Предъяви лицензию. Часть III

 
(Любые совпадения случайны. Тексты являются плодом воображения автора)
          
                Предъяви лицензию


Услышав разговор женщин, Самед вдруг почувствовал странное, давно забытое чувство — жалость.

Жалость была неприятной, колючей, будто кто-то изнутри задел старую рану. Он поморщился и попытался отогнать её, но мысль уже зацепилась.

«Вот ведь… Совсем обнаглела эта продавщица. Галоши в долг не даёт. А бедняжки пасмурную, дождливую погоду в чём ходить будут?»

Он бросил взгляд на Фаридат и тут же, словно оправдывая собственное раздражение, подумал:
«А вообще, есть ли у неё разрешение? Лицензия?»

Слово это — лицензия — вдруг прозвучало в голове слишком отчётливо.Самед знал его цену.

Когда-то, в других городах, далеко отсюда, на рынках Северного Кавказа, а особенно в Красноярске, это слово означало власть. Там, где он вместе с другом собирал «дань» с торговцев, всё начиналось именно с него.

— Лицензию покажи.

Если она была — разговор короткий.Если нет — платили вдвое больше. Потому что торговали «не по закону».

Алкоголь и наркотики давно спутали границы между прошлым и настоящим. И сейчас, стоя среди деревенских прилавков, Самед вдруг ясно почувствовал себя не здесь.
Перед глазами встал городской рынок: шум, крики, запах пота и денег.

А Фаридат в его сознании перестала быть сельской торговкой — она превратилась в торгаша, который «должен».

Он подошёл к ней резко, без всякого «салам алейкума», без обычного деревенского уважения:

— Ты лицензию имеешь?!

Фаридат подняла голову. В её голосе не было страха — только уверенность человека, привыкшего, что перед ним склоняются. Фаридат не понравился тон молодого парня. Такое обращение было для неё непривычным. За несколько лет торговли она собрала по местным меркам целое «состояние». Почти все говорили с ней просительно, более половины клиентов были её должниками. Поэтому в последние годы она стала немного самодовольной.

«Ну и что, пьяный… Пусть своим делом занимается», — подумала торговка и ответила:

— Имею.

Этот спокойный ответ только подлил масла в огонь.

— А ну-ка покажи, — потребовал Самед. — Предъяви лицензию!

Фаридат внимательно посмотрела на него. Молодой, пьяный, глаза мутные. Таких она за годы торговли видела немало. «Очередной», — подумала она с раздражением.

— А зачем я должна тебе что-то показывать? — холодно сказала она. — Ты вообще кто такой?

Эти слова прозвучали как пощёчина.

Внутри Самеда что-то щёлкнуло. Последний тормоз сорвался.

— Я сейчас покажу тебе, кто я такой, суч*а!

Он рванулся к ней. Но между ними стояли полки — тесные, узкие, забитые тряпьём. Самед зацепился, споткнулся, потерял секунду.

Этой секунды хватило.

Женщины закричали.

Крик был резкий, животный — такой, от которого сжимается нутро.

Фаридат метнулась в сторону родника. Она бежала не потому, что надеялась спастись — она знала: Самед догонит её за считанные шаги.

Она бежала инстинктивно.

У родника стояли женщины. Фаридат спряталась за ними, словно за живым щитом.

И тогда вперёд вышла Ругия.

Соседка Самеда, Ругия — полноватая женщина средних лет, чуть старше Фаридат. Она знала Самеда с детства, он вырос у неё на глазах. Помнила его мальчишкой — худым, упрямым, вечно грязным от уличных игр.

«Он меня не тронет», — подумала она. — Сосед всё-таки С его родителями у неё тоже были хорошие отношения.Родители Самеда были честными, трудолюбивыми людьми, уже в возрасте, жили как могли за счёт пенсии. От детей — одни проблемы. Все взрослые, большинство женаты, только двое младших — Самед и его старший брат — оставались холостыми.

Ругия, как и многие женщины села, тоже была в долгах у Фаридат. Защищая её, она надеялась хоть как-то угодить торговке — может, та сделает ей уступку. Да и поведение Самеда она считала недостойным: «Как можно среди белого дня нападать на беззащитную женщину?»

Когда задыхающийся от бега и гнева Самед приблизился, Ругия преградила ему путь:

— Самед, хватит, — сказала она, стараясь говорить спокойно. — Что ты делаешь?

Самед внезапно ударил её открытой ладонью. Удар получился сильный. Ругия отлетела назад и упала, ударившись о землю. Тело дёрнулось — и замерло.Кровь хлынула изо рта и носа. От удара она потеряла сознание. Женщины у родника и возле прилавков закричали ещё громче:

— Ва-а-ай!.. Ва-а-ай!.. Умерла… умерла-а!

В это время Самед уже приближался к Фаридат. Остальные женщины, видя, что случилось с Ругией, предпочли не вмешиваться. Женщины расступались. Никто больше не пытался остановить его. Фаридат, увидев грозный вид «Пантеры», в ужасе, плакала и кричала, не разбирая слов:

— Помогите!.. Люди!.. Кто-нибудь!.. А-а-а!

Этот крик вырвал из дома мать Самеда. Одного взгляда ей хватило, чтобы всё понять.Сердце сжалось, будто его сдавили железной рукой. «Опять…»

Самед уже замахнулся, чтобы ударить её, как у входа во двор раздался крик матери:

— Самед!!!

Голос матери был резким, надломленным.Он прорезал шум, как нож.

— Самед! Быстро домой! Кому я сказала?!

Самед остановился.Несмотря на пьяный туман, этот голос он узнал мгновенно.
Он опустил руку. Развернулся. И, будто ничего не случилось, пошёл прочь, выписывая неровную восьмёрку шагами.

Ругии оказывали помощь: брызгали водой, приводили в чувство, приложили к левой стороне лица полотенце, смоченное в ледяной родниковой воде, с трудом остановили кровь.

Не привыкшая к такому обращению и самодовольная Фаридат тоже долго не могла прийти в себя — её всё ещё трясло от страха. Она уже не была уверенной торговкой — перед ними стояла испуганная женщина.

Немного оправившись, она быстро собрала товар, погрузила его в машину и, поспешно покинув место происшествия, уехала в свою деревню.

А Ругия, с окровавленным лицом, хрипло повторяла:

— Я ему этого не прощу… Он ответит… Вот увидите…

Женщины помогли ей добраться домой — ноги её почти не слушались. Но рот было не остановить: она всё повторяла, что Самед не уйдёт от наказания и получит по заслугам.

От стыда и бессилия мать Самеда не знала, что делать- подробности случившегося обрушились на неё тяжёлым грузом. Она рвала на себе волосы, плакала и всё время проклинала сына:
— Руки бы тебе сломались! Как ты мог?! Да настигнет тебя пуля… Ой, Аллах, что теперь будет?..

                Продолжение следует…