Мой личный бог

 
Глава 1

   Июль в этом году выдался жарким и сухим. Небольшие редкие дожди были, как бальзам на душу. В городе жарища стояла такая, что плавился асфальт, люди не знали, куда себя деть от этого пекла. Вся растительность, словно, поникла под лучами жаркого солнца и даже ночная прохлада не спасала. И вот тогда Варюха - закадычная моя подружка, предложила на выходные отправиться загород. И мы - я,, Марк - мой друг, Варя, Лёха - Варин жених и ещё две пары наших друзей без возражений согласились и, в ближайшую пятницу, погрузив в две машины пару четырёхместных палаток, мангал, продукты и всё необходимое, покатили в красивое местечко на берегу речушки Сить в нескольких километрах от Некоуза. Мы уже бывали там не раз. Место тихое, деревень рядом нет. От ближайшей деревни до речки километров пятнадцать. Речка, лес вокруг, тишина  - красота!
   Парни стали ставить палатки, а девчонки отправились за хворостом. Мы натаскали целую гору хвороста и, запалив костёр, поставили  воду на чай. Сегодня решили обойтись бутербродами и печёной картошкой, а нормальную еду готовить завтра. Было так здорово сидеть у костра в тёплой компании друзей. Парни принесли гитару и мы пели. Вразнобой, но зато душевно. Мы с Марком сидели на бревне, и он обнимал меня, а я склонила голову ему на плечо и мне было так уютно в его объятиях. Где-то в глубине моего сердечка всё ярче разгоралось, никогда раньше не испытанное, тёплое чувство.
   Мы познакомились всего месяца три назад, вернее  - как-то на одной вечеринке нас познакомила Варя. Вроде, совсем немного времени прошло, но я уже стала привыкать к насмешливым глазам и шуткам Марка, хотя никак не могла решиться на то, чтобы переступить черту, отделяющую чистую дружбу от более близких отношений, на что он недвусмысленно намекал. На улице темнело и с каждой минутой на небе стало появляться всё больше и больше звёзд. Вскоре всё небо было усыпано звёздной россыпью.
- Жаль, что в городе не увидеть такую красоту. - вздохнула я. - А как бы было здорово, сидеть вот так и смотреть на звёзды.
   И как раз в то время, когда я говорила эти слова, резко прочертив звёздное небо, где-то совсем рядом упала звезда.
- Вы видели?! Видели?! - прокричала я. - Звезда упала!
- А ты успела загадать желание? - спросил Марк.
- Нет.  Она так быстро пролетела. - огорчённо пролепетала я, в тайне надеясь не только на его обычный невинный чмок. Ведь вокруг нас все время от времени целовались и только мы сидели, как пионеры на собрании, хотя мои губы горели от желания, да и не только губы - всё тело было объято жаром.
   Вскоре на улице стало совсем темно, костёр уже догорел и ребята стали разбредаться кто куда. Марк проводил меня до девичьей палатки, чмокнул в щёку, пожелал спокойной ночи и пошёл к своей палатке.
- Марк, - растерянно окликнула я.
Он обернулся. - Что?
- А почему ты меня не целуешь? - спросила я, чувствуя, как мои щёки заливает жарким румянцем. Хорошо хоть, что в такой темноте не то что разглядеть румянец на щеках, а даже и само лицо можно было с большим трудом. -  Что со мной не так?
- Глупенькая. - засмеялся Марк, вернулся ко мне и обнял. - Всё так. Просто, я тебя берегу. Боюсь, что разойдусь и одних поцелуев мне будет мало. - прошептал он, чмокнул меня в нос и ушёл.
   Удовлетворённая его ответом, я вошла в палатку, улеглась на своё место и вскоре, не дождавшись возвращения подруг, уснула.

   Проснулась я раньше всех, надела купальник и пошла к реке. Дневная жара была где-то впереди и даже песок не успел остыть за ночь. Но едва я вошла в воду, как с головы до пят покрылась мурашками. Но я не отступила а, подняв целый фонтан брызг, вбежала в воду и окунувшись с головой, сразу почувствовала, как тело разогревается. Сколько времени прошло, я не знала, но, вдоволь наплававшись, выбралась на берег, сходила в палатку, переоделась и пошла разжигать костёр, решив приготовить завтрак, чтобы к тому времени, когда все проснутся, он уже был готов.
   Вскоре из палаток стали понемногу появляться девчонки и ребята.
- Ого! Ты чё - с ночи не ложилась? - подзадоривали они.
- Давайте умывайтесь - завтрак готов. - ответила я, помешивая в котелке рисовую кашу.
   После завтрака я думала побродить по лесу, но Лёха захохотал. - Кто готовил, тот и посуду моет.
- Ну и ладно. Обед пусть кто-нибудь другой готовит. - буркнула я и, прихватив грязную посуду, потопала к реке. Отойдя в сторонку от плавающих, вымыла тарелки и ложки и принялась песком оттирать котелок. А «отдыхающие» стали разбредаться кто куда. Кто-то остался на берегу загорать, одна парочка уединилась в палатке. Варя и Лёша тоже куда-то исчезли.
   Ко мне подошёл Марк, постоял рядом и сказав, что пойдёт побродит по лесу, тоже ушёл.
- Нормально? Мог, хотя бы, предложить помочь, а потом вместе бы сходили. - подумала я, но останавливать его не стала.
   Вымыв посуду, я тоже отправилась в лес, в надежде найти там Марка.
Пробираясь по кустам, услышала негромкий разговор. Зная, что это не
может быть кто-то чужой, двинулась на голоса и выйдя из-за деревьев, застыла
не в силах сдвинуться с места, вытаращив в недоумении глаза.
   У большущей берёзы, слегка скрытые кустарником, стояли Марк и Варя в
довольно недвусмысленной ситуации. Вся её одежда валялась в стороне, а
Марк ласкал её,  жадно целуя грудь, от чего подруга задыхалась от
испытываемого ею, блаженства.
   На хруст ветки под моими ногами, Варя открыла глаза, посмотрела на меня затуманенным взглядом, улыбнулась, беззвучно прошептала «прости» и... снова застонала.
   Я резко развернулась и бросилась к палаткам. Схватив свой рюкзак и кое-как побросав в него вещи, выскочила наружу и понеслась сама не понимая, куда. Через какое-то время я поняла, что  бегу по лесу, спотыкаясь о поваленные деревья, сучья и кочки. Я ревела от обиды на Марка, от предательства Вари, от своей глупости. Меня охватила неистовая злость на себя, что оказалась такой дурой, что ничего не видела дальше своего носа, что напридумывала себе то, чего и быть никогда не могло.
 - Что в ней такого, чего нет во мне? Ну да - она очень симпатичная девчонка. Но и я не хуже - фигурка стройная, высокая грудь, тонкая талия, густые длинные  волосы,  выразительные глаза. Я не хуже. Совсем не хуже. - заливаясь слезами, бормотала я.
   Я бежала и не видела, куда бегу. Мне было всё равно. Наконец, я остановилась и прижалась к дереву. Успокаиваясь, начала рассуждать более разумно.
- А что случилось? Я ведь знала, что Марк и Варя встречались какое-то время, пока она не познакомилась в Лёшей, который оказался более выгодной партией, потому что его отец был представителем местной элиты. Вот тогда Варя и познакомила меня с Марком. На что она рассчитывала? Что убьёт двух зайцев? С Алексеем - жизнь в комфорте и богатстве, а с Марком - встречи для удовлетворения телесных потребностей? А Марк! Зачем он целых три месяца морочил мне голову? Или я была настолько дурой, что он думал, что никогда не догадаюсь об их отношениях? Но ведь, даже, если и не сегодня, то ведь когда-нибудь я бы точно узнала об их тайне. Зачем было врать? Ладно. Нужно возвращаться. Сегодня как-нибудь переживу, а завтра - домой и поставлю жирную точку и в отношениях с Марком, и в отношениях с Варей.
   Я огляделась. - Возвращаюсь, а то ребята подумают, что я какая-то истеричка закомплексованная. А куда идти? В какой стороне наша стоянка?
   Я повернула назад но, пройдя несколько шагов, застыла на месте. Прямо на меня двигалось огромное облако плотного молочно-белого тумана. И только сейчас я заметила, что пропали все звуки. Вообще ВСЕ.  Не стало слышно ни птичьих трелей, ни шороха деревьев, ни звука ветра, ни стрекота кузнечиков - вообще ни-че-го. Я попыталась отойти в сторону, но туман, будто преследовал меня. Видя, что от него убежать не удаётся, я решила замереть, прижавшись к сосне с противоположной от тумана стороне,  надеясь, что, может, он пройдёт мимо. Я стояла, вжавшись спиной в сосну так, что чуть не слилась с ней в единое целое и видела, как туман обошёл дерево с обеих сторон и двинулся дальше но, пройдя немного, растворился, словно его и не бывало. И снова вокруг стало светло, и снова возвратились все звуки. Я облегчённо вздохнула, но, оглядевшись по сторонам, почувствовала неясную тревогу.
   Всё было, вроде так же, как раньше, но что-то изменилось. Будто лес стал какой-то другой - более заросший, более непроходимый. И кроме того, жара, которая мучила горожан уже несколько недель, резко поменялась на комфортную тёплую погоду. Я помнила, как мне казалось,  откуда пришла и повернула в ту сторону, решив, что сегодня всё равно уже ничего не изменить - не топать же пешком в деревню, а завтра пошлю их обоих... лесом.
   Но чем дальше я шла, тем больше лес становился всё непроходимей и, в конце-концов, я поняла, что заблудилась. Сев под огромной елью, заливаясь слезами, я ругала себя, на чём свет стоит.
- Ну и чего ты сорвалась? И правда - истеричка! Что такого непоправимого произошло? Марк ведь никогда не говорил, что испытывает к тебе какие-то чувства. Могла бы  сама догадаться, что ты и Варя - два разных полюса. Что от тебя взять, кроме чмока в щёку? А с Варей у них было всё гораздо серьёзней. Хотя, Варя... Зачем она так со мной? Я ведь её подругой считала. Как-никак с первого курса вместе. Ещё год остался до защиты диплома. И как мы теперь с ней сосуществовать будем?
   Оглядевшись вокруг, я заревела ещё громче. - Ты сначала выберись из леса, потом уже размышлять будешь. - сказала я себе.
   Поняв, что сидением под сосной дела не исправишь, я встала, поправила рюкзак и снова пошла. Куда - не знала. Просто шла и шла. Ведь, когда-нибудь, но должен же этот лес закончиться. Мне очень хотелось есть, а ещё больше - пить. Я собирала, попадавшиеся на пути, ягоды и этим, хоть как-то утоляла и голод, и жажду. На улице стало смеркаться. Это значит, что уже довольно поздно, но сколько сейчас времени, я могла только предполагать.  Часы остановились ещё днём. То ли батарейка села, то ли здесь какая-то аномальная зона.
- Что, если мне не удастся выбраться из леса? - со страхом подумала я. - Как я одна в этой глуши? А вдруг медведь какой или кабан? Из-за своей глупости я могу навечно остаться в этой глуши и никто и никогда меня уже не найдёт. Сожрут меня зверюшки и косточек не оставят.
   И я всё шла и шла... Остановилась, когда уже совсем не осталось сил, да и не видно стало, куда вступать. Выбрав место под огромной елью, наломала веток, сложила их под деревом, надела на себя свитер, положила под голову рюкзак и улеглась, в надежде, что утром что-нибудь прояснится. Я прикрыла глаза и попыталась уснуть, но вокруг всё трещало, ухало, скрипело. Каждый звук вызывал во мне нервную дрожь. И, кроме того, я очень замёрзла.  Сжавшись в комочек, я думала, как бы мне дожить до утра живой и невредимой. Уже успела задремать (видимо, сказалась усталость сегодняшнего дня), как сквозь дрёму поняла, что рядом кто-то есть. Открыв глаза, я с ужасом увидела прямо перед лицом горящие глаза... волка. От испуга я даже не смогла закричать. Резко села, прижав колени к груди и тихонько запищала.
- Ну вот и всё. - подумала я. - Сейчас он начнёт меня жрать. А это, наверняка, очень больно. Только бы уж начинал сразу с головы.
   Волк внимательно посмотрел на меня, присел на задние лапы и негромко завыл.
- Сейчас дружков соберёт и будут жрать меня всей стаей. - промелькнуло в моей голове.
- Миленький мой, хорошенький. Волчоночек, сладенький. Ты же такой хороший. Только не ешь меня пожалуйста. - забормотала я, вытирая слёзы рукавом. - Я невкусная. И мяса на мне мало - я худенькая. Ну что тебе стоит, просто иди своей дорогой. Ну, пожалуйста, миленький.
   Но на вой волка из чащи вышел... Я даже не поняла, кто это был. Но он был высоченный - метра два, а, может, и больше, здоровенный, весь в шерсти и только глаза сверкали как-то по-недоброму. Он негромко свистнул, волк подошёл к нему и сел рядом.
- Йети! - промелькнуло в моей голове. - Или Леший?  Один фиг - ничего хорошего.
   Йети подошёл ближе, наклонился ко мне и внимательно вгляделся в глаза. Что он в них видел, я не знала, потому что сама-то в такой темени видела только его заросшую шерстью физиономию и блеск глаз. Йети зачем-то потрогал мои руки, дотронулся до лица, покачал головой, наверно размышлял - сойду ли я для его ужина. Потом снял с себя меховую накидку и туго завернул меня в неё. От страха я словно окаменела. Не могла ни встать, ни закричать.
Йети подхватил меня на руки, перекинул через плечо, как мешок, поднял с земли рюкзак и куда-то потащил.
Я ещё успела подумать. - Интересно, он меня живьём будет жрать или сначала сварит? - и ...  потеряла сознание.

Глава 2

   Когда я очнулась, поняла, что лежу в маленькой лесной избушке на деревянных нарах, застеленных сеном, укрыта какой-то тёплой звериной шкурой, под головой - мой рюкзак. На улице белый день, свет которого едва проникает в малюсенькое окошечко. Рядом, в печке буржуйке, весело потрескивают дрова, а на ней стоит котелок, в котором что-то булькает и запах стоит такой, что я мгновенно почувствовала - как же я хочу есть.
   Дверь со скрипом открылась и на пороге возник тот йети, который и притащил меня сюда. Я резко села, прижав ноги к груди, с испугом глядя на это существо. Моё сердце колотилось так, словно хотело выскочить.
- Очнулась? - мягко окая, пробасило существо, скидывая меховую безрукавку.
- Ну, слава богу! Значит, всё-таки не йети. Значит - человек. Просто бородатый и волосатый. - облегчённо вздохнула я. - Так вот почему я его в темноте за йети приняла.
   Но тут же снова испуганно вздрогнула, а по спине пробежал неприятный холодок. - А, может, это маньяк какой? Почему он в лесу прячется? И почему он такой... заросший?
- Вы кто? - пискнула я.
- Человек. - недовольно пробасил он.
- А где я? - дрожащим голосом произнесла я, рассматривая мужика, который уже не казался таким страшилищем, как ночью. Да и ростом он был не два метра, а пониже сантиметров на десять, но всё равно здоровенный.
- В лесной заимке.
- Мамочки родненькие! Это что же получается - я одна в глухом лесу со здоровенным мужиком... Мне ведь с ним сроду не справиться, если что...  - подумала я. - А от Вас можно позвонить? - с надеждой спросила я. - Позвонить... Я заблудилась и меня уже ищут. Может, у Вас рация есть? Мне бы сообщить, где меня искать, а то у меня телефон разрядился.
   Мужик смотрел на меня так, словно увидел инопланетянку.
- Позвонить? Рация? - недоумённо переспросил он. - Ты о чём, вообще? Откуда ты такая взялась? Краси-и-ивая, - протянул он одобрительно. - но тут же осадил, - но больно уж тощая. И что за одёжа на тебе такая странная и обувка? - недовольно басил он, поглаживая свою бороду.
- А чё странного-то? - удивилась я. - Обычная одежда - джинсы, футболка, свитер, кроссовки. Всё, как у всех.
- Баба и в штанах? . Негоже это. Бабы силу от земли берут, потому и платья носят, а в портках какую силу можно получить? И волосы распущены. У нас так не ходят. - сердито пробасил он.
- У вас? А это где? Вы что - сектант? - меня уже трясло не по-детски и мурашки пробирали от макушки до самых пяток. -  Не хватало мне ещё в какую-то секту угодить. - подумала я.
- Чё?! Что такое - сектант? Я - обычный здешний лесничий. А вот ты что за птица? Откуда такая чудная? На наших девок совсем не похожа.

