Стражи Света. Книга III. Пятый пантеон

В иных мирах - иные идеалы.
В полёте к ним потеряны века.
Но манит даль, и в замиранье рада
Душа витать, покинув берега.

         Неизвестный автор


         Глава I
      Лотерейный билет

   - Константин! - во всё горло заорал Андрей и чуть не запрыгал от радости по комнате. 
   Блондин сломя голову выбежал из кухни: 
   - Что случилось? 
   Они не воевали с нечистью вместе уже чуть больше года. 
   Месяц минул с тех пор, как они покинули Омск и теперь снимали однокомнатную квартиру в спальном районе Тюмени. 
   Пока всё шло хорошо, настолько хорошо, что оба начинали верить: может, это и есть нормальная жизнь. 
   - Ничего, - мило улыбнулся Андрей. 
   - Чёрт возьми, ты напугал меня! - выругался Константин. - Я думал, что... - Он не договорил, но мальчик и так всё понял. В их мире "что-то случилось" обычно означало кровь, крики и новых врагов из мира тьмы. - Зачем позвал? 
   - Смотри! - Андрей подскочил к нему и сунул в руки листок. Тёмные глаза возбуждённо блестели. - Мы выиграли путешествие! Здорово, правда? Я даже не верю, что мы полетим на Гаити! 
   - Куда? - Константин уставился на Андрея, потом перевёл взгляд на разноцветный лотерейный билет и снова поднял глаза на мальчика. - На Гаити? 
   - Ну да, - ответил тот и забрал карточку у Константина. - Тут же написано... "Путешествие на двоих на остров в легендарном море пиратов"... Представляю, какая там сейчас жара. Наверное, не меньше тридцати пяти градусов. Надо будет взять с собой одни лишь футболки и шорты. Сказано ещё, что мы можем получить билеты в течение десяти дней... Нужно успеть всё сделать... Знаешь, я этот билет случайно купил. У продавщицы не было сдачи. Вот пришлось взять. И... не зря! 
   Он направился к шкафу с одеждой, уже мысленно перебирая вещи. 
   Перед глазами вспыхнули картинки: белый песок, бирюзовая вода, пальмы, шелестящие на ветру. 
   "Совсем как в том детском альбоме с наклейками, который мама подарила на десятый день рождения..." - мелькнуло у него. 
   - Андрей, подожди... - начал Константин, проводя ладонью по лицу.
   В висках застучало, то ли от усталости, то ли от внезапной тревоги. 
   Он невольно оглянулся на окно. 
   Тени от деревьев на асфальте казались слишком резкими, похожими на чьи-то когтистые лапы. 
   - Думаю, мы не можем полететь, - продолжил Константин. 
   - Почему? - шатен обернулся, и во взоре мелькнуло что-то детское, почти умоляющее. 
   - У нас нет ни виз, ни денег, ни заграничных паспортов, - ответил молодой охотник. - Мне не хочется тебя расстраивать, но... придётся отказаться. Прости. 
   - Константин... - прошептал Андрей. 
   В груди сжалось: опять эта стена из "нельзя", "опасно", "не сейчас". 
   - Пойми же, у нас нет лишних денег, - молодой человек почувствовал лёгкое раздражение, но мигом подавил его. 
   "Он не виноват, - блондин закусил губу. - Это я привык всё взвешивать, рассчитывать, будто от этого зависят наши жизни. А они и зависят..." 
   - Мы почти всё отдали за эту квартиру, - заговорил он после паузы. - Я знаю, путёвка уже оплачена, однако до Москвы всё равно как-то добраться нужно. Не на ковре-самолёте ведь мы полетим. Его не существует. 
   - На машине... - у Андрея защипало в глазах, только он упрямо сжал пальцы в кулаки. - Ты лишь представь... Мы с тобой вдвоём на сказочном курорте вдали от всех забот. Это же классно! Разве ты не мечтал уехать подальше от призраков прошлого и постараться забыть о нечисти? Хотя бы на две недели...
   Константин замолчал. 
   В голове пронеслись образы: песок, шум прибоя, отсутствие внезапных звонков и страха.
   Не за себя. За того, кто теперь рядом, кого он поклялся спасти ещё почти два года назад. 
   Но следом - холод металла пистолета, бессонные ночи, тени, скользящие по стенам. 
   "Мы уже месяц живём без погонь. Может, реально стоит попробовать?" - мелькнула мысль. 
   - Это невозможно... - покачал головой хантер. 
   - Мы же не на войну уходим, - тихо сказал Андрей. - Мы просто... отдыхаем. Впервые за последнее время. Ты помнишь, когда лежал на солнце и ни о чём не думал? 
   Константин закрыл глаза. 
   Он помнил. 
   Летний лагерь, тринадцать лет, запах сосны и речной воды. 
   Тогда он ещё не знал, что мир полон тайн, что каждая тень - это ловушка, а за любым углом может быть потенциальная засада. 
   - Пожалуйста, поехали, - взмолился Андрей. - Я очень хочу. Я никогда не был за границей, да и ты тоже. Наш единственный шанс вырваться из проклятого замкнутого круга у меня в руках, а ты мне говоришь "нет". Я прошу тебя, Константин! Обещаю, тебе понравится! 
   Он смотрел на друга с такой просьбой, что блондин почувствовал, как внутри что-то ломается. Не решение, а барьеры, которые он сам поставил, став охотником и решив, что чувства - это слабость. 
   "Но разве защита Андрея не сильнее любых правил?" - молодой человек глянул на омича. 
   - Мы даже не знаем, что там, на этом острове, - пробормотал он, скорее себе, чем спутнику. - "Легендарное море пиратов"... Звучит как приманка. 
   - Или как шанс, - мягко возразил Андрей. - Мы ведь уже столько времени без битв. Может, это знак? 
   Константин вздохнул. Он понимал, если откажется сейчас, Андрей замкнётся.
   А это хуже любой погони. 
   - Ладно, - наконец произнёс он. - Но сначала паспорта, визы, план. И проверим всё до последней буквы. Если хоть что-то покажется странным — отменяем. 
   - Спасибо! - Андрей бросился ему на шею. 
   Константин со смехом обнял его и тут же одёрнул себя: 
   "Не расслабляйся. Это только начало".
   Хотя на мгновение, всего на мгновение он позволил себе поверить, что отдых возможен. 
   - Знаешь, может, ты и прав, - тихо сказал Константин, отстраняясь. - Нам действительно нужна передышка. - Он помолчал, глядя на взволнованное лицо Андрея. - Собирай вещи. А я схожу за путёвкой. 
   Он прихватил ключи от машины, билет и достал из своего рюкзака конверт с двумя поддельными паспортами, такими же страховыми полисами и документами на опекунство Андрея.
   Шатен отныне хантер, и использовать своё настоящее имя уже нельзя.
   Напечатанное на лотерейном билете название туристического агентства всплыло в памяти: 
   "Подари себе рай".
   Звучало почти насмешливо. 
   Как обещание, в которое нельзя верить. 
   Андрей остался один. 
   Первым порывом было схватить телефон, позвонить родным, Максиму, рассказать, что он летит на Гаити, и всё будет хорошо. 
   Прошёл всего месяц с разлуки, а ощущение, будто годы.
   Подросток протянул руку к смартфону в кармане джинсов, не заметив, что тот разряжен, но тут же отдёрнул.
   Они сменили SIM-карты сразу после отъезда из Омска, чтобы никто не отследил и не пострадал.
   "Какой дурак, - подумал Андрей. - Надо было сразу понять, мечты о покое и блаженном неведении так и останутся мечтами. Охота - это навсегда".
   Он скучал безумно по родителям, по Ире и Антону, по друзьям.
   Их разделяли пятьсот километров.
   Небольшое расстояние на карте, но непреодолимое в его новой жизни.
   Шатен сделал свой выбор.
   И теперь придётся жить с этим. Молча.
   "Они думают, я в безопасности, - Андрей снова потянулся к телефону, уже понимая, делает это по кругу, как зверь в клетке. - Если узнают правду, будут винить себя. А я не выдержу их боли".
   Неожиданно телефон зазвонил сам, на этот раз стационарный.
   Андрей даже подскочил на месте и с опаской взглянул на аппарат, но всё-таки приблизился к полке и снял трубку:
   - Алло?
   На другом конце провода слышался неразборчивый гул.
   - Алло! - шатен нахмурился. 
   - Андрей, это я, - раздался в трубке голос Константина. - Что с твоим сотовым? Я не могу до тебя дозвониться.
   Омич вытащил мобильник и вздохнул:
   - Аккумулятор сел.
   - Что-то стряслось? - в голосе Константина звучала не просто забота, а знание - он слишком хорошо чувствовал этого мальчишку.
   Андрей сглотнул.
   Хотелось сказать:
   "Да, я снова на грани, потому что всё это: лотерейный билет, мечты о Гаити, даже этот разговор - кажется ненастоящим".
   А вместо этого он произнёс:
   - Нет, всё в порядке. А у тебя? Какие-то проблемы с получением билетов?
   "Подари себе рай..." - снова мелькнуло в голове Константина.
   - Нужно твоё присутствие для оформления визы, - он сдержал вздох. - Можешь подъехать в агентство?
   - Ладно, скоро буду, - согласился Андрей. - Скажи только, как добраться.
   Спустя почти час он вошёл в офис туристического агентства.
   Небольшое помещение с пастельными стенами и пластиковыми стульями по периметру выглядело до странности обычным.
   Ни намёка на ловушку.
   Но от этого Константину становилось только тревожнее.
   Хантер уже ждал у стойки. Увидев Андрея, он коротко кивнул - мол, всё под контролем. Но пальцы, сжимающие край стола, говорили обратное.
   К ним подошла сотрудница, миловидная женщина лет сорока с дежурной улыбкой:
   - Вы по поводу выигрыша? Давайте ваши документы.
   Константин протянул поддельный паспорт Андрея на имя Виктора Николаевича Зуева. Женщина взяла его, внимательно изучила, затем подняла взгляд на подростка, затем на Константина.
   В её глазах мелькнуло недоумение.
   - Вы друг другу кем приходитесь? - спросила она без предисловий.
   Щёки Андрея мгновенно вспыхнули, а сердце так и заколотилось в груди.
   "Ну и вопрос... Мы что, правда так выглядим?" - он невольно покосился на Константина, коснувшись шеи, чтоб скрыть смятение.
   Тот стоял расслабленно, однако в позе читалась привычная настороженность.
   Взгляд Андрея медленно скользнул по напарнику.
   Высокий, подтянутый, с этими светлыми волосами и резкими чертами лица.
   Андрей вдруг осознал, насколько они не похожи на обычных родственников.
   В голове закружились смутные, неуместные мысли:
   "А как мы выглядим со стороны? Два молодых парня путешествуют вместе... Может, она подумала, что мы..."
   От этой догадки стало ещё жарче.
   Он поспешно отвернулся, делая вид, что разглядывает брошюры на стенде, хотя не видел ни одной буквы, краем глаза всё равно ловя отражение их двоих в зеркальной панели, слишком близко стоящие, слишком связанные друг с другом.
   Внешне Константин оставался невозмутимым, будто подобные вопросы ему задавали каждый день.
   - Мы двоюродные братья, - спокойно ответил он, сразу переводя разговор в безопасное для них русло. - Я опекун, как видно по документам. Оба из Омска. А что?
   - О, ничего особенного, - женщина тут же смягчилась. — Это стандартный вопрос. Уж простите, если чем-то обидела.
   Пока она заполняла бумаги, Андрей всё ещё чувствовал, как горит лицо.
   Он украдкой разглядывал интерьер, пытаясь отвлечься.
   Карта Карибского моря с пометкой "Гаити", брошюры с улыбающимися туристами.
   Всё чересчур яркое, такое идеальное.
   Однако внутренний голос сразу возразил:
   "Ты просто чересчур привык искать подвох".
   Наконец сотрудница протянула им два бланка:
   - Проверьте данные, подпишите здесь и здесь. Визы будут готовы через пять рабочих дней.
   На улице Константин закурил.
   Дым медленно растворялся в воздухе, а напряжение не уходило.
   - Почему? - вдруг тихо спросил Андрей, глядя ему в глаза. - Почему согласился... после стольких "нельзя"?
   Константин затянулся, подбирая слова.
   Он мог бы сказать:
   "Ты заслуживаешь счастья".
   Или:
   "Я устал говорить "нет".
   А вместо этого произнёс:
   - Поездка важна для тебя. Я вижу.
   - А для тебя? - в голосе Андрея звучала почти детская надежда.
   Константин помолчал, вспомнил октябрь две тысячи пятого и глаза Андрея, полные страха и упрямства.
   Тогда он решил: этот мальчишка выживет любой ценой.
   - И для меня, - наконец сказал он. - Потому что если мы не попробуем хотя бы иногда дышать, то зачем всё это?
   Андрей улыбнулся, впервые за долгое время по-настоящему, без натянутой бодрости, однако тут же поймал себя на мысли:
   "А что, если он просто не хочет меня расстраивать? Что, если для него это всего лишь уступка, а не настоящее "да"?"
   И всё-таки он поднял на Константина полные восхищения глаза:
   - Спасибо...
   - Идём, - сказал Константин. - У меня появилась идея. Денег у нас не много, так что... придётся продать машину. 
   Андрей замер.
   Пальцы невольно сжались в кулаки, однако он тут же расслабил их, будто стыдясь этой реакции:
   - Ты серьёзно? Она же Дениса! 
   Константин ответил не сразу.
   "Дэн поймёт", - он задумчиво смотрел на капот.
   - Знаю, - произнёс он. - Выбора нет. Коли мы решили лететь, придётся пожертвовать единственной нашей ценностью. Да и документы на машину у меня... поддельные, правда. Надеюсь, об этом никто не узнает. 
   Андрей отвернулся, делая вид, что разглядывает витрину напротив.
   В голове крутилось:
   "А как мы вернёмся? На чём? Это же не просто машина... Это... всё, что осталось".
   - Ну... тебе виднее, - выдавил он наконец. - Хотя я б не стал продавать тачку. Это не «Порш», конечно, зато, вернувшись, на ней мы могли бы продолжить путешествие. 
   Константин кивнул, только не сказал ни слова.
   Он видел, как Андрей сглотнул, как его взгляд задержался на потёртом бампере - там, где Денис когда-то нарисовал мелом крестик "на удачу".
   - Ладно, посмотрим, - сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Всё равно мы полетим не раньше, чем через две недели. Есть время подумать и взвесить "за" и "против"... Я сейчас в магазин. Ты со мной? 
   Андрей отрицательно мотнул головой. 
   - У тебя точно всё хорошо? - спросил Константин, запоздало осознав, его тон был слишком сухим. 
   - Да, не беспокойся, - Андрей не поднимал глаз. - Просто... всё так необычно. Этот выигрыш и то, что мы стоим у крыльца туристического агентства... Я очень рад. Спасибо, что согласился. 
   - Не благодари, - Константин убрал падающие на лицо длинные волосы.- Тебе что-нибудь купить? 
   - Чипсы, - тихо попросил юный охотник.
   - Опять чипсы... Ты что, на них живёшь? - произнёс Константин с усталой усмешкой, мигом одёргивая себя.
   "Нельзя. Не сейчас..." - хантер закусил губу, не признаваясь даже себе, что боится открыть душу и сердце.
   Андрей улыбнулся, и на секунду Константину захотелось добавить что-то мягкое, но он резко выбросил окурок в урну:
   - Хорошо, куплю. Иди домой и жди меня. Так будет проще...
   Он сел в машину и пристегнулся ремнём безопасности, смотря перед собой на дорогу.
   Андрей молча кивнул.
   Взгляд на миг потускнел.
   "Опять закрывается..." - пронеслось у него в голове.
   Когда напарник уехал, он вернулся в их съёмную квартиру.
   Тишина давила, не та уютная, домашняя, а будто пропитанная невысказанными фразами.
   Андрей уже всё решил, больше не в силах терпеть эту медленную пытку, разрываться между прошлым и настоящим, между долгом и тоской по тому, что навсегда ушло.
   Он поставил мобильник на подзарядку.
   Экран вспыхнул тусклым светом, высветив единственный контакт - Константина.
   "Один номер... - подросток на миг опустил голову. - Одна связь с миром..."
  Он сжал телефон в ладони, ощущая ребристые края корпуса.
   Память услужливо подбросила другие номера - родителей, Иры, Антона...
   Всех, кому он не мог позвонить.
   Пару минут Андрей сидел неподвижно, слушая, как тикают часы на стене, потом, собравшись с духом, набрал знакомый номер.
   Раздались длинные гудки, и каждый был подобен удару по нервам.
   "Что ж, значит, не судьба... - Андрей вздохнул. - Может, и к лучшему..."
   Он собирался нажать на отбой, как на другом конце, в Омске, раздался знакомый голос:
   - Алло?
   Андрей вздрогнул всем телом, хотел поздороваться и не сумел.
   От волнения пересохло во рту. Он сжал телефон так, что корпус затрещал.
   "Скажи что-нибудь... хоть что-нибудь..." - велел он сам себе.
   Но слова застряли, как осколки стекла в горле.
   Омич шепнул:
   - Макс... - и замолчал, будто потеряв себя в этом звуке.
   На другом конце провода тишина длилась слишком долго.
   "Он не ответит... Он ненавидит меня..." - Андрей закусил губу.
   И тут голос:
   - Да?
   Андрей зажмурился, чувствуя, как глаза заполняются слезами, быстро вытер их и шмыгнул носом.
   Больше всего в тот момент он мечтал увидеть друга и обнять, впервые пожалев, что в прошлом году принял предложение Дениса стать хантером.
   Смертельно опасная профессия ничего, кроме тревог и боли, не давала.
   - Андрей?.. - прошептал Максим и почти закричал: - Андрюха, чёрт бы тебя побрал! Где ты сейчас? Как у тебя дела? Ты с... Константином? Возвращайся домой. Мы все... скучаем по тебе...
   Андрей засмеялся сквозь слёзы:
   - У меня всё хорошо... Мы с ним в Тюмени, а скоро... полетим на Гаити, потому что... Я выиграл путёвку...
   - Что?.. - на пару мгновений воцарилась тишина. - Путёвка?.. Это здорово! Только почему ты не звонил раньше и вообще не попрощался со мной? Твой брат сказал, ты сбежал ночью... как преступник. Я бы понял тебя и насильно не заставлял бы остаться, ты ведь знаешь. Но... мне было очень обидно.
   - Прости, - вздохнул Андрей, опустив голову. - Я не мог к тебе прийти. Мы должны были уехать незамеченными.
   - Мы когда-нибудь ещё увидимся? - тихо спросил старшеклассник.
   - Я не знаю, Макс... - прошептал Андрей. - Надеюсь, да.
   Они долго разговаривали.
   Охотнику было безразлично, что у него на телефоне закончатся деньги.
   Разные чувства переполняли его.
   Он думал, станет легче, если он позвонит другу.
   Наоборот, сердце разрывалось от тоски.
   Попрощавшись с Максимом, шатен открыл свой рюкзак, чтоб достать дневник хантера, откуда выпал забытый конверт с деньгами.
   И сразу в памяти вспыхнул момент прощания с Денисом:
   "Возьми, Андрей. Пригодятся, уверен. И не бойся. Ты справишься".
   Сердце подростка забилось чуть быстрее.
   Он отошёл к окну и услышал звук открываемой двери.
   Спустя пару минут в комнату вошёл напарник с пакетом продуктов в руке, оставил его на полу возле единственной кровати и подошёл к мальчику.
   Андрей отвернулся, чтобы Константин не видел его заплаканных глаз.
   Тишина давила, и каждая секунда растягивалась до бесконечности.
   - Андрей, что случилось? - нахмурился Константин и сделал шаг ближе, но замер на полпути.
   Рука дрогнула, будто хотела коснуться плеча подростка, и тут же опустилась.
   В груди что-то сжалось.
   Охотник узнавал этот взгляд.
   Такой же был у него самого, когда он стоял перед родителями в Новосибирске, зная, они не узнают сына, которого потеряли пять лет назад.
   - Я... звонил Максу... - прошептал Андрей, не оборачиваясь.
   Константин глубоко вздохнул.
   Воздух будто застрял в лёгких.
   Молодой человек помнил, как сам когда-то прятал слёзы, как учился говорить "всё нормально", даже когда внутри всё рвалось на части.
   "Если сейчас не остановить этот поток воспоминаний, Андрей утонет в них, - Константин на миг опустил голову. - А значит, снова станет уязвимым. И кто тогда защитит его в мире, где милосердие роскошь, а слабость приговор? Нужно дать ему опору. Даже если она будет жёсткой".
   - Зачем? - голос прозвучал достаточно резко. - Я ведь просил тебя этого не делать... не ворошить прошлое. Ты отныне охотник. Ты сам так захотел. Смирись! Ты один, понимаешь? Один. Семья для других, не для тебя.
   Слова вылетели раньше, чем он успел их остановить, и мигом пожалел, увидев, как дрогнул подбородок Андрея, как пальцы вцепились в край подоконника до побелевших костяшек.
   Воцарилась тишина.
   Только стук сердца обоих, громкий, будто барабанный бой.
   Андрей медленно обернулся.
   В тёмных глазах стояли слёзы, однако в них не было слабости, только отчаянная, почти злая решимость пробить эту стену льда.
   - Но я хочу домой! - голос шатена дрогнул. - Я каждый день думаю об этом! О маме, о школе, о том, как мы с Максом...
   Омич запнулся, сглотнув ком в горле.
   Константин молча смотрел на него, чувствуя, как внутри что-то рвётся. Он знал это ощущение, когда хочется кричать от бессилия, а вместо этого говоришь тихо:
   - Тогда возвращайся...
   - Константин... - прошептал Андрей, чувствуя, как в груди что-то сжалось - не боль, а пустота, будто из него вырвали кусок.
   Он хотел крикнуть:
   "Ты не понимаешь! Я не могу без тебя!"
   Но вместо этого лишь сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.
   - Нет, правда, уезжай, раз тебе тяжело, - блондин мотнул головой и отвернулся к окну, чтоб не видеть этих полных тоски глаз.
   За стеклом были чужие дома, чужие жизни, такие простые, обычные.
   Те, в которых есть место звонкам родителям, встречам с друзьями, воскресным завтракам.
   - Я... я не могу видеть, как ты... страдаешь, - хантер закрыл глаза. - И всё из-за меня... Зря я вообще приехал в Омск месяц назад...
   - Было бы лучше, если бы ты меня бросил? - голос Андрея зазвенел от слёз. - Снова?
   "Снова..." - Константин шумно выдохнул.
   Это слово ударило, как пощёчина.
   Молодой человек вспомнил тот день, когда исчез, оставив Андрея одного, сбежал, ошибочно считая, так будет проще, что, вырвав себя из жизни мальчика одним резким движением, он избавит обоих от долгой, мучительной боли неизбежного расставания.
   Тишина стала почти осязаемой.
   Константин стоял, глядя в окно, а перед глазами всплывали обрывки прошлого: дрожащие пальцы Андрея, цепляющиеся за его рукав и надломленный шёпот:
   "Не уходи..."
   Он судорожно вздохнул, пытаясь удержать внутри бурю, хотел сказать что-то резкое, оттолкнуть, чтобы не видеть этого, не чувствовать собственной вины.
   Но взгляд Андрея, такой же, как и тогда, заставил руку дрогнуть.
   "Может, именно это и есть слабость? Не способность защитить, а страх признать, что ты уже не один?" - мелькнуло в голове блондина.
   Медленно, словно преодолевая невидимую преграду, Константин обернулся.
   Перед ним стоял не охотник - мальчик, отчаянно и неумолимо разбивающий его годами выстраиваемую броню, разрывающий все шаблоны и стереотипы кодекса с их "нельзя" к своему упрямому "я хочу быть рядом", бунтуя против выжженного в памяти поколениями хантеров опыта.
   И это в их мире было неслыханной ранее дерзостью.
   - Разве мало я молил Бога, чтоб ты был жив? - Андрей шагнул ближе, и в мягком голосе звучала такая боль, что Константин невольно сжал кулаки. - Ты ведь не знаешь... Я... я хотел... воскресить тебя...
   Константин сделал шаг вперёд.
   Рука сама потянулась к плечу подростка, на этот раз не остановившись.
   Пальцы осторожно коснулись ткани футболки, будто проверяя:
   "Он здесь..."
   Андрей замер.
   Ветер за окном усилился, заставив стёкла дребезжать.
   В этой дрожи было что-то символичное, словно сам мир напоминал о их хрупкости и страхе.
   - Ты... никогда не говорил об... этом... - произнёс Константин. Щёки Андрея вспыхнули. - И что... думаешь, получилось бы?
   - Я бы нашёл способ, - твёрдо сказал шатен.
   Наступила неловкая пауза.
   Андрей жалел, что сообщил о звонке.   
   Хотелось верить, Константин шутил, говоря, что зря вернулся.
   Ему было невыносимо слышать это.
   Он слишком хорошо помнил октябрь две тысячи шестого - выстрел, гибель Константина, карканье ворон на кладбище.
   Тогда весь мир вокруг разбился на миллионы осколков.
   "Нужно остановиться, - он шагнул к пакету с продуктами. Движения были чуть резкими, но в этом не было злости, лишь попытка ухватиться за что-то земное. - Сейчас. Пока не наговорили лишнего. Пока не разрушили то хрупкое, что между нами осталось..."
   Андрей вытащил пачку чипсов и щёлкнул пультом, словно предлагая:
   "Давай притворимся, что всё нормально, хотя бы на пять минут..."
   На экране замелькали кадры боевика.
   Глупые перестрелки, громкие взрывы.
   Всё это было так далеко от их реальности.
   Мальчик опустился в кресло, открыл пачку, однако не спешил брать чипсу, просто держал её в руках, ощущая шершавые края упаковки, вдыхая привычный запах соли и масла.
   Это было нормально, почти по-домашнему.
   Константин медленно подошёл.
   Андрей краем глаза заметил его высокий стройный силуэт, но боялся поднять взгляд, увидеть в его глазах то же отчуждение, что и минуту назад.
   - Будешь? - тихо спросил он, протягивая пачку.
   Константин взял несколько чипсов.
   Его пальцы задержались на пальцах Андрея.
   На секунду - или на вечность? - время замерло.
   Андрей не отнял руку, не потому, что не хотел, потому что боялся, прикосновение исчезнет, как сон на рассвете.
   "Только не отпускай..." - мысленно взмолился он.
   Ветер за окном стих.
   И в возникшей тишине оба услышали то, что не смогли сказать:
   "Я здесь, никуда не ушёл".
   Андрей наконец поднял глаза.
   Во взоре напарника не было прежней резкости, только усталость и что-то ещё, тёплое, почти уязвимое.
   И тогда Андрей понял, он не один.
   И даже если мир вокруг по-прежнему рушится, у них есть это - момент тишины, пачка чипсов и чужой боевик на экране.
   - Ты прости меня, Андрей, - негромко сказал Константин. - Я... я счастлив быть с тобой. Правда. Но всё равно... чувствую вину за то, что лишил тебя семьи. Хотя в этом "заслуга" и Дэна. Именно он предложил тебе стать хантером. Он не имел права поступать так. Я смотрю на тебя и вижу, как ты взрослеешь за один день едва ли не на десять лет... и ненавижу себя за это.
   Слова удивили его самого.
   Константин столько лет убеждал себя, что привязанность равно слабость, а сейчас понял, именно она держит его на плаву.
   Андрей молча смотрел на него.
   В его глазах ещё стояли слёзы, но в них уже не было отчаяния.
   Он слегка сжал запястье Константина, прежде чем отпустить, и шепнул:
   - Мы оба сделали свой выбор. И оба за него платим. И... не ругай Дениса. Он привёл меня к тебе. Кстати... хочу кое в чём признаться... Когда мы уезжали, Денис дал мне... конверт с деньгами. Я совсем забыл про него... и нашёл случайно перед твоим приходом. Зато теперь нам не придётся продавать машину.
   Константин на пару мгновений застыл и вдруг рассмеялся, сразу узнавая своего наставника:
   - Ну, и молодец же Дэн! Знал ведь, я не возьму, и решил действовать через тебя. Что ж, ты, наверное, правильно поступил. Пусть деньги и не наши лично, они сейчас нам очень нужны. Хотя бы до Москвы доберёмся и обратно.
   Вечером они решили прогуляться по городу, оставив машину у подъезда.
   В воздухе пахло озоном после дождя.
   Несмотря на поздний час, людей на улицах было ещё довольно много.
   Горевшие неоном вывески манили к себе, рассыпая по асфальту разноцветные блики.
   Андрей некоторое время молча наблюдал за этой игрой света, затем повернулся к Константину:
   - Давай сходим в кафе. Мы давно вместе нигде не были.
   Тот слегка улыбнулся, давая молчаливое согласие, и они перебежали дорогу, вошли в бар "Миллениум" и сели за столик возле стены на небольшой угловой диван.
   Мягкое освещение создавало уютную полутьму, а из глубины зала доносились приглушённые разговоры и смех.
   Официантка вежливо поздоровалась и, протянув два меню, отошла на пару шагов.
   - Я не думал, что мы пойдём в... бар, - Андрей открыл папку, бегло просматривая пункты меню.
   - Почему? - Константин пролистал страницы. - Здесь почти так же, как в кафе, только цены чуть выше, зато обстановка, мне кажется, лучше. В каких-то можно и музыку живую послушать, и потанцевать. Как в клубе. Хотя... признаться, мне там не нравится. Был один раз в "Атлантиде". Хватило.
   - Ещё бы! - усмехнулся Андрей. - Тебя же там одурманила своими колдовскими чарами русалка. Я потом с ума сходил, разыскивая тебя по всему Омску.
   Они заказали по мороженому и бокалу молочного коктейля.
   Охотники потягивали из трубочек напиток, слушали музыку и думали каждый о своём.
   В зале царил приглушённый свет, смешиваясь с отблесками неоновых огней за окном.
   Время словно замедлило ход, позволяя им на миг забыть о постоянной гонке.
   Песня закончилась, и началась другая, красивая и печальная - "Седьмое небо" в исполнении Савичевой.
   Андрей помнил её наизусть.
   Почти два года назад, после гибели Константина, он заслушивался этой композицией, вспоминая хантера.
   То время ему никогда не забыть: бессонные ночи, мокрая от слёз подушка, кошмарные сны, чуть ли не каждодневные поездки на кладбище и страстное, невыполнимое желание вернуть Константина.
   При первых же звуках Андрей вздрогнул и отвернулся, но спутник успел заметит в его глазах слёзы.
   Шатен закусил губу, мысленно повторяя слова второго куплета:
   "Город слёзы записали в дневниках... Имя твоё мелом смоется дождём..."
   Андрей закрыл лицо руками, отводя взор от напряжённо смотрящего на него напарника.
   Когда он снова поднял глаза, в них уже не было прежней боли, лишь тихая грусть, спрятанная за привычной усмешкой.
   - Не будем об этом... пожалуйста... - всё-таки прошептал он. - Мне слишком... тяжело говорить...
   - Я понял, - Константин вздохнул. - Дело во мне. Точнее, в моей... гибели. Только я с тобой... и никуда не исчезну.
   Он не сказал "клянусь", не произнёс "никогда", просто положил ладонь на край стола близко к руке Андрея, но не касаясь её - жест, в котором читалось больше, чем любые слова:
   "Пока ты держишь, я не уйду".
   - Я всегда буду помнить тот день... - прошептал Андрей.
   Блондин сжал край столешницы.
   На мгновение в светлых глазах мелькнуло что-то острое, не боль, а её тень.
   Хантер кивнул, будто соглашаясь с невысказанным:
   "Да, я знаю. И мне тоже больно".
   - Если хочешь, уйдём, - предложил он, не поднимая взгляда.
   Андрей качнул головой.
   Его пальцы машинально обвели край стакана, круг, ещё круг, будто пытаясь замкнуть невидимую границу.
   "Чудеса случаются..." - он коротко, почти незаметно улыбнулся.
   В полумраке бара профиль Константина казался высеченным из камня: резкие тени подчёркивали линию скул, а свет неоновой вывески за окном окрашивал волосы в цвет старого серебра.
   И пусть у него была другая внешность, Андрей давно перестал видеть в друге Каширского.
   - Ты когда-нибудь жалел? - вдруг спросил мальчик.
   Константин замер.
   Рука с бокалом повисла в воздухе.
   - О чём именно? - голос звучал спокойно, однако пальцы чуть дрогнули.
   Омич хотел сказать:
   "О том, что вернулся? О том, что взял меня с собой?"
   А вместо этого пожал плечами:
   - Да ни о чём. Просто... спросил.
   Константин медленно поставил бокал.
   Его взгляд скользнул куда-то за спину Андрея, в полумрак зала.
   - Иногда, - сказал он тихо. - Жалею, что не смог уберечь тебя от всего этого. Но не о том, что я здесь... и не о том, что выбрал тебя.
   Андрей хотел спросить, что именно скрывается за этими словами, однако не решился.
   В воздухе повисла тяжёлая, полная невысказанных вопросов пауза.
   Она тянулась, словно резина, растягивая секунды в минуты.
   - Ты даёшь мне больше, - омич сжал пустой стакан. - Ты даёшь мне шанс. Шанс быть... собой... даже в этом безумном мире.
   Из динамиков колонки раздались грустные тягучие ноты виолончели.
   - "Шанс быть собой" звучит как лозунг из дешёвого мотивационного плаката, - Константин криво улыбнулся.
   - Зато правда, - настаивал Андрей. - Без тебя я бы...
   "...не выжил. Ни физически, ни морально..." - он смотрел на руку Константина, всё ещё лежащую на столе в сантиметре от его собственной.
   Внутри него бушевала буря - смесь благодарности, страха и надежды.
   Подошедшая официантка с вежливой улыбкой забрала пустые бокалы:
   - Ещё что-нибудь?
   Андрей вздрогнул, словно вырванный из транса, и моргнул, пытаясь собраться с мыслями и внезапно остро ощутив, как хрупок этот миг покоя, как легко его можно разрушить неосторожным словом или движением.
   - Счёт, пожалуйста, - блондин сдержал вздох, доставая кошелёк.
   Когда они вышли на улицу, вечерний воздух показался Андрею особенно свежим.
   Подросток глубоко вдохнул, пытаясь успокоить внутренний хаос.
   Константин шёл рядом, молча, погружённый в свои мысли. Он знал, несмотря на все тяготы, на страхи Андрея и собственные сомнения, он сделал правильный выбор.
   Но что стояло за этим выбором?
   Искреннее желание быть вместе вопреки всем правилам или чувство долга, из которого невозможно вырваться?
   Охотник бросил взгляд на Андрея.
   Тот смотрел вперёд, и в его глазах читалась тихая, почти робкая радость.
   Константин почувствовал, как внутри что-то теплеет - знание, что он нужен, что его присутствие действительно имеет значение не как живого щита от нечисти, а человека.

