Рассказ чеченки

 
Преодолев невероятные трудности в пути следования, я оказалась в стране, куда мечтала попасть. Когда б мне предложили пройти этот путь снова, я вряд ли согласилась. Мне кажется легче принять смерть, но не бросаться в тот водоворот, в который я, не имея другого выхода, окунулась. О содеянном не жалею, все случается по воле Аллаха. Останься я в России, Чечне, меня уже не было бы на свете. Хвала Всевышнему, что он дал мне силы одолеть столь сложную дорогу.
 
Теперь, когда все трудности позади, когда я счастлива, что по милости Господа поборола все свои недуги, хочу поведать людям, моим дорогим чеченским братьям и сестрам, свою историю. Благодарна каждому, кто помогал мне в пути следования. Благодарна врачам и медсестрам страны, для которой я, увы, ничего полезного не сделала, но которая отнеслась ко мне с пониманием и подарила мне жизнь.
 
После тех жестоких войн, что прошли на нашей земле, многие радовались тому, что остались живы. Они еще не понимали, как на их здоровье повлияют годы, проведенные под бомбежками. Для законопослушных граждан было невыносимо больно быть свидетелем убиения женщин и детей, унижения седобородых мужчин и совсем молодых юношей со стороны вечно пьяной орды, которая и свой родной язык не знали, а использовали  только матерный. Пишу не от радости, а с сожалением, потому как мне посчастливилось общаться и дружить с людьми, у которых великий русский язык был чист и богат. 
 
Мне много раз приходилось слушать, когда российское телевидение вещало, что  людям из центральных регионов, побывавшим вблизи каких-то взрывов, нужна реабилитация и помощь психологов. Не имею ничего против, возможно, это так. Но в речах диктора было открытое издевательство над чеченскими калеками, над матерями, лишившимися детей в результате постоянных бомбежек авиацией и артиллерией по принципу – куда-нибудь да упадет. 
 
Никто и никогда не предусматривает, что и нам, жившим под этими обстрелами; без еды, без воды, на холоде, каждую минуту ожидая, что вот-вот, к вам ворвутся люди в масках и расстреляют или уведут вас с собой - тоже нужна реабилитация.  Наш народ сделали заложниками своих политических игр, к тому же обвинили во всех бедах России.

О нашем здоровье и о нас, никто никогда не заботиться. Даже среди нашего народа, после таких унижений, убийств лучших сынов и дочерей, после того как нас раздробили, разогнали по миру, находятся безумцы, радующиеся уединению  и тому, что они набили полный живот. Живот имеет обыкновение опустошаться. Наполняйте свою душу благородными поступками, это бесценно. От этого вам будет благо в обеих мирах.
 
К сожалению, встречала и таких чеченцев, которые мечтали о смерти, кто жил прошлым. Это была молодая незамужняя девушка, у которой пьяные солдаты, в своем доме расстреляли родителей и сестру. Она и ее 16-летний брат в это время находились в соседнем селе. После похорон, когда родные и близкие люди разошлись, брат сказал сестре, что не может оставаться дома, что желает мстить за родителей и сестру. Она его не отговаривала, и сама готова была идти с ним, но он ей не позволил.  После первой же проведенной в одиночестве ночи, поняла, что останься она дома, - сойдет с ума или наложит на себя руки и, покинув республику, уехала, куда глаза глядят.
 
Мы с ней встретились в Белоруссии. Я как могла, пыталась ее поддержать, но узнав, что у меня больное сердце, она, наоборот, стала опекать меня. Мы пробирались в разные страны и со слезами расстались. Я осознавала, что ее положение хуже моего, мое сердце возможно вылечить, ее же - никогда. Сколько таких разбитых сердец и судеб на нашей земле! И как только проходит кусок хлеба в горло тех, кто чинил эти бесчинства на нашей земле, кто обогатился и кто возвысился, убивая чеченцев.
 