- И, правда, откуда она такая? - думал он, разглядывая девушку. - Такая вся необычная - тоненькая, хрупкая, как статуэтка. И красивая. Одни серые глазищи чего стоят - большущие, только, почему-то, испуганные. Это чего, она меня что ли испугалась? Зря. Я девок не обижаю. Ну, да. Ей-то это откуда знать?

- Мы с друзьями отдыхали здесь на реке, а потом я...  в лес пошла. - лепетала я, - Сначала в какой-то туман попала, а потом вообще заблудилась. - не рассказывать же ему, почему я в лесу оказалась. - Может, Вы мне поможете обратную дорогу найти?
- В туман, говоришь? - задумчиво произнёс он. - А когда это произошло?
- Так - вчера.
- А поточнее.
- 20 августа 2025 года.
- Какого года? - в недоумении воскликнул он.
- 2025-го.
- Вот это ты попала...  - присвистнул мужик. - Могу тебя поздравить. Сейчас на дворе год 1885 от рождества Христова.
   У меня «отвалилась» челюсть. - 1885?! Это что же? А как же? Здесь ведь никаких гаджетов, ни интернета ... - размышляла я. - Значит, и позвонить отсюда не получится. А куда звонить-то, если я в прошлом оказалась?... А, может, это ...
 - Это что - розыгрыш? Где тут скрытая камера?! - возмутилась я.
- Да не ори ты. - спокойно ответил он. -  Никаких камер здесь нет. Это ведь не острог. Это просто лес. Хочешь, могу тебя познакомить с таким же, как ты бедолагой, который так же в туман попал. И это не шутка. Он у нас уже, почитай, лет пять, как объявился. Сначала думали - блаженный. Тоже чудной какой-то, навроде тебя. А он такие вещи интересные рассказывает, что диву даёшься. Михалычем его кличут. Он сейчас староста нашей деревни. Умный, оказалось, мужик.
- Ой, познакомь пожалуйста! - я демонстративно тоже перешла на «ты». А что мне с ним церемониться-то? Он ведь тоже со мной в реверансах не раскланивается. -  Мне очень нужно! Только поскорее! Может, как-то удастся отсюда выбраться? Я домой хочу. - вскочила я, схватила рюкзак и метнулась к двери.
- Погодь, не егози. - остановил мужик. - Позднее. Как только здесь с делами управлюсь, отведу тебя в деревню. Как хоть тебя зовут-то, девица? - поинтересовался он.
- Веста. - хлюпая носом, ответила я.
- Ве-е-еста? - удивился мужик. - Это каких же ты кровей? Что за имя такое чудное?
- Нормальных я кровей. Русских. - сердито буркнула я. - Уж как родители назвали, так и зовусь. Они древностями различными увлекаются. А Веста - это была такая богиня в Древнем Риме. Покровительница семейного очага и жертвенного огня. - бормотала я, снова усаживаясь на «кровать».
- Ишь ты - боги-и-иня. - недоверчиво хмыкнул он. - Мелковата ты для богини-то.
- Зато ты здоровенный. - сердито подумала я, а в слух сказала. - Ничего и не мелковата. Нормальный средний рост для женщины - метр шестьдесят. И вообще - мал золотник, да дорог. А тебя как зовут?
- Меня в деревне Велесом кличут. Тоже, вроде как бог такой был. Древний славянский - ухмыльнулся он. - Слышала о таком?
Я кивнула.
- А вообще меня Андреем зовут. Велесов моя фамилия, отсюда и Велес пошло. Да ещё и то, что лесничий я, со зверьём различным связан. Всё как-то одно на одно... Но ты меня тоже можешь Велесом звать. Привык я уже к этому имени. Ну, садись, обедать будем. А то ты такая тощая, что аж глядеть на тебя горько... Хоть и красивая. - сказал он, протягивая мне миску с супом.
- А чё опять - тощая-то? Ничего и не тощая. - обиделась я. - Я стройная.
- Стройная?! - захохотал он. - Чё ж в тебе стройного?  Только кожа да кости, даже ухватить не за что!
- А и не нужно меня хватать! Ещё чего. Хватать он вздумал. Я тебе так ухвачу... - рассердилась я,  потрясая кулачком перед его носом, чем  довела его чуть не до истерического смеха.
   Но миску у него всё-таки взяла. Есть-то хотелось. Суп, который приготовил Велес, оказался очень наваристым и, как ни странно, довольно съедобным. А куска мяса, который он положил в миску, мне хватило бы и на обед, и на ужин, да ещё и на завтрак бы осталось.
- Ты почему не ешь? - удивился он, увидев большущий кусок мяса, который я уже никак не могла в себя впихнуть. - Невкусно?
- Очень вкусно. - похвалила я. - Но это очень много. Мне столько не съесть.
- Кто плохо ест, тот плохо работает. - заключил он, наливая в кружку горячий ароматный травяной чай.
   Пока мы обедали, я тайком разглядывала своего спасителя. И впрямь, здоровенный детина, с широченными плечами и бицепсами, горами перекатывающимися под рубахой. Одна его ладонь была, как четыре моих. Ну, может, и не четыре, так уж три-то точно.  Густые, чуть волнистые чёрные волосы сегодня были собраны в хвост, аккуратно подстриженная борода едва ли доставала до середины могучей шеи. Глубокие продольные морщины на лбу и в межбровье придавали его лицу суровость, но острый взгляд, которым он рассматривал меня вчера, смягчился и теперь я могла рассмотреть даже мелкие морщинки возле его внимательных карих глаз. А его пухлые губы, скрытые усами, обещали просто недетское наслаждение. Я даже сглотнула ком в горле, представив эту картину, а внизу живота разлилось мягкое тепло. И если сначала он показался мне стариком лет пятидесяти, то сейчас было видно, что ему от силы лет тридцать. Весь его вид говорил о надёжности. И он был, действительно, красив. Красив той суровой мужской красотой, которая не бросается в глаза, но остаётся в сердце надолго. Горячая волна прокатилась по моему телу сверху вниз и обратно, обдав таким жаром, что я еле сдержала себя, чтобы не кинуться к нему с объятиями.
- И что ты на меня таращишься ? Не иначе глянулся? - вдруг, ухмыльнувшись с хитрым прищуром, глядя на  меня из-под густых бровей, спросил он.
- А что, если и так? - вздёрнув бровь, дерзко спросила я и тут-же испугалась своих слов, а что если этот верзила примет мои слова за... приглашение к действию? Мне ведь с ним, точно, не справиться.
   Мужик удивлённо уставился на меня, видимо, тоже не ожидая подобной наглости от девицы.
- Да... ничего... Я просто... - забормотал он, растерянно хлопая глазами, явно озадаченный моим ответом.
   А я и сама не ожидала от себя такого поступка. - Как это я смогла-то? Я ведь и от шуток Марка краснела, а тут... прямо в лоб незнакомому мужику чуть не в любви призналась. Не иначе, он в свой чай какую-то травку приворотную добавил. - я опустила глаза и отвернулась, чувствуя, как мои щёки заливает румянец.
- Расскажи мне о себе. Откуда ты, сколько тебе лет? - нервно прокашлявшись, попросил Велес, отставляя миску в сторону и присаживаясь ближе, прямо напротив меня.
- А ты поверишь? Ведь то, что я тебе расскажу, будет похоже на сказку.
- Так мы уже сказок от Михалыча наслушались. Такой диковины понарассказывал. Думаю, что твои сказки только подтвердят его небылицы.
- Ну, а чё рассказывать-то. Мне двадцать один год. Живу с родителями. Окончила школу, поступила в Университет. Мечтала стать учительницей. Уже на последний курс Универа перешла... - и я рассказала Андрею свою историю, не скрывая даже тот момент, из-за которого оказалась здесь, правда, не со всеми подробностями. И про мир наш рассказала - про интернет, искусственный интеллект, умные дома, космические корабли и много чего ещё, от чего он только изумлённо  кивал головой.
- Велес,  что теперь будет? Меня ведь, наверняка, там ищут. А если не найдут, подумают, что утонула, или звери дикие сожрали. А как же мои родители? - и я горько заплакала. - Я ведь даже и сообщить им не смогу, что жива.
   Мужчина встал со своего места, подошёл совсем близко, помог встать, наклонился, взял в ладони моё лицо, и осторожно большими пальцами вытер слёзы, льющиеся из глаз. - Ну что уж теперь. Плачь - не плачь, вернуться-то не получится. - прижал он мою голову к своей груди, легонько поглаживая по волосам, от чего я чуть не обалдела. - Откуда в этом деревенском бугае такая нежность и забота?
- А почему - не получится? А вдруг получится? - с азартом спросила я, выбираясь из его объятий. - Велес, миленький, может, мы пойдём поищем то место, где я в туман попала? Может, и туман увидим. Я туда войду и снова окажусь в своём мире. Пойдём, а? - попросила я, схватив его за руки и с надеждой глядя ему в глаза.
- Отчего ж не пойти? Можно и пойти. Только ты уверена, что войдя в туман, ты окажешься дома, а не где-либо ещё, в каком-нибудь более жестоком мире? У нас хоть и нет таких чудес, о которых вы с Михалычем рассказываете, но жить можно.
   Об этом-то я как-то и не подумала.
- Но что же делать-то теперь? Куда мне? - растерянно бормотала я. - И назад страшно, и впереди неизвестность.
- Не переживай. Мы что-нибудь придумаем. Но завтра. Сегодня у меня ещё здесь дел много, а ты располагайся. Я с тобой Лютого оставлю. Он к избушке никого чужого не подпустит, да и вряд ли сюда кто чужой забредёт.
- Лютого? - со страхом переспросила она.
- Ну да. Волка моего. Да ты не боись. У него только кличка страшная, а на самом деле он ласковей щенка. - улыбнулся он. - Можешь даже по лесу погулять, только далеко не уходи. - и, помахав мне рукой, повесив на плечо ружьё, вышел.
- Нет, Лютый, сейчас ты со мной не пойдёшь. Будь рядом с девицей. - услышала я голос Велеса.

Глава 2

Он ушёл, а я снова плюхнулась на лавку и думала о том, что теперь будет
- Действительно, даже, если я и найду тот туман, то куда попаду, войдя в него? Где гарантия, что я попаду именно в свой мир, в своё время? А если Велес прав и я могу оказаться где угодно и в какое угодно время? Как-то меня такая перспектива не устраивала. А что мне делать здесь? Я даже не знаю, где оказалась, кроме того, что в 1885 году. Что же мне теперь, до самой смерти сидеть в этом лесу? Но Велес сказал, что отведёт меня в деревню. И что? Как ещё в той деревне люди ко мне отнесутся? Ладно, если тоже только за юродивую примут, а если за ведьму? Спалят на фиг на центральной площади. Думай, Веста, думай...
   Я вышла из избушки, прихватив кринку, небольшую корзинку и кусок ржаного хлеба. Лютый сидел около двери и внимательно смотрел на меня. Я осторожно положила хлеб рядом с ним, но он не притронулся.
- Ну чего ты? Ешь. - сказала я, пододвинув кусок ближе. - но волк не отреагировал. - Ну, как хочешь. А я пойду погуляю тут вокруг, может, ягод наберу.
   Я бродила вокруг избушки, но если отходила куда-то чуть дальше, Лютый был тут как тут. Он осторожно приближался ко мне, давая понять, что дальше отходить не стоит. С таким защитником мне было ничего не страшно. Довольно скоро  кринка наполнилась сладкой ароматной малиной, а корзинка - молоденькими белыми грибочками. Вернувшись в избушку, я поставила всё на стол. Лютый остался лежать около крылечка.
- Нужно, наверно, ужин приготовить? - подумала я. - Только вот совсем неудобно на печи-то. Эх, не могло меня занести в какую-нибудь продвинутую цивилизацию? Почему сюда-то?
   Я, конечно, имела представление и о печи,  и о готовке на ней, - научилась, когда ездила в деревню к бабушке. Спасибо ей огромное, что научила.
   Покопавшись в запасах Велеса, я обнаружила несколько картофелин, луковицу и кусок сала.
- Как же всё здесь неудобно. Всё-таки цивилизация дала нам много удобств. Но, что делать? Как-то ведь люди здесь живут. Тем-более, что я всё ещё надеюсь, что это ненадолго и мне удастся вернуться домой. - размышляла я.
  Я  разожгла огонь в печурке и, пока она разогревалась, почистила и порезала продукты. Потом поставила на печь тяжеленную чугунную сковороду, хорошенько её прогрела, положила кусок сала и, когда оно растопилось,  добавила туда лук. Немного его обжарив, забросила нарезанные грибы и в последнюю очередь добавила картофель.
У меня уже был готов ужин, когда в избушку вернулся Велес.
- Ого! Это чем у нас тут таким вкусным пахнет? Не иначе ты ужин приготовила? - глянул он на меня недоверчивым взглядом.
- Попыталась. - ответила я. - Мой руки и садись. Ужинать будем.
Он вышел из избушки, умылся в тазу с водой, который стоял у дома, и вернувшись, сел за стол, потирая руки.
- Ну, хозяюшка, потчуй. Попробую, что ты тут приготовила.
Я подала ему миску с грибами и он осторожно попробовал.
- Не бойся, не отравлю. - хмыкнула я. - Без тебя мне отсюда вообще никогда не выбраться, поэтому буду беречь, как золотой слиток.
- А я и не боюсь. - пробасил он. - Просто горячо. А сама-то чё не ешь, или уже поужинала?
- Нет. Тебя ждала.  - ответила я, положила в свою миску грибы и села напротив. А потом мы пили чай с теми травами, которые я насобирала в лесу.
- Да ты, оказывается, и хозяйка хорошая. - похвалил меня Велес. - Спасибо, было очень вкусно.
- Спасибо. Я старалась. - зарделась я. - Это ещё не всё. - я поставила на стол кринку с малиной. - Вот. Это на десерт.
- На что? - удивлённо переспросил он.
- Десерт - это блюдо такое, которое подают в самом конце. Ягоды, сладости, выпечку, ну и вообще всякую всячину.
- Ну ты меня удиви-и-ила. - протянул Велес. - Я думал, что ты только плакать умеешь. - хмыкнул он.
- А ты бы не заплакал, если бы с тобой такое случилось? - сердито спросила я.
- Я? Я бы не заплакал. - подумав, ответил он. - Я бы постарался как-то войти в тот мир, узнать его получше и применить там свои знания.
- Тебе хорошо говорить, ты - мужчина. Тем более - такой... здоровенный. А я - слабая девушка. - парировала я. - Мне сложно адаптироваться в новой незнакомой обстановке.
- Ну какая ж ты слабая? Не наговаривай на себя. - ласково промурлыкал он и погладил меня по голове своей тяжёлой грубой рукой.

- Да что же со мной такое? - удивился Велес. - Почему мне хочется опекать эту девчонку? Да и не только опекать. Вот взять бы её, да прижать покрепче, да поцеловать так, чтобы забыла обо всём на свете и бегом бы за мной побежала. - размышлял он, крепко сжав кулаки и едва сдерживая дрожь в теле.

