Глава 27. Возвращение домой

Тяжелое дыхание двух бойцов.

Дождь с грохотом лился на них через разрушенный потолок.

Вырывая боль через стон, Хэрон приподнялся на локте. Правая часть лица залита кровью — лишь левый глаз смотрит с ненавистью, страхом и болью на нашего героя.

— Ну? И чего ты остановился, Фокс? Ты пришел убить меня — так убей! Отомсти! — бессильно плюнул слова магистр Кровного Братства, исподлобья сверля алые глаза оппонента.

На лице Мэрмана медленно показался гневный оскал, брови стиснулись у переносицы, шрам вновь сверкнул теплым светом. Правая рука занеслась с мечом над Хэроном, слегка сжавшегося под грозной мрачностью фигуры Фокса.

Лицо дрожало от Ярости. Рука застыла в порыве конца.

Раздался звон.

Мэрман швырнул свой меч назад, далеко от Блэйда, а следом — пнул с обрыва стены и его проклятый меч.

Хэрон, открыв смирившиеся до этого глаза, с удивлением и непониманием посмотрел на действия парня.

Выпрямившись, наш магистр повелительно ухмыльнулся.

— Незачем убивать мертвеца. Посмотри на себя в зеркало — и ты увидишь, что я уже отомстил. Твоя жизнь ничего не стоит. И мне она не нужна. Даже обладая силой Разрушителя — можно творить, а не разрушать. Но тебе этого не понять… Ты не увидишь смысла жизни, пока не отпустишь свой нынешний смысл…

Мэрман, развернувшись, двинулся на выход, подняв по пути свой меч.

— Это уловка? Или что это?! — крикнул вслед Хэрон, медленно поднимаясь с пола и двигаясь следом, когда наш герой остановился.

— Это истина. Которую я понял, прожив несколько недель с тем, чем ты меня наградил в том поединке, — тут же перед Мэрманом возник Шэди, своим видом остановив крадущегося сзади Блэйда внешним испугом.

— Что ты наделал?! — воскликнул тень, с возмущенным взглядом окинув спокойного хозяина, — И это то, ради чего мы здесь оказались? Где истинная месть?

Мэрман серьезно посмотрел Дарку в глаза.

— Да. Это то, ради чего я и ты здесь оказались, — кивнул он в ответ духу, вздохнув. Отойдя чуть ближе к окну, парень с тяжестью и тоской взглянул вдаль, на взмокшие просторы Бальварии и посеревшее небо, плачущее попутно на головы всех воинов под стенами Бьотта.

Шэди сбавил пыл, посмотрев на своего магистра по-другому.

— Пойми, Дарк… Я уже давно понял, что то, что мы с тобой задумали, не исправит моей душевной боли… Умрет этот человек от моей руки, или своей смертью — это не имеет значения. Отец все равно мертв, и эта жертва не вернет его к жизни. И… Я не такой, как он. Я не хочу быть в этом порочном кругу мести друг за друга, постоянных распрей между казийцами и альвонцами. Пора было прервать это кольцо, что я и сделал. Те, кто не были согласны, поплатились за свое несогласие. И Хэрон тоже. Он теперь получил то же, что и я когда-то приобрел — клеймо на лице. Пусть лучше живет с этим клеймом и помнит о том, что хотел сделать для мира, которого не пытался достичь иным путем, — Мэрман повернулся к Шэди, тяжелым взглядом почти сбив его непонимание с ног, — Я отомстил. За себя, отца и Орден… А то, что я выбрал смыслом жизни — вовсе им не является… Теперь у меня другие цели. Старая достигнута, Дарк… — окончил наш рыцарь, потупив взор и подняв брови.

Шэди тоже опустил взгляд, поджав губы и вздохнув.

— Ну… Раз уж у тебя другие цели… То сначала — обернись! — исчезнув, предупредил Дарк.

Мэрман, последовав предупреждению, встретил на свой меч удар кинжалом Блэйда, из последних сил пытающегося убить нашего рыцаря.

— Ты слабак, — прошипел Хэрон, давя на слабую к устойчивости площадь клинка, — Ты не смог убить меня, потому что слаб духом! Как и твой отец…

— Я не хочу тебя убивать, дурак, — фыркнул Мэрман, выруливая ситуацию и отпихивая от себя раненого, — Я пытаюсь тебе помочь!

