В моём роду героев нет...

       Устал я за неделю работы до отъезда к родным на майские праздники! Верно сказано: рабочая неделя до отпуска иль до праздников – сплошной концентрат из авралов да сверхурочных. Посему долго в поезде я не бодрствовал: дождался, пока проводник билеты проверит, поужинал чем Бог послал да и влез поскорей на верхнюю полку. Мои попутчики Ромка с Митяем, напротив, спать не ложились: уже ночью им предстояло выйти на своей станции. Я так и не понял, были они просто земляки иль даже вкалывали* вместе. Впрочем, эти детали меня, усталого, заботили меньше всего – под разговор попутчиков я погружался в сон...

– Девятое скоро, – донёсся голос Митяя. – Прикинь, прадед мой три года в плену был...
– Ты ж его не застал.
– Мать рассказывала, а он – ей, когда жив был. Решил он, значит, бежать, а немцы как-то узнали об этом. Били страшно. Кончик носа отрЕзали, чтоб каждый видел: «Склонен к побегу». Европа, блин, «цивилизаторы»... Так ему сбежать и не удалось, – Митяй вздохнул.   
– Всё равно герой: выжил, не сдался... А в моём роду героев нет.    
– Твои, Ромаха, не воевали, что ль?
– Прадед по отцу тубик* на стройке подхватил – помер на третий день войны. Другой прадед до фронта не доехал – сняли с эшелона. Анекдоты травил, а с ним в вагоне брат двоюродный ехал – они с одного призыва были. Он и донёс. В общем, сгинул прадед в «местах исправления», тоже от хвори...
– А этот – брат его... Куда? 
– Дальше поехал, после – пешим маршем. Так до Праги пёхом и дошёл. В общем, нет в моём роду героев, – произнёс Ромка тихо и упрямо.
– Прадед матери говорил, его, видно, тоже кто-то свой выдал. А-а, да какой он после этого «свой»?!.

       Я, видать, тогда вырубился, ибо ничего больше не помню. Попутчики ночью сошли, но утром разговор их упрямо лез мне в мозг. «До Праги дошёл... Прагу-то позже Берлина брали. Были награды, небось, – медали как минимум: «За освобождение Праги», «За победу над Германией»... Не слишком ли резко смахнул его Ромка как пыль какую-то – нет, говорит, в роду героев... К тому, что мы – живые – ехали, спали, болтали, и он ведь, солдат тот, причастен. Только, вот, прадед ромкин лёг в землю до срока».

       Никого не сужу – не вправе, не жил в те дни. Но и ответа ясного на вопрос этот у меня тоже нет – по сей день. 

___________________________________________

ПРИМЕЧАНИЯ:

* «Вкалывать» – работать (жаргон).
* «Тубик» – туберкулёз (жаргон).