Кусай чужое, возьми своё

Виктор Матюк

Кусай чужое, возьми своё

В дело идёт всё, и даже то, что нажито непосильным трудом,
В душе царит полный разгром, то спуск, то подъём,
Кусай чужое, возьми своё, преходяще всё,
Особенно то, что в борьбе рождено!
Изумительно недоступную волчицу из чужой стаи
Трудно приобщить к себе из-за нелепой свары,
Вот так и живёт человеческий род, он - нищ, но горд,
Будто английский лорд, он готов породниться с тем,
С кем быть нельзя! Под ногами опавшая листва,
Над головой без умолку звонят колокола,
Что жизнь твоя по иному руслу пошла!
С плеч свалилась гора мирских забот,
Былым грехам потерян счёт!
Простой народ злорадствует,
Тот, кто над ним царствует,
До смерти ищет ответ
На душещипательный вопрос,
Заданный вправду и всерьёз без капли слёз:
«Почему человеческий интеллект соблюдает нейтралитет,
Когда за окном едва брезжит рассвет и сил у тебя больше нет,
Как дать себе обет на старости лет, что всеобщий смех толпы звучит,
Как символ суеты сует, всё ярче солнечный свет, но пыл твой иссяк
В объятьях нежных и страстных баб! Велик масштаб твоего греха,
Кружится от укоризны седая голова, в чём же смысл твоей жизни?
В зловещей ошибке, превратившей любовь в жестокую пытку?
Быть может чреда таинственных ощущений провела тебя по стезе лишений?»
Жизнь состоит из кратких мгновений, мук и сожалений, в них каждый гений
Ищет свой исход, он подводит итог всегда под Новый год!
Люди утопали в блуде, толковали о чуде, находившем счастье в людских страстях,
О них никто не говорит в вечерних новостях, толпой движет заоблачный страх,
Тлен и прах прячутся в задних рядах и не выставляют себя напоказ!
Переплетение слов и фраз врывалось всякий раз
Именно туда, где обыденная ерунда
Пинала собеседника то туда, то сюда,
Но истина была не видна из-под стеклянного колпака! Они
Воевали и мирились, торговали и женились, об заклад не бились,
Что важнее: петля на шее или тщеславная идея о сгоревшей Помпее?
Только на могиле люди, утонувшие в блуде, прощались с потешным Иудой,
Оставив грех за спиной, окропили уставшее лицо холодной святой водой
По дороге в город, возникший на стезе роковой и привлекавший красотой
Заоблачный мир, там каждый себе гением ощутил, о грехах напрочь забыл,
Но вновь пред ним предстала злосчастная любовь, будоражившая кровь,
Миражи былого напомнили о себе снова! Нет выхода иного,
Как поверить истине на слово: ничто не ново здесь,
Пока Вера в силу истины есть, совесть и честь
Должны преградить стезю людской молве,
Она порочит Бога и его пророков! Пришлые люди
С прежними грехами медленно простились,
На колени опустились, трижды перекрестились,
Повеселилась и хватит, грешное тело за всё заплатит сполна,
Ущербная Луна потеряла дар речи, не обошлось без увечий,
Время медленно лечит душу и плоть, бес пытается расколоть
Таинственный плод нежной и страстной любви,
Все грехи, скопившиеся в груди
Не смогли вовремя сбежать,
Куда глаза глядят!
Когда ты загнан и забыт, а плоть твою знобит,
Ты горем убит, тебя тошнит от запахов мирских,
Над тобой проносится злосчастный вихрь из склок и интриг,
В этот миг потоки вранья и лжи вылетают из обесчещенной груди,
За ними облако пыли, о нём грешники давно уже забыли,
Там ржа, там лезвие разбойничьего ножа, там истоки кутежа
И множество чужих обид, людям обыденный стыд глаза не застит!
Ветер шумит, у тебя бронхит, сердце едва скрипит, снижен аппетит,
Дерзкий радикулит из-за спины пристально зрит на согбенный вид беглеца,
Он ждёт своего конца, но не просит прощение у Творца! Его душа сарказма полна!
Перед ним крепостная стена из камня и красного кирпича, пожарная каланча
Сверкает как свеча из коричневого сургуча в руках состарившегося палача!
Только трус мотает на ус тоску и грусть, учащается пульс,
Без творческих муз бренный мир – одинок и пуст!
Дальнейший путь никому неведом,
Грешник стал домоседом,
Он судьбу преследует,
И ждёт от неё совет на склоне прожитых в заботах лет:
Почему дрожащий лунный свет не дарит упоения
И не вызывает в женских глазах нежного томления?
Причина искушения кроется не в нас, наступает час,
Когда любовь уже ушла, не затронув ни сердца, ни чела,
Былое смыто в ржавый унитаз, туша тотчас впала в транс,
Только мрак ночи закрывает от лунного света озябшие от холода очи!