   За окном давно наступила ночь.
   В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь тиканьем старых настенных часов и редким шумом проезжающих по улице машин.
   На полу, на жёстком матрасе, лежал Константин. Он смотрел в потолок, а видел не потрескавшуюся побелку, а обрывки воспоминаний, наслаивающихся одно на другое.
   В памяти всплыл разговор с Денисом.
   Они сидели на скамейке в парке, где под ногами шуршал гравий дорожек, а вдалеке скрипели качели.
   В руках у обоих были жестяные банки с фруктовым чаем.
   Летний ветер доносил ароматы цветов.
   "Ну, рассказывай, как там Андрей?" - Денис неторопливо отхлебнул напиток, глядя куда-то вдаль, на ребёнка на качелях.
   "Андрей... - Константин вздохнул, машинально сжимая банку в руках. Металл слегка прогнулся под пальцами. - Он как ураган... никогда не стоит на месте".
   "То есть всё так же импульсивен?" - мужчина слегка улыбнулся.
   "Да, - Константин кивнул. Взгляд его скользнул в сторону, словно он снова видел ту тренировку. - Сегодня, например, вместо того, чтобы отрабатывать уходы от захвата, решил показать "свой вариант". В итоге упал, рассмеялся и потребовал, чтоб я показал ещё раз, "но быстрее".
   "И ты показал?" - Озеров приподнял бровь.
   "Конечно, - молодой человек усмехнулся, однако улыбка мигом погасла. - А что ещё делать? Если начать его одёргивать, он только больше заведётся. Так что... показал. Медленно, потом чуть быстрее. И в конце разрешил попробовать самому. Иногда, правда, хочется его прибить. Вот буквально вчера он во время отработки удара сделал сальто. Сальто, Дэн! Сказал, так эффектнее".
   Наставник рассмеялся, и этот звук, тёплый, почти домашний, резанул по нервам:
   "И что ты сделал?"
   "Сказал, эффектность без точности пустая трата сил, - Константин сдержал вздох. - Заставил повторить движение десять раз... уже без трюков. Он ворчал, однако сделал. А потом... - Блондин замолчал, взгляд стал мягче. - Посмотрел на меня и спросил: "Ну что, теперь можно с сальто?" Я едва сдержал смех".
   Денис внимательно глянул на него, не с упрёком, а с тихой, почти жалостливой проницательностью:
   "Ты привязываешься всё больше. Твои чувства к нему... Я ведь всё вижу, Константин. Не слепой".
   Спутник метнул на него растерянный взор.
   "Кодекс хантеров запрещает симпатизировать жертвам, - продолжил Денис. - Да, он уже почти самостоятельный охотник, но... он всё равно был жертвой. Это не просто правило. Это защита... для них и для нас".
   "Защита от чего? - Константин невольно сжал кулаки. - От того, что мы можем стать обычными людьми?"
   "От того, что эмоции мешают принимать решения, - голос Дениса остался ровным, и всё-таки в нём звучала тяжесть. - Представь, завтра ты должен выбрать - спасти его или выполнить миссию. Что ты сделаешь?"
   Константин уставился на свою банку с чаем.
   В отражении металла мелькнуло его усталое лицо.
   Охотник кусал губы, словно пытаясь выдавить из себя ответ, а слова застревали в горле.
   "Боишься?" - спросил Денис.
   "Боюсь... - прошептал Константин, и это признание обожгло изнутри. - Боюсь, что он вырастет и однажды уйдёт... или что я не справлюсь. А ещё сильнее боюсь оставить его..."
   Сейчас, лёжа на матрасе, Константин снова ощутил тот ком в горле.
   Он повернул голову влево.
   На кровати безмятежно спал Андрей.
   Его дыхание было ровным, пальцы расслабленно лежали на краю одеяла.
   В лунном свете лицо напарника казалось почти детским.
   Ни следа тревоги, ни тени того, что ждёт их впереди.
   Константин медленно сел, провёл рукой по холодному полу.
   Под ладонью - местами шершавая краска, напоминающая о том, что это реальность, а не сон.   
   В воздухе ещё словно витал слабый запах фруктового чая, как эхо того разговора.
   Тикали часы, отсчитывая секунды его бессонницы.
   Константин вспомнил, как Андрей, упав, тут же с улыбкой вскочил:
   "А если так?"
   Как он смотрел, когда Константин заставлял его повторять движения, с лёгким вызовом и одновременно с доверием:
   "Ты ведь покажешь, как надо?"
   "Кодекс гласит: не привязывайся, - подумал охотник, сжимая край простыни. - Но как не привязываться, если он один из немногих, кто помнит, как меня звали до Каширского?"
   В голове закружились образы: их первая встреча, глаза Андрея, полные слёз, когда выстрелил Михеев, его, Константина, прыжок в воду, спасая мальчика от русалки...
   Константин встал и подошёл к кровати.
   Андрей что-то пробормотал во сне и повернулся на бок, приоткрыв губы.
   Ресницы дрожали, будто он видел яркий сон.
   Хантер на мгновение замер и осторожно накрыл его краем одеяла.
   Ткань была тёплой, почти живой.
   Константин вернулся на матрас, только сон не шёл.
   В ушах звучал голос Дениса:
   "Что ты сделаешь?"
   А перед глазами - Андрей, смеющийся после падения:
   "Ну что, теперь можно с сальто?"
   "Я не знаю, - мысленно ответил молодой человек. - Только пока он здесь, я буду рядом".
   За окном проехала машина, фары на миг осветили стену, рисуя на ней причудливые тени.
   Константин лежал, слушая дыхание Андрея, и понимал, это не слабость.
   Это - выбор.


