Неоконченная война. Часть 2. Глава 18

          А Мироновка между тем жила своей размеренной и спокойной жизнью. И вроде было все по-старому тихо и мирно, если бы не случай, который вскоре всколыхнул этот маленький  провинциальный городишко. Нет, конечно, здесь не было никаких боевых действий, но эхо гражданской войны, которая только набирала обороты в бескрайних степях юго-востока страны, докатилось и до этого местечка. Впрочем, она была вдалеке отсюда, и грохота и залпов орудий тут не было слышно.
 
          Но война как известно не бывает без жертв. Если твой сын, брат или отец там воюет и убивает, то беда и горе однажды когда-нибудь придут и в твой дом. Рано или поздно это обязательно случится. В одночасье так и случилось, вскоре все переменилось и затронуло  жителей этого городка.
 
        Это произошло после того, как в дом Ющаков пришло горе. Его семья была уже не в первом поколении здесь и считалась этническими украинцами. По крайней мере, на этом настаивал сам глава их большого семейства Арсений Брониславович Ющак: они с давних пор проживали в Мироновке.
 
        Он в 1991 году с воодушевлением принял  провозглашение независимости и обретения государственности Украиной. Так поступило и подавляющее большинство населения Украины, как это, впрочем, произошло и во всех других республиках бывшего Советского Союза. А по-другому просто и быть не могло. И тут все предельно ясно, почему так случилось!

И дело даже не в том, что некоторые его ближайшие родственники, когда-то жившие в далекие годы той еще гражданской, а потом и в годы Великой Отечественной войны, с оружием в руках выступали на стороне немцев против Советской власти.  И тут ничего нового не было – разброд в умах народа о самостийности и/или к кому примкнуть и с кем быть, похоже, растянулся на целые столетия, начиная со времен Богдана Хмельницкого, и продолжается, по всей видимости, до сих пор.

       Очевидно, что осмысление этого факта, а также и того, что гражданская война (а что еще?) продолжается на Украине и в наши дни, только ждет своего часа, который, однако, может опять затянуться на неопределенный срок. Возможно, время не подошло для того,  чтобы уже по-новому взглянуть на происходящие (или происходившие) исторические события и процессы.

      Ведь были периоды в истории, когда разлад и неразбериха, бурление и беспорядки, политические дрязги и разнотолки затухали на длительный срок. И отходили на задний план. И становилось спокойно, и жизнь определено налаживалась, что было безоговорочно и в царской России, и во времена Советского Союза.

       Но нет ничего вечного, мир переменчив. А время и жизнь тесно связаны между собой и в конечном итоге все равно всё расставят на свои законные места! Но вот вопрос, а правильно ли это они сделают? Ведь нет ничего вечного и нерушимого на земле в этом смысле. Но может быть, если только опять установится "замирение" на какой-то определенный исторический период, но не более. Есть повод раздумывать?

        Хотя, может быть, это мое спорное мнение, если забегать несколько вперед. Однако не нужно увлекаться этой темой, она не является, безусловно, предметом моего повествования и целью. Я только слегка обозначил ее, причем попутно, и пусть тогда ждет своего часа, и «нехай» потом ломают свои головы политики и историки. А посему продолжаю.
 
       Сейчас Ющаки проживают в собственном доме, который достался Арсению Брониславовичу от своего отца и деда. И дом в разные годы неоднократно расширялся, достраивался или перестраивался по одной лишь причине, чтобы его большая семья жила вся под одной крышей. И усадьба внушительных размеров, которой владел еще его дед, теперь стала по наследству и их придомовой территорией.

        И старый Ющак, ставший уже не единожды дедом в свои 70 лет, всегда подчеркивал, что работы здесь на всех хватит и бездельников в доме у себя не потерпит. Так он свои доводы в пользу труда подкреплял этакой шуткой. Но при этом все знали: дед был строг, иногда даже чрезмерно. И чего там греха таить, из-за своего неуживчивого характера его побаивались не только родные, но и  соседи, зная его крутой и задиристый нрав. Чуть что сразу срывался на крик, а то и по «мордам» мог запросто съездить, недаром вон какие кулачища у него!  К тому же был несговорчив и не любил всяких там компромиссов.