   А я снова подумала, что как-то вообще странно видеть такую заботу от простого деревенского доисторического мужика.
- Велес, а расскажи и ты мне о себе. - попросила я, надеясь узнать его немного получше, ведь неизвестно, сколько времени нам предстоит провести рядом.
- Ну-у-у, у меня-то вообще всё просто. Где родился, там и живу. У меня батя лесничим был и я всё время с ним рядом, а когда он умер, мне тогда восемнадцать лет было, я вместо него в лесничие и подался. Вот уже больше десяти лет так здесь и тружусь.
- А что у тебя за семья?
- Маманя, я, да две дочки. Анютка четырёх лет, да Машенька двух лет.
- А жена?
- Жена померла, когда Машеньку рожала. - грустно ответил он.
- Извини. Не хотела...
- Да ты-то тут причём?
- А с кем же твои девочки сейчас, когда ты здесь? - удивилась я.
- Так вот как раз с маманей моей. Она с нами живёт...  Слушай, Веста! - воскликнул он. - Я тут вот что подумал, ты, пока не определилась, может, у нас поживёшь? Мамане с девчонками поможешь, а то трудновато ей с двумя-то, да и хозяйство ещё...
   Я задумалась. - Знаешь, я всё-таки надеюсь вернуться домой. - грустно произнесла я.
- Это понятно. Ну, а если не получится, соглашайся.
- А это удобно будет? - спросила я. - А если разговоры какие ненужные по деревне пойдут? Скажут, что безродную блаженную в дом приволок.
- Не. Не скажут. А скажут, так я... - он нахмурился и сжал в кулаки свои огромные ручищи, пристукнув ими по столу.
- Ну да... Такие кулачищи кого хошь напугают. - подумала я. - Велес! Слушай! А нет ли у вас в округе какой-нибудь бабульки-гадалки? - озвучила я, неожиданно пришедшую мне, мысль. - Может, она мне подскажет, есть ли возможность, домой вернуться.
   Велес ненадолго задумался. - Есть такая. Бабка Глафира. Ведьма местная. Говорят, она многое умеет. Вот, если бы мы за ней послали, когда Катерина рожала, может, всё бы и обошлось. А наша повитуха думала, что сама справится. Не справилась. - он повесил голову и задумался.
   Я осторожно положила свою руку на его и, ничего не говоря, просто тихонько её поглаживала.
   Велес поднял глаза, положил вторую свою руку на мою и посмотрел так, что  моё сердце на какие-то секунды перестало биться, а потом заколотилось, словно бешеное и по телу разлилось такое же тепло, как при нашем недавнем  разговоре.
- Что за на фиг? - подумала я, но Велес резко встал, так двинув стол, что посуда на нём подпрыгнула и, не глядя на меня, вышел, громко хлопнув дверью.

- Тьфу ты. Что за ерунда ? -  Велес, выскочил за дверь и отойдя немного вглубь леса, остановился у большого дерева. - Это что сейчас было? - сердито спросил он себя, стараясь унять дрожь, пробирающую всё его тело. - Веду себя, как... как подросток нецелованный. Подумаешь, девчонка за руку взяла.   
Но было в этой девчонке что-то такое, что заставляло его сердце биться чаще.
- Эх, парень... - сказал он себе. - это всё от того, что ты давно уже один... Но ведь она не первая девица, которую я вижу за два года, почему другие-то на меня так не действуют? Странно всё это.

   Немного посидев в одиночестве я накинула свитер и тоже вышла на улицу. Велеса нигде не было видно, но Лютый лежал рядом, значит и его хозяин недалеко. Я присела на крыльцо, а волк подошёл ближе и улёгся рядом, положив свою голову мне на колени.
- Вот это - да... Цирк какой-то. - Подумала я, осторожно поглаживая жёсткую шерсть волка, глядя на ночное небо, сплошь усыпанное яркими звёздами.
- Эх, Лютик-Лютик. - бормотала я. - Если бы только мог подсказать, как мне отсюда выбраться. Ведь, наверняка, меня там ищут. И, может, даже ходят как раз по тому месту, где мы с тобой сейчас сидим, но и не видят, и не слышат нас  там - в далёком 2025 году.
   И тут я вспомнила, как увидела падающую звезду, и что подумала именно в тот миг.
- Ой! Так это что же получается, что я сама себя сюда отправила? Я же мечтала сидеть и вот так любоваться на звёздное небо. Хотела - получила. На кого теперь обижаться? Но неужели и правда - желания, загаданные на падающую звезду, сбываются? Похоже, что так. Или это просто совпадение? Может, если ещё посидеть, вдруг удастся снова увидеть, как падает звезда и загадать, чтобы вернуться домой. - И я внимательно уставилась на небосвод с нетерпением высматривая падающую звезду.
   Тут из-за избушки вышел Велес. Подойдя к крыльцу, он застыл на месте, удивлённо глядя на нас с Лютым. -  Вот это картина... - озадаченно покачав головой, произнёс он. - Это совсем неожиданно... А ты чё здесь? Чё не спишь?
- Звёздами любуюсь. - ответила я. - Посмотри, как красиво.
Он присел рядом.
- Красиво. А у вас, разве, не так?
- Я в городе жила. Там ночью столько фонарей, что звёзд совсем не видно. А здесь - чудо, как хорошо. - ответила я, зябко поёжившись.
- Замёрзла?
- Чуть-чуть.
Он снял свою безрукавку и заботливо накинул её мне на плечи, легонько обняв. И это было так приятно, что я снова подумала, откуда в этом лесном человеке столько заботы? Мы ещё какое-то время посидели, глядя на звёздное небо и слушая ночную тишину, а потом он поднялся, подал мне руку, я встала.
- Пойдём. Спать пора. Завтра к Глафире, а потом в деревню. Выспаться нужно.
Мне так и не удалось в эту ночь загадать желание. Ну ничего, может, завтра получится.
    Мы вошли в избушку, где уже догорала свеча и при её тусклом свете я присела на место, на котором провела прошлую ночь.
- Велес, я твоё место заняла, а ты как же.
- Нормально всё. Я на лавке лягу.
- Так там же места мало. Давай, я на лавке, а ты здесь.
- Спи уже. - ответил он, заботливо укрыв меня звериной шкурой и неловко устраиваясь на узкой скамье.

Глава 3

   Проснулась я, когда на улице было ещё темно и тут же почувствовала рядом большое тёплое тело.  Велес спал на спине, моя голова покоилась на его плече, а его мягкая борода касалась моей щеки. Я даже не рассердилась, потому что прекрасно понимала, что спать на лавке даже мне было бы неудобно, так что уж говорить о нём. А выспаться было нужно. Впереди предстояла долгая дорога и разговор с родными, относительно попаданки из другого мира. Как ещё меня там примут, если не удастся найти путь домой?
   Я  попыталась тихонько выбраться с настила, но Велес повернулся на бок и обнял меня своей ручищей, крепко прижав к себе.  Н-да-а-а. Интересная, однако, ситуация. Но как же это было приятно.
   И тут меня пронзила странная мысль. - А , что если у меня получится вернуться, буду ли я там скучать по этому неотёсанному, но такому заботливому, мужлану? Наверно, всё-таки буду.
   Решив больше не сопротивляться, я устроилась поудобнее и снова уснула, убаюканная его спокойным дыханием.
   Проснулась, когда почувствовала, что Велес пытается вынуть свою руку из под моей головы, открыла глаза и увидела его извиняющийся взгляд. Видимо, он хотел выбраться так, чтобы я его не спалила на одном ложе со мной, но не удалось.  Это было так смешно, что я и на самом деле рассмеялась.
- Ну я ведь сразу говорила, что тебе там будет неудобно.
- Да я попробовал там лечь, но лавка... маловата как-то... Но я к тебе не прикасался. Честное слово. - испуганно отгородился он руками.
А я рассмеялась ещё громче.
- А что я такого сказал? - удивился он.
- Да ничего особенного. - ответила я, просмеявшись. - Просто было так смешно, что ты испугался, когда я тебя застукала рядом. - всё ещё подхихикивала я. - Ну ладно, повеселились, пора вставать. А вообще - спасибо. С тобой было очень тепло.
   Мы встали, сходили умылись и сели завтракать.
- Эх, мне бы сейчас чашечку крепкого кофе да бутербродик с колбаской. - подумала я. - Но пришлось перекусить вчерашним чаем и куском хлеба с холодным мясом. Ну... как вариант, тоже сойдёт.
   А потом Велес, глядя на меня пытливым взглядом, сказал.
- Веста, ты бы переоделась. Может, у тебя есть что-то кроме этих штанов? Юбка какая или платье.
   Юбка у меня была. Длинная. В рюкзаке лежала. Я взяла её, чтобы переодеваться после купания. Но когда я надела юбку, Велес снова попросил.
- И ты бы ещё волосы прибрала. Не гоже девке с распущенными волосами-то.
Заколку свою я потеряла где-то в лесу, поэтому пришлось заплести косу.
 Пока я приводила себя в порядок, он собрал два узелка, и тот, который поменьше, подал мне. - Глафире отдашь... - он взял в руки большой узел, повесил на плечо мой рюкзак и ружьё.
- Велес, а у нас же есть целая кринка ягод - мы ведь их не съели. Давай возьмём. Дочек и маму угостишь.
- Ишь ты? - удивился Велес. - А я и забыл. Конечно, возьмём. Они будут рады. Какая ты, оказывается,... заботливая.
   Он подошёл ко мне, взял меня за плечи и внимательно глядя в глаза, спросил. - Веста, а, может, мы не пойдём к Глафире? Может, ты просто останешься со мной? - я чувствовала, как подрагивают его руки на моих плечах, видела, как он сглотнул, подступивший к горлу, ком, видела его взгляд, который выражал гораздо больше слов.
- Давай, всё-таки, сходим, а там как получится. - прошептала я, с трудом сдерживая желание, упасть в его объятия и поддаться своим инстинктам. - Да что же это такое? - думала я, сдерживая дрожь в теле. - Ведь это совсем обычный древний мужик, но почему меня так тянет к нему? Может, потому, что в нём ощущается не только сила, но и удивительная забота, какой я в своей жизни никогда не видела.
- Хорошо. Пойдём. - он прерывисто вздохнул, убрал руки с моих плеч, завязал кринку платком и положил её в большой узел.
 - Лютый, я домой. Вернусь - приходи. -  сказал он волку.
- А он разве с нами не пойдёт? - спросила я.
- Нет. Зачем? Он - дикий лесной зверь, в деревне ему будут не рады.
- Я думала, он у тебя вместо собаки.
- Да навроде того, но только здесь - в лесу.
- До свидания, Лютик. - попрощалась я, потрепав волка по холке.
- Как ты его назвала? - удивился Велес.
- Лютик. - недоумённо ответила я.
- Здоровенного волка цветочком назвала. Ну это уж вообще... - ухмыльнулся он, погладил волка и мы двинулись в путь, а Лютый побежал в лес.
- А откуда он у тебя? - спросила я.
- Спас его, когда он ещё совсем щенком был, вот он и привязался. Когда сюда прихожу, он всегда тут как тут, будто заранее знает, что приду.

   Мне было сложновато идти рядом с Велесом, потому что на один его шаг мне приходилось делать четыре своих, тем-более, что между ног путалась длинная юбка. Я подобрала подол и засунула его за пояс. Идти стало немного легче. Но всё равно я очень скоро выдохлась  и уже еле переставляла ноги.
   Велес, глянув с сожалением, подхватил меня на руки и пошёл дальше, как ни в чём не бывало.
- Отпусти, чего это ты. - завозилась я, пытаясь выбраться. - Я же тяжёлая.
Он расхохотался. - Ты? Тяжёлая? Да у меня Машка больше тебя весит.
- Ну, конечно. Ага. Прям-таки, двухлетний ребёнок может быть тяжелее взрослой девицы. Сказочник. - бормотала я, обнимая его за шею и хихикая от, щекотавшей меня, бороды, а моё сердечко подпрыгнуло вверх и часто забилось где-то в области горла.
- Ты чего-то боишься? - с тревогой спросил он, остановившись.
- Нет. Откуда ты это взял?
- Просто у тебя так сердце колотится, будто вот-вот выпрыгнет.
- Колотится, потому что оно у меня есть. - рассмеялась я, хотя прекрасно понимала, что колотится-то оно у меня совсем по другой причине.
   Мы пошли дальше и вскоре остановились у старенькой избушки. Велес опустил меня на землю. - Ну вот, пришли. - сказал он и поднял руку, чтобы постучать в дверь.
  Но не дожидаясь его стука, дверь открылась и на пороге появилась сгорбленная старушка.
- Велес, какими судьбами? - скрипучим голосом спросила она.
- Да вот, Глафира, девицу к тебе привёл. Ей помощь твоя нужна.
   Она поманила меня пальцем. Когда я подошла, Глафира наклонилась почти вплотную и заглянула мне в лицо. Её глаза были удивительно ясными для такого почтенного возраста, что меня даже немного пробрала дрожь.
- Здравствуйте, бабушка. - поздоровалась я.
- Из тумана пришла?
Я согласно кивнула.
- Ну, проходи, дЕвица. - пригласила она меня в дом.
- А ты пока подожди. - остановила она Велеса.
   Я прошла в избу, поставила узелок на стол. - Это для Вас, бабушка.
- Спасибо,  красавица. Присаживайся. - показала она на стул, а сама присела напротив. Некоторое время она молчала, внимательно разглядывая меня. - Ну что могу сказать, девонька. Ты далеко не первая, кто из тумана к нам пришёл. Мно-о-ого заплутавших в тот туман попадало - из разных времён, из разных родов. Не хочу тебя пугать, но те, кто из тумана к нам приходит, обратной дороги не находит.
   На мои глаза навернулись слёзы и у меня задрожали губы. Я уже была готова разреветься.
- Да ты не горюй, девица. - успокаивающе положила она свою сухонькую ладошку на мои руки, сложенные на коленях. - У всех по разному здесь судьбы складываются, а вот только тебе и не нужно обратно. Ничего хорошего тебя там не ждало. Судьба твоя здесь. Совсем рядышком. - она кивнула в сторону двери. - Не говорю, что всё будет тихо да гладко, но именно здесь ты счастье своё найдёшь и ещё мно-о-огих счастливыми сделаешь. Не отказывайся. Принимай. Велес - мужик надёжный. Не обидит. Да ты и сама уже это знаешь. И тебе он тоже ведь по-сердцу пришёлся? Но только ты к нему понежней будь. Это он только с виду такой суровый, а на самом деле - телёнок ласковый. Знаешь ведь - женат он был. Так вот от Катерины-то ему ласки немного доставалось, ведь и любви-то у них никакой не было. Не узнал он с ней, что это такое. Она и окрутила его только потому, что семья у них справная, мужик он работящий, не пьёт, по девкам не бегает, а у неё уже возраст подпирал. Катерина-то девка ушлая была. Шестнадцать годов было, замуж пора. Ведь девчонка-то первая у неё не от Велеса. Забеременела она от какого-то купчишки на городской ярмарке, а потом скоренько и под Велеса легла, а как он узнал, что она затяжелела, ему уж никуда и не денешься, тем-более, что она сказала, что он отец этому дитю. Велес - мужик порядочный, выяснять ничего не стал. Он ведь до сих пор не в курсе, что девчонка не его родная кровь. Клавдия в курсе - матушка его, потому и не было особой душевности меж ней и Катериной. Я вижу, что ты не такая. И что сберегла себя до таких лет - это дорогого стоит. Только, девонька, не нужно всё в себе нести. Не бойся ему довериться. Попробуй открыться, он ведь для тебя горы свернёт. Дай ему возможность заботиться о тебе. А то, что девчонки у него, так они ещё малы. Им мамка нужна. Они сейчас любую примут, которая к ним с добром, а ты, вижу, деток любишь, значит, тебе и не сложно будет.
- Но я ведь даже не знаю, как жить в вашем мире. Я же привыкла совсем к другой жизни. - произнесла я дрожащими губами.
- Ничего страшного. Привыкнешь и к этой. Помогут.
   Мы немного помолчали, пока я переваривала сказанное бабкой Глафирой, а потом  задала, мучающий меня, вопрос.
- Бабушка, а как же там мои родные? Ведь они даже не знают, что со мной. Может, можно им как-нибудь весточку передать? Успокоить. - всхлипнула я.
   Та немного задумалась, а потом ответила. - В этом я смогу тебе помочь. Дам травку одну. - она встала, подошла к комоду и, открыв один ящик, достала оттуда небольшой пакетик. - На вот, держи. На полнолуние заваришь её и перед сном выпьешь. Во сне своих родных увидишь и вот тогда передашь им всё, что хочешь. А сейчас - иди, да Велесу зайти вели. Думаю, что уже пора и ему знать Катеринин секрет.
- А, может, и не нужно, бабушка? - испугалась я. - Ведь девочка-то ни в чём не виновата.
- Да ты что, думаешь что Велес девчонку из-за этого бросит или относиться к ней как-то хуже будет? Ну не-е-ет. Ты его совсем не знаешь. Он девчонок одинаково любит и никому их в обиду не даст и сам никогда не обидит.
- Благодарю, бабушка за поддержку, за совет, за то, что рассказали. - я поклонилась и вышла.
- Беги, милая. Увидимся ещё. - перекрестила она меня вслед.
 Едва я вышла из избушки, Велес подошёл ближе. - Ну что? Что она сказала?
- Она велела, чтобы ты к ней зашёл. - задумчиво ответила я.
- Я? Зачем? - удивился он, но в избу прошёл.
Вышел он оттуда минут через пять. Задумчивый, но с довольным блеском в глазах.
- Что она тебе сказала? - полюбопытствовала я.
- Неа. Не скажу. Не  сейчас. А тебе что?
- Тоже не скажу. - надулась я.
- Ну и ладно.
   Он попытался снова взять меня на руки, но я отказалась.
- Ещё чего? Я уже отдохнула, могу и сама идти.
   Пока мы шли до дома, я успела насобирать полный подол грибов. На окраину деревни мы вышли примерно через час.
- Ну вот мы почти и дома. - сказал Велес в раздумье, куда же деть грибы.
   Немного подумав, я вытащила из рюкзака футболку, связала узлом горловину и рукава и в эту импровизированную тару ссыпала свой «улов».
   Окинув взглядом деревню, я остановилась в недоумении.  В моём представлении деревня 19 века должна была выглядеть как-то иначе - покосившиеся домишки, тощие шавки у ворот, голопузые ребятишки, ковыряющиеся в грязи, скромно одетые жители. Но то, что я увидела здесь не вписывалось ни в какие мои представления. Добротные бревенчатые избы, вполне себе прилично одетые жители и даже шавки откормленные. Это как так-то?
- Что случилось? - спросил Велес.
- Я представляла себе деревню 19 века как-то не так. - изумлённо пробормотала я.
Он рассмеялся. - Так это нам Михалыч ... Как его? План этой... Во... план реорганизации представил. Он в той жизни был каким-то большим начальником, со строительством домов связанным. Артехек... архетик...
- Архитектором. - догадалась я.
- Точно. Слово-то какое-то заковыристое, и не выговоришь. Он вообще нас многому научил. А теперь, может, ещё и ты чего бабам нашим подскажешь. - улыбнулся он. - Ну так что, к нам? -улыбаясь, спросил он.
   Я согласно кивнула.
   Когда мы проходили по деревне, жители вежливо раскланивались, провожая нас любопытными взглядами и строя предположения - неужели Велес новую жену в дом привёл?
   