          Глава II
      Тоска по прошлому

   Максим позвонил Антону и договорился о встрече на набережной.
   Спустя примерно час приятели смотрели на Иртыш.
   По реке, вздымая волны, плыл теплоход.
   - Знаешь, а мне сегодня Андрей звонил... - заговорил Максим, оперевшись руками о парапет. Пальцы сжались так, что побелели суставы. Он не отрывал взгляда от теплохода, будто боялся встретиться с Антоном глазами. - Он в Тюмени... вместе с Константином, и у него всё хорошо. Собирается в путешествие на Карибское море.
   Антон резко втянул воздух, но тут же взял себя в руки.
   Внутри всё сжалось.
   Месяц без вестей, заблокированный номер, бессонные ночи...
   Однако голос остался ровным:
   - Андрей? Он не сказал, когда вернётся?
   - Нет... - Максим опустил голову. - Боюсь, что... никогда. Он же у нас теперь хантер. - Школьник попытался усмехнуться, только улыбка вышла жалкой, дрожащей. - Это... Как его там?.. Денис Озеров во всём виноват. Не лез бы со своим долгом защищать мир, так и Андрей сейчас был бы с нами. Жаль, Константин не отговорил его. Тоже хорош! Потащил его с собой невесть куда!
   В голове Максима вспыхнули кадры: Андрей и Константин на этой же набережной месяц назад.
   Они стояли близко, почти касаясь плечами, и говорили тихо, будто делились секретом вселенной.
   Андрей тогда обернулся, увидел Максима, и на секунду в его глазах мелькнуло что-то странное, смесь вины и восторга.
   Антон молча смотрел на воду.
   В голове крутилось:
   "А если бы я успел? Если бы поговорил с ним раньше?"
   Вслух же он спокойно сказал:
   - Не кипятись. Ни твои, ни мои слова не заставят Андрея вернуться. Его жизнь уже давно связана... с иным миром. Мы просто не хотели это признавать... и должны смириться с выбором Андрея.
   - Разве ты оставишь всё как есть? - Максим резко развернулся. В голосе звенела обида. - Не попытаешься ничего изменить?
   Антон молчал.
   Внутри бушевала буря, однако он знал, крики и порывистые решения лишь всё разрушат.
   - А что ты предлагаешь, Макс? - вздохнул он. - Рвануть в Тюмень, отыскать там Андрея, не зная адреса, и силой вернуть его сюда, в Омск? Нет, это не решит проблемы. Наоборот... Андрей сбежит. Ты знаешь его. Он слишком... привязан к Константину.
   Юрист сделал паузу, вспоминая, как год назад брат вернулся словно из небытия.
   Тогда Константин вновь ворвался в их жизнь. Он говорил мало, но каждое его слово будто вбивало гвозди в новую реальность.
   "Андрей должен знать правду", - сказал хантер.
   И Андрей поверил без вопросов, без сомнений.
   - Спустя столько времени они наконец-то нашли друг друга, - продолжил Антон, глядя на воду. - Может, это судьба Андрея - быть вечным спутником воскресшего Константина?
   Он попытался улыбнуться, только губы дрогнули.
   Максим сжал парапет ещё сильнее.
   Новое воспоминание резануло сердце больнее ножа: они с Андреем на этой же набережной, смеются, строят планы.
   А потом появляется Константин, спокойный, уверенный, и всё меняется.
   - Его лучшим другом всегда был я, пока не возник Константин, - прошептал старшеклассник, и в голосе прозвучала не злость, а боль. - Помнишь, как Андрей вдруг забывал звонить? Как пропадал вечерами, а затем появлялся с этим... сиянием в глазах? Говорил: "Я наконец понял, зачем живу". А я даже не знал, что он живёт в другом мире!
   Антон вздохнул.
   Ему хотелось сказать:
   "Я тоже скучаю и боюсь, что больше не увижу брата".
   Вместо этого он произнёс:
   - Не говори так. Ты всё равно его лучший друг, а Константин... Это другое. Мы должны быть благодарны ему, что он присматривает за Андреем. Кто знает, как сложились бы наши жизни, не вернись Константин в прошлом году вопреки всем законам природы?..
   Омич вспомнил, как Андрей впервые рассказал о "миссии".
   Они сидели в кафе, и брат говорил с таким огнём в глазах, какого Антон не видел с детства.
   "Это не просто работа, Антон, - прошептал подросток. - Это... как дыхание. Я не могу иначе. Константин... Он единственный, кто настолько понимает".
   Тогда Антон подумал:
   "Он влюблён".
   Но не в девушку. В идею. В судьбу. В ту силу, что ведёт его вперёд.
   Максим поднял взгляд, и в нём читался немой вопрос:
   "Ты правда в это веришь?"
   - О чём ты? - голос звучал тихо.
   Антон вгляделся в его лицо и понял: злость лишь оболочка.
   Под ней страх. Страх, что есть кто-то, кто знает Андрея лучше, чем они. Кто-то, кому подросток теперь принадлежит больше, чем семье.
   - Ты всё понял, Макс, - ответил юрист, стараясь, чтобы голос не сорвался. - Андрей... Он как будто нашёл то, чего ему всегда не хватало. И Константин часть этого.
   Молодой человек опустил голову, вспоминая, как мать плакала у телефона, как ходила в милицию, как каждый день проверяла почту в надежде на весточку.
   Антон сделал шаг ближе и положил руку на плечо приятеля.
   - Мы найдём способ быть рядом, - сказал он, и в этот раз голос действительно дрогнул. - Даже если не физически.
   Максим не ответил. Он глубоко вдохнул, задержал дыхание, затем медленно выдохнул.
   Где-то в глубине души блондин понимал, Андрей уже не тот парень, который смеялся над его шутками и делился мечтами.
   Теперь у него другая жизнь, другой смысл и другой спутник.
   - Андрей никогда бы не решился на самоубийство даже ради Константина... - прошептал Максим. - Как ни странно для нашего противоречивого времени, он верующий человек. Именно вера помогла ему выстоять после сильнейшего удара. Нет, Андрей бы ждал... месяцы, годы... всю жизнь. Он единственный, кто не смирился с потерей. - Мальчик на время умолк. - А мы? Мы ведь тоже его не бросили. Просто... не знаем, как теперь быть.
   - Пусть будет так, - ответил Антон. - Мой брат сделал свой выбор. Он должен иметь собственный опыт.
   Юрист поднял глаза к закатному небу, в очередной раз укоряя себя, что не уделял Андрею внимания столько, сколько тому порой хотелось, за резкие слова и непонимание. Он тоже мечтал повернуть время вспять, чтобы исправить многие ошибки, а это было невозможно.
   "Мы начинаем понимать, как нам дорог человек, лишь когда расстаёмся с ним или теряем навсегда", - подумал Антон.
   - Спасибо, что сообщил о звонке, - сказал он после паузы.
   Максим промолчал. Он посмотрел на воду, затем на теплоход, исчезающий за поворотом реки.
   В тот момент он хотел быть рядом с другом, деля с ним радости и горе.
   Отныне у них были слишком разные пути, и ничего нельзя было изменить.
   Но впервые за долгое время он почувствовал, это не конец, это просто другая форма их дружбы.

   Шли дни.
   Андрей и Константин готовились к поездке, ожидая готовность всех документов.
   В последние недели что-то неуловимо изменилось.
   Блондин, всегда отличавшийся сдержанностью, неожиданно для себя заразился жаждой странствий.
   Мысль о далёких краях, о которых он раньше лишь читал в книгах, теперь пульсировала в сознании почти навязчиво.
   Он сообщил хозяйке квартиры о скором отъезде и попросил разрешить расплатиться чуть позже.
   Женщина, поджав губы, всё же согласилась - видимо, его обычная вежливость и аккуратность заработали доверие.
   Хантеры почти не сидели на одном месте.
   Их то и дело приглашали в агентство на "уточняющие беседы", как это называли менеджеры.
   Вопросы сыпались один за другим: о привычках, распорядке дня, совместных ритуалах.
   Андрей терпеливо играл роль двоюродного брата и подопечного, но с каждым визитом чувствовал, как внутри нарастает странное напряжение.
   После очередного разговора в агентстве Константин, выходя на улицу, положил руку ему на плечо:
   - Мы не нарушаем законов. Мы просто... живём. По-своему.
   - По-своему, - эхом повторил Андрей и замер на тротуаре, вглядываясь в поток машин.
   "Что, если однажды "по-своему" станет для меня важнее всего остального?.." - мысль ударила с неожиданной силой.
   Андрей сжал кулаки, чувствуя, как холодеют пальцы. Он вдруг отчётливо осознал, их отношения давно вышли за рамки формальных обязательств "наставник-ученик".
   Уже не вспомнить, в какой момент произошло.
   Может, когда напарник впервые позволил ему выбирать маршрут?
   Или когда они вместе смеялись над нелепой фразой в туристическом буклете?
   Или ещё раньше,, когда Андрей начал замечать, что ждёт его одобрения, как раньше ждал одобрения своего отца?
   Он украдкой взглянул на Константина.
   Тот шёл спокойно, сканируя улицу - профессиональная привычка.
   На лице не было ни тени тревоги, лишь сосредоточенность.
   Однако Андрей знал, за маской скрывается человек, годами балансирующий между долгом и чувством и, возможно, тоже не находящий чёткой границы.
   - Ты в порядке? - Константин остановился, заметив его лёгкую растерянность.
   - Да, - Андрей поспешно опустил взгляд. - Просто... задумался.
   - О чём? - спросил хантер.
   Андрей помедлил.
   Хотелось сказать:
   "О том, что я уже не понимаю, где кончается роль и начинается правда".
   - О том, как там, наверное, красиво... в тех местах, куда мы едем... - пробормотал он.
   Константин улыбнулся чуть шире обычного, словно почувствовал невысказанное:
   - Увидим. Вместе.
   Слово "вместе" отозвалось в груди непривычным теплом.
   Андрей кивнул, только сердце сжалось.
   В квартире, собирая вещи, он вспоминал свой побег из Омска и недавний разговор с Максимом.
   Тогда бывший одноклассник с обидой в голосе произнёс, что Андрей совершил ошибку, бросив всё и уйдя в неизвестность.
   "Но было ли это ошибкой? - Андрей закусил губу. - Или единственной правдой, которую мы смогли создать в этом мире масок и поддельных документов?.."
   Где-то за окном гудел город, а внутри росло ощущение, они оба стоят на краю чего-то большого.
   И отступать уже поздно.
   Однако шаг вперёд требовал мужества, не физического, а того, что рождается из честности с самим собой.
   Шатен глубоко вдохнул, выпрямился и вернулся к сборам.
   Каждый предмет, который он укладывал в рюкзак, словно подтверждал, путь уже начат.
   И назад дороги нет.

   Константин сидел у приоткрытого окна.
   В комнату проникал прохладный вечерний воздух, приглушая духоту.
   На столе перед блондином лежали буклет о Гаити и дневник, рядом мигал экраном телефон.
   Охотник покрутил в пальцах ручку, вздохнул и разблокировал смартфон.
   Пальцы быстро набрали:
   "Дэн, привет. Нужно сообщить: через два дня вылетаю с Андреем на Гаити. На две недели".
   Молодой человек замер, обдумывая, как смягчить тон, зная, наставник - человек дотошный, сразу начнёт расспрашивать про детали, безопасность, "а точно ли это необходимо".
   Константин добавил:
   "Понимаю, внезапно. Но это важно для нас обоих. Маршрут продуман, риски учтены. Будем на связи по мере возможности. Сеть там не везде стабильная".
   На секунду ему показалось, что звучит слишком официально.
   Он стёр последнюю фразу и переписал:
   "Если что-то срочное - пиши. Постараюсь отвечать, хотя не всегда будет получаться оперативно".
   А затем, чуть помедлив, дописал:
   "Андрей в порядке. Ему нужно это путешествие. И мне тоже. Вернёмся - всё обсудим".
   Константин перечитал сообщение.
   В нём было ровно столько информации, сколько следовало дать: ни паники, ни избыточной секретности.
   Он представил, как Денис хмурится, читая текст, размышляет, стоит ли задавать уточняющие вопросы.
   "Пусть лучше додумывает, чем знает лишнее", - Константин нажал "Отправить".
   Экран погас.
   В окно донёсся отдалённый гул проезжающего автомобиля.
   Хантер откинулся на спинку кресла и провёл рукой по лицу.
   Теперь оставалось только ждать реакции и готовиться к дню, когда начнётся их путь к морю, песку и тишине, которой так не хватало обоим.
   Телефон ожил через несколько минут, издав короткий вибросигнал, затем ещё один.
   Константин вчитался в ответ:
   "Привет. Понял. Не скажу, что рад новости, но... принимаю. Ты же знаешь, я не люблю сюрпризы в стиле "улетаю на край света без объяснений". Хватило с тех пор, как ты гонялся за Михеевым. И раз если ты говоришь, что это важно - значит, так надо. Лишь один вопрос. Вы точно уверены, что это не бегство? От себя, от прошлого? Понимаю, Гаити - не просто точка на карте для вас обоих. Только... не убегаете ли? Ладно. Не буду давить. Просто будьте осторожны. И да, если понадобится помощь - хоть в три часа ночи, хоть посреди океана - пиши. Сразу. Без раздумий. Держите меня в курсе, насколько получится. Удачи, ребята".
   "Дэн всегда так, - Константин перечитал сообщение трижды и едва заметно улыбнулся. - Сначала ворчит, потом берёт на себя роль "старшего брата", готового прикрыть спину".
   Он набрал ответ:
   "Спасибо. Мы обдумали. Это не бегство, а просто передышка. И шаг вперёд. Буду на связи".
   Хантер отложил мобильник и устремил взгляд в окно.

