1550. Хут. чертовщина. Жертва обманчивого видения

         Порывы ветра вперемешку со снегом то усиливались, то ослабевали, не давая деду Юрке более чётко рассмотреть за происходящими действиями по другую сторону улицы, как бы он не напрягал своё старческое зрение, а картина постоянно смазывалась.
            То, что это была старая ведьма Фёкла, прилетевшая на метле у него сомнений не возникало, была в этом полнейшая уверенность, не зря она ему в недавнем времени вспоминалась и в этом явно был некий предупредительный намёк.
         Испытывая чувство страха перед ней и возникшего любопытства не понятной силы удерживало его у ворот, за которыми он пытался прятаться, присев  с кошачьей осторожностью и ведя наблюдение выглядывая поверх верхней жерди.
           На что надеялся этот старик совсем не понятно, были бы ворота как ворота, а то так одно название, два опорных столбика, три горизонтальных жерди и одна наискосок от верхнего угла до противоположного внизу.
          Классическая схема, таких в хуторе полно, те что выглядели по богаче были сооружены из досок, а вот у Назара Савича были иной конструкции, сплошняком из вертикальных досок.
           Это сравнение, как бы сказали тогда, ни в какие ворота не лезут, кто таков был Назар Савич и этот дед Юрка?
          Два крайних житейских положения, где богатство одного не сравнить с бедностью обычного хуторского старика.
               Ну и где теперь этот богатей Назар, лежит на кладбище под могильным холмиком, а этот старик продолжает коптить небо и доставлять иной раз неприятные хлопоты.
         Вон уставился, пытается рассмотреть в подробных деталях, чего ему удалось увидеть этой ночью, чтоб завтра по-утру разнести очередную весть о старухе Фёкле прилетавшей на метле, устроив какое-то колдовство над своей печкой.
               В свою очередь Злотазан видя, что старик проявил любопытство, внимательно уставившись в его сторону, продолжил своё оголтелое представление, изображая натуральную картину реального полёта.
         Действительно дед Юрка без всякого сомнения видел эти замысловатые выкрутасы с трепетавшими лохмотьями, отчего создавалось обманчивое видение.
         Надетые сапоги на ногах затейливого интригана растворяли свой чёрный цвет в ночи и со стороны отчётливо казалось, что он завис над трубой, подогнув под себя ноги.
           В этом ночном полёте было что-то заурядно птичье, за свою долгую жизнь старик многократно наблюдал подобный полёт ворон или грачей, пытавшихся при сильно ветре сесть на раскачивающие ветви.
         Этого оптического обмана с сапогами он и представить себе не мог, имея предположение о намерении старухи Фёклы примоститься на трубу, а вот чего она собирается сделать дальше и пытался выяснить дед Юрка.
           Изображать в полном молчании летящую фигуру довольно скучное занятие, почему бы не придать этому забавному занятию небольшого звукопоглощающего эффекта.
            В такт своим раскачивающим движениям Злотазан приложил присвистывания, иной раз в низкой тональности, подобному тому когда ветер задувает в трубу, издавая нотки панического характера, воздействуя на психику слушателя, насаждая в нём животный страх.
          Страх штука неуправляемая, особенно в тех случаях, когда человек остаётся один на один с самим собой и под воздействием возникающих галлюцинаций его мозг начинает интенсивно формировать образы не существующих чудовищ с притаившейся где-то по близости костлявой Жницы, в ожидании скрой кончины намеченной ею жертвы.
          Вероятнее всего старик уже находился на грани возникающих страхов цепко держась руками за верхнюю жердь, продолжая упорно наблюдать за парившей над трубой ведьмой.
          В момент максимального напряжения глаз с ним приключилась обманное видение, подобное тому, когда стоишь на мостике и смотришь на быстрый поток воды, от этого наблюдения в голове случается не соответствие, нарушается координация движений и появляется чувство собственного падения.
        А причиной этому явлению оказался летящий снег, смазывая отчётливую картину наблюдения, когда деда Юрку начало заваливать на правый бок, то он невольно подумал о своей скорой кончине.

               В тоже время, только по другую сторону улицы, достигнув максимального морального давления на старика, Злотазан переходит ко второму действу психического воздействия на свою жертву, подавляя в нём всякое желание противостоять создавшейся обстановке.
             Со стороны не столь давнего пожарища и торчащей трубы до старика Портянко доноситься  противный пронизывающий до самых костей скрипучий старушечий окрик,
-Юри-и-ик!
-Юра-а-а!
                уносимый ветром в сторону.
          А затем прокатился до ужаса противный хохот, отчего по телу старика забегали мурашки, а спина покрылась холодной испариной.