   Вскоре мы остановились у крепкого бревенчатого двухэтажного дома.
- Ну вот мы и пришли. Мою матушку зовут Клавдия Васильевна.
   Едва мы вошли в дом, как нам навстречу выбежала девчушка лет четырёх.
- Матушка! Матушка моя! Родненькая! Я знала, что ты придёшь. - бросилась она ко мне. - Бабушка говорила мне, что ты на нас с небушка смотришь, а я знала, что ты попросишь у боженьки и он тебя обязательно отпустит. Я так тебя ждала, родненькая моя!
  Я присела, обняла эту малышку и мы обе заплакали. В моём сердце будто открылась какая-то дверца, из которой бурным потоком хлынуло такое чувство, о котором я раньше даже не имела представления. И тут из комнаты вышла ещё одна крохотулька. Она неуверенно дошла до нас и с любопытством стала меня оглядывать.
- Машенька, не бойся, это наша матушка. - говорила ей сестрёнка, взяв за ручку и подводя ближе.
- Мама. - малышка протянула ручонки ко мне, я обняла обеих девчонок, гладила их по головкам,  целовала в румяные щёчки, а слёзы потоком лились из моих глаз. Но тут я заметила ещё одну фигуру. На пороге комнаты стояла женщина  и сложив руки на животе, очень внимательно глядела то на меня, то на Велеса, застывшего в дверях, который с недоумением развёл руками, удивляясь увиденному. Я поднялась с Машенькой на руках, свободной рукой обнимая Анютку.
- Здравствуйте, Клавдия Васильевна. - слегка поклонилась я. - Меня зовут Веста. Я сейчас всё объясню.
- Ну, здравствуй, дочка. - улыбнувшись, произнесла она, подходя ближе и слегка обнимая меня. - Не нужно сейчас ничего объяснять. Позднее поговорим. - а в её глазах тоже блестели слезинки.

   День проходил так, будто и на самом деле не произошло ничего удивительного. Клавдия Васильевна вела себя обыденно и спокойно, словно мы были давно и близко знакомы. Я даже помогла приготовить ей обед из принесённых из леса грибов и ягод, а потом мы все вместе обедали. Но время от времени я ловила на себе её изучающий взгляд. А после обеда Велес провёл меня по имеющемуся хозяйству. За домом во дворе за раскидистой липой - аккуратненькая банька, рядом с ней - колодец, чуть подальше - небольшой курятник и сарай, в котором стояла корова. И удобства располагались не во дворе, а внутри дома в сенях, с задней дальней стороны. Это было совсем необычно и никак не вписывалось в мои понятия о деревне 19 века.
   Весь день я с удивлением наблюдала за Велесом, который улыбался, шутил, играл с дочками. Я-то думала, что он суровый, неулыбчивый, а оказалось, я была неправа. Особенно мило было наблюдать, как он нянчит Машеньку, которая в его большущих руках казалась маленькой куколкой. Но иногда я ловила его задумчивый взгляд, которым он смотрел на Анечку, после чего он подхватывал её на руки и кружил так, что девчонка заливалась счастливым смехом. У меня вдруг возникло такое чувство, что я давным-давно живу в этой семье, и что эти малышки, действительно, мои родные дочки. Девчонки почти не отходили от меня и только, когда пришло время отправлять их спать, Клавдия Васильевна подошла к нам.
- Давай, милая, я пойду уложу их. Уже пора спать.
- А можно нас матушка уложит? -  попросила Анютка.
- Уложишь? - спросила Клавдия Васильевна.
- Попробую. - ответила я.
Я даже не допела пару колыбельных, как мои куколки уже спали сладким сном.

   Пока  укладывала девчонок спать, Велес всё рассказал своей матери. А когда я вернулась в комнату, Клавдия Васильевна указала мне на стул и пригласила присесть. Велеса в комнате не было.
- Мне сын поведал, что произошло. Я даже не удивлена, потому что ты не первая, кто появился у нас из тумана, но я очень удивлена тому, как к тебе отнеслись мои внучки. Хотя, их-то можно понять. А вот как повела себя с ними ты... У тебя в том мире была семья? Муж? Дети?
- Нет. Я не была замужем.
- Тебе двадцать один год?
- Да.
- Вы с Катериной ровесницы. Ей бы тоже был двадцать один. -  она вздохнула. -  Я весь вечер наблюдала за тобой и никак не могу понять, откуда же в тебе столько материнской ласки и заботы. Откуда ты знаешь, как обращаться с детьми, если сама никогда матерью не была?
- В моей прошлой жизни я училась в педагогическом Университете, готовилась стать учительницей. Мы проходили практику в школах и иногда приходилось волонтёрствовать в детских домах... Помогать. - ответила я на вопросительный взгляд Клавдии Васильевны. - Но ваши девочки - они открыли во мне что-то такое, что до сих пор было очень глубоко внутри. Наверно, это и есть настоящее материнское чувство.
- Может быть, может быть... Только вот ситуация-то, сама понимаешь, не простая. Ведь ты в любой момент можешь уйти и что тогда будет с ними?
- Ну, куда же мне идти? Я в чужом мире, среди незнакомых людей и вернуться обратно в свой мир, как оказалось, нет никакой возможности. У меня нет ни жилья, ни работы, ни друзей. У меня нет здесь никого, кроме вас. Если позволите, я думаю, что смогла бы стать хорошей ... няней Вашим внучкам. Они замечательные девчонки.
- Моим внучкам нужна не няня, а мама. Вон ты даже войти не успела, а Анютка тебя уже сразу матушкой нарекла. Но ты же понимаешь, для того, чтобы стать матерью девочкам, ты должна будешь стать... женой моему сыну. А ты к этому готова? Как ты к нему относишься?
- Я... Мы же совсем не знаем друг друга. Мы познакомились всего два дня назад. Я всегда думала, что замуж нужно выходить по любви. - растерялась я, недоумённо хлопая глазами, хотя меня её предложение обрадовало.
- У нас, бывает, невеста видит своего жениха первый раз только на свадьбе.  - с грустью сказала Клавдия Васильевна. У вас-то, Михалыч сказывал, по-другому. Знаешь, девочка, - она мягко положила свою руку поверх моей, - ты не смотри, что мой сын такой... грубоватый да неотёсанный. На самом деле он очень заботливый, терпеливый, работящий. Не пьющий, не дебошир. Он никогда тебя не обидит, уж я-то это точно знаю. Может, он и кажется медведем толстокожим, но на самом деле это только как... защита, что ли. В душе он такой же ранимый, как и все. Он очень долго приходил в себя после смерти Катерины, хотя особой-то привязанности меж ними и не было. Я боялась, что никогда не увижу его счастливым, но сегодня увидела, что он оттаивает и снова становится тем Андреем, каким был раньше. Никто ведь уже четыре года не видел улыбки на его лице, а сегодня... Знаешь, девочка, ему ведь ничего не нужно. У него всё есть, что требуется для нормальной жизни, нет только одного - любящего сердца рядом. Он и в лес-то удалился только потому, что никто его здесь не держит, кроме девочек и меня. Но это ведь совсем не то, что нужно молодому тридцатилетнему мужчине, полному сил и нерастраченных чувств, чтобы он торопился домой. Ты ведь меня понимаешь?
Я кивнула.
- И я, как мать, хочу тебя попросить - не отталкивай его. Приглядись получше. Я видела, как он смотрел на тебя, когда ты с девочками играла. Думаю, что вы можете быть счастливы вместе, а я вам мешать не буду. Если хочешь, я вообще перееду в другой дом - у нас есть маленький домик, мы раньше там жили. Сейчас он пустует.  Когда сын женился, он ЭТОТ дом выстроил, а когда один остался, я сюда к ним перебралась, чтобы с девочками помогать.
- Да Вы что? Не нужно никуда переезжать. - испугалась я. - Ещё не хватало, чтобы какая-то пришлая девица выставляла из дома его хозяйку. Клавдия Васильевна, миленькая, я вижу, что Ваш сын замечательный человек. Он мне очень помог, даже, наверно, от смерти спас, и он мне нравится, но я ведь не знаю, как он относится ко мне. Нужна ли ему такая жена? Я даже не умею жить в этом мире. Мне ещё многое предстоит узнать, многому научиться. Если в вашем доме найдётся место для меня, и если бы вы помогли мне приспособиться к здешним условиям, я была бы очень благодарна, а что и как, дальше - видно будет.
- Ну, конечно, найдётся. Спать можешь в комнате девочек, там есть кровать, на ней Катерина иногда спала, когда Анечка была маленькой.
- Спасибо Вам огромное, Клавдия Васильевна. Вы замечательная. 
Она встала, с нежностью обняла меня и поцеловала в макушку.
- С нетерпением буду ждать, когда ты назовёшь меня мамой.  Ну иди. Спокойной ночи, девочка.
- И Вам спокойной ночи. - попрощалась я и пошла в детскую комнату.
   Я очень долго не могла уснуть, всё размышляла, как теперь сложится моя жизнь. Я понимала, что если теперь мне до самой моей смерти придётся жить в этом мире, то нужно как-то приспосабливаться к его условиям, к его традициям и, скорей всего, к жизни в ЭТОЙ семье. Я не боялась, что меня могут не принять девочки, ведь они уже звали меня матушкой. Немного настораживало, как в дальнейшем отнесётся ко мне Клавдия Васильевна, ведь у неё был неприятный опыт общения с прошлой снохой. Но больше всего переживала о том, как сложатся наши отношения с Велесом. Он мне нравился и я уже поняла, как уютно находиться в его объятиях, и, думала, что мне даже будет совсем не сложно полюбить этого йети, но вот, что он испытывал в отношении меня, я понять не могла. А односторонние отношения меня совсем не устраивали.

Глава 4

   На следующее утро я так же проснулась ни свет, ни заря и только собралась повернуться на другой бок и снова уснуть, как услышала негромкое позвякивание посуды в кухне. Я встала,  поправила сбившиеся одеяльца на девочках, оделась, заплела косу и прошла в кухню, где застала хозяйку.
- Доброе утро, Клавдия Васильевна. - поздоровалась я.
- Доброе утро, дочка. - улыбнулась она. - А что ты так рано поднялась? Поспала бы ещё.
- Так, Вы-то, смотрю, тоже уже на ногах.
- Я-то ведь привыкла. Как там девочки? Не беспокоили?
- Нет. Всё в порядке. Спят сладким сном. Может, я могу Вам чем-то помочь?
- Скоро Андрей встанет, можно завтрак приготовить. Девочки просыпаются позднее.
- Хорошо. А что готовить?
- Может, ячменную кашу с орехами? Сможешь? А я пока сырников нажарю. Кто что выберет. У нас и мёд имеется, если ты сладкое любишь.
- Смогу и люблю. - улыбнулась я. - А  вы кашу на воде варите?
- Зачем на воде? - удивилась Клавдия Васильевна. - У нас ведь коровушка есть, значит и молоко имеется. Здесь, почитай, в каждом дворе свои корова, козы, или хрюшки, да и птицы разной имеется.
   Сказать, что я была удивлена - это ничего не сказать. Я была шокирована. - В каждом дворе? Коровы? Козы?...  Откуда? Это уж даже и не колхоз, а богатое индивидуальное хозяйство.
- Так это всё Михалыч. - ответила на мой немой вопрос Клавдия Васильевна. - Он как здесь появился, так всё с ног на голову перевернул. Колхозом нас назвал.  Для начала мы в складчину всем миром купили двух коров да птицы разной, а теперь у нас у каждого своё хозяйство. У кого коровы, у кого козы, у кого птица разная или порося. Вот так все друг друга и выручаем, кто чем может. У нас вот коровушка своя, да курочки, поэтому и молоко, и сметанка, и творожок  и яйца всегда имеются.
Когда каша была уже почти готова, в кухню вышел Велес.
- Доброе утро, матушка...  Веста, доброе утро. - удивлённо произнёс он. - Я понимаю — матушка, она всегда с солнышком встаёт, а ты-то что рано вскочила?
- Проснулась. Что без толку валяться, решила помочь. Завтрак готов, можно садиться. - сказала я, ставя на стол миски, поданные мне Клавдией Васильевной.
- А что у нас на завтрак?
- Ячменная каша, какао, сырники со сметаной или с мёдом.
   Когда мы закончили завтракать, Андрей поднялся из-за стола. - Да вы у меня отменные стряпухи, мои родные. - похвалил он, поцеловав в щёку мать и, слегка замешкавшись, чмокнув в макушку меня.
- Вдвоём-то у нас всё слаженней получается. - улыбнулась Клавдия Васильевна.- Мне с такой помощницей и делать-то самой ничего не приходится.
- Сырники-то Вы нажарили. - с улыбкой ответила я.
   И тут на кухню вбежала Анютка босиком и в одной рубашонке. - Матушка, а я думала, что ты снова куда-то ушла и уже плакать собралась. - она бросилась ко мне, уткнувшись в подол.
- Ну что ты, моя хорошая, - я подхватила её на руки. - никуда я не ушла, просто бабушке помогала. Сейчас будем завтракать. Поздоровайся с бабулей и папой.
- Бабуля, папуля, доброе утро.  - послушно отреагировала малышка, озадачив родственников, потому что здесь было принято отца называть - папенькой, а бабушку, как водится, - бабушкой, а тут «бабуля да папуля».
- Мы скоро. Только оденемся. - сказала я, улыбнувшись Велесу и Клавдии Васильевне.
- А Машенька уже проснулась? - спросила я Анютку, когда мы пошли в детскую.
- Проснулась. Она тоже тебя ждёт.

