   У него много забот: раскручивать планеты, растить деревья, гнать соки по стеблям.

   И для этой работы у него много рук.
   Но главных — две.

   Правая — та, что дает начало. Повивальная, нежная и влажная, она выводит нас на свет, подставляет солнцу, подталкивает в спину: «Иди, иди, всё впереди!» Она — надежда. И она – воля, дающая силы на реализацию планов. Именно она помогает нам крутиться всё быстрее… и мы закручиваемся настолько, что забываем истинный смысл этого вращения.

   А левая…
   Левая — это Смерть.
   Но она не та, кем её принято изображать. Не косматая старуха, крадущая подарки.
   Она — верный спутник на нашем пути.
   Она не мешает стремиться вперёд, не отвлекает, но всегда рядом.
   Всегда.
   Немного поодаль. Не вплотную — это было бы невыносимо, а на почтительной дистанции. Сзади и немного слева.

   Правило простое: не оглядывайся.
   Как в древних русских сказках: «Оглянешься – окаменеешь».
   Не заглядывай резко через левое плечо.
   Смотри вперед и иди вперёд.
   Потому что, если обернешься и встретишься с ней взглядом — игра закончится. А играть, в общем-то, хочется, впереди ещё столько интересного.
 
   Поэтому мы делаем хитрую вещь: мы делаем вид, что слева ничего нет.
Мы гоним мысль о смерти, как назойливую муху. Изгоняем из сознания и подсознания. И, забыв о ней, начинаем вести себя как самые настоящие бессмертные дураки.

   Мы транжирим дни, словно они бесконечны.
   Откладываем «на потом» самые важные слова.
   Размениваемся на мелкие обиды, будто у нас есть вечность, чтобы помириться когда-нибудь потом.
Гоняемся за тем, что тает в руках, теряя из виду то, что реально, что по-настоящему важно.

   Тут странный парадокс.

   Правая рука Времени — та, что дарит жизнь, — нещадно нас торопит. Она создает эту суету, этот ветер в ушах, из-за которого мы не слышим собственного сердца. Она, в каком-то смысле, водит нас за нос.

   А левая рука — Смерть — та, что всегда за нами тихо следует... Она никогда не торопится. Она терпелива. Она уважает наш выбор и дает испить нашу чашу до самого дна — до последней капли, горькой или сладкой, в зависимости от того, что приготовлено судьбой. Она ждет и не торопит. И в этом её странная, строгая дружба.

   Она — не враг. Враг — это забвение. Забвение того, что всё конечно. А она - настоящий друг, она тот, кто напоминает: «Смотри, это происходит прямо сейчас. И это больше никогда не повторится».

   Стоит только позволить себе знать и помнить о её присутствии, помнить не в страхе, а просто как о факте, и мир настраивается на резкость.
   Возвращается живительная свежесть воздуха.
   Краски становятся густыми и яркими, как в детстве.
   Голос любимого человека становится единственной музыкой, которая имеет значение.
   Вся мишура отпадает, и остаётся суть.

   Трепетное и хрупкое совершенство.

   Хочешь почувствовать жизнь? Перестань слушаться только правую руку Времени.
   Пусть она хлопает тебя по плечу, подгоняя.
   Просто иногда… прислушайся к тихому, ровному присутствию за спиной.
   
   Сзади и чуть слева.

   Это она. Смерть.
   В древних сказаниях славян её звали Мара — не злобная старуха с косой, а могущественная и неизбежная сущность, отмеряющая длину линии жизни. В старинных индийских источниках Ведах — то же имя, тот же лик владычицы предела.

   МАРА - МЕРА.

   Неслучайное созвучие. Она и есть та самая мера. Единица отсчёта, превращающая бесконечную вереницу дней в осмысленную, конечную, а потому — бесценную величину.

   То, что отмерено, — не ужасно.
   Оно — совершенно.
   Оно показывает истинную цену каждого отмеренного мгновенья.



   Просто чаще вспоминай, что предел есть.
   Вспоминай и иди дальше.
   Успевай насладиться каждым днём, каждым мгновеньем, понимая, что оно никогда уже не вернётся и каждый миг может быть последним.

   И пусть серая суетливость уже никогда не возьмёт тебя в плен.