Проказница Зима

                Проказница Зима.

          Она везде... От белой россыпи мягких пушистых снежинок, до утреннего мягко стелющегося молочного цвета тумана по белому снежному ковру...
         
         Зима сонно потягивается. Дремлет И потихоньку кидает снег на вечно спешащих куда - то людей. Сидит себе на крыше и лепит комочки. Только зазеваешься, остановишься, а тебе - хлоп по затылку... А она хохочет, заливается. И знай в прохожих комочками снежными метает. Ночью пока все спят тропинки широкими, сколькими сапогами раскатывает. Тут уж она за угол дома прячется. Ждёт пока по тропинке вдоль дома кто - нибудь пойдёт. Дует она человеку под ноги, аж свист в воздухе стоит, человек замирает, потом делает шаг, а ноги его уже не слушаются. Ай - ай - ай - ай - ай. И летит человек на спину, а сумка и варежки с рук в разные стороны. Иногда и сапоги с ног слетают от неожиданности. А Зима хохочет, заливается. И под чьим окном хохотала, то окошко и замерзает. Вырастают на нём узоры диковиные. Если вглядеться повнимательнее, то и человека упавшего разглядеть на стекле можно и варежки и сумку отдельно.
       С ветром воюет вечно. Даже подраться умудряются. Ветер за гаражами прячется, за домами, а Зима из - за угла выскакивает и свистит, ветер от неожиданности вверх подпрыгивает и воет от злости. А Зима не унимается, руки длинные тянет и щекочет его за пятки. Ветер ещё пуще прежнего злится, щекотки он с детства не выносит. И тут уж он за Зимой гоняется, догонит если, не сдобровать Зиме, накидку её с плеч сорвёт и рвать на кусочки начинает и злится и воет и дует и тогда снег на землю летит и вьюжит и пуржит, так, что никакие лопаты людям помочь не могут, а лентяям, что лопаты в руках не держали хуже всех приходится, заметёт дома по самые окошки...
         А Зима не уступает, новую накидку из шкафа достанет и снова Ветер дразнить. И язык ему покажет, и за уши дёргает, и подножки ставит. Не унимается...
А ветер добрый. Всё ей прощает..
Когда совсем уж ему Зима проходу не даёт он поднимается высоко - высоко под облака и летит далеко - далеко на юг, по следам улетевших на зимовку птиц. Там Весна живёт на самой высокой горе, ручьи пускает. Ветер к ней спешит. Жалуется на сестру её. А Весна и без того знает, что Зима вредина. Даст она ветру свой длинный шарф, тёплый мягкий. В нём всё живёт и цветы и травы луговые, и ручьи шумные, и шёпот распускающейся листвы, и рассветы ранние и дождик проливной с солнцем в обнимку.
Летит ветер высоко, шарф Весны на шею намотал. Концы его по воздуху летят, трепещут, колышутся. А ветер знай летает взад и вперёд. То с юга на север, то с востока на запад и наоборот. А земля вздыхает. Оковы с неё ледяные враз слетают и дышать свободнее. То там, то тут ручьи пробиваются. До тех пор пока Зима Ветер не догонит и шарф не отнимет. А как догонит, так шарф отнимет и в самый глубокий сугроб зароет. И снова снег летит и вьюга в окна ветром летит, задувает, пуржит. А шарф под сугробом распрямляется потихонечку, тянется, вытягивается, стелется по земле и замирает. Где он лежит самые первые проталины появятся.
        От белой россыпи мягких пушистых снежинок, до утреннего мягко стелющегося молочного цвета тумана по белому снежному ковру  - здесь владения Зимы. Здесь её ледяное царство. И проказы её и шалости все людям знакомы. Будь то длиные сосульки на крышах домов или тропинки, словно ледяной водой политые, и вьюга шустрая да колкая. Всё возле неё - Зимы вращается да крутится. И только ветер... Он иногда а весне летает чай пить да на зиму жаловаться, тогда на Земле теплее сразу и звенят сосульки под крышами домов и падают, не удержавшись на землю, а в лесу, обманутые птицы щебечут всё сильнее и сильнее и смотрят длуг на друга в надежде – Весна? Чик-чирик! Весна?