           В его голове отчётливо прозвучало подобием эха.
-Беги Юрася, беги!
-Поторопись, чего стоишь?!
-Есть ещё возможность на спасение.
          Дед было дернулся с трудом отцепляя свои не послушные пальцы от жерди, да его правая нога как-то неудачно подвернулась, а левая споткнувшись через неё и он сделал несколько неуклюжих шажков, завалившись в наметённый у калитки сугроб.
        Уткнувшись лицом в холодный снег, мгновенно преобразился, собрался с силами, приподнялся, но что за напасть, его вновь завалило на правый бок, упав и снова поднявшись будто раненный зверь, опять заваливается, оказавшись снова у ворот.
          Наблюдая эти дедовские выкрутасы, как было не подумать развеселившемуся затейнику, что этот старик чем-то ему напомнил курицу с отрубленной головой, вот так точно кувыркаясь в предсмертных судорогах.
         Пора бы этому круженому барану подсластить горькую пилюлю, преподнеся не большую порции эмоционального всплеска, очередной щепоткой словесного вздора.
-Юра-а-а!
-Юри-и-ий!
         Прозвучал в ночи гнусный, скрипучий старушечий с леденящей издыхающей скорбью окрик,
-не уходи, постой.
-Я за тобой прилетела.
-Иди ко мне и я унесу тебя на своей метле-е-е!
-Ну чего ты медли-и ишь!
-Соседушка-а-а!
-Коль не хочешь са-а -ам, то я  сама готова ухватить тебя-я-я!
              У старика стыла кровь в жилах, его охватил ужас и признаки безумия, он пытался подняться и снова падал, его ноги отказывались удерживать его тело.
        Видя эту бессмысленность, он пополз на карачках к входной двери своей хаты, что было довольно забавно наблюдать ему вслед.
         Покончив с притворной имитацией Злотазан втыкает метлу в трубу и совершая прыжок вниз, был в эти секунды подобен хищной птице, нацелившейся на свою жертву. 
           Его трепещущие полы пальто под дуновением ветра издавали шелест летящих крыльев, что вполне походило на  реальность, отчего даже самый храбрый подвергнет своё геройство сомнению. 
         Подобно свирепому зверю из семейства кошачьих с невероятной быстротой перебегает улицу и отворив настежь калитку на мгновение замирает, будто собираясь сделать решительный бросок.
         В этот же момент дед Юрка с предчувствием надвигающейся опасности оборачивается и видит сквозь летящие густым потоком снежинки стоящую в калитке Фёклу, в точности такую же, какую он видел в тот день, когда её обнаружили под печкой.
            Ужас и отчаяние завладели стариком и он не в силах совладать с самим собой вдруг завопил жалобным козлетоном.
-Кулька-а!
-Акулина-а!
-Акулинушка!
-Спаси родимая, отвори двери!
-Впусти меня.
            Чтоб подначить старика на очередную истерику, чего проще было сказать.
-Оглянись Юра!
-Я за тобой пришла!
-Посмотри на меня и я твою душу унесу с собой.
             Нашла дурака, да деда Юрку теперь хоть огнём пытай, а он всё одно на зад смотреть не станет.
           Воспользовавшись этой хитростью Злотазан прошёл во двор и когда старику оставалось проползти на карачках пару метров до своей двери, он уцепил деда за ноги и поволок к калитке.
          Старик пытался вырваться, цеплялся пальцами за утоптанный снег оставляя следы, будто здесь поработали граблями, продолжая голосить.
-Кулька!
-Стерва старая, открывай двери, не дай погибнуть.
-Фёкла покойница, ведьма проклятая, хочет меня утащить к себе!
-Да поторопись ты сука старая, не дай сгинуть от бесовской падали!
            Когда на окошке отодвинулась занавеска и в нем показалась голова старушки, пытавшейся рассмотреть, чего это её покорный супруг устроил истерику, самодовольный интриган удалился за угол хаты, продолжая оставаться участником этого озорного представления.

          Как только приоткрылась входная дверь дед Юрка продемонстрировал невероятную  для его лет сноровку, настолько шустро работая руками и ногами, что едва не свалил у порога свою бабку, проскочив между её ног, тут же в сенцах свалив несколько металлических предметов попавшихся на его ошалелом пути, не жалея своих коленок и ладоней, прошмыгнув в хату.
         Его бабка не ожидая такой прыти от своего одуревшего супруга, не сдержалась, разразившись скандалом.
-Да ты чего старый ополоумел совсем?
- Уж не горячка ли болезненная с тобой приключилась?
- Ах ты матушка царица небесная, что же это твориться на белом свете.