       В 2014 году Петр Порошенко основал «Партию солидарности Украины» и стал президентом страны. Позже название партии неоднократно менялось: одно время была под наименованием «Солидарность» и потом уже «Европейская солидарность». Это была по своей сути консервативная и правоцентристская политическая партия. Арсений Брониславович плохо разбирался в таких заумных понятиях и терминах, как право- или левоцентристская  и тому подобное.
 
         И ему было глубоко плевать на разные там партийные течения, толки, уклоны и т.д. Партий развелось как собак нерезаных, и его это очень раздражало, поди тут разберись, голова кругом пойдет.  Не его это дело знать, что к чему и как. Их много – он один! И не мудрствуя долго, послушал несколько раз «шоколадного короля» и сделал вывод: а что, мужик ведь дельные вещи говорит и сам из себя такой весь видный! Вот и отдал  свой голос на президентских выборах за него. И почти одновременно  вступил в ряды им созданной партии.

       С этих самых времен стал ярым поборником Порошенко. Сынов своих воспитывал в строгости и в любви и уважении к старшим и требовал от них того же самого в отношении их детей, т.е. своих внуков, и неважно, кто он был: хоть хлопчик, хоть дивчина – ему все едино! И пуще прежнего внушал и приучал к патриотизму и готовности защищать Родину. И чтобы еще все чтили украинские народные традиции, за этим следил жестко и был нетерпим, если кто-то из них нарушал или игнорировал.

         И с недавней поры запретил в доме между собой разговоры на русском языке и требовал от остальных, чтобы в доме была слышна только украинская речь. Даже при просмотре телевизионных каналов нужно было отдавать предпочтение тем, на которых передачи велись на мове. Ну и так далее.
   
         Годы, однако, брали свое, и его поведение сейчас напоминало что-то похожее на  детские выходки или шалости.  И не случайно говорили в округе про него, что если на старости лет дед совсем еще не спятил, то точно поехал «кукухой». Частенько прикладывался к горилке и стал виртуозным выпивохой!

При разговорах с кем бы то ни было заявлял, перескакивая с одной мысли на другую, что все русские произошли от украинцев и что самое главное, потом всегда угнетали их. И москаль есть самый что ни на есть «ихный» злейший враг с незапамятных времен, и что культура незалежной самая древняя и великая, и что украинцы – это в первую очередь европейцы. Ну и так далее в том же духе сбивчиво и часто по пьяному - несвязно.

        А тут еще вдруг неожиданно стал в последние два-три года ходить в вышиванке. И сделал  себе уже привычную для сегодняшних дней украинскую причёску – чуб, на манер той, которую изначально носили в былые времена запорожские казаки. И вот спустя столетия такая прическа с длинным казачьим чубом появилась во время протестов Евромайдана 2014 года и с тех пор приглянулась Арсению Брониславовичу.

      Как это ему удалось отрастить такой длинный клок волос – одному Богу известно, но он, тем не менее, вопреки всему отрос. Правда, был худым, жидким и седым. И в этом нет ничего удивительного, ведь на голове у него уже давно образовалась лысина и плешь. И он тогда похвалялся своей лысой башкой и с гордостью говорил, что пошел весь в отца и деда. А они оба по жизни были умными мужиками, значит, и он таковым является, так сказать, унаследовал ум!

        И твердо усвоил на долгие годы – раз лысина на голове, значит, это всегда должно ассоциироваться с умными и образованными людьми. Трудно его было понять: шутил или это было серьезное высказывание. Но как бы, то, ни было спустя годы, теперь у него на голове вырос этот хохол. Он знал и помнил молву или, лучше сказать, легенду про казаков, которые вели  бурную жизнь и после надеялись, что Бог их простит и  вытащит их из ада за чуб, если туда попадут.
 