Получив статус, мне предоставили комнату, в доме, где жили беженцы. Никого из близких и знакомых в этой стране я не имела. Чеченцев в этом населенном пункте тоже не было. Я не знала никакого языка, кроме чеченского и русского. На родном языке не разговаривала с момента, когда попрощалась с моей попутчицей.
 
В мои планы не входило остаться здесь на постоянное жительство, хотя и дома меня никто не ждал. После операции, если она удачно пройдет, хотела вернуться домой. В России мне назвали сумму, в которую обойдется операция на сердце. Для меня она была не реальной.
 
В один из дней, когда я на общей кухне готовила себе еду, у меня случился сердечный приступ. Соседи по общежитию вызвали скорую и меня отвезли в больницу. Мало, что помню, что со мной было после. В память врезались слова, произнесенные мужчиной на моем родном чеченском языке, самом красивом языке в мире. Перед тем, как в очередной раз впасть в беспамятство, надо мной склонился человек в белом халате и сказал: Сан йиша! Шадерриг дик хир ду хьуна. Са ма гаттделахь. Сестра! Все будет хорошо. Ни за что не переживай.
 
Я пыталась открыть глаза и взглянуть на того, кто ко мне обратился, но веки не слушались. Не будучи уверенной, сон ли это или явь, я получила огромный заряд энергии. От, то ли на самом деле услышанных, то ли от приснившихся слов, мне стало спокойно на душе, и я заснула.
 
Когда уже после операции я пришла в себя, первым делом оглянулась вокруг, желая увидеть того, кто говорил мне слова на родном языке. Такого человека не было. Надо мной склонилась женщина в халате и мило улыбалась. Я пыталась вернуть ей тем же, но вряд ли смогла выдавить из себя улыбку.
 
Покинув родину ради операции, после ее успешного завершения, я абсолютно не думала о своем здоровье. У меня в голове крутились слова, услышанные перед забытьем и желание видеть того, кто их произнес. Моя голова была занята только этим. В момент, когда я стала ясно соображать, то посмеивалась сама над собой. Как может случиться такое, чтобы в далекой от моей родины больнице, звучала  родная речь? Откуда у чеченцев мог появиться врач на чужбине, когда мы только поднимаемся на ноги, изучаем языки и культуру народов стран, принявших нас. Я осознавала, что слышанное мною был всего лишь сон. С такими мыслями я пыталась снова заснуть.
Находясь между сном и явью, я опять услышала родную речь.
 
- Сан йиша! Ас элари хьоьга, шадерриг дик хира ду. Дална бу хастам, операци дик чакх йаьлла хьуна. Сагатдан бахьан дац. Сестра! Я же говорил, что все будет хорошо. Операция прошла удачно, волноваться нет причин.
 
Второй раз меня обмануть не удастся, теперь я имею больше сил и не позволю видению исчезнуть. Резко открыв глаза, я увидела перед собой улыбающегося молодого человека, говорившего на чеченском языке. Моя радость и мое удивление вылились вопросом к нему.

- Как тебя пустили в больницу. Откуда ты узнал, что я здесь?

- Мало что впустили, они мне еще и зарплату дают - улыбнулся он.

- Так ты здесь работаешь? Это ты со мной разговаривал перед операцией?
 
По просьбе этого человека я не назову его имя. С его слов в Европе уже много чеченцев и чеченок, работающих врачами. Какое это счастье для нас, когда есть молодые люди, которыми может гордиться народ. Тот, кто оказался волею судьбы в больнице на чужбине, никогда не забудет теплые слова своего брата. Такие люди, гордость всей нации. Каждый, кто благими делами прославляет свой народ, есть настоящий мусульманин и настоящий чеченец. Дала сий дойла шу, тха хьоме вежарий, йижарий.
 
Дай Всевышний всяческих благ родителям, которые с огромным трудом и затратами добиваются того, чтобы их дети учились. Дай Аллах всяческих благ детям, что приобретают знания и используют их с пользой для своего и других народов.