   Наконец им объявили, что завтра, в середине августа, вылет из столицы на Гаити.
   Андрей не смог сдержать радостной улыбки.
   В глубине души он воспринял это путешествие как запоздалый подарок на своё пятнадцатилетие, пусть день рождения остался позади, и всё-таки предвкушение нового приключения согревало сердце.
   Он сосредоточенно перебирал вещи в рюкзаке, раскладывая их по отделениям.
   За его спиной, в дверном проёме, незаметно появился Константин.
   Прислонившись плечом к косяку и держа в руке стакан с водой, хантер с тёплой улыбкой наблюдал за напарником.
   - Оружие тоже берёшь? - с лёгкой усмешкой спросил он.
   Андрей обернулся, в его взгляде мелькнуло искреннее недоумение:
   - Оружие?
   - Твой кольт и мои кинжалы, - пояснил Константин. - С таким арсеналом нас точно не пропустят на борт. Оставим в багажнике машины.
   Андрей достал из рюкзака "Кинг-Кобру" и бережно провёл пальцем по гравировке на рукояти - "Вечность":
   - Жалко расставаться... Это твой подарок на прошлый день рождения, он для меня много значит. - Его голос слегка дрогнул. - Признаться, тогда я сильно расстроился, что ты не приехал.
   Константин шагнул ближе, поставил стакан на стол и посмотрел Андрею прямо в глаза:
   - Прости. Я действительно не мог поступить иначе. Моё воскрешение, дело с русалкой, поездка в Новосибирск... Я был почти на грани...
   Андрей поднял взгляд, и на его лице появилась мягкая улыбка:
   - Я уже не обижаюсь, ведь ты обещал, что не оставишь меня.
   - И не оставлю, - твёрдо ответил Константин. - Ты знаешь, я всегда держу слово... - Он присел на корточки перед рюкзаком. - Помочь с финальными сборами?
   - Да тут и собирать-то почти нечего! - рассмеялся Андрей. - Но если хочешь... давай.
   Они принялись укладывать вещи.
   В комнате царила лёгкая, почти домашняя атмосфера, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов и отдалённым шумом улицы.
   В глубине души Константину казалось, что оно звучит, как метроном, отсчитывающий последние спокойные минуты.
   Тогда они шутили, не подозревая, что совсем скоро их ждут смертельно опасные приключения, которые могут стоить жизни.
   После, устроившись на кровати и глядя в тёмный потолок, они заговорили о мелочах, о том, как лучше распределить время, какие места стоит посетить.
   Беседа текла на удивление легко.
   Андрей рассказывал о прочитанных когда-то путеводителях, а Константин делился историями из своих прошлых поездок.
   Постепенно его голос становился тише, фразы короче.
   Повернув голову вправо, Андрей увидел, напарник лежит на боку лицом к нему с закрытыми глазами.
   Уставший за последнее время Константин заснул прямо здесь, на кровати, хотя обычно предпочитал свой матрас на полу.
   Тепло разлилось в груди шатена, как тогда, когда охотник впервые похвалил его за меткий выстрел.
   Андрей осторожно приподнялся, стянул с себя одеяло и бережно накрыл Константина, стараясь не потревожить сон.
   Его пальцы на мгновение замерли на плече напарника.
   Он хотел задержаться так, а вместо этого отвёл руку, будто обжёгшись, затем лёг обратно и долго смотрел на спокойное лицо спящего.
   В комнате царил полумрак, лишь тусклый свет уличного фонаря пробивался сквозь занавески, очерчивая силуэт Константина.
   Сейчас черты его лица казались мягче, привычная настороженность исчезла, и Андрей вдруг увидел то, чего не замечал раньше: усталость в складках у глаз, едва заметную морщинку на лбу.
   Неосознанно он чуть подвинулся ближе, настолько, что мог ощутить тепло, исходящее от Константина.
   Ему вдруг отчаянно захотелось протянуть руку и коснуться его, просто чтобы убедиться, всё это реально.
   Но Андрей сдержался, лишь затаил дыхание.
   За окном вдруг хлынул дождь, барабаня по стёклам.
   Андрей лежал, прислушиваясь к шуму ливня и мерному дыханию Константина.
   Капли выбивали ритм, сливаясь с биением его сердца.
   Подросток тихо встал с кровати и, приблизившись к окну, стал смотреть на фонари, размытые каплями на стекле.
   Прохлада подоконника пробралась сквозь тонкую ткань футболки.
   Андрей провёл пальцем по стеклу.
   Невидимый след напомнил карту из старого атласа, которую он разглядывал в детстве.
   Где-то внизу, сквозь шум дождя, доносился отдалённый гул машин, но здесь, в комнате, время словно остановилось.
   Проснувшийся Константин приоткрыл глаза, не сразу сообразив, где он.
   Мягкость под спиной, запах постельного белья, не его матраса на полу.
   Охотник повернул голову.
   Андрей стоял у окна, и свет фонаря тускло очерчивал силуэт.
   Константин медленно приподнялся на локте, прислушиваясь к себе и фокусируя взгляд.
   Тело не хотело двигаться ни к окну, ни к своему привычному месту.
   Тепло одеяла, тишина, дождь словно говорили:
   "Останься".
   Впервые за столько времени он позволил себе остаться там, где упал.
   Молодой человек сделал глубокий вдох, пытаясь разогнать туман в голове.
   - Андрей?.. Что ты там увидел? - голос звучал сонно и тихо.
   За окном дождь смывал огни города, а внутри - тишина, которую он боялся нарушить даже дыханием.
   - Ничего... - шатен не обернулся. - Просто... мысли о предстоящем путешествии.
   - Потерпи ещё немного, - улыбнулся Константин. - Утром в аэропорт... и в час по московскому времени будем в столице, а послезавтра увидим Гаити.
   "Да, и нас будут окружать только море, песок и пальмы, - подумал Андрей. - Никаких оборотней и русалок. Вечное лето и покой. Две недели наслаждения вдали от всего, что могло бы напоминать о печальном прошлом".
   Его взгляд скользнул по Константину на кровати, затем по полумраку комнаты.
   Он отступил от окна, позволяя шторе мягко закрыться за ним, и сделал несколько шагов к постели, сел на край и какое-то время молча смотрел перед собой.
   В горле пересохло, и всё-таки Андрей собрался с духом и негромко произнёс:
   - Давай когда-нибудь объедем весь мир... Чтобы нас вспоминали как тех, кто не боялся идти до конца...
   Константин чуть приподнялся на подушке, вглядываясь в его лицо.
   В полумраке трудно было разобрать выражение, но в голосе напарника звучала непривычная твёрдость, не просьба, а почти вызов.
   - Шутишь? - наконец отозвался Константин, стараясь скрыть удивление, и пару секунд молчал, подбирая слова. - Я про путешествие.
   Андрей покачал головой:
   - Нет. - Он повернулся к охотнику, и в его глазах мелькнул знакомый блеск. - Так ты согласен?
   Константин задержал взгляд на собеседнике.
   В этом "согласен?" читалось больше, чем просто предложение к странствию.
   Это был вопрос о будущем, о выборе пути, о готовности идти рядом не на две недели, а дальше, куда бы ни завела дорога.
   В памяти всплыло их первое знакомство: мальчишка с горящими глазами, полный наивных надежд.
   Теперь перед ним сидел юноша, уже узнавший цену выбора и всё равно идущий вперёд.
   Блондин ощутил, как сердце чуть сжалось от смешанного чувства тревоги и чего-то ещё.
   - Я подумаю... - тихо ответил он и, чуть улыбнувшись, добавил: - А теперь спи. И так, наверное, уже полночь. Надо хорошенько выспаться.
   - Ладно... - пробормотал Андрей, перебираясь к стене. - Спокойной ночи, Константин.
   - Спокойной... - задумчиво проговорил тот.
   "Волнительно... - думал Андрей, чувствуя, как до сих пор часто бьётся сердце. - Словно перед недавними экзаменами. Да, школа окончена. И не верится. Только продолжения, видимо, не будет никогда..."
   Он вздохнул.
   Многие мечты рухнули два года назад: поступить в медицинский колледж и стать хирургом, как отец, съездить с Максимом в "Миллениум" зимой, прожить долгую жизнь...
   Всё, что некогда было дорогим, осталось в далёком Омске.
   Константину было жаль его.
   Он чувствовал себя виноватым и, хотя плохо видно лицо шатена в темноте, понимал его мысли.
   "Я спас его, а взамен дал лишь дорогу без конца, - вертелось в голове. - Или в один конец... Разве это справедливо?"
   - Прости, что не могу дать тебе обычную жизнь... - шепнул он.
   Андрей замер, однако не обернулся.
   В тишине раздавалось лишь его ровное дыхание.
   Потом, спустя несколько долгих секунд, юный охотник едва слышно ответил:
   - Это мой выбор.
   А за окном всё шёл дождь, смывая следы прошедшего дня и оставляя чистый лист для завтрашнего утра.
   И в этой монотонной канители словно таился ответ: путь только начинается, и никто не знает, куда он приведёт.

   В аэропорт охотники приехали на час раньше и без спешки прошли регистрацию.
   У них даже осталось время немного посидеть и успокоиться перед первым и, как оба понимали, отнюдь не последним в их жизни полётом.
   Андрей нервно ёрзал на сиденье в зале ожидания, то проверяя телефон, то оглядывая толпу.
   Константин сидел рядом, спокойный, чуть откинувшись на спинку, словно вся эта предполётная суета его не касалась.
   На полу у его ног лежали их рюкзаки.
   Молодой человек взглянул на спутника с ободряющей улыбкой:
   - Не дрожи так! Мы не разобьёмся.
   - Да я этого не боюсь, - выдохнул Андрей. - Мне уже не терпится увидеть землю с высоты десяти километров. Всё, наверное, как на карте... маленькое и плоское.
   - Скоро проверим, - кивнул Константин. - А пока думай о чём-нибудь другом, иначе тебя с такой лихорадкой на борт не пустят. Представь, подходим к трапу, а стюардесса смотрит на тебя и говорит: "Молодой человек, у вас явные признаки перевозбуждения. Пройдите на досмотр. Проверим, не спрятали ли вы в себе реактивный двигатель".
   Андрей фыркнул:
   - И что, меня заставят раздеться?
   - Ну, до этого, надеюсь, не дойдёт, - подмигнул Константин. - Просто успокойся.
   Наконец, объявили посадку на их рейс.
   Андрей вскочил на ноги и бросился к выходу, забыв обо всём.
   Константин захватил рюкзаки и поспешил за ним, не желая потерять в толпе:
   - Подожди!
   Андрей обернулся, но не остановился:
   - Догоняй!
   В самолёте Константин получил место у иллюминатора, но Андрей так умоляюще посмотрел, так искренне загорелся надеждой, что блондин с улыбкой уступил:
   - Смотри, сколько хочешь.
   - Спасибо! - прошептал Андрей, мгновенно устраиваясь у окна.
   Его пальцы на мгновение сжали руку Константина в благодарном жесте, прежде чем он прильнул к стеклу.
   Те два часа, что длился полёт до Москвы, они болтали, обсуждали Гаити, представляли, как будут бродить по пляжам, нырять с маской, встречать рассветы. Строили планы: какие блюда попробовать, куда отправиться в первый день, какие места обязательно посетить.
   Время от времени Андрей оборачивался к Константину, чтобы поделиться наблюдением или вопросом, и каждый раз их взгляды встречались с тёплой искрой взаимопонимания.
   В какой-то момент подросток умолк, заворожённо глядя на проплывающие внизу облака.
   Константин заметил, как изменилось его лицо, стало задумчивым.
   - О чём думаешь? - тихо спросил он.
   Андрей помедлил, будто взвешивая слова:
   - Просто... впервые за долгое время чувствую, что мы не бежим. Мы летим.
   Константин вдруг осознал, как прочно переплелись их пути.
   За последнее время он привык не просто следить за безопасностью Андрея, а учился чувствовать его настроение, предугадывать мысли, замечать малейшие оттенки эмоций.
  И сейчас, глядя на профиль шатена, освещённый холодным светом иллюминатора, Константин ощутил, как внутри что-то смягчается.
  Он столько лет привык быть настороже, держать дистанцию, видеть в каждом движении потенциальную угрозу.
   Но рядом с Андреем эта броня постепенно разбивалась.
   Пусть не часто, тем не менее, Константин позволял себе быть не только защитником, ещё и просто человеком, способным поддержать, улыбнуться, разделить восторг от вида облаков за бортом, что пугало и притягивало одновременно.
   Непривычное ощущение открытости, лёгкости, которое он, казалось, забыл навсегда, царило внутри.
   Вопреки кодексу хантеров, в глубине души Константин давно отказался от мысли видеть в Андрее лишь ученика или охотника, того, кого нужно натаскивать, тренировать, готовить к опасностям.
   Перед ним был живой человек с мечтами, страхами и жаждой открытий.
   И именно не отточенные навыки и не боевая выучка, а сама суть Андрея вызывала в Константине странное, тёплое чувство.
   Они снова заговорили о мелочах, о будущем, о том, что ждёт их за океаном.
   То была их первая поездка за границу.
   Но они забыли, что в этом мире живут не одни.