          И теперь ухаживал за ним, а то мало ли чего может случиться, все в жизни бывает. Лучше перестраховаться! Но на этом не остановился. Одновременно отрастил и длинные усы, кончики которых свисали до самого низа подбородка. Нет необходимости указывать, что они тоже выросли тощими и хлипкими. И теперь за ними ухаживал, расчесывая их иногда небольшим мелким гребнем, и злился, видя остатки жиденьких волосиков, которые так некстати покидали его отважный и мужественный лик. А то, что он действительно такой, нисколько не сомневался!

         И с осуждением и негодованием смотрел на себя в зеркало и на гребень и думал: какого черта им не хватает, чего вылезают?! И продолжал с тоской всматриваться в свою сытую и обрюзгшую физиономию, неумело орудуя маленькими ножничками, которые держал в своих неуклюжих больших руках, чтобы подрезать торчащие волосинки и навести красоту на лице и голове.

Получалось плохо, а потому и звал всегда на помощь свою жену Авдотью Харитоновну,  которая обривала, подравнивала и подкрашивала скудную растительность на его лице и голове.

       Ладно бы только это. Сам без дела не сидел и другим «задачи» ставил в обычной своей безапелляционной манере. На днях заставил внучат покрасить ворота и забор со стороны главного фасада в цвета украинского флага. А с недавних пор пошил себе еще и широченные шаровары и легкие кожаные сапоги с высоким голенищем – чоботы.  И вот теперь стал ни дать ни взять похож на запорожского казака. Только сабли на поясе и люльки в зубах не хватало. Впрочем, вскоре исправился: вместо сабли опоясался кушаком из широкого и длинного куска ткани.

        Его сыновья-погодки Кирилл и Родион отслужили вместе срочную воинскую службу на Украине в 2012 году. Потом помыкавшись в поисках работы здесь и в прилегающих неподалеку районах и не найдя ее с хорошим и стабильным доходом, но имея за плечами уже свои семьи с малыми детьми, не придумали ничего лучшего как добровольцами на контрактной основе вступить в ряды ВСУ.

     Конечно, это решение было ими принято не абы как с бухты-барахты, а после долгого раздумывания и под «мягким» и, казалось бы, на первый взгляд ненавязчивым давлением отца.
       – Эх, сынки мои дорогие, мне бы ваши годы, я б недолго думая, с лёгким сердцем пошел воевати в нашу ридную армию!
       
         И при этом с надеждой и любовью смотрел на своих обоих чадо, ожидая от них «правильный» и «достойный» ответ, какой непременно хотел услышать. По крайней мере, так вопрошал и был настроен на это его взгляд. Но ребята в первые разы лишь отмалчивались, отводили глаза от его прямого взгляда и неопределенно в ответ пожимали своими крепкими плечами.  И чтобы сгладить ситуацию и не разочаровать отца, говорили ему:
        – Батьку, не гони лошадей, всему свое время, дай нам думку подумати!

       А между тем патриотический настрой в стране, можно сказать, с каждым днем усиливался и не обошел, в конце концов,  и их стороной. Особенно они  сильно стали негодовать после того, как Крым без единого выстрела отделился от Украины и вошел в состав России. И вместе с отцом ругали всё и всех на свете! И вот уж более года сами влились в ряды вооруженных сил. С той «думкой», о которой говорил тогда батьке и которая сидела с тех самых пор в их головах: «Эх, была не была, а может, рискнуть и положиться на удачу? Где наша не пропадала! Или грудь в крестах или голова в кустах».

       И рискнули, сделав решительный шаг на радость своему отцу! И чего здесь больше было - меркантильного интереса или патриотизма? Наверное, и того и другого! Тем более узнали, что согласно закону всем положены дотационные выплаты от государства при получении ранений или инвалидности.

А родственники каждого военнослужащего, погибшего во время конфликта на Украине, могут получить от государства единовременную компенсацию в размере 15 миллионов гривен или денежную помощь в связи со смертью военнослужащего в сумме 750 прожиточных минимумов. Вон оно как может обернуться!
 