-Ну какая ещё может быть Фёкла, она давно истлела в своей могиле, только косточки одни остались.
-Ну и чего ты испужался?
-Нет здесь ни кого.
-Меньше бы ото ходил ночами к воротам, та цигарки свои курил.
-Докурился хрен старый, что совсем охренел, ни какого соображения не имеешь.
-Сидел бы в хате, делом занялся и не мерещились бы тебе всякие не потребности.
-Ну и чего здесь такого увидел, снег ветер метёт, дальше нашей калитки ничего не видно.
-Бежал старый хрыч, хоть бы калитку за собой прикрыл.
-Завтра же сам будешь ругаться, что калитка осталась всю ночь распахнутой.
          А из комнаты доносился истерический вопль деда Юрки.
-Чего дура расхлебенилась!
-Двери затворяй, затворяй на все запоры!
-Не пущай на нашу погибель Фёклу!
-Да чё там встала, закрывайся!
             Дед ещё долго голосил, отбивая поклоны на икону в углу, без всякого сомнения страх за свою жизнь крепко его подмял под себя. 
         А злодей слушал, да потирал от умиления свои руки, давненько ему не приходилось получать такого удовольствия, ведь не часто такое случается, когда всё так удачно складывается.
         До чего же приятно было потешаться над этим доверчивым стариком уверовавшего в то чего в реальности-то и не было. 
        Даже найденный кошелёк с деньгами на дороге не доставил бы столько радости, да и как деньги могут доставить удовольствие, когда тебя тут же посещает полнейшее разочарование от найденной суммы, считая себя не заслуженно обделённым, где вместо ста найденных рублей хотелось поиметь хотя бы двести.
         И вот в этой ситуации он был полностью доволен своим импровизированным представлением, нанеся старику фактическое моральное потрясение, с полной уверенностью утверждая, мщение прошло с наилучшим результатом, дед повержен с расстройством нервной патологии и его ещё долго будут преследовать кошмары.
          А нечего ему было лезть не в своё дело, язычок иногда нужно держать за зубами, а если таковых не наблюдается, то за своими дёснами, крепко сжимая губы, не позволяя себе трепаться, бездумно разбрасываясь свои словами подобно плевальщику маком в поле.
        С полным удовлетворением собственного тщеславия и невероятно правдиво исполненной проделки хуторской чёрт покидает подворье стариков Портянко, на сегодняшнюю ночь считая, что этого вполне достаточно и можно себе позволить заняться бездельем, полёживая на печке и покуривая папиросы, ещё и ещё раз вспоминать до мельчайших мелочей эту не забываемую ночь.
         А перед самым утром впадая во власть приятных  сновидений не вольно подумал, что не более чем через пару часов по хутору разлетится очередная новость, обрастая всё новыми и новыми домыслами, где будет фигурировать дед Юрка, как жертва ночного нападения бывшей хуторской ведьмой, которая никак не угомониться, выискивая для своих гнусных целей очередную жертву.
            Уж насколько это окажется правдой, выяснять этого никто не станет, да и особо это и не нужно, как говориться поговорили, поговорили да и вскоре по забыли, так бывало всегда и ничего необычного в этом нет.
      А деда Юрку действительно постигла нервная горячка, если судить по тому, что он целую неделю не появлялся в своём дворе, так это было или нет, кто ж теперь скажет правду, возможно он подверженный страху всё это время ходил на ведро. 
         Что до их соседей, то те неохотно делились своими впечатлениями  той ужасной ночи. 
        Гришка Барнута, тот что проживал с западной стороны от двора Портянко вообще ничего не слышал, склоняясь к тому, что бушевал сильный ветер унося всякие звуки прочь.
         Другие соседи помалкивали, про этих дед Юрка давно поговаривал, будут убивать, так они сделают вид что ничего не видели, ничего не слышали.
       И если чего и не хотел, чтоб они узнали, так тут все такие глазастые и уши в растопырку, тут же разнесут по хутору, поведав всё и всем в конкретных деталях у стариков Портянко.
         А вот Олейнины, что соседствовали с Ищенко утверждали, что слышали какие-то крики с того заброшенного двора, предположив, что это пьяные выкрики кого-то их хуторских или молодёжь балует.
      И когда по утру увидели в трубе торчащую метлу, то так и подумали, молодёжь от скуки устроила себе развлечение.
         И только старика Портянко одно упоминание его бабкой о торчащей метле в трубе через улицу, приводило его в невероятную нервную дрожь, отчего он начинал хватать ртом воздух, подобно рыбе выброшенной на берег, с трудом выдавливая из себя, чтоб в их хате вообще не произносили этого страшного слова и ни в коем случае не напоминали ему о старой Фёкле.