   Самолёт приземлился в аэропорту Порт-о-Пренса ранним утром.
   Тонкие лучи восходящего солнца пробивались сквозь облачную пелену, окрашивая небо в бледно-розовые и золотистые тона.
   Воздух за иллюминатором казался густым, словно пропитанным теплом и влагой.
   Блондин слегка коснулся плеча Андрея: 
   - Мы на месте. Пора выходить.
   Андрей приоткрыл глаза, сонно потянулся и потёр виски, пытаясь прогнать остатки дремоты.
   В голове всё ещё звучал гул двигателей, а тело казалось тяжёлым.
   Подросток прищурился, глядя в иллюминатор, и на мгновение растерялся, не понимая, где он, и что это за огни.
   Постепенно сознание прояснилось.
   Ярко горели огни на посадочных полосах, светились огромные окна здания аэропорта.
   Андрей замер, заворожённый этим зрелищем.
   Незнакомый пейзаж, непривычные очертания, свет - всё это будто принадлежало другому миру.
   - Здорово... - тихо выдохнул он, и в голосе прозвучала неподдельная восхищённая нотка.
   Но Андрей тут же почувствовал, как в груди шевельнулась лёгкая тревога:
   "А вдруг что-то пойдёт не так? Чужая страна, чужой язык..."
   Потирая слипающиеся глаза и всё ещё пытаясь окончательно проснуться, Андрей поспешил за Константином.
   Они спустились по трапу.
   Влажный воздух окутал, как тёплое одеяло, и Андрей невольно вдохнул глубже, пытаясь осознать этот новый запах - смесь тропических цветов, бензина и солёного ветра.
   По пути к терминалу они впервые увидели город: пальмы, раскачивающиеся от ветра, яркие ларьки с фруктами, женщин в разноцветных платках.
   Андрей поймал себя на мысли, что всё здесь кажется ненастоящим, будто декорации к фильму.
   Пройдя необходимые процедуры регистрации, охотники сели в трансфер, который должен был доставить их в пятизвёздочный отель.
   Дорога заняла немного времени, однако Андрею она показалась долгой - сказалась усталость после ночного перелёта.
   Вдобавок его изрядно утомили вопросы, заданные на английском.
   Он почти не понимал, что именно у него спрашивают, и почти каждый раз приходилось обращаться за помощью к Константину.
   Всё это вызывало неловкость: Андрей сжимал пальцами край сиденья, ловил обрывки фраз, пытался угадать смысл по интонации.
   Константин спокойно и терпеливо объяснял, уточнял и переводил без тени раздражения, словно это было самым обычным делом.
   Когда они наконец вошли в отель, обоих на секунду буквально ослепило богатство убранства.
   Просторный холл с высокими потолками, мраморные полы, изящные светильники, мягкие диваны и кресла, расставленные с безупречной симметрией - всё это выглядело так, будто они попали в другой мир.
   Для них, обычных парней из России, здесь всё казалось новым, ярким, почти сказочным.
   "Слишком идеально... - вдруг мелькнула мысль у Константина. - В таких местах всегда есть подвох..."
   Андрей медленно повёл взглядом по интерьеру, впитывая малейшую деталь: от замысловатых узоров на стенах до едва уловимого аромата тропических цветов в вазах.
   Он невольно провёл рукой по прохладному мраморному столику, ощутив гладкую поверхность и лёгкую дрожь в пальцах.
   - Никогда не думал, что окажусь в таком месте... - прошептал омич, и в этом шёпоте смешались восторг и растерянность.
   Константин молча кивнул, но в голубых глазах тоже читалось удивление. Он незаметно огляделся, отмечая камеры в углах и слишком симметричное расположение мебели, словно всё здесь было продумано до мелочей.
   Они оба понимали, это лишь начало.
   Впереди ждали новые впечатления, незнакомая страна, неизведанные дороги и, возможно, испытания, к которым пока невозможно подготовиться.
   Однако сейчас, в эти первые минуты пребывания на чужой земле, напарники позволили себе просто вдохнуть воздух новизны, воздух, обещавший перемены.
   Андрей поймал себя на мысли, что даже не верит до конца:
   "Я так далеко от России... от Омска. Жаль, Макса нет рядом. Он бы оценил это всё".
   Однако сейчас грусть не могла победить восторг.
   Константин направился через пока ещё пустой холл к стойке ресепшена и протянул администратору их с Андреем паспорта. 
   - Good morning, - поздоровался он. Мужчина вежливо кивнул. - Our room took down to Colushev's name.
   - One moment, - администратор открыл папку на рабочем столе компьютера и отыскал нужные фамилии. - Yes, your room is two hundred eighty-five. Welcome to "Treasure of Sea", mister Colushev and... - он взглянул на подошедшего к ним Андрея, - mister Zuev.
   Он протянул электронный ключ.
   Блондин с улыбкой повернулся к Андрею, который всё ещё оглядывался по сторонам, то и дело задерживая взгляд на какой-нибудь детали - то на причудливой вазе, то на игре света в хрустальной подвеске. 
   - Идём. Как я понял, нам на второй этаж.
   Спустя несколько минут охотники уже шли по коридору к своему номеру.
   Кругом было тихо.
   Только где-то вдалеке слышался приглушённый шум уезжающего лифта.
   Блондин открывал дверь их номера, когда из другого коридора вышла женщина лет пятидесяти в синей униформе, поравнялась с ними и негромко, будто сама себе, сказала:
   - All for nothing you arrived here. The walls have ears, and the sea has memory...
   - What did you say? - нахмурившись, Константин всё-таки услышал её, бросил быстрый взгляд на Андрея и невольно крепче сжал ключ в руке.
   "Зря вы приехали сюда. У стен есть уши, а у моря память..." (англ.)
   "Что вы сказали?" (англ.)
   Но тот даже не обернулся.
   Его внимание полностью поглотила переливающаяся мозаика на стене напротив - причудливый узор из бирюзовых и золотых фрагментов складывался в загадочные символы.
   Андрей краем уха уловил интонацию женщины - что-то тревожное, однако мозаика так завораживала, что он лишь на секунду нахмурился и тут же забыл о странном голосе за спиной.
   "Похоже на карту... или на древний орнамент? - мальчик шагнул ближе, пытаясь разобрать рисунок, наклонил голову и прищурился. - Надо будет рассмотреть получше позже".
   Константин, заметив, что напарник ничего не услышал, мысленно выдохнул с облегчением:
   "И к лучшему..."
   В душе появилось знакомое чувство тревоги.
   Он незаметно провёл рукой по стене рядом с дверью, проверяя, нет ли скрытых датчиков, и машинально отметил расположение камер в коридоре.
   - Soon you'll know yourself all, boy, - незнакомка зашагала прочь, не оборачиваясь.
   "Скоро ты узнаешь всё сам, мальчик" (англ.).
   Константин задумчиво смотрел ей вслед, запоминая черты лица и детали униформы.
   - Что-то не так? - прервал его размышления Андрей.
   - Нет, всё нормально, - солгал Константин, оборачиваясь к нему с натянутой улыбкой. - Просто нам пожелали отличного времяпровождения.
   - Правда? - Андрей потянул на себя дверь, первым вошёл в роскошный номер.
   Внутри царила атмосфера изысканной безмятежности: две широкие кровати, плоский телевизор с экраном диагональю не меньше метра, панорамное окно.
   - Выглядит потрясающе! - подросток восторженно вздохнул, бросил рюкзак на пол и кинулся к окну.
   За стеклом в лучах яркого восходящего солнца сверкало Карибское море.
   На несколько мгновений у Андрея перехватило дыхание.
   Он замер, не в силах вымолвить ни слова.
   "По его лицу не определить, перевёл ли он разговор, - Константин шагнул следом. - Но, наверное, реакция была б иной, если бы он узнал о... нечто в отеле. Только что же именно? Нужно выяснить, и как можно скорее..."
   Охотник снял с плеча рюкзак и огляделся с самым невинным видом, на деле же по привычке ища скрытую угрозу.
   Номер ему очень понравился.
   Пахло лимонной полиролью и свежевыстиранным бельём, под ногами мягко пружинил ковёр, а из приоткрытого окна доносился мерный шум прибоя.
   - Так ты понял? - спросил Константин, внимательно наблюдая за Андреем.
   - Что? - омич обернулся, всё ещё под впечатлением от вида за окном. - Ты о чём?
   - Я спрашивал, разобрал ли ты, что сказала та женщина? - Константин чуть закусил губу.
   - А, ты об этом... - Андрей пожал плечами. - Не особо. Я был занят разглядыванием мозаики. "Walls... sea..." - что-то такое прозвучало, но я не вслушался.
   Константин едва заметно кивнул.
   В глазах мелькнуло облегчение, однако тревога не исчезла.
   - Ладно, давай чуть позже займёмся рюкзаками, - хантер сдержал вздох. - Потом можно спуститься вниз, осмотреться.
   - Отличная идея! - оживился Андрей. - Хочу глянуть бассейн и сад. Наверняка там тоже красиво.
   Его лицо светилось от восторга - ни тени беспокойства.
   Константин молча наблюдал за ним, размышляя, стоит ли делиться своими опасениями, только, видя искреннюю радость юного охотника, решил промолчать.
   "Пусть насладится моментом, - размышлял он. - Пока всё не станет яснее".
   - Ты же говорил, у тебя "четвёрка" в аттестате, - напомнил молодой человек, стараясь придать голосу непринуждённый тон.
   Андрей хмыкнул:
   - Это потому что моя мама и "англичанка" подружки. Училка меня и вытягивала с восьмого класса, иначе в аттестате была б ещё одна "тройка". - Он отвернулся обратно к окну и махнул рукой. - Иди сюда, посмотри!
   Константин с улыбкой приближается к нему.
   Солнце отразилось в его голубых глазах, и золотом вспыхнули длинные светлые пряди.
   Блондин никогда раньше не видел такой красоты.
   Даже на юге России, в Армавире, где он пробыл три месяца в конце прошлого года, ему не так понравилось.
   Андрей поднял на него восторженный взор:
   - Ну как?
   - Нет слов... - пробормотал Константин. - Хорошо, что мы сюда прилетели. Отдохнём от своих приключений. Мне, признаться, они уже порядком надоели.
   Андрей кивнул, не вникая в тон.
   Его мысли уже были там, у моря.
   - Ты какой-то напряжённый, - заметил он. - Всё в порядке?
   Константин на мгновение замешкался.
   Хотелось сказать правду, но слова застряли в горле.
   Он улыбнулся краешком губ:
   - Просто устал с дороги.
   "Для него это ещё романтика, - он наблюдая за шатеном. - А для меня - рутина. Только, может, в этом и смысл? Пока он видит красоту, я вижу угрозы. Пока он мечтает об отдыхе, я знаю, отдыха не будет. Но если он сможет сохранить эту веру - значит, не всё напрасно..."
   Не желая, чтоб напарник видел его сомнения, молодой человек глубоко вздохнул.
   - Куда сегодня пойдём? - спросил Андрей.
   - А куда ты хочешь? - блондин наконец оторвал взгляд от неба.
   Андрей пожал плечами и мечтательно прикрыл глаза:
   - Может, начать с пляжа? Согласен?
   - Почему б и нет? - подмигнул ему Константин. - Я люблю плавать. Правда, давно этого не делал. Последний раз я плавал в Иртыше, когда спасал тебя от русалки. Тогда всё закончилось хорошо, но... - он сделал короткую паузу, - лучше быть начеку.
   Андрей покраснел:
   - Ну спасибо... напомнил... Очень приятно слышать такие слова от друга! Получается, я слабак, раз не могу защитить себя сам.
   Константин вдруг на мгновение замер.
   "Друг?.." - мысль обожгла изнутри.
   В его мире не было места обычной дружбе, только кодекс: не привязываться, держать дистанцию с обычными людьми, помнить: с их работой любой напарник может быть временным.
   И самое главное, эмоции - это уязвимость.
   Константин всегда следовал правилам.
   Сейчас стоило отшутиться, перевести разговор, снова надеть маску невозмутимого наставника.
   Однако слова Андрея, искренние, с лёгкой обидой, которую хантер невольно причинил, вновь разрывали шаблоны.
   Константин всмотрелся в лицо подростка: взъерошенные ветром волосы, сжатые кулаки и упрямый взгляд.
   В тёмных глазах читалось не одно разочарование, там была надежда, что Константин скажет что-то, способное вернуть равновесие.
   И внезапно охотник осознал: кодекс молчал рядом с этим мальчишкой.
   Впервые за долгие годы тот не подсказывал, как поступить.
   В памяти вспыхнули тени прошлого - лица тех, кто некогда тоже звал его другом. Лица, исчезнувшие в вихре охоты.
   Он всегда прятал эти воспоминания за железной дисциплиной.
   А сейчас всё было иначе.
   Константин медленно выдохнул, вдруг вспомнив Дениса, единственного, с кем ему когда-либо удавалось приблизиться к тому, что можно было назвать "дружбой".
   Они прошли вместе не один опасный переплёт, делили хлеб и риск, прикрывали друг друга в бою.
   И всё же между ними всегда оставалась незримая грань "наставник-ученик".
   Они редко говорили по душам, почти не делились мечтами и не позволяли себе слабости.
   Их связь держалась на взаимном уважении и лёгкой нотке "братской" заботы Дениса.
   Понимая, пауза затянулась, Константин провёл рукой по волосам, пытаясь собраться с мыслями. Он сглотнул, подбирая слова, которые не звучали бы как отговорка.
   - Слушай, - голос прозвучал тише, чем он рассчитывал, - я не хотел тебя задеть. Ты... ты гораздо сильнее, чем думаешь. И смелее. Просто я... - он запнулся, осознавая, как трудно даётся признание, - привык всё контролировать. Это не про тебя, а... про меня.
   Андрей поднял взгляд, и в нём мелькнуло недоверие, смешанное с робкой надеждой.
   Константин сделал шаг ближе:
   - Да, я всегда начеку. Часть работы. Но это не значит, что я не верю в тебя. Наоборот. Если бы не верил, не взял бы в напарники.
   Тишина между ними стала другой, не натянутой, а почти осязаемой, как будто они оба переступили невидимую черту.
   - Так что, - Константин попытался вернуть в голос лёгкость, хотя сердце билось чаще обычного, - идём на пляж? И да, я серьёзно: если не поторопимся, все лежаки разберут.
   Андрей улыбнулся, сначала неуверенно, потом шире.
   - Идём. Только... - он замялся, - давай без русалок на этот раз?
   Блондин рассмеялся, искренне, без тени натянутости:
   - Обещаю, никаких русалок. Лишь солнце, море и... - он чуть помедлил, - и нормальный отдых. Для нас обоих.
   Оставив вещи не распакованными, они взяли с собой деньги и полотенца, закрыли номер и направились на пляж.
   Несмотря на ранний час, люди лежали на белом, словно чистый первый снег, песке, загорелые и полуобнажённые.
   День начинался, поэтому ещё мало кто плавал.
   Крики чаек и особенно монотонное шуршание волн успокаивали.
   На вышке сидел спасатель с биноклем в руках.
   Константин остановился у кромки воды.
   Волны ласково облизывали берег.
   Константин глубоко вдохнул, сбросил одежду и, помедлив, двинулся к воде.
   Андрей остался на месте.
   Его взгляд скользнул по сверкающей поверхности, и сердце сжалось, будто кто-то стиснул его ледяной рукой.
   Он невольно отодвинулся от кромки, когда набегающая волна коснулась пальцев ног.
   Ладони стали влажными.
   Андрей вытер их о шорты и сжал кулаки.
   Перед мысленным взором возник образ Марины: холодные зелёные глаза, обрезанные волосы того же цвета, ногти, впивающиеся в плечо...
   Шатен тогда пошёл на смертельный риск ради охотника, которого Марина решила заполучить любой ценой.
   После уничтожения русалки он ещё долго вздрагивал от любого всплеска воды и с тех пор больше ни разу не купался в Иртыше.
   Константин обернулся, и во взоре мелькнуло удивление:
   - Почему ты стоишь? Считаешь, море ещё не нагрелось?
   - Нет, передумал купаться, - последовал ответ. - Ты иди, а я тебя здесь подожду.
   - Что-то случилось? - нахмурился Константин, делая шаг назад.
   Андрей покачал головой, уселся на песок рядом с одеждой напарника и скрестил ноги, стараясь унять нарастающую тревогу:
   - Всё в порядке. Просто... не хочется.
   Константин задержал на нём взгляд, будто взвешивая, стоит ли настаивать, потом кивнул:
   - Ладно. Но если что, зови.
   Он снова повернулся к воде и вошёл по щиколотки.
   Тёплые волны захлестнули ноги.
   Блондин впервые был на курорте, и всё вокруг поражало: блеск солнца на воде, запах соли, лёгкое прикосновение бриза.
   Андрей огляделся.
   Они находились на острове уже почти два часа, а ему до сих пор казалось, что это сон.
   Вскоре он действительно немного отвлекся, стал наблюдать за отдыхающими, совсем не понимая их речи, но это его не волновало. Он даже улыбнулся, глядя, как маленькая девочка строит замок из песка.
   Однако спокойствие длилось недолго.
   Андрей перевёл взгляд на плавающего недалеко от берега Константина и вдруг замер.
   Позади напарника над водой показался плавник.
   Мир сузился до этой чёрной треугольной формы.
   Звуки приглушились: смех, голоса, шум моря - всё отошло на задний план.
   В ушах застучало:
   "Акула?.."
   Андрей вскочил на ноги.
   - Константин!... - осёкся шатен, вспомнив, что они не могут называть себя прилюдно настоящими именами. - Артём!.. Артём, назад! Быстрее!
   Из-за смеха и громких голосов, шума моря и возгласов чаек Константин не слышал.
   Рядом с Андреем несколько девушек и парней шумно играли в волейбол.
   Омич кинулся к воде:
   - Артём, обернись!
   - Что? - не понял Константин, оборачиваясь  ничего странного не видя.
   Андрей оглянулся на спасательную вышку.
   Накачанный мужчина в оранжевом жилете сидел как ни в чём не бывало, лениво оглядывая пляж.
   Другие отдыхающие тоже будто ничего подозрительного не замечали.
   "Чёрт, они что, ослепли? - страх Андрея сменился злостью. - Там ведь акула!"
   Он собирался броситься в море прямо в одежде, как к нему подбежал какой-то подросток его возраста в серых джинсовых шортах.
   - What’s happened? - спросил незнакомец, глядя с искренним интересом.
   "Что случилось?" (англ.)
   Андрей, задыхаясь от волнения и лихорадочно вспоминая все уроки английского, указал в сторону Константина:
   - There... my... my... friend. He’s in danger! Look!
   "Там... мой... мой... друг. Он в опасности! Смотри!" (англ.)
   Незнакомец прищурился, вглядываясь в воду.
   На его лице мелькнуло сомнение.
   - Shark?
   - I think so... - Андрей сглотнул. — Please, do something!
   "Акула?" (англ.)
   "Я так думаю... Пожалуйста, сделай что-нибудь!" (англ.)
   Парень кивнул, бросил своё полотенце на песок и громко свистнул, привлекая внимание других отдыхающих, потом махнул рукой в сторону воды и закричал:
   - Hey, everybody! Look there! Something’s in the water!
   "Эй, все! Смотрите туда! Что-то в воде!" (англ.)
   На мгновение пляж замер.
   Кто-то из взрослых вскочил, кто-то потянулся за телефоном.
   Константин, наконец, заметил волнение на берегу и поплыл к суше.
   Когда он вышел из воды, Андрей уже едва стоял на ногах от напряжения.
   - Что случилось? - спросил молодой человек, вытирая лицо.
   - Там... плавник, - прошептал Андрей, всё ещё глядя на воду. - Я подумал...
   Константин проследил за его взглядом.
   Над водой больше ничего не было.
   - Это дельфин, - спокойно сказал охотник. - Видишь, как прыгает?
   И правда, вдалеке над волнами мелькнуло гладкое тело, затем ещё раз.
   Андрей медленно выдохнул и опустился на песок, оперевшись на ладони.
   Константин сел рядом и положил руку ему на плечо:
   - Ты как?
   - Нормально, - шепнул Андрей. — Показалось...
   - Понимаю, - Константин не убирал руку. - Но я здесь. И я не уйду, пока ты не будешь готов.
   "Хорошее начало отпуска, ничего не скажешь! - Андрей кивнул, всё ещё глядя на море. - Даже тут нам грозит опасность..."
   А дельфин продолжал резвиться вдали, и теперь это выглядело почти красиво.


         Глава III
            Тень

   Андрей зря всполошил всех.
   Вместо акулы из-под сине-зелёной воды выныривала голова дельфина.
   Находившиеся на пляже дети со смехом и радостными возгласами побежали к морю.
   Андрей покраснел, встретившись взглядом с Константином, и опустил голову.
   В груди всё ещё колотилось, а ладони оставались ледяными - рефлекс не отпускал.
   Он машинально сжал и разжал пальцы, пытаясь унять дрожь, и глубоко вдохнул, считая про себя:
   "Раз... два... три..."
   Стало стыдно, что он сглупил и принял за акулу совершенно безобидное животное.
   - Я... думал... ты в беде, - пробормотал шатен, сжимая края футболки. - А это... и правда дельфин.
   Константин тряхнул головой, отчего с волос в разные стороны разлетелись сверкающие на солнце брызги, и на секунду замер, машинально проверив взглядом берег и линию воды - привычка, въевшаяся в ДНК:
   - На твоём месте я поступил бы так же.
   "Он даже не ругает, - пронеслось у Андрея. - Ещё хуже... Раньше он хотя бы реагировал. Теперь ему всё равно?.."
   Он хотел добавить что-то ещё, оправдаться или извиниться, но слова застряли в горле. Вместо этого он провёл ладонью по лицу и отвернулся к морю.
   Волны накатывали с размеренным шумом, и этот звук на мгновение успокоил его.
   - O’key, if you all right, I’ll do, - к ним приблизился тот подросток в шортах, радуясь, что Андрей ошибся.
   "Ладно, если вы в порядке, я пойду" (англ.).
   В последний и единственный раз он видел акулу в здешних водах четыре года назад.
   Зато стоило бояться мурен.
   - Wait, - остановил его Константин, чуть помедлив. Пальцы слегка дрогнули. — Thanks that you don’t refuse to help.
   "Подожди. Спасибо, что не отказался помочь" (англ.).
   Мальчик с улыбкой кивнул:
   - I’m Jerar.
   "Я Джерар" (англ.).
   Голубые глаза блестели, а речь лилась с характерным смешением интонаций - то плавность, то резковатая мелодика.
   - My name is... Arty, and this is my cousin Victor, - представился Константин, всем сердцем желая назвать своё реальное имя. - We are from Russia.   
   "Меня зовут... Артём, а это мой двоюродный брат Виктор. Мы из России" (англ.).
   "Сначала Саша, теперь Артём, - невесело усмехнулся он. - Сколько же у меня имён! Прост как у арабского шейха какого-то!"
   Однако блондин тут же одёрнул себя: нельзя терять бдительность даже в такой момент.
   Они с Андреем пожали Джерару руку.
   "Интересный говор... - Константин внимательно взглянул на юного собеседника. - Не американец?"
   - Ого! Я тоже наполовину русский, - вдруг с сильным акцентом сказал Джерар, словно угадав мысли молодого человека. - У меня отец из... Ростова-на-Дону. С рождения учил меня своему языку. Признаться, это не всегда хорошо. Иногда начинаешь говорить на английском, и... - опа! - заканчиваешь по-русски. Смешно!
   - Да уж, представляю, — улыбнулся Константин, отмечая, как Джерар непроизвольно жестикулирует левой рукой, когда волнуется.
   Пока он одевался, Джерар оглянулся на город, раскинувшийся за пляжем, и предложил:
   - Хотите, покажу вам Порт-о-Пренс? Я тут каждый уголок знаю.
   Его голос звучал искренне, а в глазах читалось желание помочь - видимо, он сам когда-то чувствовал себя чужим в этом месте и теперь хотел облегчить путь другим.
   Охотники не возражали. В отличие от Джерара, они совершенно не знали Порт-о-Пренс.
   Всё вокруг было интересно.
   После пляжа они направились в кафе, чтобы наконец позавтракать.
   Пока Андрей выбирал себе напиток, Джерар спросил у молодого человека:
   - А почему Вик назвал тебя Константином? Случайно услышал.
   Хантер не ожидал такого вопроса и застыл.
   На долю секунды его взгляд метнулся к Андрею, словно ища поддержки, и тут же вернулся к Джерару.
   Он медленно выдохнул через нос, пряча за этим движением секундную растерянность:
   - Это моё второе имя, - солгал он после паузы. - Виктору оно больше нравится. Но он редко меня так зовёт. Потому не обращай внимания.
   - Ладно, - Джерар пожал плечами, ни о чём не подозревая и доверяя новым знакомым.
   А тем на самом деле было стыдно и трудно обманывать всех вокруг, выдавая себя не за тех, кем они являлись на самом деле.

