3. Истории Маргарет. Колыбельная для троих

«Ах, Нина, Нина! Потерпи немножечко, дорогая моя, скоро Маргарет к тебе придет!» - думала Маргарет, пока ноги неслись ее к больнице.

Маргарет радовалась, что администрация больницы разрешала родственникам  посещать больных. Правда всего на несколько часов, но и этого времени было достаточно, чтобы подбодрить свою подругу, попавшую в больницу с гипертоническим кризом.

Подруге были назначены строгий постельный режим, диета, успокоительные и еще какое-то лекарство, которое вызвало  у жизнерадостной Нины депрессию.

Рон,  муж Нины, находил состояние своей жены катастрофическим. Понять его было легко. Увидеть в кровати вместо своей жены апатичное существо с подергивающимся глазом – от этого стоило забеспокоиться.

Сладить с Роном Маргарет было непросто. Один раз она даже в сердцах  спросила его, к кому из них ей лучше бежать. Но весельчак Рон юмора в этой ситуации оценить не смог. И Маргарет оставалось только убеждать его в том, что состояние Нины, ее безразличие, заторможенность, шаткая походка отчасти объясняются принимаемыми ею лекарствами. Хорошо, что это понимала сама Нина и старалась относиться к своему пребыванию в больнице с иронией.

Наконец, завернув за угол дома, Маргарет увидела больницу. Большое мрачное четырехэтажное здание, явно нуждающееся в ремонте. Поговаривали, что больницу в скором времени могут закрыть из-за дефицита муниципального бюджета и сокращения федеральных выплат.

Кроме того, больница была переполнена. Маргарет с содроганием вспомнила день госпитализации Нины. Приемный покой напомнил ей вокзал. Бесконечная очередь к стойке регистрации, переполненный зал, в котором стояли и сидели люди, ожидающие своей очереди.

Запах хлорки, табачного дыма, специфического больничного запаха, парализующий свет мигающих люминесцентных ламп – от одного этого букета впечатлений можно было разболеться.

Переполнена оказалась и палата. Если так можно было назвать огромную комнату, в которой по периметру и в центре были размещены тридцать кроватей.

- Из вокзала я попала прямо в аэропорт, - пошутила тогда Нина.
Подруга стойко переносила все, связанное с болезнью и пребыванием в больнице. Отсутствие хорошего освещения, приватности, однообразную еду. Единственное, о чем она просила Маргарет, навещать ее почаще. Маргарет понимала, что сходить в душ, переодеться, проветрить палату Нина смогла бы и сама. Просто в огромной палате она чувствовала себя одинокой.

А Маргарет радовалась, что в связи с дефицитом кадров, медицинский персонал смотрел сквозь пальцы на то, что кто-то из родных проводил с больными чуть больше времени, чем это было ограничено часами посещения.

В целом, Нина прекрасно справлялась и страстно желала быстрее выписаться из больницы. В этом их с Маргарет желания полностью совпадали.

А сегодня Маргарет спустилась на первый этаж, чтобы купить по просьбе Нины в автомате сэндвич с сыром. Нине было непросто привыкнуть к диете с жестким ограничением соли.

Она вышла из лифта и направилась к автоматам с сэндвичами и пирогами. Рядом расположились автоматы с супом и бульоном, молоком и соками, сигаретами. Опустив четвертак, она повернула ручку, стеклянная дверца раскрылась, позволяя ей взять сэндвич, правда, выслушав при этом металлический лязг и череду щелчков.

Рядом с ней остановился пожилой седовласый мужчина в дорогом костюме. Купив сигареты, он повернулся и спросил кого-то:
- Дорогая, ты точно ничего не хочешь? Может тебя взять молока или сока? Не дождавшись ответа, он развернулся и ушел.

Отметив его потерянный вид и безжизненный голос, Маргарет отправилась в обратное путешествие – к лифту. Перед ним скопилась порядочная очередь. Присоединившись к ней, она, желая скоротать время,  развернулась к залу ожидания и снова натолкнулась взглядом на мужчину в дорогом костюме. Вместе с ним была молодая девушка.

