Первая четверть XXI в. Долгая дорога на Проза. ру

 

Конец 2025 года – событие почти обыденное, но значимое тем, что завершилась первая четверть XXI столетия. Пройдут годы, и историки будут оценивать эту четвертинку века. Не тороплюсь и я с оценкой моих собственных 25 лет текущего века, но одно обстоятельство отмечу, в известном смысле оно – итог моего во многом стихийного профессионального движения во все эти годы. Но я его сам выбирал.   
Имеется в виду – вхождение в пространство российского литературного портала Проза.ру. Логика развития жизни и изменчивость профессиональных (исследовательских) интересов давно обусловили мое движение в сторону proza.ru, и я рад, что, несмотря на высокую неопределенность такого шага, я все же сделал его в конце июня 2021 года. Поясню сказанное.


С конца 1990-х до 2020 года я изучал жизненные пути и наследие американских классиков рекламы и тех, кто в середине 1930-х приступил к созданию научной технологии анализа общественного мнения. Итоги этих историко-научных поисков представлены во множестве статей и в более полудюжины книг. Затем полтора десятилетия я практически ежедневно вел переписку по электронной почте с моими коллегами – советскими / российскими социологами: теми, кто стоял у истоков послевоенной социологии и кто продолжил их дело. Проведено более двухсот биографических интервью, некоторые из них настолько объемны, что стали основой мемуаров, опубликованных моими собеседниками. В целом, и это направление отражено в десятках статей и в нескольких методологических и биографических книгах.
Принятое в конце 2020 года решение о прекращении процесса интервьюирования было весьма непростым, но отвечавшим сложившейся реальности. Во-первых, на тот момент были проведены интервью с социологами семи поколений, собранная информация дает картину жизни и профессиональной деятельности социологов, родившихся в интервале 1923-1994 гг. После долгих колебаний и завершения одного пробного интервью с представителем VIII когорты социологов (родившихся в 1995-2012 гг.) стала понятной преждевременность работы с учеными этого поколения, оно сформируется лишь в первой половине 2030-х годов, и пока трудно сказать, каким будет этот долгий промежуток времени.


Во-вторых, не уверен, но могу допустить, что годы работы с биографиями интересных мне людей рано или поздно подвели бы меня к анализу собственного жизненного пути, к тому же и в этой области было сделано немало, хотя в некоторых случаях делалось не по моей инициативе. В 2005 году социолог Н.Я. Мазлумянова провела со мною первое биографическое интервью, оно дало мне очень многое для моего историко-биографического исследования. Затем я поделился прожитым-сделанном с моими коллегами и друзьями Б.М. Фирсовым и В.А. Ядовым, но самая обстоятельная беседа биографического содержания состоялась в 2014 году,  тогда о многом было рассказано профессору социологии Е.Ю. Рождественской [1]. Во всех случаях это было хронологическое упорядочение событий моей жизни.
Прошло несколько лет и, перечитывая названные интервью и несколько собственных автобиографических текстов, я понял, что многое важное, случившееся в моей жизни, не просто отсутствует в моих воспоминаниях, но в принципе не может быть размещено во временной последовательности событий. Важное в жизни человека не то, что длится миг, мгновение и потому может обозначаться точкой на траектории его жизни, а то, что является процессом, что не остается навсегда в прошлом, а становится значимой частью его перманентного настоящего. Хотя в некоторых случаях человек не задумывается об этом. 