Блэйд, словно не слыша сказанных ему слов, продолжил левой рукой держать кинжал перед собой.

— Ты умрешь из-за своей сла-… — знакомая зеленая линия обхватила за доли секунды мужчину и прижала к стене, выбив оружие из руки.

Обернувшись, Мэрман увидел своих. Дэрол, держа руку направлением к Хэрону, жестом второй руки приказал рядовым:

— Взять.

Протиснувшись среди рыцарей, внутрь вошел Назар. Он обрадовался, увидев Мэрмана.

— Жив! Ну хорош, хорош! — усмехнулся коммандор, хлопнув по плечу магистра.

Наш рыцарь, улыбнувшись в ответ, увидел вбежавшую следом женщину. Она бросилась к Хэрону, которого скрутили рядовые Ордена Мести. Плененный, даже не кинув должного внимания под ноги своей супруге, сверлил гневно Мэрмана.

— Я тебе этого не прощу. Слышишь?! Я убью тебя! — крикнул он, когда рядовые увели обезумевшего магистра.

Миида, осторожно подойдя, посмотрела в еще алые глаза Мэрмана.

— Спасибо… — сказала тихо она, слегка поклонившись головой.

Мэрман, удивившись, уточнил:

— За что?.. И кто вы?

Увидев, что правый глаз стал у магистра обычного для человека цвета, женщина более смело ответила:

— Я благодарю вас за то, что вы сохранили жизнь моего супруга.

Этот взгляд благодарности вдруг напомнил нашему герою о том, что кое-кто тоже ждет его в столице королевства…

— Я рад, что вы в порядке, — откланявшись, Мэрман вышел к лестнице, приказав Назару:

— Обеспечьте госпоже Блэйд благоприятный путь до Ааракона. Мне нужен лекарь, я доберусь до него сам.

— Хорошо… Ох, все-таки задел тебя? — с сочувствием поинтересовался коммандор.

Магистр кивнул, хлопнув себя по правому бедру.

— Ну давай тогда быстрее к лекарю! Там еще один герой сидит у него! — ухмыльнувшись, Назар и Дэрол последовали за магистром, поведя супругу Хэрона с собой.

…Подойдя к палаткам лекарей, Мэрман обрадовался: на одном из походных стульев расположился Шотт. В падении он отделался лишь переломом ноги, что довольно удачно в том случае.

— Как ты вообще выжил? — удивился Фокс, услышав рассказ героя про дуэль и падение.

— Очень просто — поймал удачу в воздухе, — усмехнулся Шотт, — Когда я очнулся — коммандор Ганс, мой друг, нашел меня и помог мне добраться до сюда, а сам нашел чародея Хэрона и расправился с ним. Он — хороший боец, возьми на заметку…

— Интересно… — хмыкнул под нос Мэрман, посмотрев на сломанную ногу Шотта.

— Да, мы покалечены… Но зато, как видишь, план «Б» сработал, — самодовольно и легко улыбаясь, подытожил Мадера, — Наконец-то мне не надо будет притворяться кем-то вторым…

— Ага. Но приключения искать ты не сможешь еще месяц! — посмеялся наш магистр, ткнув в перемотанную ногу друга.

— Та-й… Ладно уж. Зима скоро, какие приключения?! Вон, уже гроза последняя прошла, — отмахнулся в шутку Шотт, откинувшись на стол позади себя, — Лучше скажи, что будешь делать теперь?

Мэрман вздохнул, задумавшись. Подумав, он что-то рассказал Мадере, вызвав у него эмоцию уважения.




Лепуч Дуна отворил ворота, отдав с уважением честь.

Отряды мстильцев, стражей Солнца и крыльев феникса с торжественным шествием вступили в Ааракон.

Под радостные приветствия толпы, узнавшей о победе в бою своих защитников, Мэрман вел все отряды под барабаны и рожки ко дворцу Александры. Назар и Дэрол вели скованного Хэрона, а мстильцы — окружали пленных и сдавшихся на милость королевы казийцев. Но инородцев не пытались оскорбить жители столицы — они просто не обращали на них толком свои эмоции, просто разглядывали с неким интересом.