   Пока я переодевала девочек и приводила их в порядок, на кухне состоялся разговор между матерью и сыном.
- Ты видишь, что происходит? - спросила мать.
- Вижу. Сам оторопел.
- Девочкам нужна мать.
- Знаю.
- И что думаешь?
- А если она откажет? Куда я ей такой - леший лесной? Она-то вон какая - красивая, стройная, образованная. Боги-и-иня. - мечтательно улыбнулся он.
- Ты ей нравишься, она сама мне сказала. Но девочка любви ждёт, а ты - тюфяк деревенский, только глазами хлопаешь. Ведь вижу, что девчонка тебе тоже по нраву, так что ходить вокруг да около. Поговори с ней. Слова ласковые говори, иль забыл все? Она же не понимает, как ты к ней относишься. Это же не твоя... не наши девки - на сеновале покувыркались и всё - будьте любезны - женитесь. Тут другой подход нужен.
- Мать, ты чё, сватаешь что ли?
- А хотя бы и так. Упустишь девчонку, сам страдать будешь. Да и дочкам твоим теперь другая вряд ли люба будет. Они уже к Весте всеми сердечками тянутся. Они её мамой зовут. Как думаешь, легко им будет, если вы не поладите, а они к ней окончательно привыкнуть успеют? Чё тянуть? Прямо сегодня и поговори с ней. Подари что-нибудь. Ну, хотя бы ленту в косу. И вообще - её бы и приодеть не мешало, а то из одёжи одна только юбка, да рубашонка какая-то непонятная. Народ-то, конечно, поймёт. Что с неё взять-то, с пришлой. Но одеть нужно так, чтобы она от наших девок не отличалась, а, может, чтобы и краше них была. Она вон какая - отзывчивая, добрая, покладистая, помощница прекрасная. Хорошей женой тебе будет. Не упусти.
- Ладно. Поговорю. Пойду я. Мне с Михалычем переговорить надо.
- Ну иди-иди.

   Когда мы с девочками пришли на кухню, Велеса там уже не было.
- Ой, какие вы хорошенькие! - всплеснула руками Клавдия Васильевна. - Чистенькие, причёсанные. Анечка, какие у тебя косички красивые!
- Это меня мамочка заплела.
- Мамочка? - удивилась Клавдия Васильевна.
- Это неправильное слово? - испуганно шёпотом спросила я. - Нужно говорить «матушка»?
- Нет, что ты. Это тоже правильное слово. Просто, немного непривычно. Но, ничего. Привыкну.
- Давайте-ка уже завтракать, хорошие мои, сказала я, накладывая кашу в миски.
   Анютка ела самостоятельно, а Машеньке пришлось немного помогать, потому что она всё время наровила ложку мимо рта пронести.
  Когда девочки позавтракали, Клавдия Васильевна, оставив Машеньку под приглядом Анютки, позвала меня в спальню наверху. Это была спальня Андрея. Открыв большущий сундук, Клавдия Васильевна достала оттуда кучу платьев.
- Вот. Это платья Катерины. Можешь их носить. Они, правда, тебе будут великоваты, но можно перешить. Ты шить-то умеешь?
- Умею. В школе уроки рукоделия были. Мы там азам учились. А основному меня мама учила. - тяжело вздохнула я, вспомнив свою маму.
- Вот и славно.
- Но, Клавдия Васильевна, это неудобно. Как же я надену платья Катерины? Ведь они будут напоминать Андрею о ней. Да и что соседи скажут?
   Клавдия Васильевна подошла ко мне, посмотрела в глаза и твёрдо сказала. - Мне всё равно, что скажут соседи, но выпускать тебя на улицу в том, в чём ты пришла, это вызовет гораздо больше пересудов. И потом, ты думаешь, что когда он в сундук заглядывает, эти платья ему ни о ком не напоминают? Значит, твоя задача сделать так, чтобы не напоминали. Мы КУПИМ новые, но пока можно что-то перешить и из этих. Я всё равно хотела их на девчонок перешивать... Вестуша, детонька, ты же женщина. - сказала она, немного помолчав. - Найди такую женскую хитринку, чтобы Андрей даже в платьях Катерины видел только тебя. Ну неужели вас там в ваших учебных заведениях ничему такому не обучали? Я слышала, что даже в наше время в женских гимназиях девиц обучают, как с мужчинами общаться, а уж у вас-то там, наверняка, больше возможностей было. Давай забирай и перешивай. Они все чистые. Я всё перестирала, прежде, чем в сундук убрать.
- А если родственники Катерины увидят, что я в платье их дочери хожу? Им вряд-ли это будет приятно. - засомневалась я.
- Не увидят. Они сразу переехали, как Катерины не стало. За два года они даже и не побывали здесь ни разу. Не нужны им внучки. В общем - садись шей, а я девчонками займусь.
- Но я хотела Вам с обедом помочь. - сказала я.
- С обедом я сама справлюсь, а тебе сейчас нужнее платье новое. Так что бери и шей.
   Мы взяли платья и понесли их в детскую. Примерив пару платьев - одно в крупную клетку, а другое однотонное, я подумала, что из них можно сделать. Отпоров все рюшечки и бантики, я распорола платья. Из ткани в клетку сделала асимметричную вставку в однотонное, и такие же воротничок, манжеты и оборку по низу. Получилось очень интересно и, что для меня было главным, оно совсем не напоминало платья Катерины. Благо, швейная машинка у Клавдии Васильевны была - очень дорогая Зингеровская машинка, о какой даже в городе не все слышали. Как она оказалась у Клавдии Васильевны, я выяснять не стала. Захочет - сама расскажет. В общем, - через три часа работы я решилась показаться в нём девочкам и их бабушке.
Анютка сказала возле меня, радуясь так искренне, будто это не простое платье, а, по-меньшей мере, царский наряд. Клавдия Васильевна только руками всплеснула.
- Это что же за красота такая получилась? Такое платье только на праздники надевать. Вестуша, красавица наша. Как тебе идёт! И, главное, я даже понять не могу, из каких платьев ты это смастерила. Что-то знакомое, а вот что именно, не припомню.
   А Машенька ходила вокруг, так и сяк приставляя подол к своему пузику, вроде, как - примеряла и радостно смеялась.
   За этими эмоциями мы не заметили, как пришёл Велес. А он стоял в дверях, с каким-то свёртком подмышкой, нахмурившись, напряжённо наблюдая за нашей суетой.

- Какая же она красавица! Просто чудо, как хороша! И такая тоненькая, что в руки брать страшно. - размышлял Велес, остолбенев в дверях, наблюдая, открывшуюся ему, картину и ощущая растущее напряжение в паху. - Правильно мать говорит, нужно прямо сегодня же переговорить с ней. Уж лучше сразу узнать, что она думает, чем мучить себя размышлениями. А если откажет? Ну, значит, так тому и быть.

   Первой его заметила Анютка.
- Папочка, папочка! - закричала она, потянув его за руку. - Посмотри, какая мамочка красавица, как барыня.
   Увидев его напряжённое лицо, я растерялась, а моё тело покрылось испариной.
- Велес, их нельзя было брать? - испуганно спросила я, прижав руки к груди.
- Чего - их? - недоумённо спросил он.
- Платья. Катерины.
- У неё не было такого платья. - озадаченно ответил он. - Я думал, что это вы у кого-то в деревне купили.
- Андрей, - вступила в разговор Клавдия Васильевна. - я взяла в твоём сундуке эти платья. Я всё равно собиралась их перешить на девчонок, но решила, что Весте они нужнее. Ей же не в чем ходить. И ты только глянь, какую красоту она сшила.
- Сама? - удивился Андрей. - И что я о тебе ещё не знаю? - спросил он, подходя ко мне вплотную, буравя взглядом.
- Много чего. - ответила я шёпотом, игриво глядя ему в глаза.
- Идём-ка. - он подхватил меня на руки и потащил наверх.
   Когда мы поднялись в спальню, он поставил меня на пол, обнял одной рукой за талию другой приподнял подбородок и стал гладить моё лицо и шею, а потом, робко опустив руку ниже, стал нервно теребить пуговку на моём платье. 
- Значит так. Красиво говорить я не умею. - бормотал он, выравнивая учащённое дыхание. - Прямо сейчас ты соглашаешься стать моей женой, иначе я... иначе я... я просто не доживу до утра. Вот! Фу... Сказал. - громко выдохнул он.
- А поухаживать? - спросила я, наигранно наивно хлопая глазами.
- Ухаживать? А вот прямо сейчас и начну. Снимай его на хрен, а то помнём. - он попытался расстегнуть пуговицу.
- Ты чё такой быстрый? Это что за ухаживание такое? А где романсы под окном и букеты охапками? Разве для того, чтобы ты начал за мной ухаживать, мне для начала нужно предстать перед тобой в неглиже? А если что-то не устроит, то ты и ухаживать не будешь? - попыталась я его угомонить, но не тут-то было.
- Ну куда я без тебя теперь? Весточка, любушка моя, будут и букеты и даже петь научусь, если хочешь. Родная моя, богом клянусь - ничего лишнего себе до свадьбы не позволю, но, пожалуйста, можно я хотя бы на тебя просто полюбуюсь. Я ведь такой красоты сроду не видывал. - плаксиво попросил он.
- А кто-то говорил, что я тощая. - взбрыкнула я.
- Ну какая же ты тощая? Ты стройная. - ворковал он мне на ушко, слегка прикусывая мочку, нежно гладя по спине, и дрожь желания волнами прокатывалась по всему моему телу.
- Вот так-то...  Запомни - стройная. - шептала я, млея от его ласк.
   Дрожащими пальцами Велес расстегнул пуговицы, провёл руками по плечам и платье, с лёгким шорохом, соскользнуло на пол. Я осталась только в тоненькой батистовой рубашке. Меня трясло, как осинку и ничуть не от холода. Он жадным взглядом оглядел меня сверху вниз и, плюхнувшись передо мной на колени, крепко обнял, прижавшись головой к груди.  Я осторожно гладила его по волосам, перебирая пальцами густые кудри. Велес поднял голову и я увидела в его глазах слёзы. Он поднялся, подхватил меня на руки и уложил на кровать, сам примостившись рядом, целуя жарко и неистово, вовлекая в это действо и меня. Я гладила его лицо, его мягкую бороду, щекотавшую мне шею, запускала руки в его шевелюру, отвечая на поцелуи со всей, неизвестно откуда взявшейся, страстью, гладила его плечи, руки, грудь. Мне, до дрожи в пальцах, хотелось ощутить его крепкие мускулы и тёплую кожу под своими руками, но очень мешала его рубаха. Для меня сейчас всё было впервые. Ведь в прошлой жизни дело дальше невинных поцелуев не доходило и я даже не представляла, на что было способно моё тело, а оно, оказывается, знало много больше того, что знала моя голова.
- Весточка, любушка моя. Ты сводишь меня с ума. - глядя мне в глаза затуманенным взором, судорожно вздохнув, он осторожно сдвинул вниз бретельку рубахи, освобождая грудь и целуя её.
   И тут я вспомнила сцену у берёзы, когда Варя стонала от блаженства. Тогда я думала, что она просто разыгрывает передо мной сценку, но сейчас поняла, что устоять против таких ласк, действительно, просто невозможно. Моё тело горело огнём.  Даже малейшее прикосновение к груди сладким томлением отдавалось внизу живота. Крепкое естество Андрея явственно ощущалось через ткань его штанов и моей рубахи и мне захотелось большего. Много большего. Но Велес вдруг резко отстранился, сполз с кровати, опустился на пол, упёрся локтями в колени, зажав голову руками и застонал.
- Велес, - позвала я срывающимся голосом, - Андрей, иди ко мне.
- Не сегодня. - хрипло ответил он, отрицательно помотав головой.
- Какой же ты гад, Велес. Динамо чёртово. - обиженно всхлипнув, произнесла я.
   А он встал, схватил меня на руки, прижал крепко-крепко и тихонько засмеялся. - Вестка, милая моя. Ты такая... просто даже не знаю, что сказать. Милая моя. Родная моя. Любушка. Не обижайся, родная. У нас обязательно всё будет, но только не сейчас. - говорил он, перемежая свои слова жаркими поцелуями. - Я хочу, чтобы ты стала моей женой по всем законам. Со свадьбой, с красивым платьем, с первой брачной ночью. Неужели ты этого не хочешь?
- Я хочу за тебя замуж... Но, знаешь, я сейчас скажу очень крамольную вещь. Может, ты меня поймёшь, может - не согласишься... - говорила я, понемногу успокаиваясь. - У вас ведь положено браки заключать в церкви, а я не воцерковленная,  никогда в церковь не ходила и не хочу ходить. Для меня бог - он в Душе, а не на картинках в церкви. Мне даже не нужно белого платья, не нужно пышной свадьбы, я просто хочу быть рядом с тобой, с нашими девочками, а всё остальное - это ведь просто обычай. По-моему  свадьба - это про любовь двоих, а не про то, чтобы обзавидовалась вся округа и для этого разрешение церкви не нужно.
- Ты удивительная. Обычно девушки хотят всей этой ... обрядовости, а ты какая-то совершенно другая.
- Просто я очень много видела таких ситуаций, где на свадьбу тратились огромные деньжищи, а через месяц-другой всё заканчивалось битьём посуды, разводом и длительной выплатой кредитов, которые брали на это мероприятие. А я так не хочу. Лучше скромно и с любовью, чем показательно и во лжи.
- Весточка, родная моя. Сам не понимаю, как это случилось. Когда я тебя увидел впервые, уже тогда понял, что ты мне послана небесами. Всё закрутилось очень быстро, но я уверен, что ты именно та женщина, с которой я буду счастлив, с которой я хочу растить наших детей. Да простит меня бог, но то, что я чувствую к тебе, у меня впервые. И не смотри так. - перехватил он мой ироничный взгляд. - Да. Впервые. С Катериной у нас было всё, как у всех. Просто так было нужно. И если бы я тогда узнал всё, что сказала мне на днях Глафира, никакой свадьбы бы не было. Я же чувствовал, что что-то было неправильно, но не знал, что именно. А ты... ты перевернула все мои понятия с ног на голову и с тобой я согласен на всё, что ты предложишь, только будь со мною рядом. А  я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы ты была счастлива. И ещё... Что такое чёртово динамо?
   Я прерывисто вздохнула. - А вот это то самое, что ты сейчас сделал - раззадорил и сбежал. - сердито нахмурилась я.
- А ты обиделась? А вот это мне нравится! - хихикнул он, помогая надеть платье. - Ну прости ты меня, увальня деревенского. Весточка, родная моя, пойми пожалуйста, кое-как у меня уже было, а сейчас я хочу, чтобы всё было по правилам.
   Потом он развернул свёрток, который бросил на лавку, когда мы поднялись к нему в комнату и, вынув оттуда красивую Павловопосадскую шаль, накинул мне её на плечи.
- Велес! - ахнула я. - Какая красота! Откуда! Спасибо большущее, мой хороший.
- Вот! Это я уже по-настоящему ухаживать начал. - прошептал он, приникнув к моим губам нежным поцелуем.
   Немного придя в себя мы спустились вниз, где нас ждали девочки и, полная вопросов, Клавдия Васильевна.
- Она согласна! - радостно сообщил Андрей.
- А у меня и выбора-то не было. - подхватила я.
- Вестуша, доченька, - обратилась ко мне Клавдия Васильевна, - я хочу, чтобы это отныне принадлежало тебе. - Она подала мне маленький платочек, развернув который я увидела серебряное колечко с вправленным в него каким-то голубеньким камешком. - Его мне подарил Константин - отец Андрея на нашу помолвку. Мы с ним прожили много счастливых лет. И я хочу, чтобы и вы в своей семейной жизни были так же счастливы, как мы.
   На моих глазах выступили слёзы. - Клавдия Васильевна, хорошая моя, я Вам  очень благодарна. - пробормотала я. - Но... это очень дорогой подарок. Я даже не знаю, что сказать.
- А ничего и не говори. - она вытерла ладонью, катящиеся по моим щекам, слёзы, обняла и трижды по-матерински поцеловала. - Просто носи его и будь счастлива, доченька.
   А Велес стоял в сторонке и удивлённо наблюдал за нами. Он впервые видел свою мать, которая обнимает кого бы то ни было кроме его и внучек, тем более, дарит такие подарки. Видимо, и в самом деле эта девчонка из далёкого непонятного мира зацепила не только его, но и его, всегда сдержанную, мать.

