Любовь колдуна 15

В воскресенье, он снова заглянул к ней, как и обычно. Родители ушли в театр, и Таня была дома одна, как и всегда по воскресеньям. И именно по воскресеньям к ней приходил Сергей. Их роман тянулся уже года два или три. Теперь уже не вспомнить было точно, когда она впервые разделась для Сергея. Он в тот день хлопнул ее по заднице на правах старшего брата, а потом вдруг положил свою ладонь на ее худую ягодицу, и стал гладить ее попку…
… а потом она вдруг почувствовала напряженный член своего любимого. Расслабилась, приняла в свое девичье лоно напряженную мужскую твердь Сергея, и они стали тогда уже больше не дальними родственниками, седьмая вода на киселе, они стали любовниками, союзниками, тайными партнерами, понимающими отлично, что их семья воспримет их неожиданный любовный роман в штыки.
Нет, дело было вовсе не в том, что их отцы, будучи кузенами, не любили друг друга. Дело было в точности наоборот: и Танечкин папа, Лев, и его кузен, Святослав, отец Сергея, всегда были лучшими друзьями. Они оба выросли в городе Воронеже, в одно и то же время закончили институты, переехали в Москву, где оба поднялись в такие заоблачные сферы, о которых теперь говорить можно было только шепотом. Пожалуй, Лев выдвинулся чуть поболее Святослава, и поэтому у него была теперь машина Волга с водителем, а Святослав все еще карабкался наверх, еще не достиг предела своего могущества, и поэтому пока у него был только Запорожец.
-Я с такой девочкой познакомился… - вдруг сказал Сергей Тане в тот вечер. Они стояли, обнявшись, смотрели на заснеженную гладь Патриарших, у окна Таниной спальни.
-Да? И с какой же? - переспросила Таня, с легким вздохом. В груди у нее заскребли кошки. Она не хотела, чтоб Сергей знакомился с другими девочками. Но помешать этому она не могла, и она это знала. Она уже понимала, в свои семнадцать лет, что Сергей Ястржембский никогда не достанется ей. Ей же была уготована участь первой подружки, первой любовницы, не более того. Ей было горько это сознавать, и она жила с этой горечью в своем сердце, и эта горечь никуда не уходила, никуда не девалась, и сама Танюша не знала, как справиться со своими чувствами. Сергей рано или поздно встретит свою жену, такую женщину, которая бы не была его родственницей, седьмой водой на киселе…
И Таня понимала, что никакие заграничные шмоточки, и никакие их общие любовные утехи никогда не приведут ни к чему долговременному, прочному, никогда не увенчаются штампом в паспорте и общей фамилией, и одной спальней на двоих.
Зная крутой и непреклонный норов своего отца, Таня уже понимала, что она скорее станет женой английского атташе, нежели чем женой Сергея. И понимание хрупкости и недолговечности своего романа с Сергеем только добавляли сладости их любовным встречам. Каждая встреча была для них как будто последней, и зачастую, расставаясь, они уже не знали, встретятся ли снова. Может быть, Танин отец получит новое назначение в Лондон? Может, он захочет, чтобы она, Таня, училась в Гарварде и отошлет ее за границу, не посчитавшись с Таниными желаниями и устремлениями? В общем, много всего непонятного, непостоянного, временного было в отношениях Тани и Сергея.
И только потом, по прошествии многих лет, люди вдруг понимают, что ничего нет более постоянного, чем временное. Если бы Таня это знала, ей было бы тогда легче. Но она не знала, и поэтому ее сердце заныло, когда Сергей вдруг сказал:
-Да вот, у нас в группе есть такая одна девица, зовут Соня… у нее такие глазищи, зеленые… о боже мой, умереть, не встать… - так сказал Сергей, и картинно повалился на Танину кровать, приставив себе два пальца к виску.
-Лучше, чем я? - ревниво осведомилась Танюша.
-Ну… Как тебе сказать… ты мне тоже нравишься… - рассмеялся Сергей.
Татьяна повалилась на кровать, упала на грудь Сергея и они снова принялись целоваться, как будто никакой девочки Сони у Сергея не было, как будто это все была просто нелепая шутка…
Но только оба они, и Сергей, и Таня, понимали в тот момент, что появление Сони не было шуткой. Слишком влюбленным выглядел в тот вечер Сергей. Но Таня, зная Сергея очень хорошо, уже понимала, уже чувствовала, что теперь он влюблен отнюдь не в нее.