193

Полубезумные события вечера потеснили Ташины мысли о собственной судьбе и заставили девушку всю ночь ворочаться с боку на бок, в попытках хоть чуть разобраться в местных загадках. Не разобралась. Одно было ясно, здесь оставаться надолго опасно и для её рассудка. Мало того, что она задыхалась без неба и солнца, ещё и местный менталитет ей совсем противопоказан.
Утром заглянула Лада. Была она в шляпке, в перчатках – одетая для улицы, что и подтвердила:
- Как спалось? – и торопливо продолжила дальше, словно боясь, что Таша ответит, и завяжется беседа, неся с собой сближение. – Я ухожу, как и обещала, за брошью. С ней будет гораздо красивее.
- Хорошо, - похлопала глазами Таша. Про брошь она совсем забыла.
- Рушка на кухне, больше никого, - Лада, кажется, немного волновалась.
- Хорошо, - повторила Таша, закрывая дверь. При этом опустила глаза и увидела, что на пышном подоле платья Лады алеют капли.
«Поранилась?» - мельком подумала, но указывать на них Ладе не стала. Такой гордой девушке наверняка не понравится, что кто-то заметил её несовершенство.
После ухода Лады Таша подошла к окну, выглянула на улицу. Может, и ей пойти погулять? Заодно пригляделась бы к монорельсу. Да и голова, возможно, перестала бы болеть. Ведь гулять ей не запрещено?
Таша отвернулась от окна. На столе пионы. Уже свежие.
Рушка приносила каждый день новый букет, едва слышно проникая в комнату, когда Таша ещё спала. Иногда Таша просыпалась, видела, как Рушка меняла букет, но никогда не меняла воду.
Может, голова у неё болит от цветов? Может, аллергия?
Таша подошла к вазе. Понюхала. Запах тонкий, приятный. Заглянула внутрь. Воды нет. Бедные цветочки.
На дне что-то блеснуло голубым.
Таша вынула цветы, поглядела. О-о, что-то есть. Камень. Прозрачно-голубой, словно чистая свежая застывшая вода в форме лепестка.
Таша взяла его в руки. Красивый. Крупный. Похожий на сапфир. Но внутренние искристые переливы отличали его от известных камней. Таша поднесла к свету. Вау! Что это за красота?
Забыв о вчерашней грубости, Таша поспешила на кухню.
- Рушка…
Рушка лежала на полу.
Таша кинулась на помощь.
- Что с тобой? Эй…
Глаза женщины были закрыты. Таша несмело похлопала по щеке.
- Может, воды?
И только теперь увидела тёмно-красную лужицу под её головой. Непроизвольно отметила, что она не совсем свежая, что кровь сгустилась.
- Что это?
И словно подсказка, взгляд Таши остановился на лежащей в углу скалке. Но девушка не понимала.
Она наклонилась над лицом женщины, пытаясь уловить дыхание. Но от собственного частого и перепуганного не смогла различить чужое.
Попробовала нащупать на шее пульс.
Кажется, уже ничего нет.
Таше стало страшно до жути. Она вскочила, чтобы бежать. Бежать на улицу, к людям, пусть сложным и недоброжелательным, но живым. Может, кто-нибудь поможет, может, ещё не поздно.
Она бросилась к выходу и почти врезалась в высокую фигуру. Отшатнулась с визгом в сторону.
Адуляр. Лицо на мгновение стало обеспокоенным, он даже протянул руки, словно желая защитить, но потом посмотрел на пол. Взгляд застыл. Губы сжались в твёрдую нить.
- Она… мертва? – растерянно спросила Таша, прижимая руки к груди.
Но ответа не дождалась. Кулак. Огромный, сильный, злой, жестокий ударил её в лицо.
И мир померк. И голова перестала болеть.