«Отец скоро станет дедушкой», - отметила она про себя. Девушка была на поздних сроках беременности. Но были они здесь явно не по этой причине.

Их лица были растерянными, словно они оказались застигнуты врасплох. Дорогой костюм висел на мужчине, словно был с чужого плеча. Вероятно, он провел в больнице уже не один день и выражение его лица, виноватого и растерянного,  уже успело застыть. Мужчина нашел свободные места в зале и повел к ним свою дочь. Она, опираясь на его руку одной рукой и  поддерживая живот другой, тяжело опустилась на стул.

Маргарет заметила ее усталость, темные круги под глазами, испарину на ее лице, прилипшие колечки волос на лбу. «Красивая девушка, - подумала Маргарет, - Скоро родится девочка».

Лязгнул, открывшись, лифт, и скоро Маргарет вернулась к Нине.
Незаметно подошел вечер. Маргарет проветрив палату, присела на стул возле кровати Нины.

Больница постепенно погружалась в тишину, иногда нарушаемую звуками лифта и гулом, поднимающимся вместе с ним с первого этажа.

После вечернего лекарства Нина отчаянно боролась со сном, но вскоре заснула. Маргарет, поцеловав ее на прощание, вышла из палаты.

Решив спуститься по лестнице, она оказалась в другом крыле второго этажа. В ближайшей к ней палате была полуоткрыта дверь, через которую в темный коридор лился поток голубого света. Маргарет подошла к раскрытой двери.

В небольшой палате на кровати лежала женщина. Были видны разметавшиеся вокруг ее головы длинные густые светлые волосы. В креслах возле кровати расположились уже знакомые Маргарет мужчина и молодая беременная девушка. Они спали, застыв в неудобных позах.

Палата жила своей жизнью. Мерно гудели аппараты, щелкал ИВЛ, поскрипывали какие-то датчики.  Повинуясь порыву, Маргарет вошла в палату и подошла к кровати. Тело женщины было оплетено проводами и трубками. Бледное лицо женщины выглядело строгим и решительным.

Маргарет не могла отвести глаз от этого лица.  Оно уже несло печать покоя. Еле заметные движения ресниц, вздымающаяся грудь не могли обмануть Маргарет. Наконец, решившись, Маргарет положила свою ладонь на ладонь женщины и закрыла глаза.

В комнате, в которой она оказалось, все было розовым. Розовые обои с крупными белыми цветами, светло-розовые, почти бежевые занавески, детская кроватка.

Разных оттенков розового цвета детская одежда на пеленальном столике. Два кресла возле кроватки. В одном из них сидела вполоборота к Маргарет женщина, она что-то вязала и тихо напевала:
Засыпай, моя принцесса!
Милая моя,
Завтра встанем на рассвете.
Только ты и я.
Сотни песенок и сказок
Я уже учу.
Фиолетового зайца
По ночам вяжу.
Просыпаюсь и мечтаю,
Звездочка моя,
Словно крылья вырастают,
Как я жду тебя!
Все тобой гордиться будут,
Больше всех, конечно, я.
Так родись скорее, чудо,
Долгожданная моя!

Почувствовал взгляд, она обернулась и увидела Маргарет. Словно узнав ее, она кивнула головой, но спохватившись, испугалась и тут же замотала головой из стороны в сторону:

- Нет! Нет! Нет! – словно говорила она, прижимая руки с вязанием к груди.

Маргарет, опешив от неожиданности, отступила назад, уперлась во что-то и замерла. Медленно обвела глазами комнату, застывшую в ожидании. Пустующее пока второе кресло и маленькую кроватку. Женщину с вязанием в руках. И открыла глаза.
Ей пришлось постоять некоторое время, чтобы прийти в себя. Теперь она уже по-другому посмотрела на женщину, безжизненно лежавшую перед ней. Женщину, которая сделала выбор и теперь только ждала.

«Иногда сделать свой выбор очень просто», - грустно подумала она. Погладила женщину по руке, повернулась и направилась к выходу. Хотела еще раз посмотреть на молодую беременную девушку, но не смогла. На секунду задержалась возле мужчины.

- Мне жаль, правда, очень жаль, - прошептала она и вышла.

16.01.2026