Глава 5

- Пойдём. Нас ждут. - протянул мне руку Велес и мы вышли на улицу, сопровождаемые Клавдией Васильевной и девочками.
   У калитки нас, действительно, ждали. Целая толпа народа. И среди них я сразу узнала его - Михалыча. Мужчина лет пятидесяти, приятной внешности, с умными проникновенными глазами. Хоть он и был одет, как другие жители деревни, но в его облике чувствовалось больше свободы и... глубоких знаний.
- Прошу меня извинить, - сказал он, обращаясь к собравшимся, - но нам нужно немного переговорить.
   Он подошёл ко мне, галантно поцеловал руку. - Давай знакомиться, Веста. Какое имя у тебя необычное. Даже для того мира. А меня зовут Алексей Михайлович. Но здесь, как-то больше без имён обходятся, только по отчествам. Как я рад, что теперь не один. Будет, с кем поговорить о том нашем мире. У тебя здесь всё в порядке, дочка? Ты уже отошла от шока? - улыбнулся он доброй искренней улыбкой. - Если что, я могу помочь.
- Спасибо. Думаю, что уже в порядке. Спасибо Велесу и его семье. - я обернулась в их сторону. - Они мне очень помогли. Хотя я очень скучаю по родителям. Как они там? Ведь не знают же, что я жива, наверно, думают, что меня уже нет.
- Я тоже часто об этом думаю. Мои-то ведь тоже ничего обо мне не знают. Ну да ладно... Откуда ты и как сюда попала?
   Я рассказала о том, что произошло. Не всё, конечно, а только то, что ему нужно было знать.
- Я тоже попал сюда случайно. Пошёл за грибами и так же в туман попал. Когда оказался здесь, люди сначала приняли меня за ведьмака, я ведь совсем не был на них похож. А потом как-то, вошёл в струю, как говорится. Много, чем помог здешним, они меня и приняли. В прошлом году даже старостой назначили. Дослужился, значит. - засмеялся он. Ты, если что-то будет нужно, обращайся. Помогу, чем могу.
- Спасибо. Обязательно. А можно спросить?
- Конечно. Спрашивай.
- У меня не совсем обычный вопрос... - замялась я.
- Говори-говори. Разберёмся.
- Меня Велес замуж позвал и я согласилась. Но у меня и документов-то никаких нет. Вернее - есть, но только из того мира. И ещё -  можно как-то обойтись без церкви? Как-то не сложились у меня с ней отношения. Где ещё здесь можно брак зарегистрировать? Да и насчёт работы бы что-то решить. Не могу же я сидеть у Велеса на шее.
- Думаю, что шея Велеса не только тебя выдержит. - засмеялся Михалыч. - Я очень рад за тебя. Велес - достойный выбор. Он, конечно, немного нелюдим, но его можно понять. Думаю, что с тобой он оттает. Насчёт документов помогу. Насчёт работы - нужно подумать. Подходи ко мне, когда здесь закончишь. Да и насчёт регистрации брака тоже поговорим. Велеса с собой захвати. - подмигнул он. - Да. И документы свои не забудь.
   Когда мы вернулись к людям, Анютка тут же ухватилась за мой подол и я, уже привычно, обняла её, а Машенька запросилась на руки. Люди, видя, как ко мне липнут девчонки, очень быстро прониклись уважением и доверием, знают ведь, что детское сердечко не обманешь. Все сразу набросились на меня с расспросами. Пришлось долго рассказывать им о том мире. Ведь с тех пор, как в их мир попал Михалыч, многое, что в нём изменилось.

   А после обеда, уложив девчонок на дневной сон, мы с Велесом пошли к Михалычу. Он жил в небольшом доме в центре села. Встретив нас у порога, Михалыч пригласил пройти в комнату. Для одинокого мужчины здесь было довольно чисто и уютно.
- Как у Вас хорошо. - похвалила я.
- Стараюсь. Ну присаживайтесь. Веста, документы принесла?
- Да. - я положила на стол паспорт.
- Отлично. Я тут вот что подумал - ты ведь в педагогическом училась, значит о профессии учителя знаешь не понаслышке. Было бы здорово создать в деревне что-то вроде начальной школы, вот только ты даже не знаешь кириллицы. Но мы можем сделать что-то вроде детского сада. Родители иногда подолгу задерживаются на сельхоз работах, а детей оставить не с кем, приходится с собой брать. Ты бы даже могла детей постарше и к поступлению в городскую гимназию готовить, но прежде тебе самой нужно подучить кириллицу. Она похожа на наш алфавит, но там есть дополнительные буквы. Если хочешь, могу помочь.
- Конечно! - обрадовалась я. - Только... у меня ведь здесь никаких подтверждающих  документов нет.
- Это не вопрос. Твои документы здесь всё равно не пригодятся. Но вот вопрос - где бы нам это учреждение устроить? Не будешь же ты всех детишек в доме Велеса собирать.
   Тут в разговор вступил Андрей. - А что, если под эту самую школу родительский дом занять? Только он уже старенький, но если его немного подлатать, то вполне сгодится.
- А что? Это прекрасная идея! Ты с матерью переговори, если она не будет против, то было бы очень здорово. Теперь о свадьбе. Регистрацию вполне можно провести, как в наших загсах - гражданскую. Я могу сам это сделать - у  меня, как у старосты есть такое право.
- Отлично! - воскликнул Велес. - А когда уже можно эту самую... гражданскую регистрацию провести? Можно прямо сейчас?
- Ну ты и торопыга. - засмеялся Михалыч. - Давайте, я сначала с документами Весты разберусь. Нужно ей официальную справку выдать, а то с кем ты регистрироваться-то собрался? У неё же даже пока никакого документа нет. Это недолго. Кроме того и вам нужно, наверно, время, чтобы к свадьбе подготовиться? Как только я выясню все вопросы со справкой, с назначением Весты на должность наставницы, так сразу загляну к вам в гости. Не выгоните?
- Конечно, нет. Мы Вам всегда рады. - ответил Велес. - Только, можно как-то побыстрее? - смутился он.
- Я буду очень стараться. - засмеялся Михалыч. - Завтра же съезжу в город, чтобы решить все вопросы. Недельку-то потерпишь?
- Ну... недельку потерплю. - с сомнением пробасил Велес.
- И вот ещё... Веста, если я правильно во всём разобрался, а я думаю, что это так, то развитие здесь идёт не совсем тем путём, который нам преподавали в школах и ВУЗах. Очень многое похоже, но есть нюансы. Да и я кое-что новенького сюда привнёс. Я думаю, ты разберёшься, ну а если нет - приходи, обсудим.
- Обязательно. Я уже кое-что поняла. Спасибо Вам большое.
   Михалыч и Велес пожали друг другу руки. Михалыч по-отечески обнял меня и мы с Велесом отправились домой.

   Дома нас уже с нетерпением ждала Клавдия Васильевна.
- Ну что? Как сходили? - она обняла меня, вопросительно заглядывая в глаза.
- Всё хорошо.  Даже просто отлично. - сказала я.
- Ничего отличного. - пробурчал Велес. - Ещё неделю ждать.
   Мы с Клавдией Васильевной засмеялись.
  - Это для тебя долго, а у нас времени совсем нет. - сказала она. - Платье Весточке нужно новое, да и нам с девчонками тоже обновки нужны. Продумать, что на столы ставить, кого на свадьбу звать, да и где саму свадьбу отмечать.
- Клавдия Васильевна, - сказала я с тоской в голосе. - а, может, не нужно ничего? Просто посидим своей семьёй, тихо, скромно?
- Да как же так-то? - удивилась она. - Как же без застолья? А что народ скажет?
- Мать, ну а что нам народ? Народ всегда что-то говорить будет.
- Клавдия Васильевна, миленькая, - встряла я. - свадьба - это дело не дешёвое. У меня вложить в это мероприятие нечего, а сваливать всю  материальную часть на вас - это будет совсем неправильно. Лучше деньги вложить во что-то более нужное для хозяйства. И потом, свадьба для кого важна - для нас или для народа? Я сто раз видела, как на свадьбе молодые под конец уже так устают, что ничего не хотят, только побыстрее сбежать от этого  бедлама куда-нибудь, где никого нет и просто отдохнуть. Велес, ну вот скажи, я права или нет? Ты же помнишь ещё, как ваша свадьба проходила.
- Помню, конечно. И, знаешь, наверно ты права. Под конец этой суматохи, вроде и не делаешь ничего такого, а так выматываешься, будто огород вскопал. Хотя... мне и не хотелось никуда сбегать. - пробормотал он чуть слышно.
- Ну не знаю-не зна-а-аю... - разочарованно ответила Клавдия Васильевна. - Вам, конечно, виднее.

Глава 6

   Вечером следующего дня к нам в гости пожаловал Алексей Михайлович.  -Здравствуйте, хозяева дорогие! Не помешаю.
- Не помешаете, проходите пожалуйста. - пригласил его Велес. - Вы как раз к ужину.
- Да, вроде, и неудобно как-то. Может, я в другой раз зайду? - стушевался староста.
- Не придумывай, Михалыч. - сказала Клавдия Васильевна, накрывая на стол. - Проходи, присаживайся. Рассказывай, что нового.
- Так вот как раз из-за новостей и пришёл. Веста, вот твой новый документ. - подал он мне справку с печатью, на которой значилось, что теперь я - Виноградова Веста Александровна, 8 сентября 1864-го года рождения, являюсь полноправной жительницей деревни Сосновица Мологского уезда Ярославской губернии.
Очень непривычно было видеть, что мой год рождения теперь 1864-ый, а прочитав, что я стала жительницей Мологского уезда, я напряглась.
- Алексей Михайлович,  Мологский уезд? Значит...
- Значит, - перебил меня Михалыч, остановив меня взглядом. - вот, теперь на основании этого документа вы можете подавать заявление о регистрации брака. Вы уже подумали, когда планируете это событие.
   Клавдия Васильевна только расстроенно махнула рукой. - В том-то и дело, что не хотят они никакой свадьбы. Всё по-тихому хотят устроить.
- Ясно. Может, они в чём-то и правы. Ну да ладно. - он переключился на Андрея. - Велес, а ты уже поговорил с матерью насчёт дома?
   Он отрицательно помотал головой. - Неа. Не успел.
- Какого дома? - спросила Клавдия Васильевна.
- Мам. Михалыч предложил Весте создать детскую комнату, куда можно будет приводить ребятишек, когда родители на работах и тех, которые постарше, готовить к поступлению в городскую гимназию. И я предложил под это дело занять твой старый дом.
- Так а я и не против! Только ведь он старый, починки требует.
- А это ничего. - ответил Михалыч. - Что старый, не страшно. Всем миром отремонтируем. Зато будет у нас свой детский сад и своя школа и не придётся ребятишкам за десять километров в село топать. Тем-более, что в городе эту инициативу поддержали.
- Правда?! Ура! - захлопала я в ладоши, чмокнув в щёчку Машеньку, сидевшую у меня на коленях.
Ко мне подбежала Анютка, до этого мирно сидевшая на коленях у отца.            
- Мамочка, а что такое школа? Это хорошо?
- Это очень хорошо, моя родная! - ответила я. - Там ребятки будут учиться читать и считать.
- И я буду учиться?
- Обязательно.
- Бабуля, я тоже буду учиться! - радостно защебетала Анютка, подбегая к бабушке.
- Конечно, моя милая. - ответила бабушка, гладя её по голове.
   Мы поужинали, ещё немного пообщались с Михалычем, потом он встал, поблагодарил за вкусный ужин.
- Велес, давай мне свою справку, я всё подготовлю к регистрации и, когда вы будете готовы, за денёк меня предупредите, чтобы я тоже подготовился и можете приходить. Всем спасибо и всего доброго. - попрощался староста. -  Васильна. - обратился он к Клавдии Васильевне. - Ты могла бы меня проводить?
Она смущённо кивнула и вышла вслед за Михалычем.
- Это что сейчас было? - спросил удивлённый Велес.
- А ты не заметил? - улыбнулась я. - Михалыч с неё весь вечер глаз не сводил.
- Да ладно? - ошеломлённо произнёс он. - Правда что ли?
- А что тут такого? Клавдия Васильевна очень симпатичная женщина. Ещё совсем не старая. Сколько ей? 47? Ну вот, ей же даже пятидесяти нет. В том мире в таком возрасте женщины даже детей рожают.
- Да ладно? - ещё больше удивился он.
- Она уже так давно одна, что, может, пора что-то поменять в жизни? Ты думаешь, ей не нужна любовь и ласка? Она и так всю себя положила на алтарь этой семьи. А она - живая женщина. И ей тоже нужна забота не только детей и внуков, а и кого-то, кто сможет сделать её счастливой. Да и Михалыч - очень даже достойный вариант.
- Ну не зна-а-аю. - пробормотал Велес. - Может, ты и права.

   Клавдия Васильевна вернулась через несколько минут, слегка смущённая, задумчивая, с горящими глазами. Видимо, я всё таки оказалась права.

   На следующее утро сразу после завтрака Велес собрался в лес. - Пойду гляну, как там дела. Да и вообще, не могу я рядом с тобой находиться и не думать ни о чём таком-этаком. Как вспомню тебя в одной рубахе... Эх... - нахмурился он. - Мне же постоянно хочется держать тебя в своих объятиях... и не только.  Но я себе слово дал, что до свадьбы ни-ни. Так что, там хоть отвлекусь. Вернусь через пару дней.
Он поцеловал меня крепко-крепко, тяжело вздохнул и вышел. Ну вот... Йети мой доисторический. Слово он, видите ли, дал. А я как же?

   Но зато у меня появилось время для того, чтобы сшить себе новое платье. Как-никак свадьба намечается, а у меня и наряда нового нет, да и Клавдии Васильевне и дочкам новые наряды нужно сшить.
   Покопавшись в своём сундуке, Клавдия Васильевна вынула из него свадебное платье Катерины и ещё что-то, завёрнутое в бумагу. Она подала платье мне.
- Вот, Веста. Может, из этого что-то придумаешь?
- А Андрей не обидится? - спросила я.
- Не обидится. Мы с ним давно говорили, что её платья можно на дочек перешить. 
   Для себя перешивать это платье я, конечно же, не буду, а вот малышкам из него могут получиться очень даже симпатичные платьица. Я вспомнила, какие платья шили нашим девчонкам на праздники - пышные, нарядные. Думаю, если что-то подобное сшить моим дочуркам, то они будут очень счастливы. Анютка тут же утащила платье и стала его «примерять» то к себе, то к Машеньке.
- Мамочка, смотри, какие мы красивые!
- Вы очень красивые. А когда мы сошьём вам платьица, вообще принцессами станете.
- Я хочу, чтобы я была принцесса. А когда мы платьица сошьём?
- Думаю, что очень скоро. Потерпи чуток.
   А когда Клавдия Васильевна развернула пакет, у меня просто дух захватило от увиденной красоты. Там лежали два отреза - один из плотной тонкой шерстяной ткани цвета сангрии, другой из нежно-голубого мягкого шёлка.
- Это что за чудо! - воскликнула я, осторожно гладя по поверхности тканей.
- Вот эта называется фуляр. - ответила Клавдия Васильевна, прикладывая ко мне голубую ткань. - Ты только глянь, как она тебе идёт! - ахнула она. - Из неё получится замечательное свадебное платье. А если хочешь, можешь сшить из марселина. - приложила она бордовую.  - Нет. Всё-таки голубая для свадебного  лучше. Бери. Сшей себе что-нибудь красивое. А из этой потом сошьёшь что-нибудь другое.
- Клавдия Васильевна, родненькая, я даже не знаю, что сказать. - чуть не плакала я. - Это так мило. Но мне неудобно. Я и так у вас...
- Молчи-молчи-молчи... - мягко остановила она меня. - Ничего не говори. - Я очень рада, что есть, куда их применить. А то, что они столько лет пылятся без дела в сундуке? Мне ведь их ещё отец Андрея подарил, а его нет с нами больше десяти лет. Не ждать же, пока ткани прямо в сундуке стухнут.
- Значит, действительно, между ней и Катериной отношения были далеко не родственные. - подумала я. - Если бы было иначе, то уж до меня эти ткани точно бы не долежали, как и колечко.
- Тогда, можно я из голубого сошью платье себе, а из бордового Вам? Мне кажется, что это цвет Вас освежает... Анютка, глянь-ка,  как ты думаешь, бабуле такое платье пойдёт?
- Ага. Бабуля, ты такая красивая. И ты, мамочка, тоже очень красивая. Вы обе очень красивые.
- И вы у нас тоже обе красавицы, доченьки мои любимые! - обняла я девчонок, выплёскивая эмоции, которые меня переполняли. - Клавдия Васильевна, хорошая моя, я не знаю, как Вас благодарить за всё, что Вы для меня делаете. Мне с Вами никогда не рассчитаться.
- Ну что ты, девочка? Мне ведь только в радость. Ты ведь тоже очень много для меня сделала.
Я удивлённо глянула на неё. - Я? Для Вас? Когда?
- Ну конечно. Ты возродила к жизни моего сына, моих внучек. А это для меня дороже всех богатств на свете. И знаешь, пока Андрея нет, ты сшей-ка платье для себя, а то, когда он вернётся, для него уже сюрприза не получится. Если будет нужна помощь, я всегда рядом. А мы с девочками тебя отвлекать не будем.

