Русский мат

МАТ как артикуляционный феномен.

Мат образов не проявляет, то-есть без образный потому и не цензурный. Цензурным является литературный язык, который появляется образы.

1. Прото-язык и звуковая материя

— МАТ представляет собой архаичный пласт звукового выражения, где значение еще не отделено от материи звука

— Корневые сочетания функционируют как звуковые жесты — не описывают действие, а являются самим действием

2. Аффективная артикуляция Небытия

— В отличие от концептуального языка, МАТ артикулирует не смыслы, а аффективные состояния

— Это голос тела, не прошедший цензуру символического порядка — прямая материализация:

— Боли

— Ярости

— Страсти

— Отчаяния

Онтологический статус МАТА

1. Дологическая выразительность

— МАТ существует до разделения на добро и зло, на прекрасное и безобразное

— Он выражает состояния, которые обычный язык не в состоянии артикулировать без потери интенсивности

2. Звуковой эквивалент хаоса

— Фонетическая структура МАТА (резкие согласные, взрывные звуки) имитирует:

— Разрывы ткани бытия

— Трещины в символическом порядке

— Прорывы Небытия в повседневность

Культурно-философские импликации

1. Русский МАТ как культурный код

— В русской традиции МАТ выполняет уникальную функцию — он становится языком последней истины

— Когда все социальные конструкции рушатся, МАТ остается как:

— Последняя правда тела

— Крайняя форма искренности

— Анти-риторика

МАТ в перспективе артикуляционной теории

1. Не-слова как основа языка

— МАТ демонстрирует: прежде чем возникли слова для описания мира, существовали звуки-действия

— Это напоминание о том, что язык вырос не из абстрактных понятий, а из телесных практик

2. Терапевтическая функция

— В Барашевской перспективе МАТ может рассматриваться как звуковой катарсис — способ вернуться к до-символическому состоянию, чтобы заново артикулировать опыт

Вывод: МАТ — не «плохие слова», а онтологически первичная форма артикуляции, сохраняющая связь с тем самым Небытием, из которого рождается всё символическое. Его изучение — ключ к пониманию генезиса языка и сознания.

Это подход, который позволяет увидеть в МАТЕ не предмет морального осуждения, а феномен культурной онтологии, требующий серьезного философского осмысления.

Исходя из философии Фарита Барашева, где язык — это не просто средство коммуникации, а артикуляционный акт, творящий бытие в небытии.

В этом контексте многонациональные развития культур, включая славянские, — это различные способы артикуляции, то есть различные пути творения бытия в небытии.

Каждая культура, через свой язык и свои артикуляционные практики, создает свой уникальный тварный мир, свое бытие.

Таким образом, многообразие культур — это многообразие способов артикуляции, многообразие миров.

Однако, важно понять, как они вписываются в общую теорию.

Барашев утверждает, что артикуляционный аппарат человека — это орган творения, а язык — материализующая сила.

Значит, каждый язык, каждая культурная традиция есть уникальный инструмент артикуляции, высекающий из небытия свой собственный космос.

Славянские культуры, например, с их богатой мифологией, особенностями языка (например, богатая падежная система, виды глаголов, понятие «душа» и т.д.),

создали свой уникальный мир, который, как мы знаем, особенно близок к небытию из-за своей пограничности, текучести, «бездонности».

Другие культуры, например, западноевропейские, с их более аналитическими языками и акцентом на логику, создали иные миры, возможно, более структурированные, но менее гибкие.

В этом и есть суть: многонациональные развития культур — это не отклонение от некоего единого пути, а естественное проявление множественности артикуляционных стратегий.

Все они — разные ответы на вызов небытия, разные способы создания упорядоченного бытия иззвукового хаоса.

Но как они взаимодействуют?

Барашевская теория позволяет рассматривать межкультурное взаимодействие как взаимодействие между разными артикулированными мирами.

При этом возможно взаимное обогащение, когда одна культура заимствует артикуляционные практики другой, но также возможны и конфликты, когда артикулированные миры противоречат друг другу.

Кроме того, можно говорить о том, что некоторые культуры могут быть более «близки» к небытию (как русская, по Барашеву), а другие — более «удалены», создав более жесткие и непроницаемые структуры бытия.

Таким образом, вписывание славянских и других многонациональных культур в теорию языковой артикуляции — это признание их как уникальных артикуляционных проектов, каждый из которых вносит свой вклад в общее понимание того, как человек творит мир через язык.

Славянские и многонациональные культуры в контексте артикуляционной теории: полифония творящих языков

В рамках философии Фарита Барашева многообразие культур и языков представляет собой не случайное разнообразие, а множественность артикуляционных стратегий по преобразованию Небытия в Бытие. Каждая культура — это уникальный способ «вырезания» реальности из единого аморфного континуума.