Нынче время такое, что куснёшь чужое, сразу станешь изгоем
В отечестве своём, потом грянет гром, молния сверкнёт за окном,
Жизнь пойдёт своим чередом медленно следом за разухабистой и пьяной толпой
И в темноте ночной её ужаснёт бледный старческий лик, перед ней мужик
Преклонных лет, на нём глубокие морщины оставили заметный след на челе,
Они не исчезли в кромешной мгле! Разойдёмся,
Потом вновь сойдёмся на общей стезе,
Чтобы жить в супружеской узде,
И в каждой авторской строке чувствовать порок
От распрей и склок! Кто-то давал себе зарок:
Исполнять в срок супружеский долг,
Почему-то не смог свой рот закрыть на амбарный замок!
Душа следует наставлениям пророка,
Она - одинока, с ней одна морока,
Нет никакого прока от поучений истины жестокой,
Её дорога проходит вблизи заброшенного острога,
Боль и тревога исходят от бога!
Ей не всё равно: жить ли свято, или грешно? Успехами души не тщусь,
Есть искус растворится в толпе одиноких чувств,
Чтобы на себя не ополчить ни тоску, ни грусть!
Храм в душе ещё не пуст,
Громадьё ярких чувств
Заполняют одинокий куст, за его ветки руками ухвачусь,
И вновь в лоно церкви вернусь, выучу наизусть пару молитв,
Хочу глубоко вникнуть в них, отвергнув интим! Свет ярких палитр
Попытается исказить древнеславянский речитатив, как его расшатать,
Не меняя размеренный шаг? Слова из огромного каталога выхолащивает погода
У самого входа в изнеженный дом, там по вечерам нежно пел саксофон,
Красота авторского слога стоила не много, почему?
Трудно толпе жить по уму, сложно решать самому
В темноте и наяву, в какую сторону вёслами грести,
Чтобы себя и утлый чёлн спасти на жизненном пути
От горести иль напасти? Ещё заря не заблистала,
И в новом виде не предстала серебром,
Но уже влезла в оконный проём,
Чтобы в доме чужом
Все сошли от неё с ума!
Не от великого ума вначале января женщины меняют своего поводыря,
Меняют телефонные номера, встают чуть свет, чуть заря и втихаря
Встают на колени у церковного алтаря, им до фонаря,
Чья стезя проходит вблизи старинного монастыря?
По своей наивности они ждут в любви взаимности
От любовников своих, что толку от них?
Эти кровопийцы не желают трудиться
Из-за болей в области поясницы!
С ними лучше проститься,
Чем позволить им на вдове жениться!
Я же не курю, не пью, матерно не говорю,
Сумасбродную жену терплю, в один момент
Сделаю бабе комплимент! Сам-то на взводе,
Хочется расслабиться на девственной природе,
Ты же водишь хороводы, не голоден вроде,
Однако тебя бабы хотят в позу поставить,
Об этом ты не мог даже во сне представить!
От немыслимой херни отрывается суть,
Она до утра не даёт спокойно уснуть!
Чешется пуп, волнуется грудь,
Торчит чуб, если по мне,
То на житейской стезе
Выживать намного хуже,
Будучи законным мужем,
Чем чужим супругом!
Смех сдержать не могу, бог весть куда бегу,
Небось вещать разведёнкам на уши лапшу!
Играть на мне нельзя, можно расстрелять меня,
Или убрать из памяти слова Всевышнего: ничего лишнего
И бессмысленного о том, что прокляло бы всесильное Божество!
Мы сообща глотаем слёзы в стынь и в морозы, тот, кто с жизнью в ссоре,
Не переживёт всеобщего позора, по крайней мере, только лесные звери
Пытаются прогрызть твои массивные двери, скрывающие боль и потери
Посреди насыщенной интригами недели! Под шум капели обозначены цели:
Быстрее добраться до заведомой щели и во время постельной дуэли
Зайти в заповедные туннели сладострастия, не без участия Фортуны,
Там лопнут нравственные струны, и мужской гарпун
Пронзит щель меж женских ягодиц!
Этот миг трудно забыть!
Люди культурные
Чаще всего живут в нужде,
Счастье только в женской борозде,
Больше нет его нигде на этой грешной земле!
Здесь жить тяжело и неуютно, тебя пересуды толпы преследуют ежеминутно,
Ты понимаешь подспудно, что нужно что-то решать,
Чтобы вернуть себе прежнюю благодать, но как?
Умирать рановато, да и с какой стати?
Мир иной не озабочен мирской суетой,
Он скрыт от людских взглядов тонкой простынёй,
Там, небось, везде царит покой, как за тюремной стеной!