   Не откладывая дела в долгий ящик, сразу после обеда, уложив девочек на дневной сон, я села за шитьё. Мне не нужно было какое-то супер-пупер навороченное платье, а нужно было такое, чтобы я могла его надевать и потом на какие-нибудь торжественные случаи. Для начала я нарисовала эскиз - длинное расклешённое от талии книзу, с фигурным вырезом по вороту и рукавами, узкими до локтя и так же книзу расклешёнными. Не вычурно и симпатично. Взяв за основу моё новое платье, где-то убавив, а где-то прибавив, сделала нужную мне выкройку. Раскроив ткань, я всё сметала. С этой работой я справилась до конца дня и уже на следующий день уселась за шитьё. Больше всего времени у меня заняла работа с вырезом на вороте. Сделать простой вырез было бы гораздо легче, но мне хотелось чего-то не совсем обычного. Оставалась уже чисто ручная работа - подогнуть подол и рукава и в этом мне помогла Клавдия Васильевна, а я занялась шитьём платья для неё. Анютка, понимая, что мама и бабушка очень заняты, по мере своих силёнок присматривала за Машенькой и та, тоже чувствуя напряжённую суету в доме, вела себя тихо и спокойно, слушаясь старшую сестрёнку.

Глава 7

   Занимаясь платьями я ни на миг не переставала думать о Велесе - где он, как он там, не случилось ли чего. Постоянно прислушиваясь к звукам за окном, всё ждала, когда же раздадутся его шаги.
   Клавдия Васильевна, видя моё волнение, спросила. - Весточка, что-то случилось? О чём ты всё время думаешь?
- Ничего не случилось. Просто немного волнуюсь, как там Велес. Почему долго не возвращается?
- Да разве ж это долго? Всего-то два дня отсутствует. Он, бывало, и по неделе домой не возвращался. Не волнуйся, милая. Всё в порядке.
- У нас там с этим было легче. - вздохнула я. - Взял и позвонил в любой момент или по интернету связался.
- Я смотрю, что там, в будущем, совсем себя слушать перестали. Ведь, если любишь, то никакого вашего интернета не нужно - сердце всё само подскажет.
- Да. Вы, конечно, правы. Но я всё равно волнуюсь. А вдруг он там тоже в этот туман попадёт?
- А вот о плохом думать не стоит. Тем-более, что у него там Лютый есть, уж он-то сразу почувствует, если что не так. - успокоила она меня.

   Велес вернулся на следующий день к обеду и я не скрывала своей радости.  Отложив в сторону всё шитьё, я бросилась ему на шею. Он крепко прижал меня к своей груди и поцеловал жадно и нетерпеливо.
- Я так скучал. - прошептал он. - Не мог больше в лесу оставаться. Там все мысли только о тебе.
- И я скучала. - тоже прошептала я.
- У вас здесь всё в порядке?
- Ага. А что? - удивилась я.
- Да просто спросил. А что ты делаешь?
- Платье для Клавдии Васильевны шью. А потом ещё буду малышкам шить.
- А себе?
- А моё уже почти готово.
- Покажешь?
- До свадьбы - нет. Примета плохая.
- Ясно. А ты у нас ещё и в приметы веришь.
- Верю - не верю, но подстраховаться не мешает. - засмеялась я.
 
   Обедали мы уже в полном составе. И тут снова зашла речь о свадьбе.
- Раз платье уже готово, может мы и уже и зарегистрируемся? - спросил Велес.
- Ещё обновки не всем готовы. Ещё нужно платьица девочкам сшить и, наверно, тебе новую рубаху.
- У меня есть и рубаха и даже штаны новые. И не просто какие-то там порты, а самые настоящие... эти... как их... со стрелками, а-а-а...  - брюки.
- Откуда? - удивилась я.
- Так, когда Михалыч-то к нам попал, на нём вот как раз почти такие и были и все мужики тоже захотели, как городские выглядеть. Вот на ближайшей ярмарке в городе все этих самых брюк и накупили. Так что теперь мы не хуже городских купцов. - засмеялся Велес.
 Ну удивил Михалыч... Он что - даже за грибами в брюках со стрелками ходил? - недоумевала я.
   - После обеда Велес отвёл меня в сторонку и, обводя жадным взглядом, спросил. - Может, поднимемся наверх?
   Моё сердце подпрыгнуло к самому горлу и бухнулось вниз. Я облизнула пересохшие губы и прошептала.
- Я очень хочу, но если ты снова не намерен довести дело до конца, то лучше не нужно.
- Ну ладно. - тяжело вздохнул он. - Я ещё потерплю. Но завтра идём к Михалычу и подаём это заявление.
- Нам ведь нужно что-то со свадебным столом решить. Кого-то, наверно, нужно пригласить? Я не знаю, как это у вас делается. На это тоже нужно время. Да и деньги. А можно как-то обойтись по-минимуму? А? - сморщила я носик. - Не люблю массовые мероприятия.
- Давайте вечером всё обсудим. Когда девчонок спать уложим.
- Хорошо.
   И я отправилась дошивать платье Клавдии Васильевне, а Велес поднялся в свою комнату.

А вечером, после того, как я уложила девочек спать, мы сели на кухне, чтобы решить неотложные вопросы. Клавдия Васильевна рассказала, как подобные события проходят у них, а я поделилась тем, что бы хотела я.  Посоветовавшись, мы решили выбрать что-то среднее. И как бы мне не хотелось избежать массовости, но, похоже, от этого было никуда не деться.
- Вестуша, - обратился ко мне Велес. - А что насчёт колец?
- А что с кольцами? - не понимая, спросила я.
- Я знаю, что у вас обручальные кольца должны быть золотыми.
- Ой, только пожалуйста не придумывай. Я вообще к золоту ровно дышу и, кроме того, я обратила внимание, что здесь все носят обручальные кольца из меди. Меня такое вполне устроит. Разве ценность кольца в его стоимости?
- А я бы хотел, чтобы у тебя было всё самое лучшее.
   Чем больше я узнавала Велеса, тем больше понимала, что для него важнее не свой личный интерес, а желание сделать жизнь тех, кто рядом, комфортней, спокойней, красочней. Всё время, что он находился дома, он старался всю работу по дому брать на свои плечи, уже не говоря о сугубо мужских делах. Он мог спокойно приготовить обед. Он занимался с дочками, чтобы они не скучали, ожидая, когда мы освободимся. Он всегда интересовался, как у нас дела и не нужно ли чего? И он, действительно, таскал мне охапками цветы, поэтому у нас на столе всегда были свежие букеты из васильков, ромашек и других простеньких полевых цветов. И ещё - он умел выслушать и поддержать. И не только меня, но и свою мать и даже дочек, у которых, особенно у Анютки, всегда находились какие-то «неотложные важные» вопросы. Я раньше даже и не представляла, что мужчина может быть таким внимательным к житейским мелочам, не ставя своё мужское эго на первый план. Общаясь с ним, мне, почему-то, всегда вспоминались слова Карла Юнга - «Там, где правит любовь, нет желания власти»... Конечно, и я старалась делать всё, от меня зависящее, чтобы ему было уютно и комфортно дома.

   Подготовка к свадьбе шла полным ходом, но у меня оставалось ещё одно незавершённое дело. Приближался день полнолуния. День, когда я могла увидеть своих родителей. Вечером я заварила травы, которые дала мне бабка Глафира и перед сном выпила этот отвар. И правда, во сне я увидела родителей, сидевших за кухонным столом, а перед ними стояла моя фотография. Мама плакала, а папа сидел насупившись, обнимая её за плечо. И вдруг я словно сама вселилась в эту фотографию и оказалась рядом с ними, сидящей напротив за столом, но ни обнять их, ни даже дотронуться, не было никакой возможности. Родители испуганно смотрели на меня, а я, заливаясь слезами, рассказывала им свою историю.
- Мамочка, папа, милые мои, я не умерла. У меня всё хорошо. Я - жива. Только, войдя в лесу в какой-то туман, попала в прошлое. Я теперь в 1885 году. Живу в деревне. На днях выйду замуж за очень хорошего человека. Его зовут Андрей, он местный лесник. А ещё у нас две дочурки - Анютка четырёх лет и двухлетняя Машенька. Это его дочки от первого брака. Чудесные девчушки. У меня замечательная будущая свекровь. Её зовут Клавдия Васильевна. Вернуться к вам у меня не получится. Даже, если я и найду снова этот туман, то, войдя в него, могу оказаться где угодно, и не факт, что в своём времени. Милые мои, не грустите обо мне. Мамочка, любимая, я очень благодарна тебе, что научила меня готовить, шить, вести хозяйство. Здесь мне это очень пригодилось. А ещё здесь живёт мужчина, который так же, как и я, из-за тумана оказался в этой деревне, только пять лет назад. Зовут его Алексей Михайлович. Он - староста нашей деревни и во всём поддерживает меня. Мы даже открываем здесь что-то вроде начальной школы и я буду в ней преподавать. Если получится, передайте его родным, что у него тоже всё в порядке. Вот его адрес...
Я только успела продиктовать адрес, как видение стало рассеиваться и вскоре совсем пропало.
- Я люблю вас! - крикнула я уже в пустоту.
 
- Веста. Весточка, деточка. - я открыла зарёванные глаза и увидела склонившуюся надо мной Клавдию Васильевну. - Что с тобой, милая? Не плачь, девочка моя. - шептала она, прижимая меня к груди. - Не плачь, доченька...
- Мамочка. - зарыдала я, обнимая эту славную женщину, которая здесь и, в самом деле, заменила мне мать.

Неделя перед свадьбой оказалась для меня очень сложным временем. С раннего утра я что-то помогала по хозяйству, а после завтрака садилась дошивать платья маме (да, я стала звать Клавдию Васильевну мамой) и девочкам. Потом со своей будущей свекровью мы делали различные заготовки. Хорошо, хоть в этом времени не было такого разнообразия блюд, как у нас там, но всё равно мы очень уставали. Вот почему я не люблю большие мероприятия. От них только устаёшь и на удовольствие потом никаких сил не остаётся. Но ради своего будущего мужа я была готова потерпеть. Мама всё время куда-то убегала. Что она там задумала, мне неизвестно, но уж точно, что ничего плохого.

Глава 8

   День свадьбы принёс неожиданный сюрприз.
   Это был тёплый день середины августа. Велесу пришлось предыдущую ночь провести в доме Михалыча, потому что не положено жениху и невесте выходить из одного дома. Мы с мамой и девчонками проснулись, умылись, позавтракали. Жених должен появиться к двенадцати часам дня. У женщин всегда найдутся какие-нибудь дела, вот и мы доделывали то, что требовало доработки. Мама снова куда-то умчалась, но вскоре вернулась. В начале одиннадцатого мы стали собираться. Сначала нарядили Анечку и Машеньку, которые, надев новые платья даже боялись стоять, не то, что бегать и шалить. Они в новых белых пышных платьях с голубой отделкой, сделанной из остатков материала от моего платья, с широкими голубыми поясочками, завязанными большими бантами на спинке, были словно маленькие живые куколки. Я заплела Анечке косички, завязав на кончиках большущие банты, сделанные из остатка Катерининого платья, для чего собрала, сложенную вдвое по длине, ткань на нитку и к полученному пышному шарику пришила обычную резинку, которую и замотала на кончиках косичек. Такие банты здесь пока ещё были в диковинку. Машеньке пока косички было плести не из чего, но она тоже потребовала бантик. Пришлось и ей завязать на макушке небольшой бант. Потом я пошла переодеваться. Надев платье, я почувствовала, как в моей груди разливается пульсирующее тепло и меня стало слегка потряхивать от волнения. Собрав волосы в хвост я, постепенно накручивая тонкие пряди на палец, стала закалывать их шпильками. В итоге получилась довольно приличная причёска, которую я украсила розами, сделанными из остатков ткани моего платья, разбавив их маленькими беленькими розочками из платья Катерины, которые тоже крепились на шпильках, что было очень необычно для этих мест. Получилось что-то вроде веночка.  Найдя в своём рюкзаке, лежащую там без дела много дней, косметику, я слегка подкрасила ресницы и губы. На ноги надела новые туфельки на невысоком каблучке, купленные специально для этого случая в сельской лавке, куда съездили с Велесом за пару дней до свадьбы. Оглядев себя, я осталась довольна, хотя внутри меня то полыхал огонь, то пробирала дрожь.
   Выйдя из комнаты, я увидела маму в новом платье. С её платьем я не стала очень выдумывать. Обычное длинное платье свободного силуэта, какие носят здесь женщины, но отделанное несколькими защипами спереди под грудью и на спинке, чтобы подчеркнуть талию. Длинные рукава и высокий ворот были присборены  за счёт таких же защипов, а по краю ворота и манжет - узенькое кружево. Вроде, ничего особенного, но оно на ней сидело просто превосходно. В нём она казалась намного моложе и стройнее, чем я привыкла видеть.
- Какая ты у меня красавица, доченька! - воскликнула она, едва я вышла из комнаты.
- Да и Вы, мама, просто чудо, как хороши! - ахнула я. - А давайте, я Вам причёску сделаю?
- Да не нужно, что ты. - замахала руками она.
- Бабуля, надо! - поддержала меня Анютка. - Мамочка, надо-надо, сделай.
   Я усадила её на стул и, расчесав, довольно ещё густые, волосы, закрутила их сзади в асимметричную улитку. Это сразу сделало её образ более элегантным. Совсем не похожим на деревенскую жительницу девятнадцатого века, а, скорее, на интеллигентную даму из двадцать первого.
- Думаю, Михалыч будет в восторге. - порадовалась я. - Я бы точно влюбилась.
- Да что ты! - взмахнула руками мама и зарделась, как девушка. - Скажешь тоже. При чём тут Михалыч? - кокетливо повела она плечиками.