Таким образом, для того, чтобы в биографии или автобиографии представить, отобразить такие длительные, значимые события-процессы, необходимо разрушить хронологию в описании событий жизни, т.е. убрать линейность в изложение прошлого и перейти к нелинейному биографическому анализу (н.б.а). В первых числах января 2022 года, т.е., через полгода после начала освоения возможностей proza.ru, еще не зная, как будет развиваться мое понимание этой модели изложения (авто)биографии, я написал небольшой текст с простеньким названием «Нелинейный биографический анализ», который начинается следующим образом: «Тематика н.б.а. – самая новая в моем историко-социологическом исследовании, размышления на эту тему начались в 2017 году, а первые опыты – в середине 2018 года. Вместе с тем, все это не возникло случайно, на пустом месте. В общем случае, к проблематике н.б.а. я мог подойти из двух исследовательских ниш, которые не один год интересуют меня. Первая, изучение нелинейных процессов в физике и математике, заинтересовавших меня еще в годы обучения на математико-механическом факультете ЛГУ, а в последние годы – ознакомление с исследованиями по теории нелинейных социальных процессов. Вторая ниша – постмодернизм в культуре, в частности, в литературе.
Допускаю, что какие-то следы внимания к указанным темам помогли мне обратиться к н.б.a., во всяком случае, я не испытывал тревоги по поводу нелинейности как явления. Оно давно мне известно. И в целом, мой путь к н.б.а. был не из вне, а из самого центра историко-биографического проекта, это – продолжение эмпирического и теоретического опыта многолетнего интервьюирования российских коллег» [2].  Через полтора года я так суммировал поиски в области н.б.а.: «И вот обращение к интервью, проведенном Еленой Рождественской, с новой исследовательской установкой и с до конца не понятным мне способом активизировало мою память. И оказалось, что я не просто помню давние события как нечто «точечное» - было и ушло, вспомнил и забыл, - но живу с ними постоянно. Другими словами, эти события-процессы сложно или невозможно локализовать в моем внутреннем времени.


В качестве иллюстрации сказанного приведу фрагмент письма Б.М. Фирсову (14 июня 2020 г), написанного за год до моего входа в proza.ru: «... Лена спрашивала меня о моих родителях, о которых я мало знал: отец умер, когда мне было 7 лет, мама – 25. Я ответил ей... и вдруг я услышал в youtube  исполнение известной песни «Девушка из Нагасаки» в точно таком ключе, как пела мама... и на меня нахлынуло... я вспомнил друзей моих родителей и написал о них […] …я рассказал Лене об одном молодом физике – Евгении Гамалее, – который летом 1959 года во время трамвайной поездки на Ржевские озера рассказал мне о книгах Шредингера о физических основах генетики и Инфельда о французском математике Эваристе Галуа. Эти книги стали отправными в моем исследовательском созревании, естественно, я многие годы искал Евгения (не мог найти, он работал по очень закрытой тематике и жил в закрытых городах)... и вдруг, 30 декабря 2017 года я нашел его в... Австралии, где он много лет профессорствует... он вспомнил меня, но не ту поездку... И это тоже сюжет на всю мою жизнь... и покатилось...»
Постепенно сложилась практика написания коротких заметок-вставок в мой биографический рассказ, но содержание этих «вставок» не просто конкретизирует уже имеющиеся воспоминания, а помещает их в значительно более широкое временнОе и собственно биографическое пространство. В итоге, если мысленно вложить написанные в последние годы «дополнения» в базовый текст, то произойдет не только его механическое расширение, но изменится его логика. В исходном тексте все в целом линейно упорядочено во времени, в новой (мысленной) редакции хронологичность окажется нарушенной и повествование будет «рваным», «петлеобразным», станет нелинейным.
«Линейность», при которой главным организатором повествования выступает «время», оно задает, диктует ритм биографического повествования (дискурса), однако в силу своей природы оно же нередко препятствует должному – отвечающему реальному значению в жизни человека – рассмотрению важных жизненных эпизодов. Они – при всей их значимости – не вписываются в линейное представление жизни человека, ибо след этих событий присутствует в его сознании, душе и поведении. Во многом их влияние на судьбу подростка, молодого человека (во всяком случае – на какие-то значимые стороны его сознания и поведения) сопоставимо, а иногда и превышает влияние семьи и школы» [3].