          Понятное дело, были направлены после короткой соответствующей подготовки в Донбасс для участия в Операции объединенных сил. А что, гривны хорошие и исправно платят, они и их семьи почувствовали сразу - достаток резко увеличился. И при этом они сами как военнослужащие были на полном государственном обеспечении.

         Их бесплатно одевали, обували, кормили, лечили и т.д. И, кроме того, размер их денежного довольствия зависит от воинского звания и должности. А оба теперь служили командирами отделений и ходили в звании сержантов.   Разумеется, был еще и дополнительный заработок и зависел от того, как много времени ты находишься на передовой, принимая непосредственное участие в боевых действиях.         
         
         И вот теперь его сыновья, которые по приказу киевской власти сражались и убивали там граждан Донбасса и часто без всякого разбора, будь то военный или мирный. И делали это, воюя за свою землю, чистоту нации и украинскую исключительность. По крайней мере, их так уверяла плутократия, если не было этого в их сердцах, и вдалбливала в мозги!  За Украину без «москалей» и за то, что можно было  ограбить и взять в свои руки все, что приглянется и попадется им на глаза.
 
         А теперь вот и самих убили. И привезли хоронить сюда в родимое место.       
Город готовился встретить своих павших героев и предать земле со всеми почестями! Местные СМИ и власти призывали горожан прийти на гражданскую панихиду и отдать дань памяти. Ладно хоть тела их были не обезображены, смертельные ранения оба получили от автоматных очередей. Одному пуля угодила в живот, другому в грудь. Обоих братьев в цинковых гробах домой доставил сегодня поздний вечером почётный воинский эскорт.

       Кирилла и Родиона вышли встречать на улицу все домашние с горьким плачем, криками и причитаниями. Мать Авдотью  Харитоновну вели обе снохи под руки.  А услышав позднюю суматоху на улице, стали подходить и соседи из окрестных домов, и вскоре собралась довольно-таки большая толпа. Но тут вмешалось похоронное бюро, специально нанятое местным военкоматом, и ее работники тактично отсекли толпу и дальше гробы занесли на подворье, заодно закрыли ворота и калитку. И приступили к своему привычному делу, чтобы обеспечить достойное их погребение и прощание с ними. И потом с великой осторожностью переложили братьев в обычные деревянные гробы.
       В большом зале, где лежали усопшие, собрались сейчас самые близкие родственники. В комнате горел неяркий приглушенный свет и установилась даже некая торжественная тишина. И как ни странно, те громкие горестные рыдания и завывания родственников, которые были слышны еще недавно на улице – здесь полностью прекратились.

         Люди лишь платочками смахивали слезы, и они невольно текли по скорбным их лицам, а кто-то тихо оплакивал и просил Бога дать погибшим прощение и благословения. А кто был покрепче,  вели между собой негромкие разговоры: все ли готово или еще чего надо сделать, чтоб не забыть завтра, или вспоминали, какими при жизни были их Киря и Родя. 
          
         А у изголовья на стульях сидели мать с отцом, их жены с детьми. У всех были заплаканные и печальные лица.  Женщины тихо всхлипывали, нежно притрагиваясь своими руками к телам убиенных. И вот  теперь для Кирилла и Родиона наступила последняя ночь в их родном с детства доме. Они теперь тут навечно заснули лицом к небу непробудным мертвым сном, найдя успокоение и покой в вечности!
 
         Это были первые убитые уроженцы этого города. Правда, до этого в самом начале АТО были двое или трое тоже из местных ребят, которые получили там ранения и прибыли сюда на излечение и после опять вернулись на войну. Но как-то тогда эти события прошли мало или почти  незамеченными, об этом знал только близкий круг их родных да  друзей. 

        Но потом число таких прибывающих солдат с Донбасса стало возрастать. И теперь среди них даже стали появляться ребята, кто оставил на войне кто ногу, кто руку. Правда, пока их было совсем немного, но как говорится: лиха беда начало! Ведь война уже показала свое чудовищное лицо с волчьим оскалом и набирала жуткие кровавые обороты.

