Дурной сон

Ему казалось, что он живёт в дурном сне, и на то были основания. Хотя он скорее желал бы оказаться в кошмаре. Те обычно коротки, и после них резко просыпаешься и осознаёшь, что этого не было в действительности. И он хотел проснуться сейчас же, понять и сказать: «Приснились же ужасы!»

Но сон всё тянулся, как и свойственно дурным снам, и чем дальше он длился, тем всё бредовее.

И он ловил себя на мысли: ну, хуже уже не будет. И тут — бац.
«Да ну, это уже совсем бред, так не бывает!»

И вот чем бредовые сны опасны по сравнению с кошмарами: они вовлекают. Просто уже смотришь, никак не вмешиваешься: а чем же всё это кончится?
И чем дальше, тем бредовее; чем бредовее, тем желаннее узнать, что же дальше.

Вот он вроде уже проснулся, но сон ещё длится, и вместо того, чтобы встать и забыть его, он ворочается, чтобы уловить остатки.

Когда же он окончательно очнулся, он не мог понять: был ли это долгий бредовый сон или действительность.

И с каждой ночью всё больше накапливалось, и он уже совсем потерял грань между реальностью и дурными снами.