Подъехав под общий шум во двор, Мэрман остановил отряды, наблюдая, как королева, ее дочь, а следом — и его мать вышли на балкон.

Увидев, как лицо Мирабеллы со слегка тяжелого интереса меняется на нескрываемое крылатое счастье, магистр лишь с легкостью улыбнулся, предвкушая крепкие объятия и теплое дыхание девушки у самого уха.

Оя была счастлива и словно думала: «Я верила в тебя, ты — мой сын, мой герой. Молодец…».

А Александра, не ожидавшая такого поворота и триумфа, покачала с улыбкой головой и кивнула магистру, дав понять, что его ждет долгая аудиенция с ней. А следом, заметив Хэрона в цепях, со шрамом на лице, королева печально вздохнула и снова покачала головой, говоря взглядом: «Ну здравствуй, неисправимый…».

Блэйд, потупив взгляд при контакте с глазами Александры, злобно покосился на молодого рыцаря, смиренно вздохнув и опустив свою голову, а за ней поникли и плечи.

— Да… Давненько я не слышал такие восклицания народа, — улыбнулся в седой ус Орландо, подъехав к Мэрману.

— Вы сорвали куш, Фокс, — улыбнулся Нунат, положив руку на плечо магистру, — Я так подумал… И решил, что буду вашим постоянным союзником, если вы сами не против. Как-никак, а ваши дела очень интересны для меня.

— Всегда рад новым союзам, Нунат, — протянул руку Мэрман, скрепив обещание рукопожатием.

Завидев, как принцесса спустилась вниз и показалась в дверях и робко ждала, не решаясь при всех выражать своих чувств, магистр передал поводья лошади Назару, спустился наземь, снял шлем и, встряхнув волосами, двинулся к девушке навстречу, под тишину стен коридора дворца вкусив новую порцию касаний любви.




Четверо крепких рыцарей опустили гроб. Ледяной покров сохранил его таким, каким он остался тогда, со спокойным лицом, спутавшимися прядями слегка вьющихся волос, стильно стриженными баками и с сюрко, где была символика дела всей его жизни — Альвонский Орден…

Мэрман и все, кто присутствовал — мама, старые и новые друзья, коммандоры, королева и ее свита, выжившие альвонцы и нынешние мстильцы, простые люди — запомнили этого человека таким, каким он был при жизни и каким ушел в тот мир — верным своему слову, Родине, чести и людям.

Многие уже разошлись, под прохладным дождем глубокой осени задумавшись над тем, как быстро может порваться нить жизни.

Но наш Мэрман, разбито стоя на коленях возле сырой земли и тихо проливая горькие остатки скупых слез, долго еще был возле надгробия, что красовалось утешающей для него надписью:

«Мэрманд (Мэрман) Фокс-Старший, весна 1197 — осень 1238 г.г.. Магистр Альвонского Ордена, любящий муж, отец и герой нашего королевства — Бальварии. Покойся с миром Создателя».

Находясь чуть поодаль от нашего героя, за ним с сочувствием и тяжкими вздохами наблюдали Назар, мрачным взглядом вспоминающий своих родителей; Шотт, опирающийся на костыль и листающий опустошенными, закулисными глазами память о своих погибших близких; Оя, вырисовывающая по памяти лучшие моменты с погибшим мужем; Александра с дочкой и ее приближенные, тоже не забывшие своих, уже мертвых, героев всей их жизни…

— Мы не забудем тебя… Никогда, — произнес Мэрман, кое-как поднимаясь с поддержкой Шэди, который тоже держался рядом с ним, но незримо для остальных, чтобы не отвлекать никого своим присутствием…

С тяжестью выдохнув, наш рыцарь поднял лицо к падающим каплям дождя навстречу. Злобное смятение утихло, выпустив наружу тихое умиротворение, спокойствие и отпущение того, что так ломило душу и сердце наизнанку. Слезы завершили свой путь, как и та жизнь с одной лишь животной, но такой родной душе человека целью.

Боль отошла, оставив лишь шрам на сердце и на юношеском лице…




Несмотря на приближающуюся с каждым часом глубокую осень и раннюю зиму, последние несколько дней были очень солнечными и аномально теплыми. Даже некоторые птицы вернулись и вновь начали щебетать свои трели, слегка грустные и сладкие на слух, будто вновь провожали последние теплые деньки.

