О пользе и вреде возлияний

Трудно сосчитать, сколько написано на эту тему и изведено бумаги. Но пить или не пить каждый решает сам, меняя в определенные периоды жизни собственную точку зрения с одной на противоположную, с удовольствием находя новые ощущения и приходящее озарение в сознании.

На этом предложении, пожалуй, можно было бы и закончить рассуждения о пользе и вреде возлияний, после чего перейти к описанию собственного опыта. Но что-то подсказывает мне, что рассказывать о прелестях ощущений помутненного сознания всегда значительно хуже, чем его испытывать! Только вот все это было…

Интереснее рассказать, почему человек, сознательно отказавшийся от вина, снова приближается к порогу желания замочить жало и стремится сделать жизнь ярче и пронзительней после спасительного глотка — живем-то один раз…

Жизнь глубоко индивидуальна и не терпит простых или сложных обобщений. После слова «стадо» редко хочется писать «людей». Кто-то пьет на радостях, кто-то с горя, а кто-то от безысходности, когда сама жизнь не приносит никаких удовольствий. И чтобы скрасить ее, наполнить «иным» содержанием, на глаза попадается новый манящий этикеткой напиток или под рукой оказывается давно привычная форма бутылки со вкусом старого односолодового содержимого… И вот уже от чарующего удовольствия все труднее сдерживать растекающуюся улыбку, всегда сопровождающую хорошее настроение: «Жизнь прекрасна!» Как мало нужно для того, чтобы все женщины вокруг стали красивы, а друзья были готовы слушать только тебя!

А этот — с угрюмым взглядом из-под низкого лба и пустым стаканом на столе? Откуда он здесь?.. «Официант! Плесните ему за мой счет!»

И пусть с утра трещит голова от выкуренной за вечер пачки сигарет и перемешанного алкоголя, и только к трем часам пополудни ты начинаешь испытывать настоящее похмелье, когда даже стены вокруг шепчут: «Не нужно себя мучать. Она ждет тебя вот здесь… в сейфе, а ключи в выдвижном ящике стола… стакан на журнальном столике у хрустального графина…» Ты мучительно сглатываешь слюну, перехватывая спазмы сосудов, и пытаешься смотреть на воду в аквариуме, ощущая себя рыбой… Но емкость слишком мала, чтобы оказаться с ней рядом. И вспоминаются тренировки по плаванию в институте, когда тренер, отдававший обычно команды у бортика, приходя в понедельник, занимал дорожку и плыл брассом, громко фыркая, как тюлень, наполняя поверхность воды тонким сивушным запахом. «За час интенсивного плавания через поры спортсмен может «выпивать» до одного литра воды», — любил говорить он. А куда девается другой, потребленный вечером литр пива с водкой? — думал я, и эта мысль не давала мне покоя с молодости…

Осознание того, что с виночерпием нужно завязывать, пришло неожиданно — в середине нулевых, на курорте в Египте. Заболел годовалый сынишка, подцепив кишечную инфекцию. Говорят, ей болеют все туристы, впервые приезжающие на Красное море. Но у взрослых есть дезинфицирующее средство — алкоголь, а ребенок болел десять дней, потеряв половину веса. Временами нас охватывало отчаяние от полной беспомощности — ни лекарства, ни врачи не могли облегчить страдания сына, и это порой доводило жену до истерики… Каждый день я ходил на кухню и брал оттуда, по совету доктора, банан и вареный картофель — единственное, что еще можно было давать ребенку. Безуспешные попытки улететь домой наталкивались на отсутствие свободных мест, а курорт жил своей жизнью и был забит разноголосыми туристами… Тогда-то и пришло неожиданное ощущение, что подарок жены, полученный мной на юбилей, очень мало соответствовал моему легкомысленному отношению к собственному сыну… К концу поездки сын начал выздоравливать.  Глядя ему в глаза во время прогулок вдоль моря, я вдруг понял, что еще очень долго буду нужен ему здоровым и сильным, способным уберечь от напастей, защитить и исцелить. И только беспечные счастливчики могут уповать на свою неизменную фортуну, сопровождающую по жизни, и находить радость в возлияниях. А мне нужно было поискать другие способы оставаться жизнелюбивым и энергичным, сохраняя трезвым рассудок и сознание.

Обратная дорога запомнилась на всю жизнь. Мы летели на двухпалубном «Боинге». Сын капризничал и отказывался спать. Мы ходили с ним по салону или стояли на лестнице, ведущей во второй этаж. Он с удивлением рассматривал пассажиров, а я с трудом верил в наше возвращение с выздоровевшим ребенком.

Прошло пятнадцать лет с того отпуска, и я ни разу не прикоснулся к вину, отказываясь даже от лекарств на спиртовых растворах. Мой наставник как-то заметил, что только ислам полностью исключает алкоголь из жизни верующих. Я улыбнулся в ответ — какой из меня мусульманин…

11 января 2024 г. 17:55 — 20:21  —  06.01.2026 22:55