             И ее жернова перемалывали каждый день всё больше и больше жертв с обеих сторон. И, похоже, скоро жестокости на войне уже не будет предела! Одни с остервенением нападают, другие, наоборот, с таким же неистовством отбиваются! Потом все менялось. Нередко бывало, что тот или иной населенный пункт, да что там пункт, когда дом, квартал, господствующая высота или окопы по несколько раз в день переходили из рук в руки, кровавое противостояние только нарастало!

         Церемония прощания была назначена на следующий день в школе, в которой учились оба брата. Нет необходимости говорить о том, что в высшей степени власти города постарались и сделали все возможное, чтобы достойно и с почестями похоронить своих ребят. Выразили соболезнование, признательность и поддержку родным и близким, а также отдельно и семьям.  На гражданскую панихиду собралось много народу.
    
       Во время траурного митинга и во время похоронного шествия раздавались возгласы «Слава Украине» и «Герои не умирают». Это так бесновалась и кричала слаженно большая группа молодежи.
 
      Вот скорбная процессия прибыла к последнему приюту братьев. На кладбище священнослужитель провел отпевание и под залпы одиночных выстрелов из автоматов их похоронили.
   
        Ковали давно знали семью Ющаков. Впрочем, тут нет ничего удивительного, городишко-то был небольшой. И все старожилы знали друг друга. И они без задней мысли с самими лучшими побуждениями, посчитав своим долгом отдать дань уважения самим родителям и семьям их сынов, нарвав и оформив красиво два больших букета цветов у себя в саду, тоже пошли к назначенному часу на траурный митинг. Было много речей и слез.

После они автобусом вместе с другими такими же пожилыми и старыми людьми, которым было трудно добираться пешком, поехали на кладбище. А похоронное шествие двинулось своим ходом, неся впереди всех на руках Кирилла и Родиона. Это был их последний путь в сопровождении горожан по улицам  родного города.
         
        Затем  состоялся поминальный обед в столовой, расположенной в двух кварталах от дома, в котором проживали Ющаки. Траты на него взял на себя один местный предприниматель.  Все проходило, в общем-то, как всегда, прилично и достойно. Разные люди говорили добрые памятные слова и произносили поминальные речи.

         В заключение слово взял сам Арсений Брониславович, несмотря на то, что был уже довольно пьяным, но на ногах стоял пока крепко и говорил достаточно уверенным голосом. Он поблагодарил всех, кто вместе с ними оказался рядом в это трудное время, разделил и поддержал их в горе и проявил всякую помощь  в организации и проведении похорон и так далее.

         И уже было заканчивал свою речь, и дело, несомненно, шло к тому, как вдруг неожиданно его взгляд остановился на супружеской паре Ковалей, которая сидела за столом чуть поодаль от него. И он сначала несколько замешкался, посмотрел на них удивленным взглядом, а потом с негодованием громким голосом на весь стол выпалил в своей свойственной ему дерзкой манере:

             – А вы чего здесь делаете, господа хорошие? Вас никто ни звал сюда! И мы не рады вас видеть. Уходите отсюда! Это ведь ваши Микола и Тарас убили в Донбассе наших славных сынов. И теперь их жены остались одни без мужей, а дети без отцов, без своих кормильцев и защитников. Будьте вы прокляты вместе с ними. Убирайтесь отсюда!
 
         И быстрым шагом, едва покачиваясь, направился к ним. Подойдя, с силой схватил обоих за руки и  вытащил из-за стола, стулья тут же разлетелись и попадали на пол и гневно подтолкнул их. Все опешили, никто такого не ожидал. Более того, больше всех оцепенели от такой выходки сами Ковали.

