Хуже, чем нехорошо

   Наутро после сильного дождя, что продолжался весь день и всю ночь, отчего казался льющимся целую вечность, воздух поражал обоняние предвкушением чего-то необычного, но приятного, - заплутавшей в прошлом наивностью, счастием и немного анисом. Не мятой, которая дразнила крапиву зелёным пряным языком, не самой крапивой, а именно анисом, которого отродясь не бывало в здешних местах.

   Едва солнце  принялось приготовлять трапезу утра, щедро наполненные водой канавы, изжёванные до пней ряды деревьев, низины  и вообще - любая мало-мальски заметная впадина начала потихоньку закипать.
Всё округ, включая чащу леса, окутало белесой, палево-жемчужной дымкой. Казалось, будто на сквозняке солнечных лучей вздымаются паруса чуть заметного тумана, сотканного из рыхлых нитей струй, на которые распускал небеса вчерашний ливень.
За теми же причудливыми шторами парусов, ровно за шорами, лес прятал от себя те многие свои несовершенства, на которые, искренне любя, никто никогда не обращает внимания, а перечисления их сродни упрёку, коему несть места в безотчётном предпочтеньи кого-то прочим.

  Спустя восторги, к нежному аромату аниса начал подкрадываться грубый, невежественный, низвергающий с небес на землю запах, словно подмешали вдруг к молоку чернил, - то  сосед вышел  «подышать». И... коли от свежего духа аниса погибают насекомые, - вши, клопы, моль, тараканы, шмели, а также клещи, отчего в нём выживают поклонники блудного зелья? Непостижимо.

   Вот так вот и завершается всякое хорошее - ничем, что само по себе плохо, хуже, чем нехорошо.