   Охотники долго гуляли вместе с Джераром, вернулись в отель вечером и заказали ужин в номер.
   Андрей отправился в ванную комнату умываться.
   Холодная вода немного взбодрила, только усталость всё равно давила - разница во времени с Омском давала о себе знать.
   Вытирая лицо белоснежным полотенцем с вышитыми золотыми вензелями отеля, шатен вдруг заметил в отражении зеркала на стене позади себя огромную бесформенную тёмную тень.
   Подросток вздрогнул и резко обернулся, но ничего не было.
   "Галлюцинации... - подумал он, стараясь унять дрожь в пальцах. - Переутомился. В Омске сейчас почти утро, а я всё ещё не перестроился".
   Однако страх не исчезал.
   Воздух в ванной комнате заметно похолодал.
   Андрей поёжился, прислушиваясь.
   Из комнаты доносился звук телевизора - Константин включил какой-то фильм.
   В дверь постучали - принесли ужин.
   А Андрей не мог заставить себя выйти. Он стоял, тупо уставившись на стену, пытаясь убедить себя, что это просто усталость.
   И тут раздался шёпот на незнакомом языке, злой, шипящий, будто просачивался сквозь стены.
   Андрей отпрянул и упёрся спиной в раковину.
   Сердце колотилось так, что, казалось, рёбра вот-вот не выдержат.
   В висках стучало, дыхание сбилось.
   Голос внезапно стих.
   - Андрей! - позвал напарник из комнаты. - Идём!
   Шатен не мог пошевелиться.
   Мышцы словно окаменели, горло сжалось.
   Перед глазами всплыла картина: прошлый год, взгляд Марины, полный ненависти.
   "Только не снова... - мысленно взмолился он, сжимая кулаки. - Мы же приехали отдыхать!"
   - Андрей! - встревоженно крикнул Константин. - Ты слышишь?
   Ответом была тишина.
   Константин ворвался в ванную и, увидев подростка бледного, застывшего, схватил за плечи:
   - Что случилось?
   - Тень... - наконец выдохнул Андрей, пытаясь выровнять дыхание. - Она... говорила...
   - Тень? - Константин быстро огляделся, инстинктивно притянув его ближе к себе. - Ты уверен?
   - Думаешь, я вру? - голос Андрея дрогнул.
   Он вырвался, бросил полотенце и вышел из ванной, стараясь не смотреть в зеркало.
   Внутри закипала обида:
   "Вновь он смотрит на меня как на ребёнка!"
   Константин последовал за ним и сел за стол.
   Во взгляде читалась внутренняя борьба.
   - Я не говорю, что ты врёшь. Просто... - он запнулся. - Сегодня утром горничная... Она намекнула, что в отеле не всё чисто. Я не хотел тебя пугать.
   Андрей замер.
   Пятнадцать лет - уже не малыш, но в глазах Константина он, наверное, до сих пор тот мальчишка, которому нужно всё объяснять, всё контролировать.
   Он сделал шаг к столу, только не сел, остался стоять, глядя прямо на охотника.
   - Почему не сказал сразу? - голос звучал тише, чем хотелось.
   - Думал, ошибаюсь, - признался Константин.
   - Я уже не маленький! - Андрей сжал край стола, глядя прямо в глаза блондину. - В тринадцать ты мне рассказал про Михеева. А сейчас что? Думаешь, я не справлюсь? - Он сделал паузу, глубоко вдохнул и продолжил уже спокойнее, с неожиданной твёрдостью в голосе. - Константин, я больше не твой подопечный. Я - твой напарник. Мы вместе охотимся, вместе принимаем решения. Если ты будешь меня оберегать, как ребёнка, мы никогда не сможем работать как команда.
   В его словах была не только обида, но и страх оказаться недостаточно взрослым и сильным.
   И ещё отчаянное желание быть услышанным.
   Константин поднял взгляд.
   В голубых глазах мелькнуло что-то новое - не просто забота, а признание.
   Он медленно кивнул:
   - Прости. Я... не хотел тебя обидеть. Привык отвечать за всё сам.
   На мгновение воцарилась тишина.
   "Он действительно вырос, - думал Константин. - Не просто физически, внутренне. Больше не тот испуганный ребёнок. Каждый день он становится сильнее, смелее... и от этого только дороже".
   Эта мысль кольнула изнутри, не болью, а странным, тёплым чувством, от которого стало трудно дышать.
   - Знаешь, - тихо произнёс Константин, подбирая слова, - я боялся не только за тебя. Я боялся за себя... за то, что не справлюсь, если с тобой что-то случится.
   Андрей удивлённо поднял глаза.
   Такого признания он не ожидал.
   - Я привык считать, что должен всё контролировать, - продолжил хантер. - Но ты прав, мы в одной команде. И я должен доверять тебе так же, как ты доверяешь мне.
   Андрей медленно опустился на стул напротив.
   В глазах ещё читалась настороженность, однако уже пробивалась искра надежды.
   - Если не знаем врага, - прошептал он, - надо его найти.
   В голосе не было бравады, лишь решимость, рождённая из страха и подкреплённая вновь обретённым чувством равенства.
   Константин кивнул:
   - Сначала поесть. Нам нужны силы.
   Он встал, подошёл к тележке с ужином.
   Андрей наблюдал, как напарник ставит тарелки на стол, привычно, почти машинально.
   - И ещё, - не оборачиваясь, сказал Константин. - Больше никаких секретов. Обещаю.
   Андрей глубоко вдохнул.
   Холод в спине постепенно отступал.
   - Ладно, - омич сдержал вздох. - И если снова что-то заметишь...
   - Скажу сразу, - перебил Константин, наконец встречаясь с ним взглядом. - Мы в этом вместе. На равных.
   Андрей улыбнулся, чуть криво, зато искренне.
   Где-то внутри ещё тлел страх, однако теперь к нему примешивалось что-то новое: уверенность, что они справятся. Вместе. Как команда. Как близкие люди, которые больше не прячут друг от друга правду.
   Ели они молча, смотря в свои тарелки и думая об одном и том же.
   Мечта отдохнуть рухнула. И обоим было больно от этого.
   Константин смирился в очередной раз ступить на тропу войны, привыкнув, в отличие от Андрея, жертвовать едва ли не всем ради спокойствия в мире.
   В висках глухо стучало от усталости или нарастающего напряжения.
   Хантер сам не понимал, отчего.
   Он машинально провёл ладонью по лицу, пытаясь отогнать тяжесть в веках.
   Разница во времени давала о себе знать и ему, но куда сильнее давила мысль о том, что предстоит.
   И снова вина, что он втянул во всё это подростка, кольнула сердце.
   Константин задержал дыхание, считая про себя до пяти - старый приём, чтобы не дать эмоциям взять верх.
   А следом пронеслась мысль:
   "Разве не ты хотел быть с ним? Не ради него тебя вернули?.."
   Он мог лгать кому угодно, только не себе.
   Битва с совестью давно была проиграна.
   - Давай сделаем вид, что мы не в курсе... - вдруг взмолился Андрей, подняв глаза на Константина. Во взгляде читалась не просто усталость, а почти детская надежда на чудо. - Мы имеем право. Ну разве нет, Константин?..
   Тот медленно отложил вилку.
   В голове проносились сценарии: отступить, притвориться туристами, забыть обо всём хотя бы на сутки...
   Однако образ явно испуганной горничной не давал покоя.
   - Нет, - наконец произнёс хантер, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Мы дали слово защищать людей, вспомни. Однако ты... - Он запнулся, подбирая слова. - Я разрешаю тебе не ввязываться.
   - Ну уж дудки, - стиснул зубы Андрей. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, а на шее проступила тонкая жилка - признак сдерживаемого волнения. - Тебе пора было понять, я не отступлю. Я тоже должен защищать тебя, а то вдруг ты опять меня бросишь? - Он криво усмехнулся. - Да и хватит спорить. Надо действовать. Для начала отыщем ту женщину, и ты поговоришь с ней. Я всё равно плохо понимаю язык. Не думаю, что горничная откажется.
   Он пытался собраться с мыслями.
   - Не всё так просто, Андрей, - Константин внимательно наблюдал за ним. - Мы в чужой стране и не имеем особых прав. Нет, в стороне мы не останемся. Только действовать придётся крайне осторожно, чтобы, во-первых, не выдать себя, а во-вторых, не навредить окружающим и особенно сотруднице.
   Он выглядел спокойным, хотя внутри всё сжималось от тревоги, не столько за мир во всём мире, сколько за Андрея. Константин незаметно сжал край стола, ощущая шершавую текстуру дерева под пальцами.
   Это помогало сосредоточиться.
   Тем более оружие осталось в Тюмени.
   Здесь хантеры были совершенно беспомощны перед новым и к тому же неизвестным врагом.
   У Константина появились сомнения, что они вообще справятся.
   Он глубоко вдохнул, медленно выдохнул и мысленно составил план: получить информацию от горничной, оценить уровень угрозы, найти способ нейтрализовать опасность, не привлекая внимания.
   И пока он не собирался делиться ими с Андреем и не желал вмешивать в дело.
   Предложение напарника забыть о нечисти хотя бы на этот раз разбудило в нём противоречивые чувства.
   "Ну почему... почему именно в "Морском сокровище"? - думал он, глядя на остатки ужина. - Почему мы не можем отдохнуть после всего, что пережили вместе за два года? Мы не просили слишком много".
   Он был зол на судьбу и впервые на давно мёртвого Михеева, так жестоко разрушившего его жизнь.
   Бывшие друзья были тогда детьми, и Даня по сути не был виноват в том, что стал оборотнем.
   Чудовищем могло сделать то же самое и с Константином.
   После ужина блондин вытер руки салфеткой, встал и направился к двери.
   Его движения были размеренными, почти на автопилоте - признак, что он снова вошёл в режим охотника.
   Андрей быстро обернулся:
   - Ты куда?
   - Попробую отыскать ту горничную и поговорить, - Константин задержался на пороге и бросил взгляд на напряжённого мальчика. - Она здесь работает и, несомненно, знает больше нас.
   - Я с тобой! - сразу встал со стула Андрей.
   Голос звучал твёрдо, и всё-таки Константин заметил, как подрагивают кончики пальцев.
   - Нет, - Константин поднял руку, стараясь говорить мягко и одновременно непреклонно. - Оставайся в номере... на всякий случай.
   - На какой именно? - насторожился подросток и шагнул вперёд, сокращая дистанцию. В глазах застыло не упрямство, а искренний страх одиночества перед неизвестностью. - Константин, ты не защитишь меня, если будешь далеко. И я не смогу помочь. Нам лучше держаться вместе. К тому же... мне страшно. Позволь мне пойти с тобой!
   Блондин замер.
   "Он прав, - пронеслось в голове. - Один я могу упустить важное. А если что-то случится, лучше, чтоб я был рядом".
   Константин провёл ладонью по лбу.
   - Ну хорошо, - наконец сказал он, и в тоне прозвучала не капитуляция, а принятие нового плана. - Может, ты и прав. Так, по крайней мере, я смогу приглядывать за тобой. И... - он помедлил, - ты будешь приглядывать за мной.
   Андрей выдохнул с облегчением и тут же взял себя в руки, стараясь скрыть волнение:
   - Договорились.
   Они вышли в коридор.
   Тусклый свет ламп отбрасывал длинные тени на пол, и эти чёрные полосы, казалось, вытягивались за ними, словно не желая отпускать.
   Андрей невольно придвинулся ближе к спутнику, не сознательно, а будто тело само искало защиты.
   Константин, уловив это движение, чуть замедлил шаг и на пару секунд мягко положил ладонь на плечо подростка.
   Тепло его руки пробилось сквозь ткань футболки, даря едва уловимое и одновременно такое нужное ощущение опоры.
   - Всё в порядке? - негромко спросил Константин.
   Андрей лишь кивнул.
   В тишине было слышно лишь их шаги и отдалённый шум отеля.
   Где-то смеялись гости, звенела посуда, однако для них сейчас существовал только путь вперёд к разгадке, опасности и новому испытанию.
   Охотники обошли весь отель: лобби, ресторан, крытый бассейн, переходы между корпусами.
   Той горничной нигде не было, а имя её они не знали, чтобы спросить целенаправленно.
   Уставший Андрей присел на ступеньку лестницы и обхватил колени руками.
   - Давай отдохнём. Завтра продолжим, - тихо произнёс он, глядя куда-то в пол.
   Константин остановился, окинул взглядом пустынный коридор.
   Часы на стене показывали без десяти десять.
   "Слишком тихо", - пронеслось в голове у блондина.
   Он прислонился к стене, скрестив руки на груди:
   - Идём в кинозал.
   Андрей поднял на него глаза, и в них мелькнуло удивление:
   - Шутишь?
   - Абсолютно серьёзен, - Константин протянул ему правую руку. - Правда, есть загвоздка для тебя... да и для меня в какой-то степени тоже. Фильм-то, уверен, будет на английском.
   Андрей медлил.
   Его взгляд метался между протянутой рукой и лицом Константина, словно пытаясь прочесть ответ в чертах собеседника.
   Наконец, шатен вложил свою ладонь в руку охотника.
   Та была тёплой, твёрдой и надёжной.
   - По фиг, - мотнул головой подросток, поднимаясь. - Хочу отвлечься.
   - До сих пор жутко? - Константин не разжал пальцы.
   - Уже не так, - признался Андрей. - Устал. И голова немного болит.
   - Это от напряжения, - кивнул Константин. - Кино поможет переключиться. А завтра, на свежую голову, придумаем план.
   Они двинулись в располагавшийся  на четвёртом этаже кинозал.
   Константин сдержал вздох. Он сумел скрыть разочарование и тревогу, мысленно твердя себе, что они обязательно найдут и обезвредят врага, чего бы это ни стоило.
   Будущее тревожило его - слишком много неизвестных, слишком мало времени.
   И всё же он старался верить в лучшее.
   Людей в кинозале было немного, дюжины две.
   Вечерний сеанс не пользовался популярностью, что было на руку охотникам: меньше внимания, больше пространства для манёвра.
   Фильм ещё не начался, поэтому Андрей и Константин успели выбрать места в центре и сесть в удобные кресла.
   Омич откинулся на спинку, распрямил плечи и глубоко вдохнул, будто пытаясь впитать спокойствие момента.
   - Красиво тут... - пробормотал он, оглядывая зал с мягкими сиденьями и приглушённым освещением.
   Константин кивнул, хотя взор оставался настороженным - привычка оценивать обстановку не исчезала даже здесь. Он покосился на Андрея.
   В полумраке зала лицо подростка казалось непривычно уязвимым.
   Не раздумывая, Константин слегка подвинулся ближе и осторожно накрыл ладонью лежащую на подлокотнике руку юного напарника.
   - Если станет тяжело - сразу говори. Уйдём отсюда, - прошептал он.
   Андрей покосился на их соединённые руки, но не отстранился.
   Погас свет, и голоса стихли.
   На экране замерцали вступительные титры.
   Андрей пытался сосредоточиться на фильме - старой комедии пятидесятых, полной нелепых ситуаций и остроумных диалогов.
   Тем не менее языковой барьер давал о себе знать, а усталость брала своё.
   Шатен ловил обрывки смысла по мимике актёров, по жестам, музыке, но постепенно мысли расплывались, веки тяжелели.
   Он украдкой взглянул на Константина.
   Тот смотрел на экран, но взгляд был отстранённым, а губы чуть сжаты.
   "Опять думает о деле, - мелькнуло у Андрея. - Даже сейчас не может отключиться".
   В груди неприятно заныло.
   Через полчаса мальчик уже не замечал происходящего на экране.
   Голова склонилась набок, дыхание стало ровным и глубоким.
   Ладонь всё ещё лежала в руке Константина.
   Блондин заметил это и тихо, почти шёпотом, позвал:
   - Андрей.
   Ответа не последовало.
   Подросток мирно спал.
   Константин не стал будить и чуть сжал его запястье.
   В зале царила тишина, нарушаемая лишь звуками фильма.
   Это отвлекало  от мрачных мыслей и тревоги.
   Константин смотрел на экран, только мысли его были далеко.
   Хантер думал о том, как уберечь этого упрямого, смелого мальчишку от грядущей беды, и о том, что завтра им снова предстоит шагнуть в неизвестность.
   Но сейчас, в этом полумраке он чувствовал странное, почти забытое умиротворение, будто на эти пару часов мир сузился до простого: Андрей в безопасности.
   Даже когда свет зажёгся, и постояльцы отеля стали расходиться, не обращая внимания на молодых людей, Константин продолжал смотреть на посеревший экран, в памяти прокручивая сегодняшние события.
   - Эй... - негромко произнёс он, коснувшись плеча Андрея. - Идём в номер. Выспишься нормально.
   - Что?.. - шатен сонно потёр глаза. - Я проспал весь фильм?
   - Почти, - Константин чуть улыбнулся и тут же одёрнул себя: Андрей наверняка заметил, что улыбка не затронула глаз.
   Они вернулись к себе, больше не сказав ни слова.
   Константин наполовину задёрнул шторы на огромном окне.
   Вдалеке за стеклом шумело море, и размеренный плеск волн напоминал биение сердца.
   Андрей медленно опустился на край своей кровати, сжав кулаки.
   В голове крутились обрывки сна - что-то про заброшенный дом и запах старого дерева.
   - Перестань делать вид, что ничего не происходит, - наконец произнёс он, поднимая взгляд на охотника. - Бесполезно изображать веселье, когда на самом деле в душе царят иные чувства.
   Константин замер у окна, и рука невольно сжалась на раме.
   Вдалеке мелькнула серебристая вспышка - рыба выпрыгнула из воды.
   - Я просто не хочу, чтоб ты видел их и переживал сильнее, - блондин не обернулся. - Уж коли я пообещал всегда быть рядом с тобой, я обязан улыбаться, пусть вокруг нас будет царить лишь смерть. Радость, даже мнимая, немного поможет справиться со страхом.
   Андрей резко встал, шагнув к нему.
   - Ты не собирался давать то обещание, я прав? - его голос дрогнул. - Тебе проще было уехать без меня и не брать ответственность. Знаю, ты б бросил меня и, возможно, правильно бы поступил, ведь я обуза. Я был ею с самого начала, как ты вернулся... с того света... - Он замолчал, глядя на свои чуть дрожащие руки и где-то в глубине души понимая, что говорит лишнее, но слова уже вырвались наружу, как кровь из незаживающей раны. - Ты против, что и я отныне хантер. Только это мой выбор! Я так решил, потому что... потому что ты был мёртв, и мне нужно было хоть чем-то заняться! А теперь ты в очередной раз отказываешься от моей помощи и ещё делаешь вид, что всё прекрасно. Уж лучше б я и дальше засыпал твою могилу цветами...
   Он осёкся.
   В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только шумом моря.
   Константин закусил губу.
   Хантер отчётливо помнил, как месяц назад они стояли на той самой лестничной клетке.
   Андрей тогда хотел вернуться в квартиру, открыть дверь, которая вела к прежней жизни.
   Но Константин сказал:
   "Эта дверь для тебя отныне закрыта. Зато открылась другая".
   Сейчас он смотрел на волны и думал: что лучше - быть с Андреем, деля с ним радости и горе, коря себя за его разрушенные мечты, или оставаться одному, зато верить, что омич обязательно построит счастливую жизнь, пусть и без него?
   "Я выбрал первое, - мысленно сказал он сам себе, и губы тронула едва заметная горькая умешка. - Эгоизм? Или?.."
   Шатен не спеша приблизился к нему, остановившись в шаге:
   - Прости... и... поверь, я совсем не считаю так. Просто обидно, что ты не делишься своими мыслями и переживаниями. Да, ты оберегаешь меня, но я ощущаю себя чужим...
   Между ними оставалось расстояние не больше вытянутой руки, казавшееся пропастью.
   Константин глубоко вдохнул, на секунду закрыл глаза и обернулся.
   - Я тоже был не прав, Андрей, - он осторожно взял его за плечи. - Мы команда. И как я уже говорил, теперь всегда будем действовать вместе. Буду очень рад твоей помощи. Правда.
   Его пальцы слегка дрогнули, однако он не отвёл взгляда.
   Андрей поднял глаза:
   - Значит, мы теперь по;честному? Никаких бесконечных "я сам" и "иди отдыхай"?
   - Да, - кивнул Константин. - Никаких "я сам".
   Подросток облегчённо вздохнул и устремил задумчивый взгляд в окно.
   Вдалеке море продолжало свой бесконечный танец, волны накатывали одна за другой, будто стирая следы прошлого.
   - Мы здесь... так далеко от дома. Куда ещё нас занесёт в будущем? - прошептал мальчик.
   - Увы, нам знать не дано, - отозвался Константин. - В последнее время жизнь мне всё чаще напоминает компьютерную игру, где неизвестно, кто ждёт тебя за поворотом... друг или враг. - Он глянул на часы на правом запястье. Стрелки показывали без десяти двенадцать - время, когда мир замирает между вчера и завтра. - Давай и правда ложиться. Мы уже столько времени на ногах.
   Андрей возражать не стал, медленно подошёл к своей кровати, снял футболку и шорты и аккуратно сложил на стул.
   Константин тем временем опустил шторы до конца, отрезав номер от ночного моря.
   Но что-то было не так.
   Молодой человек замер на полпути к креслу.
   В груди зашевелилось знакомое ощущение - ледяной комок тревоги.
   Охотник огляделся.
   Тени в углах казались гуще, чем должны быть.
   Лампа на столе едва заметно дрогнула, будто от сквозняка.
   "Почему я не проверил комнату, когда мы вошли?" - ругнул Константин себя.
   Но тогда всё казалось таким... нормальным.
   - Константин? - сонно пробормотал Андрей, переворачиваясь на бок.
   - Спи, - тихо ответил тот. - Я... проверю кое-что.
   Он обошёл номер, внимательно осматривая окно и ванную комнату, проверил, надёжно ли закрыты ставни, прислушался к звукам за стеной.
   Всё было спокойно.
   Ни шороха, ни движения.
   Константин на несколько минут замер у кресла, глядя на уже спящего Андрея.
   Шатен дышал ровно, лицо расслабилось во сне.
   В свете ночника черты казались ещё мягче.
   Константин невольно потянулся, чтобы поправить сбившееся одеяло, и замер.
   "Он больше не ребёнок... и не нуждается в опеке, как раньше, - мысль была горькой, зато правдивой. - Только я не могу иначе..."
   Андрей неумолимо взрослел.
   И теперь Константин был обязан уважать этот рост, даже если сердце противилось.
   Он опустился в кресло и провёл ладонями по лицу.
   В голове крутились обрывки разговора:
   "...Ты против, что и я отныне хантер..."
   Да, он был против, но не потому, что не верил в Андрея, а потому, что слишком хорошо знал, какую цену приходится платить за это "звание".
   Тишина в номере была обманчивой.
   Константин всё ещё чувствовал, что-то не так.
   То ли едва уловимый запах озона в воздухе, то ли слишком густая тень в углу у шкафа.
   Он напряг слух: море шумело монотонно, без резких всплесков.
   Часы тикали ровно.
   Ничего подозрительного.
   Однако тревога не отпускала.
   "Может, это просто усталость? - подумал Константин. - Или вина, что не смог уберечь его раньше..."
   Он снова взглянул на Андрея.
   Мальчик перевернулся на живот, обнимая подушку обеими руками.
   "Ему нужно выспаться, - Константин вздохнул. - А мне разобраться с собой..."
   Он прихватил кошелёк и бесшумно вышел из номера.
   В коридоре было пусто.
   Свет ламп был приглушён.
   Константин двинулся к лестнице, затем свернул к лифту.
   Ему не хотелось будить Андрея, если тот вдруг проснётся и не найдёт его.
   Но оставаться в номере больше не мог.
   Бар на первом этаже работал круглосуточно.
   Внутри царил полумрак, мягкий джаз лился из скрытых динамиков, а воздухе запах свежесваренного кофе.
   Блондин сел у стойки, заказал безалкогольный коктейль и достал из кармана джинсов телефон.
   Ни одного сообщения от Дениса.
   Официант поставил перед ним стакан с тёмно-синей жидкостью и кубиками льда, украшенный долькой лайма.
   Константин благодарно кивнул, не глядя, и сделал глоток.
   Холод прокатился по горлу, немного проясняя мысли.
   "Что я упускаю? - хантер закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. - Почему ощущение, что мы ходим по краю?"
   Ответов не было.
   А в это время тень, их неизвестный враг, вернулась к ним в номер.
   Сперва в углу, где стыковались стена и шкаф, сгустилась тьма - не просто отсутствие света, а нечто плотное, живое.
   Воздух медленно остывал.
   Чёрное бесформенное облако со злыми красными глазами вылетело из розетки и направился к спящему Андрею.
   Шатен поёжился, инстинктивно натягивая покрывало на плечи и не в силах проснуться, будто невидимая сила сковывала сознание, не позволяя вырваться из вязкого полусна.
   Андрей ворочался, сжимал пальцами край одеяла и пытался перевернуться:
   - Константин...
   Это был не зов, скорее выдох, мысль, проскользнувшая сквозь туман.
   Майомбе наклонился над ним ещё ниже, почти вплотную, и дыхание смерти долетало до побледневшего лица Андрея.
   Неожиданно в коридоре раздался шум - хлопнула дверь, раздался пьяный смех, топот.
   Чьё-то тело с грохотом врезалось в стену.
   Реальность ворвалась в кошмар, разорвав нить колдовства.
   Майомбе замер.
   Его красные глаза вспыхнули гневом.
   Ещё утром он понял, Андрей и Константин не просто туристы, заворожённые блеском курорта.
   Они хантеры и, вероятно, прибыли, чтоб уничтожить его.
   Божок вуду издал глухое рычание, похожее на скрежет камня по стеклу.
   Тень рванулась к стене, растворилась в ней и устремилась прочь по электрическим проводам, сквозь стены, к комнате Колула Дьюэреса, владельца отеля, которому он служил уже четыре года.
   В тот же миг свет в коридоре замигал.
   Лампы вспыхивали и гасли в хаотичном ритме, создавая иллюзию безумной светомузыки.
   Сотрудники отеля лишь пожали плечами, давно привыкнув к этим странностям.
   Кто-то пробормотал:
   - Опять эти проводки...
   Андрей шумно выдохнул, даже не поняв, что произошло.
   Пальцы разжались.
   И охотник постепенно погрузился в глубокий сон
   