         Эта старая зараза хуже чёрта, только упомни об ней, как она тут же явиться.
           Василь Лыгин по утру изошёлся оскорбительным сквернословием не найдя в своём дворе метлу, оно бы подмести дорожки от снега, да оказался лишённым этой возможностью.
       И только к обеду с подсказки своей жинки указавшей ему рукою в сторону востока не их ли метла торчит из трубы, разразился проклятиями, считая это дурной проделкой хуторской молодёжи, той самой, которая на него наговорила всякую напраслину.

            В то время, когда хутор гудел подобно растревоженному улью и на перебой друг другу рассказывая о вновь объявившейся старухе-ведьме, появление которой не сулит ничего хорошего, а её проклятие ещё аукнется и не единожды, ибо её уцелевшее тело в огненном пожарище ни как не найдёт себе покоя.
                И до той поры пока она не изведёт всех причастных в организации пожарища её подворья, будет продолжать насылать на хутор различные беды.
          Нашлись и те, кто особо не верил в эту надуманную болтовню, дескать, а чем перед ней провинился её сосед через дорогу дед Юрка, так нашлось несколько свидетелей, а они видели воочию и слышали собственными ушами, как этот старик расхаживал у её хаты, давая свои советы поджигателям, с какой стороны наддать огня, чтоб лучше занялось пламя.
         Опять же в оправдание деда Юрки нашлись и защитники, припомнив в точности, что Назар Савич, один из ярых организаторов пожарищ,  начисто отшил этого советчика и послал куда по дальше, чтоб не лез туда, куда его не просят.
        Как бы там ни было и чего не говорили, но в хуторе продолжали твориться не понятные дела и всё это сваливалось на старуху Фёклу и её проделки, хотя главным виновников всех этих мерзопакостных проделок был хуторской чёрт.
         А ещё поговаривали, так это было или нет, возможно даже и так, чего уж тут кривить душой, ровно через неделю, когда ветер утих, то на кладбище ходило несколько хуторских бабок окропить святой водой могилу старухи Фёклы и вроде как помогло.
         В хуторе вновь воцарилось спокойствие, если не считать хулиганских выходок в среде хуторской молодёжи.
         Но причиной всему этому было не окропление могилы святой водой, во что уверовали многие хуторяне, а нахлынувшее на Злотазана очередная хандра, надоело ему ночью шастать по хутору, а захотелось маленько по бездельничать.
         Он ведь так и не придумал к своей задумке хитрого приспособления к замку, намереваясь легко и не принуждённо пользоваться входной дверью, да там теперь такой сугробище намело, почти по самый низ окна.
         Отбросить снег особо труда не составит, да только это обустройство вызовет подозрение, указав, что хозяин вернулся в свою хату, начнут интересоваться кто таков и откуда будет, а вот этого как раз и не нужное ему беспокойство.
       Уж лучше лишний раз через чердак лазит, чем выглядывать в окно и беспокоиться, кто это к нему в двери стучится.
        А наладив свой простецкий быть, попивал узвары из сухофрукты, ну и пусть поедены шашелью, всё одно отходы жизнедеятельности этих вредителей осядут на дно, а если на это посмотреть с практичной стороны, то подобный напиток имеет целебные свойства.
      Ничего не может сравниться с ягодами шиповника томлёнными в чугунке, где этот насыщенный до цвета перезревшей вишни настой имеет слегка кисловатый привкус.
     По мимо напитков на стол подавались каши с тушёным мясом из американских поставок голодающим Советской России.
          Каковы бы не были продуманы законы и установлен строжайший учёт по их распределению, находились умельцы, которым удавалось изымать из крупных партий некий излишек для собственных нужд.
        Взять того же Борис Ефимыча из привокзального буфета, имеющего соответствующие связи в вышестоящих кругах торгашества, держит у себя в наличие некоторое количество съестных припасов.
            Уж как они попадали к нему хуторского чёрта особо не волновало, если и был интерес, то чисто из потребительских возможностей поиметь лично для себя.
         Подобная праздная идиллия при не имении значительных запасов продовольствия вскоре закончилась, а существовать за счёт напитков из сухофрукты не столь привлекательное удовольствие, по этой самой причине пришлось побеспокоить Василя Лыгина и встать к нему на временное довольствие, получая недельные запасы хлеба, сала, лука, картошки, яиц и кисломолочных продуктов.
             А чтоб его жинка особо не проявляла недовольства и лишний раз не раскрывала свою хайку, то за полученные продукты выдавалась не значительная сумма денег, что вполне удовлетворяла обе стороны.

               05-06 январь 2026г.