А при чем здесь proza.ru? При  том, что автоэтнография – жанр, или направление моей работы в портале proza.ru – итог взаимодействия литературы и социологического биографического анализа. Литература раскрепощает пишущего о себе, наука (социология) привносит в его писательство нужные ограничения, рамки. Однако и мера свободы, и характер запретов задаются самим автором (биографом), и то и другое определяется опытным путем в опоре на его ценности.  Представляя себя на входе в proza.ru, я писал: «В науке главное – исследователь, так элементом исторических изысканий автора стало написание биографий аналитиков общества, а это уже область соприкосновения социологии и биографической литературы». Тогда я не знал, что из моей задумки получится, я и сейчас во  многом иду на ощупь, но теперь в этом неспешном продвижении я чувствую себя комфортно.
Поначалу я испытывал сомнения по поводу содержания и количества материалов для размещения на моей странице http://proza.ru/avtor/bdbd80, исходно было понимание лишь того, что здесь должна быть какая-то целостность. Конструкция proza.ru чрезвычайно удобна для восстановления истории размещения в ней текстов: фиксируются год, месяц, день и даже час, минуты и секунды, делается это в целях сохранения авторства материалов. Сейчас, благодаря знанию времени появления текста на сайте, можно утверждать, что в первые дни августа 2021 года, т.е. сразу после входа в пространство proza.ru, я начал комплектовать сборник «Кабинет биограф. анализа им. Б.Г.Кузнецова». Это вполне объяснимо, многое в моей исследовательской методологии базируется на работах историка, философа и социолога науки Бориса Григорьевича Кузнецова. Странно другое, что явный ответ на многие мои вопросы, касающиеся н.б.а., я очень поздно распознал в его нетривиальной книге [4], которую он подарил мне в августе 1975 года и которую я многократно перечитывал. Однако лишь в октябре 2024 года я отчетливо увидел в ней утверждение, могущее стать элементом методологии н.б.а.: «Но современная ретроспекция, современная машина времени требует жанра арабесок, жанра логически и хронологически неупорядоченных наездов в прошлое. Они не упорядочены логически и хронологически, но отнюдь не хаотичны, они упорядочены психологически, сама внешняя разорванность изложения обладает определенным эффектом; она расшатывает старую систему ассоциаций, сближений и противопоставлений, чтобы дать место новой системе» [5].


Результат этих наездов отчетливо виден в опубликованной вскоре после смерти Б.Г. Кузнецова его книге «Встречи» (1984 г.). Это серия портретов небольшого числа людей из тех, с кем он встречался на своем жизненном пути. Среди них – ученые, внесшие фундаментальный вклад в науку XX века: академики Г.М. Кржижановский, В.Л. Комаров, В.И. Вернадский, И.Е. Тамм, Нобелевские лауреаты Фредерик Жолио-Кюри и Луи де Бройль, есть и воспоминания о других личностях, оставивших яркий след в науке и культуре. В этих рассказах не может быть хронологической упорядоченности представления героев, но отчетливо проступает упорядоченность психологическая, характерная для жанра арабесок. Итог - перед читателем раскрывается и время жизни автора «Встреч», его личность и динамика его научных устремлений.
Оказывается, что  «наезд» в любую точку прошлого оборачивается неожиданным образом, всплывает в памяти давным давно забытое, возникает трудно управляемый поток воспоминаний. И если четыре с половиной года назад я опасался нехватки материалов для размещения на proza.ru, то теперь такого чувства нет. Линейное изложение прошлого настраивает на рассмотрение сюжетов, упорядоченных вдоль одной стрелы времени, нелинейный анализ – это движение вдоль пучка таких стрел, он открывает многомерный мир событий, ощущений и переживаний, каждая арабеска порождает множество новых воспоминаний, связанных с предыдущими психологически, т.е. сложной игрой памяти. Память помогает автору, иногда радует, бывает – мучает. Нередко она вдруг удивляет его. Это когда он вдруг вспоминает то, что, казалось, навсегда забытым и о чем, естественно, он не предполагал писать. В таких ситуациях хочется остановиться и проверить себя. Неужели такое возможно? Как это так? Почему никогда не вспоминал и почему вдруг давно забытое высвободилось? В определенной мере все это эффект нелинейности, свободы от доминирования времени.