   Константин толкнул дверь номера почти беззвучно.
   Лишь лёгкий скрип нарушил ночную тишину.
   Хантер замер на пороге, вглядываясь в полумрак.
   Сердце сжалось: Андрей лежал неподвижно, и свет ночника выхватывал бледное лицо.
   На мгновение Константину показалось, подросток не дышит.
   Он рванул вперёд, едва не споткнувшись о край ковра.
   - Андрей?.. - шёпот сорвался с губ.
   Подойдя ближе, Константин заметил: дыхание Андрея было ровным, грудь мерно поднималась и опускалась.
   Плед, который омич натянул на себя во сне, слегка сбился, обнажив плечо.
   Константин осторожно прикоснулся к его лбу.
   Вроде всё хорошо, никаких признаков болезни.
   Но что-то было не так.
   Воздух в комнате оставался непривычно холодным, несмотря на выключенный кондиционер.
   На оконных стёклах проступили тонкие узоры инея, едва заметные, словно нарисованные тонкой кистью.
   Блондин огляделся.
   Тени в углах казались гуще, чем должны быть.
   В самом тёмном углу, у шкафа, мрак будто пульсировал, словно живое существо.   
   Присев на край кровати, Константин осторожно поправил плед, накрыв плечо Андрея.
   Шатен едва слышно вздохнул и перевернулся на бок, уткнувшись лицом в подушку.
   На секунду его ресницы дрогнули.
   "Что-то тревожит его сон, - подумал Константин. - Но что?"
   Он не знал о Майомбе, не знал, что тёмная сила уже побывала здесь, коснулась напарника, попытаясь забрать то, что принадлежало только жизни.
   Для него это были лишь неясные знаки: холод, тени, необъяснимое беспокойство.
   Однако инстинкты, отточенные годами охоты, кричали: опасность рядом.
   Константин достал телефон и снова проверил сообщения - тишина.
   Экран на секунду осветил его лицо, и он заметил своё отражение в оконном стекле.
   Усталость накатывала волнами, только он не мог позволить себе расслабиться.
   Поднявшись, хантер прошёл к окну и осторожно раздвинул шторы.
   В памяти всплыли обрывки старых предупреждений Дениса:
   "Если чувствуешь, что реальность искривляется, если холод проникает глубже, чем должен, - значит, ты уже на их территории".
   Андрей тихо всхлипнул во сне.
   Константин резко обернулся, готовый в любой момент броситься на помощь, но мальчик уже успокоился.
   Лишь пальцы слегка сжали край подушки.
   "Нужно быть начеку, - решил Константин. - Даже если не понимаю, с чем мы столкнулись".
   Он снял с себя небольшой серебряный амулет на тонкой цепочке - подарок наставника.
   Лёгкий блеск металла в полумраке будто немного рассеял тьму.
   Константин положил амулет на тумбочку рядом с кроватью Андрея.
   Не идеальное решение, зато хоть какая-то защита, если его интуиция не ошибается.
   Часы на правом запястье показывали 2:17 по местному времени.
   Константин откинулся в кресле, решив, что не ляжет спать, наблюдая и охраняя, ибо теперь он точно знал: что-то незримое бродит рядом.
   И оно может вернуться.

   Андрей и Константин даже не представляли, что их пребывание на острове превратится в опаснейшее приключение. Ожидая момента, когда они сойдут с трапа самолёта на Гаити, они рисовали в воображении яркие радостные картины веселья вдали от забот и кровавого прошлого.
   Они ещё не знали, что четыре года назад никому не известный мистер Дьюэрес из Милуоки на берегу Мичигана взял в руки книгу по чёрной магии и вызвал Майомбе, принеся ему в дар стальные ножи.
   Американец мечтал о собственном бизнесе, вырваться из нищеты, и Майомбе исполнил его желание.
   Вмиг всё изменилось.
   Контракты приходили сами, деньги текли рекой.
   Коул разбогател за считанные месяцы, продал дом в Милуоки и отправился на Гаити, в место, где, как ему казалось, судьба подарила второй шанс. Там он построил "Морское сокровище", самый популярный на курорте отель, сияющий огнями и манящий гостей роскошью и беззаботностью.
   Дьюэрес подписал договор не чернилами, а волей, скреплённой кровью. В обмен на богатство он разрешал коварному слуге раз в год выбирать себе жертву из числа персонала.
   Никто не знал, куда исчезали те люди.
   Их имена стирались из памяти, их истории растворялись в шуме прибоя.
   А теперь Майомбе вышел из-под контроля.
   Божество пятого пантеона, однажды призванное, больше не желало возвращаться в свой мир. Оно зажило собственной жизнью, питаясь страхом и болью.
   Долгожданная свобода толкала его на всё более дерзкие поступки.
   Майомбе расширял границы влияния, проникал в сны, искажал реальность.
   "Морское сокровище" стояло на проклятой земле - на перекрёстке миров, где тонкая грань между живым и мёртвым истончилась до прозрачности.
   Отель процветал, но фундамент был заложен на костях.
   И теперь, когда Андрей и Константин переступили его порог, Майомбе почувствовал: охотники здесь.
   Он распознал их сразу по едва уловимому лишь для него запаху железа и пороха на коже, по взглядам, которые слишком внимательно скользили по углам, по молчанию, в котором слышалась насторожённость.
   Майомбе понял, его время на исходе, но не собирался сдаваться.
   Он ждал, планировал, готовился нанести удар первым.
   Потому что за всё рано или поздно нужно платить.
   И теперь плата должна была прийти с другой стороны - от тех, кто знал цену тьме.


         Глава IV
      Невинная жертва

   Одетый во всё чёрное Коул сидел за компьютером в своём номере.
   Экран мягко светился строчками электронного письма приятелю в родной город.
   Американец набирал текст медленно, с паузами, будто боялся, что слова выдадут его тревогу. Он старательно подбирал нейтральные фразы о погоде, новых инвестициях, планах на следующий сезон.
   Главное, не выдать, что внутри всё сжимается от ожидания.
   Мужчина не услышал ни звука, но вдруг почувствовал, за спиной кто-то есть.
   Не шорох, не движение, лишь ледяное прикосновение к затылку, будто нечто выдохнуло в сантиметре от кожи.
   Коул вздрогнул и резко обернулся.
   В воздухе, прямо за креслом, висело чёрное облако с пылающими красными глазами - Майомбе.
   Дьюэрес побледнел. Он давно перестал надеяться, что сущность исчезнет сама.
   От неё нигде нельзя было скрыться - ни за запертыми дверями, ни в толпе гостей, ни даже в собственных мыслях.
   Злой смех Майомбе прозвучал прямо в мозгу, пронзая череп, словно раскалённый шип:
   "Что, страшно, да?"
   Коул сглотнул, пытаясь унять дрожь в голосе.
   Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, потом разомкнулись.
   Он заставил себя расслабить руки, чтобы не выдать напряжения:
   - Нет... вовсе нет... Просто... ты так бесшумно появляешься, что у меня всегда... душа в пятки уходит.
   "Душа - это хорошо, - процедил Майомбе, и глаза вспыхнули ярче. - Кстати, о ней. Я уже год жду. Пора бы мне и полакомиться".
   Коул старался не смотреть в эти пылающие зрачки, зная, прямой взгляд - вызов.
   А вызов сейчас равносилен смерти.
   - Я не могу позволить тебе... - Дьюэрес запнулся, подбирая слова, - навредить кому-нибудь именно сейчас. Вокруг слишком много людей. Отель на виду.
   "Да их постоянно много! - рявкнуло облако, и хрустальная люстра на потолке задрожала, зазвенев тонкими гранями. - Забыл, что ты сам так захотел? Ты просил богатства. Ты получил. Ты подписал договор - кровью, между прочим. И не смей, ничтожный смертный, лишать меня законной добычи!"
   Американец невольно коснулся запястья, где под рукавом скрывался едва заметный шрам - след той ночи, когда он, отчаявшийся выходец из нищей семьи, произнёс слова клятвы при свете чёрных свечей. Тогда он думал, что торгуется с судьбой, а теперь понимал, он просто продал часть себя.
   Он опустил взгляд на фотографию в рамке у компьютера: он, молодой, в костюме, стоит перед ещё не открытым "Морским сокровищем", веря, вот начало новой жизни.
   А оказалось, то был первый шаг в пропасть.
   Коул глубоко вдохнул. Он должен сохранить лицо, должен показать, что контролирует ситуацию, хотя внутри всё кричало:
   "Беги!"
   - Майомбе, - негромко и вдруг достаточно твёрдо сказал Дьюэрес, - ты связан со мной. Ты обязан выполнять мои условия, пока я держу слово.
   Это была полуправда. Ловкая формулировка, которую он сам придумал, чтобы не сойти с ума от бессилия.
   Договор не давал ему власти, пусть и не лишал её полностью.
   Божок не дал ему закончить.
   Сила, невидимая, зато ощутимая, как удар кулаком в грудь, отбросила его к стене.
   Коул врезался в полку с антикварной посудой, ощутив острый укол в плечо и услышав звон разбитого стекла.
   Он лежал на полу, оглушённый, с трудом втягивая воздух.
   В ушах шумело, перед глазами плыли цветные пятна.
   Медленно, цепляясь за край стола, Коул поднялся.
   Плечо горело, под рукавом стекала тонкая струйка крови.
   "Ещё раз встанешь между мной и добычей - и следующей моей жертвой будешь ты! - прорычал Майомбе. - Запомни!"
   Он растаял в воздухе.
   Коул глубоко вздохнул, заметив, что изо рта идёт пар.
   Холод пробирал до костей.
   Дьэрес оглянулся на разбитые тарелки, на осколки, сверкающие в свете лампы.
   "Опять пронесло... - он стряхнул с одежды осколки, стараясь не обращать внимания на боль в плече. - Проклятая нечисть совсем обнаглела. Ставить условия мне, самому Коулу Дьюэресу, королю туристического бизнеса на этом дурацком острове? Ничего он не получит, пока не исполнит ещё одно моё желание!"
   Он подошёл к зеркалу, поправил воротник.
   Вид был потрёпанный, но это было неважно.
   Важно то, что он выжил. Опять.
   Теперь он мечтал владеть всем Гаити, хотя и так имел многое, о чём раньше только грезил во снах: яхту и частный самолёт, машины и недвижимость в разных частях света, вечеринки с селебрити и счета в банках.
   Однако он хотел большего. Всегда большего.
   И только в самые тихие минуты, когда Майомбе не было рядом, Коул признавал: это не жажда власти, это страх. Страх, что, остановившись, он услышит за спиной тот самый ледяной выдох.
   Оставшись в одиночестве, он подошёл к бару и налил себе виски.
   Рука дрожала, тем не менее, мужчина заставил себя выпить до дна.
   Он не знал, что замыслам не суждено было реализоваться

   Весь следующий день охотники провели вместе с Джерардом, стараясь веселиться.
   Юный Андрей вскоре забыл о тени, той самой, что явилась ему вчера, окутав ледяным безмолвием. Сейчас же он с живым интересом слушал истории Джерарда, и его смех звонко раздавался в воздухе.
   Константин наблюдал за ним, продолжая терзаться вопросами, на которые не находил ответов.
   Бессонная ночь дала о себе знать: в висках пульсировала боль, а веки тяжелели от усталости.
   Молодой человек уснул лишь под утро, то и дело просыпаясь от тревожных предчувствий.
   Ему казалось, что божок вот-вот появится в полумраке номера.
   Глядя на Андрея, действительно заслужившего эту поездку, Константин невольно улыбался.
   В душе царили смешанные чувства: радость и острая вина.
   Константин вдруг ясно осознал, как тяжело приходилось Антону ежедневно видеть подавленность младшего брата.
   "Наверное, я никудышный друг, - он закусил губу, ощущая горький привкус самобичевания. - Не смог спасти Даню, а теперь ещё и спорю с Андреем... Он прав. Раньше я жалел, что поддался на его уговоры. Не стоило убивать его мечты. Хотя... Разве не я сам разрушил их, появившись в его жизни? Надо было просто делать свою работу и не высовываться, как учил Дэн. Вот и результат - в девятнадцать лет уже место на погосте..."
   Он поймал взгляд напарника.
   В тёмных глазах Андрея светилась безмолвная благодарность не за слова, не за поступки, а просто за то, что Константин был рядом.
   И в этот миг что-то внутри блондина дрогнуло.
   Сковывавшее плечи напряжение понемногу отступило.
   "Он нуждается во мне... по-настоящему.... как никто и никогда раньше..." - мелькнула мысль.
   Это осознание, хрупкое и одновременно всепоглощающее, заставило хантера на мгновение задержать дыхание.
   - Хотите в парк развлечений? - неожиданно предложил Джерар, словно уловив перемену в атмосфере. - Там есть отличная комната страха. Даже самые смелые порой не выдерживают!
   Андрей вопросительно посмотрел на Константина.
   Во взгляде читалась не только надежда, но и едва уловимая тревога:
   "А вдруг он снова откажет?"
   Константин глубоко вдохнул, ощущая, как разбиваются последние осколки мрачных мыслей, и кивнул: 
   - Идём. 
   В этот момент перед его внутренним взором вспыхнуло воспоминание: он и Даниил, ещё совсем юные, смеясь, выходят из подобной комнаты страха.
   Тогда всё казалось простым и ясным, мир был полон приключений, а страх - всего лишь частью игры.
   Сейчас же прошлое наложилось на настоящее, и Константин понял, Андрей не заменяет Даниила.
   Шатен просто тот, кто снова заставил его жить.