Реалии бытия медленно выплывают из сизого тумана,
Вода капает из ржавого крана, а дама преклонных лет
Собралась весь день водопроводчику исполнять миньет!
До утра скрипела в углу кровать,
Баба – не ****ь, обычная разведёнка
С неприхотливым ребёнком!
Прежде, чем ей в глаза поглядеть,
Надо бы её наголо раздеть, и много с ней не ****еть
О величии судьбы, по прихоти Сатаны сожжены мосты,
Соединяющие женские мечты воедино! Мыслей лавина
Пролетает мимо осиротевшего мужчины, эта скотина
Пугает баб своей гильотиной, она выглядывает из его порток,
И бьётся об внутренность волосатых ног!
Приподнявшись на вершок,
Готовится сделать бросок
В раскрытую настежь щель,
Мир – жесток, на него нас обрёк Всемилостивый бог!
Мужской клинок на холоде продрог, он дышит, как бульдог,
Но не рычит, лишь злобно скулит, будто щенок,
Оказавшийся на одной из дорог по воле судеб,
Тот, кто блуден, тосклив и нуден,
Он устал от буден мирского бытия,
Бог – всем нам Учитель и Судья!
Молись не тогда, когда тебе удобно,
Когда больно душе жить наедине в кромешной темноте!
Небо услышит, земля с грехами постепенно смирится,
Небосвод не затмится, отныне ты не будешь часто веселиться!
Я всё решил для себя, принял сотку коньяка на коня и айда,
Бог весть куда, только бы сменилась прежняя среда,
Да и беда на пять шагов в сторону отошла
От нераскаянного доселе греха!
Путь от созерцания к действию пройдён без раздумий
Не за много дней, а за пару минут, посомневавшись чуть-чуть,
Ты обрекаешь себя на Сизифов труд, только бы не было инакомыслия
Ни от рока, ни от судьбы! Путь от созерцания к действию меняет долю и судьбу,
От мужских атак входная дверь, ведущая в рай или в ад, хлопнула так,
Что глаза тотчас застил кромешный мрак! Каждый год стынь и зима
Сводит старого мздоимца с ума, душа скорбит и рыдает,
Жизнь не по дням, а по часам убывает,
Кто-то теряет, кто-то находит,
Кто-то уходит навсегда,
По ним звонят колокола
Из хрустального стекла!
Людская молва по перелескам потекла,
Как волна, размывающая высокие берега,
Окунувшись в любовь с головой, муж старый и седой
Решил развестись с прежней женой, она забудет адрес твой,
Следы, ведущие к тебе домой, запорошит пожухлой листвой,
И прежде чем с молодой бабой прилечь в белоснежную постель,
Окунись в ледяную купель, сбросив с согбенных плеч старую шинель!
Отныне и впредь ты будешь на молодых женщин смотреть без азарта,
В них нет ни фарта, ни красоты, их интересы – пусты, они водят панты,
Все их ночные труды лишены душевной чистоты! Баба, как колода лежит
И тихо зрит в потолок, не ****ит на тебя,
Что ты – лох, который разбудить в ней не смог
Между стройных ног истоки тайного оргазма, он потерян без шанса:
Заново из пепла не восстать, некуда бежать, не на кого роптать,
Взгляд устремлён к грозовым облакам, ты – не неуч и не хам,
Подобно бывалым женихам возишь с собой чемодан
С нужными вещами вперемешку с мечтами,
Посещаешь храмы вместе с моложавой дамой, и редко шевелишь мозгами!
Хорошо, если рядом есть дружеское плечо, и жена целует тебя горячо,
Да и честь спасена, молодая жена – не стена, можно подвинуть,
Сунуть и вынуть, рано утром сбежать, куда глаза глядят!
Япона мать, о чём с любовницами можно долго толковать?
Секс со смехом несовместим, нужно жить мигом одним,
Развод – неотвратим! Ты – вновь один,
Да и жена – разведена, жизнь без расторжения брака скучна,
Седая голова ни в одну женщину не влюблена,
С ветром речь веду я, только он резко подует,
Вспомню очаровательный рассвет,
И множество иных примет,
Не мил мне белый свет без них!
Этот жирный штрих поглотила скука,
Ни одного отрезвляющего звука в ответ на разлуку,
Голова ослеплена, нова ****ь и чужая жена молода,
Слов нет, она прекрасно делает миньет, и может петь дуэт!
Мужчина – чист и сердцем не спесив, он – гармонист,
И тащит за собой огромный локомотив!
Он – в меру игрив, у него природный речитатив,
Человек богоугодный не был безродным,
Он по своим законам жил, баб любил
И время никогда не торопил!
Воздух дик и глух,
Каждый звук
Порабощает дух толпы,
Безлюдные островки без людей мертвы!