   К приходу Велеса меня уже трясло не по-детски. Я очень волновалась, хотя прекрасно понимала, что даже, если бы я была в рубище, он всё равно от меня бы не отказался. Но я впервые выходила замуж и, конечно, мне было волнительно. Около двенадцати у калитки раздался смех и громкие разговоры. Подошёл жених.
- Сиди и жди, пока не позову. - сказала мама и они с девочками вышли на крыльцо.
   Я слышала, сколько восторгов раздалось в их адреса и как от этого радовались малышки. Особенно Анечка, потому что Машенька была ещё очень мала, чтобы кокетничать, хотя и она вертелась перед всеми, показывая свой наряд. После целого спектакля, разыгранного при выкупе невесты, меня, наконец-то пригласили выйти.
   Сделав глубокий вдох, я вышла на крыльцо. Меня потряхивало, но я старалась держать себя в руках. Аханье народа возросло в несколько раз. Велес был, ну прямо парень с картинки - высокий, красивый, в белой косоворотке, в новых брюках, заправленных в, надраенные до блеска, сапоги. Я видела, как он изменился в лице, едва увидев меня. Он сначала побледнел, потом покраснел, потом ринулся ко мне, сунул в руки маленький букетик полевых цветов и, вопреки всем сценариям, подхватил меня на руки и закружил, крепко прижав к себе и приникнув крепким поцелуем к моим губам. Вот ведь увалень - всю помаду схомячил и зачем я только красилась? Он напрочь отказался поставить меня на землю, как его все не уговаривали. Вот так, на его руках, я и въехала в дом старосты.
   Мы остановились напротив стола, за которым стоял Алексей Михайлович. Он улыбнулся. - Андрей, поставь её.
- Не могу. - растерянно ответил мой жених.
- Отпускай-отпускай. Отсюда не сбежит. - засмеялся Михалыч и все присутствующие, увязавшиеся за нами, подхватили этот смех.
   Велес опустил меня на пол, но продолжал крепко держать за руку, не сводя с меня глаз.
- Перед началом регистрации прошу вас подтвердить, является ли ваше решение стать супругами искренним, взаимным и свободным. Прошу ответить вас, жених. - сказал Михалыч.
   Но, по-моему, Велес был в какой-то прострации, он таращился на меня и молчал. Я смотрела на него, улыбалась и тоже молчала.
- Андрей. - громкий голос старосты вывел моего жениха из ступора.
- Чё? - испуганно спросил он.
Все захохотали.
- Ты очнись немножко и слушай, что я говорю. - едва сдерживая улыбку, сказал Михалыч. - Является ли твоё решение стать супругом искренним, взаимным и свободным.
- Конечно.
- Невеста, является ли ваше..
- Да. - ответила я не дослушав. - Все снова засмеялись.
- Не регистрация, а цирк. Ютуба на вас не хватает. - уже хохоча, произнёс староста. - Я так понял, что дальше можно не продолжать. Упускаем все нюансы и переходим к самому главному.
- Поставьте свои подписи в книге регистрации. Сначала Вы, невеста.
Я, немного растерявшись, поставила в книге свою новую фамилию.
- Теперь Вы, жених.
Велес, дрожащей от волнения рукой, поставил свою подпись.
-  А теперь, новобрачные, обменяйтесь кольцами. - сказал он и пододвинул к нам блюдечко с лежащими на нём кольцами - маленьким из серебра и большим из меди. Сначала Вы, жених.
   Увидев на блюдце серебряное колечко, я с недоумением посмотрела на Велеса. - Откуда? Зачем? - прошептала я. Можно ведь было и обыкновенное.
 - Нет. Для необыкновенной женщины обыкновенное кольцо не пойдёт. -дрожащими от волнения пальцами Велес надел кольцо мне на палец.
- Теперь Вы, невеста.
   Я взяла с блюдечка кольцо и тоже почувствовала, как дрожат мои руки. Боясь уронить кольцо, я обеими руками вцепилась в руку Андрея и с трудом вдела  кольцо на палец жениха.
- Объявляю вас мужем и женой! Жених, можете поцеловать невесту.
Все вокруг закричали «Горько!», Велес трижды,как положено, поцеловал меня, а потом приник к моим губам крепким сладким поцелуем.
- Присутствующие, можете поздравить молодых.
- Первыми подбежали наши дочурки. Я взяла на руки Машеньку и она тут же крепко обняла меня за шею, ткнувшись губками в щёку, а Андрей - на одной руке удерживал, обнимающую его,  Анечку, а другой крепко обнимал меня. Вот так вчетвером мы и стали принимать поздравления. Единственная, кому я ответила на поцелуй, была наша мама. Один какой-то отчаянный попытался приблизиться, но я так на него глянула, что он поспешил удалиться. Больше никто с поцелуями тянуться не рискнул. Я совсем не хотела, чтобы меня целовали какие-то совершенно незнакомые мне люди.

   Конечно, мне было очень грустно от того, что со мной рядом, в этот счастливый день не было моих родителей, но суматоха дня не позволяла заострять на этом своё внимание.
   Я думала, что сразу после регистрации мы пойдём домой, где уже всё было готово к празднованию, но, почему-то, мы пошли совсем в другую сторону. Я удивлённо посмотрела на мужа.
- Мы куда? - удивлённо спросила я.
 - Это сюрприз. - смеясь, ответил он.
   Оказалось, что мы пришли в старый дом родителей Велеса, который был чисто прибран, нарядно украшен и где нас ждал накрытый праздничный стол.
    Так вот куда всё время убегала наша мама. Сюрприз, действительно, удался.
   Нас с Велесом усадили в центр стола, мама села рядом с ним, а рядом со мной сел Алексей Михайлович, который стал, вроде как, посажённым отцом. Остальные гости расселись кто куда. Я не знала никого из гостей и мне было немного некомфортно, но ради своих мужа и мамы, для которых этот праздник был значимым событием, я старалась не заострять внимание на неудобных моментах.
   Тосты, поздравления, напутствия сыпались со всех сторон. Я смутно помню, что было на столах из угощений, но, почему-то, мне хорошо запомнилось очень много различной выпечки, студень и, что для меня было совсем непонятно - щи из квашеной капусты с говядиной. Всё это праздненство было совершенно непохоже на наши свадьбы. Жених и невеста только и должны были, что  вскакивать и целоваться каждый раз, когда кому-то из подвыпивших гостей вдруг хотелось поорать «Горько!». А больше им ничего было нельзя - ни петь, ни плясать. Даже есть и пить с оговорками. Скука смертная.
- Алексей Михайлович, - обратилась я к старосте, - здесь всегда так свадьбы проходят?
- Всегда. Обычай такой.
- А нельзя с этим что-то сделать?
- А что именно?
- Ну, хотя бы - танец молодых? А то я уже сидеть устала.
- Сейчас. - он вышел из-за стола, подошёл к гармонисту, о чём-то с ним переговорил и сообщил.
- Дорогие друзья! Все вы, конечно, в курсе, что наша невеста родом не из этого времени, и там свадьбы проводятся иначе, чем здесь. Давайте, нарушим существующие традиции и сделаем нашей дорогой невесте подарок. Веста, Андрей, прошу вас выйти сюда.
   Мы с женихом поднялись со своих мест и вышли в центр комнаты и тут гармонист заиграл... вальс Штрауса «На прекрасном голубом Дунае». Я просто открыла рот от неожиданности. Как? Откуда в этом захолустье обычный деревенский гармонист может играть вальс?
- Танец молодых! - объявил Михалыч.
   Велес смотрел на меня, как муха на самолёт. - Эт чё такое?
- Просто возьми меня правой рукой за талию, а левую давай мне. - сказала я. - И хоть как-то двигайся.
   Это нужно было видеть. Как сказал Михалыч, на нас точно Ютуба не хватает. Мы бы перекрыли все возможные рейтинги. Велес с его медвежьей грацией только и мог, что топтаться на месте, периодически наступая мне на ногу.
- Ну всё. Хватит. - тяжело вздохнула я, поняв, что с вальсом у моего мужа огромные проблемы и опасаясь, что после такого танца молодожёнов я могу остаться совсем без ног.
- Велес, позволь мне? - попросил Михалыч. - Это будет что-то вроде танца отца и невесты.
   Велес «соблаговолили позволить».
   Михалыч обнял меня за талию и мы закружились с ним в вальсе. Как же было здорово! В его сильных руках я чувствовала себя невесомой бабочкой. Я слышала восторженные возгласы со всех сторон и видела восхищённый взгляд моего мужа.
   Когда вальс закончился, дом взорвался аплодисментами, а на моих глазах блестели слёзы.
- Алексей Михалыч, спасибо Вам огромное! - сказала я, чмокнув его в щёку. - Вы сделали мой день.
- Да пожалуйста, девочка. Мне это было не сложно и очень приятно. - ответил он, подводя меня к моему мужу.
   Велес смотрел на меня чуть дыша и не отводя обалдевшего взгляда.
- Весточка, милая, ты такая... такая... - бормотал он, прижимая меня к своей груди.
- Это было так мило. - сказала подошедшая к нам мама. - Я просто не могла на вас налюбоваться. Чуть не разрыдалась.
- Это Михалычу спасибо большущее. - ответила я. - Хотите, он и Вас научит.
- Да ну что ты? Мне так никогда не научиться.
- Он хороший учитель. - подмигнула я ей.
   В это время гармонист пригласил всех на улицу, с азартом играя плясовую залихватскую мелодию. Все гости повскакивали со своих мест и тоже побежали вслед за ним. И вот тут началось настоящее светопреставление в стиле «русский отрыв». Гости пустились в пляс, распевая частушки, от которых, по-большей части, уши заворачивались в трубочки.
   Мы с Велесом решили, что наше присутствие на этом празднике жизни уже не обязательно и, прихватив дочек, которые к этому времени изрядно устали от шума и суеты, предупредив маму, что уходим, сбежали.

   Когда мы вернулись домой, я с удовольствием скинула туфли и влезла в домашние тапочки.
- Много ли нужно женщине для счастья. - вздохнула я с облегчением.
- Неужели, это всё, что тебе для счастья нужно? - прошептал мне на ушко мой муж, снова легонько прикусив мочку. Как же меня это заводило...
- Я люблю тебя. - прошептала я в ответ, призывно глядя в его глаза.
- Не могу дождаться. - глядя на меня затуманенным взором, ответил Велес.
- Сначала нужно уложить спать малышек. - напомнила я. - Ты хочешь есть? На кухне много всего наготовлено. Подожди намного, я девочек уложу и разогрею.
   Уже через пятнадцать минут дочки спали сладким сном. Я вошла в кухню, но Велеса там не было. У лестницы, ведущей на второй этаж, я задержалась, приводя в порядок участившееся дыхание. Я, конечно, предполагала, что сейчас произойдёт, но как это всё будет, не имела ни малейшего понятия. Меня потряхивало и от предчувствия, и от желания, и, совсем немножко, от страха. Я очень надеялась, что у Велеса хватит выдержки и опыта сделать всё как можно тактичнее.  Поднявшись в, теперь уже нашу, спальню я застала мужа там. Он сидел на кровати с опущенной головой широко расставив ноги, чуть наклонившись вперёд, вцепившись в матрас побелевшими пальцами. Я видела, что он тоже волнуется. Его дыхание было поверхностным и учащённым.
- Ты уже поел? - спросила я, чтобы хоть как-то разрядить напряжённую ситуацию.
- Я не хочу. - прохрипел он, вставая и заключая меня в свои объятья.
- Но ты же целый день ничего не ел. Странные у вас обычаи - морить молодожёнов голодом. - срывающимся шёпотом пробормотала я, стесняясь поднять глаза и теребя выбившуюся прядь.
- А ты голодна? - спросил он, приподняв мой подбородок  и внимательно глядя в мои глаза.
- Нет. Честно? Я очень устала от этого шума-гама. Как же хорошо у нас дома - тишина, покой. Ничего больше не хочется.
- Совсем ничего? - разочарованно спросил Велес, проводя большим пальцем по моим губам и медленно вынимая шпильки из моей причёски.
- Ну-у-у... не совсем. - прижавшись к нему, запустив руки под рубаху и гладя его спину, прошептала я.
- Милая моя. Любимая. Весточка... Моя маленькая богиня. - шептал Велес, расстёгивая пуговицы на платье.
   Вскоре моё платье и его одежда полетели на лавку, а я была мягко уложена на кровать. Наконец-то мои руки могли беспрепятственно ласкать его грудь и его сильные плечи, запутываться в его кудрявой шевелюре. Я покрывала его лицо, шею и грудь лёгкими поцелуями. Буквально через минуту моя рубашка была отброшена на лавку к остальным вещам. Велес зарычал, резко опрокинул меня на спину и впился в губы страстным поцелуем. Его руки и губы ласкали меня нетерпеливо и требовательно. Я и хотела почувствовать его в себе и немного опасалась. Хотя, для того, чтобы доставить удовольствие своему любимому мужчине, я была готова ко всему.
- Любимая моя, родная моя. - шептал он, покрывая поцелуями моё тело. - Не бойся. Я в курсе твоего секрета, меня Глафира предупредила. Я всё знаю и постараюсь быть очень осторожным.
   Он подводил меня к финалу постепенно, находя такие местечки на моём теле, что я стонала, задыхаясь от страсти и готова уже была сама наброситься на него.
   Когда ЭТО произошло, я невольно вскрикнула, вцепившись в плечи супруга, но тут же почувствовала, как горячая волна блаженства заполняет всё моё существо и тело ответило таким взрывом наслаждения, что слёзы хлынули из глаз.
- Милая, прости - испуганно спросил Велес. - Прости, я...
И он попытался встать.
- Нет-нет-нет... Не уходи. - я крепко прижалась к нему, обняв руками и ногами, и стала целовать  его лицо отчаянно и страстно, заливаясь счастливыми слезами. 

Позднее, когда мы лежали в объятиях друг друга, а Велес успокаивающе поглаживал меня, я поняла, что именно для этого мужчины мне было необходимо сберечь себя, чтобы одному ему отдать всю свою чистоту, всю свою страсть, всю ЛЮБОВЬ.

Эпилог.
   
     А с сентября мы открыли в деревне наш мини детский сад и начальную школу. С малышами мне помогали управляться поочерёдно наша мама и бабушки моих карапузов, а с «подготовишками» я прекрасно справлялась сама. Ко времени открытия школы я сама уже довольно бегло читала и писала на кириллице, в чём мне очень помог Алексей Михайлович.
   Старый дом родителей Велеса привели в порядок, даже сделали столы и лавки для учеников, а в игровой комнате для малышей тоже поставили стол и лавки для того, чтобы и эти детишки учились рисовать, лепить из глины, делать различные бумажные аппликации. Женщины нашили для детсадовских девочек много тряпичных куколок, а Велес и другие мужчины сделали для деток множество деревянных игрушек. А ещё они напилили целую кучу небольших кубиков, на которые я наклеила бумажные буквы и цифры и при их помощи детишки учились составлять слова и решать простые примеры.
   По нашему примеру стали создаваться подобные заведения и в других деревнях. Меня даже пригласили для преподавания в сельской начальной школе, но я отказалась. Во-первых: потому что решила полностью посвятить себя работе в, созданной мною с нуля, структуре; во-вторых: Велес предложение о переезде в село воспринял без энтузиазма, ведь наш лес он знал, как свои пять пальцев, а в другом ему нужно было бы тоже начинать всё сначала; в-третьих: мне не хотелось оставлять здесь нашу маму одну, хотя по всему видно, что их отношения с Михалычем движутся в правильном направлении - их полноценный конфетно-букетный период был в самом разгаре и Михалыч не собирался сворачивать с намеченного пути, что нас очень радовало. Да и не могла я предать тех людей, которые доверили мне своих деток, ведь если бы мы переехали, то наши детишки снова остались бы без помощи в подготовке к поступлению в городскую гимназию.

   Через год после моего замужества, наша семья стала больше - у нас родился первый сыночек, которого мы назвали в честь моего отца - Александром.  Велес так переживал за меня, что уже за неделю до родов привёз в дом Глафиру, чтобы в самый ответственный момент она была рядом.
   Всё обошлось хорошо и уже через неделю после этого события я вышла на работу. В дальней комнате нашего «детского сада» мы поставили колыбельку, в которой спал малыш и даже, когда я отходила на занятия со школьниками, с ним всегда кто-то оставался из взрослых, а уж про детей и говорить нечего - они даже занимали очередь, чтобы поразвлекать Сашеньку.
   Анечка и даже Машенька стали самыми незаменимыми помощницами и дома, и на работе, и я всегда была спокойна, когда они оставались с братиком. А про Велеса и говорить нечего. Он был на седьмом небе от счастья, потому что рождение мальчика в семье всегда было особым событием, тем-более, что у нас это был уже третий ребёнок и, конечно, он очень хотел сына. Но я уверена, что даже если бы родилась дочь, он был бы не менее счастлив. 

   Через три года после рождения Сашеньки у нас родился ещё один сынок и его мы назвали в честь отца Андрея - Константином.

   И вот уже пятый год каждый день я благодарю Высшие Силы и туман, приведшие меня в этот мир, в котором я нашла своё счастье, обрела крепкую и любящую семью,  встретила самого замечательного, надёжного и верного мужчину, который все свои силы отдаёт на благо нашей семьи, который помог мне понять, что значит любить и быть любимой, который не говорит ежеминутно о своей любви, но постоянно своими поступками и отношением ко мне и детям даёт понять, что мы для него - самое дорогое, что только может быть.
Вот такой он - мой муж, мой Велес - Мой Личный Бог!



06.01.2026 г.


фото для обложки создано ИИ, взято из свободного доступа в интернете