Ключ от всех дверей, часть 10

Глава 10

Таинственная незнакомка

Друмрог теперь остался позади, и в душе у Лии осталась лишь лёгкая, щемящая горечь от расставания с Рорином, от его тихой доброты и мудрости, спрятанной за очками и стопками книг.

Лес в своём белоснежном, искрящемся уборе снова проплывал мимо. Они двигались уверенно, сверяясь с нарисованным от руки маршрутом библиотекаря. Черноух шагал мощно и ровно, будто набираясь сил с каждым километром.

Фея Лиана всё так же тихо пряталась в тёплом капюшоне шубки, и лишь изредка, когда солнце пробивалось сквозь облака особенно ярко, она вылетала наружу. Устроившись на плече у Лии, она радовалась приятному, хоть и зимнему, солнцу, подставляя ему свои сияющие крылышки, и тихо напевала что-то на своём языке, похожем на перезвон крошечных колокольчиков.
Однако со временем погода стала заметно портиться. Ясное небо помутнело, а его цвет перешёл в тревожный, тёмно-фиолетовый оттенок, явно предвещая что-то плохое.

— Лия, похоже, нам нужно найти укрытие, — глядя на темнеющую бездну над головой, негромко, но очень серьёзно проговорил Черноух.

Он остановился среди невысоких, но крепких молодых елей и попросил Лию слезть с его спины. Затем, действуя с удивительной для своего размера сноровкой и невероятной силой, он огромными лапами начал буквально гнуть деревья, пригибая их вершины к земле и сплетая стволы между собой. Он ломал сухие ветки и набрасывал на каркас лапник. Уже через некоторое время перед изумлённой девочкой вырос необычный, но очень надёжный на вид шалаш — настоящая  берлога, сплетённая из скрученных деревьев и утеплённая хвоей.

Черноух, встав рядом, с очень оценивающим взглядом осмотрел своё сооружение. Он прошёл вокруг, поправляя лапами щели и закрывая их дополнительными ветками густой ели, пока конструкция не стала выглядеть абсолютно непроницаемой для ветра.

И это было как раз вовремя. Небо уже полностью потемнело, превратившись в чернильную тучу, и в их лица ударил усиливающийся с каждой секундой ледяной ветер, а снег, кружащийся в бешеном вихре, обжигал холодом и слепил глаза.
— Давай заходи, — Черноух пригласил Лию в своё импровизированное убежище, пропуская её вперёд. — Надеюсь, тебе понравится? — добавил он с лёгкой усмешкой в голосе.

И действительно, внутри было удивительно уютно и тихо. Сразу исчез вой ветра, остался лишь его приглушённый шум за стеной из веток. Было, правда, совсем темно — лишь узкая щель у входа пропускала серый свет надвигающейся бури. Но и она исчезла, когда Черноух вполз внутрь следом за Лией и ловко заделал проход изнутри плотным слоем лапника, окончательно изолировав их от внешнего мира.

— Ой, как темно… — начала было Лия, щурясь.

Но в тот же миг из её капюшона выпорхнула фея Лиана. Помещение мгновенно озарилось её мягким, серебристым сиянием, словно в нём зажгли самый уютный, живой фонарик. Она подлетела вверх и устроилась на одной из выпирающих из стенки веток, осветив всё вокруг и создав причудливую игру теней на переплетённых стволах.
А за стенами шалаша ветер выл всё яростнее, превращаясь в сплошной гул. Он не думал стихать, запирая путников в их снежной крепости.

— А-а-а, о-о-ох… — потянувшись так, что хрустнули позвонки, медведь начал устраиваться поудобнее на утоптанном снежном полу. — Похоже, это надолго.

Он сложил свои огромные передние лапы, скрестив их, и получилось что-то вроде удобного, мягкого и очень тёплого гнезда.

— Иди сюда, Лия.

Девочка сразу поняла его. Она тут же устроилась в этом живом, пушистом кресле, зарывшись лицом в его густой белый мех. Тепло от его тела и ровное, глубокое дыхание, которое согревало всё небольшое пространство, разлилось по ней успокаивающей волной. Сразу стало по-домашнему тепло и безопасно. Сон, которого она, сама не осознавая, так ждала, начал медленно накрывать её, как мягкое, тёплое одеяло.
Под утро их мирную, сонную тишину вдруг нарушили звуки. Сначала — лёгкие, почти неслышные шаги по насту снаружи, такие тихие и аккуратные, что их можно было принять за падение снега с ветки. Затем — полоска света, просочившаяся сквозь ветки у входа. И в этой узкой щели появились глаза.

Два красных, горящих точки, которые пристально и безмолвно смотрели внутрь.

Они принадлежали существу, сидевшему в густом снегу прямо перед их убежищем. Это была тёмная эльфийка. Её кожа имела глубокий тёмно-синий, почти чернильный оттенок, что резко контрастировало с ослепительной белизной вокруг. Острые уши торчали из-под капюшона короткой, но явно тёплой и искусно украшенной узорчатой строчкой куртки. В её руке, лежавшей на колене, был зажат топор. Она не двигалась, лишь изучала их своим недобрым, алым взглядом.
Медведь первым учуял незнакомку. Его шерсть на загривке медленно встала дыбом, и из его груди вырвался тихий, но глубокий, предупреждающий рык. Этого хватило, чтобы разбудить Лию.


Возможно, это и помогло. Взгляд в щели исчез так же внезапно, как и появился. Лёгкий, почти бесшумный шорох шагов по снегу быстро удалился и растворился в утренней тишине леса.

— Кто… кто это был? — спросонья, с сердцем, колотящимся от испуга, спросила Лия.

Черноух, всё ещё прислушиваясь, медленно перестал рычать. Его уши были настороженно подняты.

— Похоже, мы зашли на территорию, которую считают своей тёмные эльфы, — тихо, почти шёпотом, проговорил он. — И нам тут явно не рады.
Но оставаться здесь было не выход. Решив не искушать судьбу, все стали собираться в дальнейший путь.

Лия из своей сумки достала пироги — они уже остыли, но всё ещё были мягкими и источали сладкий, уютный аромат. Она протянула один Черноуху и отломила маленький кусочек для феи. Но медведь аккуратно отстранил морду.

— Оставь себе, — пророктал он. — Я, может, по дороге себе рыбы наловлю. Судя по карте, мы уже не так далеко от реки. А тебе силы понадобятся.

Лия, немного смутившись, приняла пирог обратно и положила его в сумку.

— Хорошо. Я просто… переживаю за тебя. Ночью твой живот урчал, я слышала.

Черноух лишь фыркнул, что у него звучало как сдержанный смех. Фея, доев свою крошку, спустилась обратно в тёплый капюшон.

Позавтракав, они начали выбираться наружу. Но оказалось, что это не так-то просто. За ночь их шалаш превратился в настоящий снежный дом — его так основательно занесло, что даже проход был засыпан почти наполовину. Пришлось Черноуху разгребать выход своими могучими лапами, отбрасывая тяжёлые пласты снега в стороны.

Выбравшись на свежий, ослепительно белый утренний снег и внимательно оглядевшись, они с облегчением поняли, что сейчас вокруг никого нет. Лия снова уселась верхом на Черноуха, и они продолжили путь.

Однако то тревожное чувство, что поселилось в них после встречи с красными глазами, никуда не исчезло. Оно висело в морозном воздухе, создавая невидимое, но ощутимое напряжение. Поэтому дальнейший путь они проделали в полном и напряжённом молчании, лишь изредка прерываемом скрипом снега под могучими лапами и собственными настороженными мыслями.;