Спроси отца, если в стаде глупая овца,
Она сделает глупца даже из Творца!
Судьба нас ведёт до креста, до последней черты неспроста,
Неужто этого не знаешь ты? Прозри! Коль ты настолько глуп,
Что готов продать свою совесть и честь за рубль,
Когда твоя цель – женская щель!
Господи, попрошу тебя об одном: поселись в моём сердце больном,
Ключи от него не потеряй, торжествуй и знай, что ад и рай ты даришь нам,
Мы же строим божий храм ближе к небесам! Только последний интриган
Заводит на старости лет любовный роман, им движет самообман,
Ночной ураган рассеет сизый туман над седой головой,
И образ святой мелькнёт за кормой на водной глади,
Прошу не хлеба ради от меня грехи отвадить!
Мне с ними никак не поладить!
Не один поэт был расстрелян и зарыт,
Власть проявляла неслыханную прыть,
Чтобы своё преступление скрыть от других лиц,
Припадающих к надгробьям чужим, нельзя верить им!
Никогда не завидуй мужьям другим!
Чем отличается водка от виски?
Водку пить сложно натощак,
Велик масштаб попасть впросак,
Виски пьют понемножку, будто бы понарошку,
И наблюдают в окошко,
Как одинокая кошка
В снегу прячет золотую серёжку!
Вот перешагну через ледяную кочку,
Выпью приличной водки
И пойду гулять по околотку,
Развею грусть и тоску на крутом берегу,
Жизнь невмоготу, душу закрою на засов,
Допью чашу канувших в Лету грехов,
Чтобы вновь вкусить любовь!
Многих перетрогал, страсть алкал,
То, что искал, не нашёл, зато уверенность обрёл!
Взгляд рассекает ночную мглу, глаза прильнули к стеклу,
Снег повалил с небес, свет уличных фонарей тотчас исчез!
В холодном жилище ни воды, ни пищи, темнотища везде,
Она не меняется никак, мрак в душе, тьма во дворе!
Жизнь мечты на муку искрошила, что было, прошло,
Назад нельзя вернуть ничего! Спасибо богу за земную красоту,
Старинный дом на углу трещит по ночам, небось развалится сам
От порывов студёного ветра! Достоит ли он до рассвета? Дождётся ли лета?
Возможно без меня начнётся страда, у нас нет никакого права
Погибнуть в схватке с местным удавом!
За его спиной шалава,
Родом из подвала!
Она всем давала,
Не на все вопросы умно отвечала!
Рано секс познала, не солоно отошла от барского стола!
Она так и не смогла постоять за себя, не отрекаются любя,
Жизнь – не подарок, буду краток: из старых покосившихся хибарок
Вышло толпа пьяных хабалок, ей невдомёк, что всему приходит срок!
В душе должен быть порядок, а не меленький огарок от былых утех,
Грех есть у всех, там, где воля, там спокойный путь,
Только бы жуть не смыла покой, царивший вокруг!
Время пошло вспять, нельзя возвращаться назад,
Не надо гадать, как поступать, предвидя внебрачную связь!
Без огляди бежать, куда? Где дождь и град? Мне бы с коленей привстать
В компании статных баб, и не отводить от них встревоженный взгляд,
Прекрасное – печально, ничто здесь не идеально,
Женщины ведут себя аморально,
Всё вокруг растленно,
Не поддаётся блуд исправлению, даже по щучьему велению
И моему хотению вразрез ему иду, теряю под ногами скользкую стезю,
А на кону – новая кривизна вблизи паха, велики глаза у страха,
К телу прилипла нательная рубаха, я же только взгляну
На ту запретную кривизну и на запретную расщелину,
Искусов немерено, не всё потеряно, жить грешно нам не велено!
Ветер стучит в окно, на дворе никого, большинство спит,
Есть желание согрешить, не с кем, да и зачем?
Всё – тлен! Всё – суета! Любовь, как писк комара,
Была, да прошла, пот капает с чела, обожжены два крыла,
Душа пока ещё жива, на неё давит людская молва, чёрная мгла
Затмила пустоту, прижав лицо к холодному стеклу тихо зрю
На ущербную Луну, рок жестокий, тощий и черноокий,
Повод для мщения долго искал, будто голодный шакал,
Он угрюмо бродил без мощи и сил вокруг жилища моего,
На дворе – никого, там – вечное молчание, ни любви, ни очарования!
Он не зря женщин чуждался, он близких отношения чурался,
Тернист его путь, никто не сможет его в самодурстве упрекнуть,
Ему бы судьбу как-нибудь обмануть, любимый образ в сердце храня,
Вскочить бы на вороного коня и умчаться в безвестную степную даль,
Набросив на плечи белоснежную женскую шаль, чтобы отвадить тоску и печаль!

г. Ржищев
6 января2026г. 16:37