         Наум Ефимович от толчка не удержался и упал, стукнувшись сильно  затылком об пол,  а Веру Андреевну, славу Богу, как-то умудрился подхватить сидящий рядом сосед. А находящиеся рядом мужчины поспешили увести отсюда буйного и злого Ющака, уговаривая его остыть. А тот без стыда продолжал вовсю материться на Ковалей.
   
       Стол загудел, и разноголосица только усиливалась. Одни поддержали Ющака, и их оказалась большая часть, другая тоже не сдавалась, приводя разумные доводы, что  здесь не место для разборок, тем более таким способом, как толкать старых людей. Они-то в чем виноваты?

         Разве только тем, что их дети проживают в Донбассе. Но, почитай, как добрая половина только в Киевской области имеют там родных и знакомых. А может, и в других областях тоже, ведь страна-то большая! И что теперь делать, раз так сложилась жизнь, разбросав  родственников, друзей и знакомых по всей Украине?

       Славу Богу, все же  нашлись авторитетные люди с той и другой стороны, которые были известны большинству горожан, и их совместными усилиями возникшую было перепалку удалось на корню остановить и не допустить ее разрастания.
 
      Тем временем Науму Ефимовичу помогли подняться на ноги, у него сильно болела и кружилась голова, и его тут же опять усадили на стул. Он сел и обнял себя за голову, наклонив ее вниз, его тошнило. Вера Андреевна подошла к мужу, что-то проговорила ему и встала около него, пыталась как-то помочь, но потом сама схватилась рукой за сердце.

        Многие знали, что она давно болеет. Её усадили рядом с мужем. Хорошо, что кто-то догадался вызвать неотложку. Приехавший врач осмотрел обоих Ковалей и увез их в больницу. У Веры Андреевны оказался сильно учащенный пульс и давление почти зашкаливало, а у Наума Ефимовича было сотрясение головного мозга очень сильное. 
      
         А народ под разные разговоры и пересуды стал медленно покидать зал  и пошел по домам, тем более Авдотьей Харитоновной и ее снохами были розданы всем присутствующим носовые платочки на память об усопших.
 
        Само собой, что Ковали, находясь на больничных койках, переживали этот вопиющий для них случай. И были им разбиты! Им просто в голову не могло прийти, что такое будет когда-нибудь возможно с ними. А тут еще и клятая болезнь их не отпускает!
          И терзались и мучились душой, и на сердце была боль, которая сейчас постоянно ныла,  когда перед их глазами появлялся старый Ющак, и слышались его слова, которые заставляли их вновь и вновь содрогаться. И не могли толком понять: за что так с ними поступили, а потому и не находили себе покоя. А ведь были с Ющаками даже очень хорошими приятелями.
 
       Через два дня ночью ушла из жизни Вера Андреевна от сердечного приступа. У нее просто не выдержало сердце, случился инфаркт. А под утро из-за кровоизлияния в мозг скончался и Наум Ефимович.

       А Арсений Брониславович с того самого дня, как похоронил сынов, ушел в сильный запой. Пил беспробудно почти две недели и потом в один из дней, выйдя из дома все в тех же шароварах и вышиванке, бегал по подворью с флагом «незалежной»  в руках и кричал при этом, как ошалелый: «Слава Украине  героям слава!», а когда и злобно – «Смерть москалям!»

        Затем, находясь в таком пьяном угаре, облил себя зачем-то горючей жидкостью и заживо сгорел. Выскочил с диким криком со двора на улицу и там пронесся живым факелом! Люди ему уже ничем не смогли помочь. Случайно он это совершил или намеренно, кто ж теперь скажет? На газоне потом полицейские обнаружили частично разобранную бензокосилку и рядом стояла открытая канистра бензина. Очевидно, она не работала, и он хотел ее отремонтировать и заправить топливный бачок.
         
         А Мироновка, пережив это и ведя какое-то время разные пересуды и толки о происшедших событиях, вернулась к прежнему бытию и  продолжала жить как всегда размеренно и спокойно. Все реже и реже вспоминая эти случаи и убедившись в очередной раз, что жизнь и смерть у каждого бывает разная!
Продолжение следует...