Недавно, весной 2025 года, в один из вечеров я встретил на  youtube серию видео фотографа и журналиста Юрия Роста «Рэгтайм или разорванное время» и «подсел» на его очерки или новеллы. 
Их героями являются люди, которых автор знал и любил: Горбачев и Сахаров, Окуджава и Иоселиани, Неелова и Смоктуновский, Уланова и Сарьян, Петр Фоменко и Юрский, Александр Яковлев и Егор Яковлев. Эти фамилии и мы знаем, но есть рассказы про бабу Улю и бабу Дарью, о Марии Примаченко и московском чистильщике-айсоре, о четырех деревенских сестрах, в годы войны впрягавшихся в плуг и потому оставшихся незамужними и бездетными. Теперь и мы их знаем. Есть история об участии Роста в команде, штурмовавшей Эверест, и о его спуске на новом батискафе на дно Байкала, о пребывании на острове Пасхи и о десяти днях, проведенных в Сванетии, где принято возвращать домой души умерших. Около месяца я погружался в эти 50 историй и каждый раз было грустно, когда они заканчивались.
Сам Юрий Рост так определяет  созданное им: «Рэгтайм – разорванное в клочья время, мозаика... много людей, объединенных любовью к ним, и временем, которое мы прожили вместе». Действительно, это воспоминания, охватывающие всю жизнь автора, но их связывает не хронологическая упорядоченность, во временном отношении многие сюжеты взаимно перекрываются или вообще не прописаны во времени, их объединяет беспафосно доброе, иногда – сдержанно ироничное, отношение автора к героям и ситуациям, и к самому себе.
И в какой-то момент начинаешь видеть, не только портреты Горбачева и Сахарова, Окуджавы и Иоселиани и всех людей, встреченных Ростом и оставивших в нем самые добрые воспоминания, но его самого, начинаешь понимать, почему эти разные люди открываются перед ним, разрешают фотографировать себя, откровенно говорят о прожитом. А зачастую ничего не говорят ему, ибо видят, что он сам все понимает. Другими словами, в фотографиях и текстах Роста возникает его автопортрет, и даже много больше, - его биография в «стиле рэгтайм». Очевидно, что все происходило или происходит в определенное время, но не время – главное. На первом плане – сюжеты, которые в совокупности открывают перед нами «нелинейную», т.е. не упорядоченную во времени биографию Юрия Роста. Мы редко задумываемся о времени развития конкретных сюжетов, да и сам рассказчик зачастую вообще не указывает время описываемых событий или говорит о нем весьма примерно. Для него важнее герой рассказа, развитие фабулы, чем «до» или «после», «раньше» или «позже». Трудно сказать, задумывался ли Рост через серию «Рэгтайм, или Разорванное время» рассказать о себе, но в выбранном им формате повествования этого невозможно было избежать. Они связны прожитым и пережитым именно им.


В заключение немного статистики о моей жизни в proza.ru. Напомню, все началось в конце июня 2021 года, 4 сентября счетчик уникальных читателей показал 1004 человек. Через два года на моей странице было 300 текстов, а общее количество разных читателей достигло 20000.
К 31 декабря 2025 года с материалами proza.ru, это без малого 470 произведений, ознакомилось  60 000 уникальных читателей. Если же учитывать и тех, кто неоднократно заходил ко мне, то наберется заметно более 150 000 человек.


1. Моя жизнь: 53 года в России и 800о дней в Америке 2. Докторов Б. Нелинейный биографический анализ <http://proza.ru/2022/01/10/248>.
3. Докторов Б. Нелинейная биография. Больше вопросов, чем ответов <http://proza.ru/2022/05/27/1536>.
4. Мемуары графа Калиостро и записи его бесед с Аристотелем, Данте, Пушкиным, Эйнштейном, и многими другими современниками. М. Молодая гвардия. 1975.
5. Докторов Б. Полвека с графом Калиостро. Борисиада. Арабески <http://proza.ru/2024/10/06/1901>.