— Ваши пожелания я учту, мой дорогой Фокс, — улыбнулась мягко Александра, положив руку на плечо магистру и вздохнув, — Люди так меняются, что, порой, я просто не успеваю этого замечать!

Оба легонько посмеялись.

— Я и сам не замечаю, как многое можно упустить, не решившись взглянуть на мир под другим углом, — улыбнулся Мэрман, мечтательно глянув в окно.

— Я рада, что вы пересмотрели свои идеи. Это хорошо, когда меняешь все в лучший исход, — опустив ладонь к предплечью и погладив слегка по руке нашего героя, королева медленно отошла к своим цветам, которые уже собирались в скором времени становится плодами и семенами нового поколения. Та роза, что была слегка вялой, раскрылась. Ее глаза перестали быть отстраненными и часто печальными — наоборот, глаза Александры вновь стали спокойными и чуткими, несмотря на обстоятельства, в которых оказывалась правительница.

— Ваше Высочество, я рад вашему кругу и общению с вами, но позвольте отклоняться, — попросил Мэрман, слегка поклонившись.

— Идете на встречу с моей дочерью? — резко повернувшись, королева многозначно улыбнулась с легким намеком в глазах, — Ну что ж… С великой охотой позволяю вам искренне откланяться, без извинений! — разрешила она, под конец рассмеявшись.

Мэрман, смущенно улыбнувшись до ушей, двинулся на выход из зала.

— Сэр Фокс! — окликнула его Александра, заставив остановиться и повернуться обратно.

— Да, Ваше Высочество?

— Ваша недавняя реформа Ордена, и это новое сюрко… Вы в нем очень красивы! — Александра искренней улыбкой подчеркнула комплимент, от которого и наш герой не смог сдержаться.

— Благодарю, Ваше Высочество! — счастливо улыбнувшись, магистр бодро вышел из зала, направившись на задний обширный двор.

По пути в тени возникли алые глаза с широкой улыбкой.

— Тебя не узнать, — послышался Шэди, — Я и не знал, что ты бываешь в таком настрое духа!

— Когда жизнь пошла, как по маслу, хоть по пути и встречаются кочки с ямами — душа и мысли разгружаются… Знаешь, я даже рад, что все пошло именно так, как я реально хотел, — продолжая идти по коридорам, ответил Мэрман.

— Это не может не радовать, — усмехнувшись, тень возник в человеческом облике рядом и зашагал рядом, — Слушай, а у тебя неплохой вкус… — указав на сюрко, заметил он, — И название теперь более адекватное, нежели было до этого. Честно, «мстильцы» — так себе звучит… — дух поморщился.

— Ха-х! Правду говоришь. Поэтому теперь наш Орден Меченосцев будет лучше развиваться. Наши цели теперь совершенно иные… — разглядывая новую цветную символику на себе, согласился наш рыцарь. Зеленый — справа, оранжевый — слева, а по центру — золотой крест с двумя скрещенными мечами, разделяющий два противоположных по значению цвета.

— А что значит твой новый флаг и знамя? — поинтересовался Дарк, исчезнув перед тем, как из-за угла вышли дворцовые гости.

— А разве ты не слышал, когда я менял все? — удивился магистр.

— Я спал! — возмутился тень.

— Пх-ах… Ладно, ладно. Если коротко говорить, то наш Орден — защитник от любых врагов и каратель злодеев. Цвета и символы об этом как раз и говорят…

— А если говорить чуть ши-и-ире? — протянул слово дух.

— Потом чуть шире поясню. Сейчас я… Немножко нервничаю, — усмехнувшись в самоиронии, Мэрман завернул за угол.

— А-а-а… Я и забыл, что ты у нас вальтар любви со стрелой в неудобном месте, — съязвил в шутку Шэди, растянувшись в тени улыбкой.

Фокс сдержанно прыснул, кивнув в знак согласия.

— Твоя правда. Ничего не поделать… Эта девушка слишком многое для меня сделала и слишком много для меня значит. И будет значить всегда… — вздохнул ветренно Мэрман, выйдя из дворца.

— Ну ладно, не буду вам мешать… Только не забудь! — Шэди ткнул пальцем хозяина в нос, — Не развались там перед тем, как раскрыть свой «секрет»!

— Постараюсь, — лукаво улыбнувшись, отмахнулся магистр.

— Буду ждать новостей, — хихикнув, тень исчез, оставив нашего героя один на один с мыслями о предстоящем разговоре.

Приятная паника все-таки гуляла внутри груди. «А что, если…» — крутились в голове постоянно. Вот же зараза!

Но, разбросав мысли по полкам, Мэрман подошел к месту, где проходила тренировка.

Осторожно выглянув из-за угла, он с набирающим оборотом пульсом посмотрел на принцессу.

Она была в непривычной для него одежде: брюки, слегка облегающие ее стройное тело, осенняя утепленная рубаха с недлинным плащом на спине и короткие сапоги. Да, девушка недавно начала тренироваться в фехтовании на случай, если вдруг окажется в опасности одна.

Очнувшись от наблюдения за прекрасной дамой и ее внешним видом, Мэрман резко встрепенулся, выдохнул и осторожно двинулся к месту тренировки.

Тренер, завидев магистра, что-то сказал принцессе, поклонился и отошел подальше, в другую сторону. Мирабелла, оставшись одна, продолжила вести тренировку сама, делая похожее упражнение раз за разом.

Но как только наш рыцарь подошел ближе — под его ногой громко хрустнула сухая ветка. Девушка вздрогнула и дернулась от неожиданности назад, ухнувшись на Мэрмана.

— Ой! — почувствовав сзади знакомое дыхание, Мирабелла отшатнулась и повернулась, с легкой улыбкой и тяжелым дыханием взглянув на парня, — Это ты!

— Да, моя леди, — ответил взаимной улыбкой магистр, погрузившись в ее глаза своими, — Я… Я хотел поговорить…

Девушка с вниманием слушала, вздрогнув от интереса острыми ушками.

Сглотнув, Мэрман выдохнул и продолжил:

— Точнее, рассказать… Помнишь? Тот… Секрет.

— Угу! — кивнула бодро девушка, продолжая так ласково смотреть…

Магистр, внутренне сдерживая свой страх, подошел к ней вплотную.

— Мирабел, я… — прямой зрительный контакт переплелся тысячью искр, предсказав следующий момент, — Я давно понял, что ты много значишь для меня и ты… Очень много сделала для меня с момента появления в моей жизни… Мирабел… Я люблю тебя.

Изумрудные глазки распахнулись чуть шире. Губки слегка раскрылись от некого приятного удивления, а щеки, носик и ушки уже наливались красками смущения. Эта реакция вызвала еще более гулкий стук сердца, подгоняя страх вылиться наружу.

Наш герой, приблизившись к лицу принцессы, слегка помедлил, продолжая держать с ней контакт глаз. Секунду погодя, девушка чуть приблизилась сама, цепляясь пальчиками за сюрко рыцаря. Ее дыхание уже обжигало лицо, заметно став тяжелее.

— И я тебя очень… И очень сильно… Люблю, — прошептала она. Тренировочный меч упал на каменное покрытие. Их губы сплелись, и оба, наконец, почувствовали долгожданный, сладкий и горячий поцелуй. Страх моментально улетел, сменяемый ноткой разгорающихся чувств: пламени любви, ласки и смущенной страсти.

Он чувствовал, как она цеплялась пальчиками за его крупную спину и плечи, а она — как он обнимал ее за легкую талию и гладил ладонью и пальцами меж хрупких лопаток. Прикрыв глаза, они продолжали наслаждаться моментом, прижимаясь друг к другу все крепче и тая от чутких прикосновений.

Наконец, отодвинувшись друг от друга, парень и девушка улыбнулись и стиснули друг друга в нежных и искренне игривых объятиях. Мэрман, что-то ласково прошептав принцессе на ухо, вызвал у нее счастливый смех и последующий поцелуй в щеку, а затем — еще один, в губы.

Неизвестно, сколько они были там. Известно только, что старый тренер, ждавший, когда молодые насладятся обществом друг друга, устал, от скуки помахивая своим тренировочным мечом.