   Подойдя к роскошному "Морскому сокровищу", хантеры и их новый знакомый увидели карету "скорой" помощи и столпившихся вокруг людей.
   Андрей сразу замер и невольно сделал шаг назад.
   Перед мысленным взором встала знакомая жуткая картина: умирающий от пулевого ранения Константин, его кровь на трясущихся руках Андрея и нестерпимый вой сирен.
   Подросток невольно стиснул пальцы, чувствуя, как ногти впиваются в ладони - только физическая боль помогала удержаться от паники.
   Сердце колотилось так, что, казалось, готово было вырваться из груди.
   Заметив бледность напарника, Константин мягко сжал его плечо.
   Тепло ладони пробилось сквозь пелену воспоминаний, немного возвращая Андрея в реальность.
   - Дыши, - шёпотом и в то же время твёрдо произнёс Константин. - Вдо-ох... вы-дох...
   Не убирая руки, он заслонил Андрея от толпы.
   - Интересно, что случилось? - вслух размышлял Джерар, увлечённый происходящим. - Кто-то заболел?
   - Скорее, умер, - мрачно заметил Константин и вытянул вперёд руку. - Вон человека на носилках везут.
   Не выдержав, Андрей резко отвернулся и отошёл в сторону. Он закрыл глаза, сосредоточившись на дыхании: медленный вдох через нос, долгий выдох через рот.
   Слёзы подступали, однако омич упорно сдерживал их - не время, не здесь, не перед чужими людьми.
   "Это было давно... - мысленно повторял Андрей. - Константин жив. Всё позади. Это просто толпа, просто происшествие... не то..."
   Но память упорно возвращала в тот день - запах железа, липкая кровь на руках, его отчаянные крики...
   Шатен сглотнул, пытаясь прогнать образы, и уставился на брусчатку под ногами, начал считать камни, линии между ними, любые детали, лишь бы не дать воспоминаниям поглотить себя.
   Константин и Джерар проводили его глазами.
   Последний ничего не знал о страшных событиях, пережитых шатеном.
   - Давай подойдём ближе, - предложил Джерар, невольно делая шаг к толпе.
   - Ну ладно, идём, - кивнул Константин и бросил взгляд на Андрея. - Стой здесь. Мы скоро вернёмся... Витя, слышишь?
   Не оборачиваясь, мальчик молча кивнул.
   Константин помедлил, затем подошёл к Андрею и тихо, чтобы не слышал Джерар, произнёс:
   - Помнишь, как мы тренировались? Считай: раз-два-три-четыре - вдох, раз-два-три-четыре-пять-шесть - выдох. Давай вместе.
   Он сделал показательный вдох, медленно наполняя лёгкие воздухом, затем столь же плавно выдохнул.
   Андрей приоткрыл глаза и поймал взгляд хантера.
   Тот ободряюще улыбнулся и слегка сжал его предплечье:
   - Я рядом. Если станет совсем плохо - дай знак. Мы уйдём, ладно?
   Андрей сделал ещё один глубокий вдох, ощущая, как ритм дыхания постепенно выравнивается.
   Напряжение в плечах немного ослабло, хотя внутри всё ещё дрожало.
   - Х... хорошо, - прошептал шатен. - Иди. Я здесь... подожду.
   Константин ещё секунду помедлил, внимательно вглядываясь в его лицо. Убедившись, что Андрей смотрит ему в глаза и действительно пришёл в себя, он направился к Джерару.
   Они приблизились к толпе.
   Накрытое белой простынёй тело как раз проносили мимо.
   Порыв ветра сдёрнул с лица ткань, и Константин, к своему ужасу, узнал ту самую горничную и замер.
   - Не может быть... - прошептал молодой человек, чувствуя, как внутри всё холодеет.
   Перед глазами промелькнули фрагменты их короткой беседы вчера.
   - People speak, she dead of disease of heart, - ошеломлённо сказала стоявшая рядом с ними официантка из ресторана при отеле.
   - And what’s her name? - Константин смотрел, как носилки закатывают в карету "скорой" помощи.
   - Miroslava Zalevsky, she was from Polska, - ответила девушка. - She was a good woman.
   "Люди говорят, она умерла от инфаркта" (англ.).
   "А как её имя?" (англ.).
   "Мирослава Залевски. Она была из Польши. Хорошая женщина была" (англ.).
   Константин медленно отошёл от толпы.
   В голове крутились вопросы:
   "Инфаркт? В её возрасте? Почему именно она? Совпадение?.."
   Охотник бросил взгляд на Андрея.
   Тот стоял на прежнем месте, теперь смотря прямо на Константина.
   Его лицо оставалось бледным, хотя взгляд уже был более сосредоточенным.
   Константин приблизился к подростку:
   - Знаешь, кто это? Та горничная! Не могу поверить, что не сплю!
   - Совпадение? - настороженно спросил Андрей.
   - Вряд ли, - блондин покачал головой, и на мгновение умолк, собирая мысли. - Думаю, это сделала тень. Мы должны быть крайне осторожны. Не отходи от меня ни на шаг. Она может быть где угодно.
   - Как мы справимся без оружия? - Андрей невольно слегка повысил голос. - Получается, надежды нет.
   - Для начала нужно выяснить, с кем мы имеем дело, - нахмурился Константин. - В любом случае мы все здесь в смертельной опасности. И я... - он запнулся. - Я тоже боюсь. Только не значит, что мы сдадимся.
   В этот момент внутри него вновь вспыхнуло раздражение на собственную беспомощность, на неопределённость, на необходимость постоянно держать лицо.
   Констнантин сжал кулаки, пытаясь сдержать эмоции, но когда Андрей вдруг пробормотал:
   - Мне кажется, это демон... Про них в "Сверхъестественном" показывали...
   ...Константин не выдержал.
   Голос прозвучал резче, чем он планировал:
   - Андрей, не сравнивай реальность с каким-то сериалом! - Он мигом осёкся, увидев испуганный взгляд напарника, и глубоко вдохнул, стараясь взять себя в руки. - Прости. Это не одно и то же, пойми... В жизни всё страшнее и... запутаннее. Однако мы разберёмся. Обещаю.
   Он замолчал, увидев направляющегося к ним Джерара.
   Когда последние зеваки разошлись и площадь перед отелем опустела, Джерар пошёл домой, а хантеры направились в фойе.
   Там они неожиданно увидели Дьюэреса, того самого мужчину, которого мельком заметили сегодня утром.
   Воспоминания о первой встрече тут же всплыли в памяти Константина.
   Тогда его поразило, как человек лишь на десять лет старше него смог достичь столь внушительных успехов за короткий срок.
   Сейчас, наблюдая за уверенной походкой Дьюэреса, Константин вновь ощутил смутное беспокойство.
   Что-то в американце казалось ему неправильным, не столько в облике, сколько в едва уловимых жестах, в слишком спокойном взгляде.
   И всё-таки Константин твёрдо решил не отвлекаться на чужие тайны.
   Его миссия была ясна: найти и уничтожить зло, угрожающее этим местам.
   Внезапно свет замигал.
   Андрей вздрогнул, вспомнив, как почти три года назад всё тоже начиналось с этого. Он огляделся и, заметив на стене тень, дёрнул Константина за рукав футболки.
   - Смотри, там оно... - шепнул подросток.
   Голос дрожал, но он не отвёл взгляда.
   Напарник обернулся, теперь своими глазами увидев врага. Несколько секунд, показавшихся ему вечностью, он не мог пошевелиться.
   Это чувство было ему очень хорошо знакомо - в Омске в клубе "Атлантида" он уже испытывал нечто подобное.
   А на Майомбе никто не обращал внимания, принимая за обычную тень, поэтому божок мог спокойно наблюдать за людьми и про себя смеяться над их жалостью.
   - Что будем делать? - тихо спросил Андрей.
   - Иди за мной, - Константин не отрывал взгляда от Майомбе. - Хочу ближе рассмотреть его... узнать, на что он способен.
   - С ума сошёл? - шатен широко распахнул глаза. - Оно ведь может напасть, несмотря на то, что мы здесь не одни. Мало ли что ему в голову взбредёт... хотя её у него и нет...
   - Не бойся, - заверил охотник. - Я чувствую, сейчас он только показывает себя. Играет. Но мы не станем его зрителями. Просто будь рядом со мной.
   Он медленными шагами направился к Майомбе.
   Андрей последовал за ним, хотя каждый шаг давался ему нелегко.
   - Может, ты ещё привяжешь меня к себе, как мамаша? - невесело усмехнулся подросток.
   Константин услышал его слова и невольно улыбнулся, вспомнив их первую встречу - тогда будущий хантер тоже язвил, пряча страх за иронией.
   И в этом было что-то ободряющее: Андрей держался.
   - Если понадобится - привяжу, - спокойно ответил Константин, не оборачиваясь. - А пока просто иди следом... и смотри в оба.
   Свет снова мигнул, на мгновение погрузив фойе в полумрак.
   Андрей невольно сглотнул, однако не отступил.
   Майомбе смотрел на приближающихся хантеров, и в его расплывчатых очертаниях проступило нечто похожее на ухмылку.
   Стоящий неподалёку Коул скосил на него глаза. Он не сомневался, смерть Залевки произошла не от инфаркта. Впервые за четыре года он не знал, как вернуть божество в его странный мир, и в сотый раз пожалел, что вообще вызвал Майомбе, заключив с ним кровавую сделку.
   И тут в голове Константина зазвучал голос, холодный, скрежещущий, будто камень по стеклу:
   "Вам не уйти от меня, охотники! Я вас даже из-под земли достану!"
   Блондин так и застыл на месте.
   Внутри всё сжалось, и всё же он усилием воли сохранил внешнее спокойствие.
   "Кто ты?.." - мысленно спросил он.
   "Я бог пятого пантеона, и имя моё Майомбе! - гордо ответила тень. - Запомни его, ведь мы ещё не раз встретимся!"
   Константин сжал кулаки, чувствуя, как под кожей пробегает ледяной ток.
   "Не угрожай мне! - нахмурился хантер. - Я не боюсь!"
   "За себя - может быть. Но с тобой твой дружок. Его ты не бросишь", - с ледяной усмешкой отозвался Майомбе.
   Константин бросил быстрый взгляд на Андрея.
   Тот стоял рядом, бледный, с упрямым выражением лица.
   Его губы были плотно сжаты, а глаза широко раскрыты, словно он пытался разглядеть то, что не видно обычным людям.
   "Ты не посмеешь тронуть Андрея! - молодой человек стиснул зубы. - А если хотя бы один волос упадёт с его головы... Я устрою тебе такую сладкую жизнь, что ты сам будешь умолять меня о смерти, клянусь!"
   Тень издала хриплый, скрежещущий звук, то ли смех, то ли шипение.
   "Не будь наивным, - проскрипела она. - Я бог, меня невозможно убить. А вот вы умрёте, если не уедете отсюда. У вас три дня. После этого я начну играть всерьёз. И да... Эта смертная была лишь предупреждением. Следующая жертва будет ближе".
   Майомбе растворился в стене, оставив после себя едва уловимый запах сырости и тления.
   Константин продолжал стоять, уставившись на красивые дорогие обои расширившимися глазами, и не слыша, как Андрей зовёт его.
   - Артём, да ответь же ты наконец! - не выдержал подросток. - Ты пугаешь меня!
   Константин моргнул, словно выходя из транса, и медленно повернул голову к напарнику.
   - Ты был прав... - прошептал он. - Это что-то типа местного божка...
   - Как ты понял? - Андрей нахмурился.
   - Он сам сказал... телепатически, - объяснил Константин. - Его зовут... если так можно выразиться... Майомбе. Он дал нам три дня. Потом начнёт убивать.
   Андрей побледнел ещё сильнее, однако не отвёл взгляда, и глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь в руках:
   - И что теперь? Бежать?
   - Нет, - Константин покачал головой. Голос звучал твёрдо, хотя внутри всё ещё схлестнулись ярость и страх. - Если он сказал "уезжайте" - значит, именно этого и ждёт. Хочет, чтобы мы покинули поле боя. Только мы не уйдём.
   - А что тогда? - шатен нервно облизнул губы. - У нас нет оружия, нет плана...
   - Значит, нужно найти и то, и другое, - Константин посмотрел ему прямо в глаза. - Во-первых, надо понять, что именно мы имеем против него. Во-вторых... отыскать способ нанести удар.
   - Как? - выдохнул Андрей. - Он ведь бог!
   - Даже боги имеют слабости, - тихо ответил напарник. - Вспомни мифы. Вспомни истории. У каждого есть уязвимое место. Нам просто нужно его найти.
   Андрей снова вздохнул, ощущая, как постепенно возвращается контроль над телом:
   - Ладно... Допустим. С чего начнём?
   - С информации, - Константин огляделся, словно ища подсказки в интерьере отеля. - Но не здесь. Идём.
   Они развернулись и направились к лестнице.
   Андрей шёл чуть позади, всё ещё ощущая холод, оставшийся после встречи с тенью. Но он знал, рядом человек, который не даст ему упасть.
   А Дьюэрес какое-то время мрачно смотрел им вслед и решительными шагами направился в свой кабинет.
   
   Охотники вернулись в номер.
   Константин зажёг свет.
   Резкий электрический свет больно ударил по глазам, привыкшим к вечерней полутьме.
   Блондин машинально включил телевизор.
   Безликие ритмы музыкального канала заполнили пространство, не принося успокоения, но хотя бы заглушая гнетущую тишину.
   Потом молодой человек плотно задёрнул шторы, словно пытаясь физически отгородиться от мира за окном, и глубоко вздохнул, ощущая, как внутри разрастается холодная пустота.
   Ещё утром он убеждал себя, что волноваться не о чем.
   Теперь все иллюзии разбились, и от этого было больно, не метафорически, а почти физически, будто кто-то сжал сердце ледяной рукой.
   О другом Константин мечтал, когда они летели сюда.
   - Мы даже общаться друг с другом нормально не можем, - негромко произнёс он, глядя в сторону. - Майомбе теперь слушает каждое наше слово.
   Андрей попытался улыбнуться, хотя в глазах читалась тревога:
   - Давай использовать шифр, как на войне. Мы с Максом так в детстве играли.
   Константин вскинул брови, на мгновение задумался, перебирая в голове варианты.
   В этой идее не было ни логики, ни реальных шансов на успех, но было что-то, цепляющее за ниточки измученного сознания.
   - Шифр? - наконец сказал хантер. - Что ж... попробовать стоит. Всё равно выбора нет. Надо хвататься за любую, пусть самую абсурдную идею. Пиши слова, а я пока поищу в интернете про этого Майомбе.
   Он сел за свой ноутбук.
   Музыка из телевизора не мешала, скорее создавала фон, за которым можно было спрятаться от собственных мыслей.
   Андрей достал из рюкзака блокнот и ручку, забрался на кровать Константина, чтобы удобнее было записывать, и принялся лихорадочно вспоминать кодовые слова, придуманные с Максимом несколько лет назад.
   Буквы плясали перед глазами - слишком много стресса, слишком мало нормального сна.
   Андрей прищурился, вчитываясь в собственные каракули, потом тряхнул головой, прогоняя туман в сознании.
   Константин щёлкал по ссылкам, вчитывался в обрывки текстов, снова и снова набирал новые запросы.
   Бесплодные попытки расстраивали и выматывали.
   Пальцы всё чаще промахивались по клавишам.
   Константин потёр уставшие глаза.
   В висках стучала тупая боль, отдаваясь в затылке.
   На секунду Константин зажмурился, пытаясь собраться.
   - Безуспешно? - догадался Андрей, заметив его движение.
   Константин молча кивнул, не поднимая взгляда от экрана.
   - Не будем отчаиваться. Рано или поздно повезёт, - попытался подбодрить напарник, хотя в голосе уже проскальзывала тревога.
   - Очень на это надеюсь... - пробормотал Константин, вновь утыкаясь в экран.
   Многие сайты были на английском.
   Даже при хорошем уровне языка нюансы ускользали, какие-то термины оставались неясными.
   Константин перечитывал абзацы по два-три раза, однако смысл растворялся в усталости.
   Когда охотник уже почти потерял надежду, он вдруг наткнулся на сайт на русском.
   - Иди сюда! - резко повернулся он к Андрею. В голубых глазах вспыхнул огонёк надежды. - Тут кое-что интересное.
   Андрей соскочил с кровати и заглянул ему через плечо.
   Внимание привлекли слова - заклинание.
   Подросток нахмурился, вчитываясь в строки, шевеля губами и пытаясь разобрать незнакомые сочетания.
   - Ибараку моллумба эшу... - медленно начал он читать вслух.
   - Тихо! - Константин резко зажал ему рот рукой. Голос дрогнул. - Ты можешь открыть перекрёстки - врата между мирами. Это не игра!
   Андрей замер.
   По спине пробежал ледяной озноб.
   Шатен отстранился, чувствуя, как пересохло в горле и провёл языком по губам.
   - Перекрёстки? - прошептал он, широко раскрыв глаза. - Ты серьёзно?..
   - Более чем, - сглотнул Константин. - Если перекрёстки откроются…
   Он не стал договаривать.
   В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь безмятежной мелодией из телевизора.
   - Извини... - выдохнул Андрей, сжимая в руках блокнот. - Я думал, это просто слова. Не настоящий вызов...
   Вдруг вещи на столе и прикроватных тумбочках задрожали, люстра издала тонкий звон, будто стеклянные нити касались друг друга.
   Хантеры инстинктивно пригнулись, ожидая нападения в любой момент.
   Оба замерли.
   Константин сжал край стола в ожидании, не повторится ли вибрация.
   Мышцы были напряжены, а взгляд прикован к люстре.
   Всё закончилось так же внезапно, как началось.
   Андрей выдохнул весь воздух из лёгких, несильно толкнул напарника в плечо и, когда тот подвинулся, присел на край стула.
   Плечи по-прежнему были напряжены, руки дрожали, но он пытался успокоиться.
   Ещё пару лет назад он не верил ни в нечисть, ни в рассказы "очевидцев" НЛО, привидений, домовых или кого-то ещё.
   Его мировоззрение изменилось после знакомства с Константином.
   То, что раньше было вымыслом и поводом для шуток, стало работой.
   - Ладно... - Андрей посмотрел на блокнот. - А тут написано, как избавиться от взбесившегося божка?
   Константин пробежался по статье глазами, нервно постукивая пальцем по столу.
   Взгляд скользил по строкам, но смысл не укладывался в голове.
   Молодой человек закрыл ноутбук с глухим стуком:
   - Нет. Придётся самим придумывать способ.
   - Как? - резко выпрямился Андрей. В голосе смешались страх и знакомая упрямая решимость. - Мы же ничего не знаем про эти перекрёстки!
   Константин на мгновение закрыл глаза, собирая мысли воедино:
   - Я не знаю. Но мы разберёмся. Нельзя сдаваться, пока не испробовали всё. Наверняка какой-нибудь способ избавиться от этой нечисти да есть. Его надо только хорошо поискать. Может, что-то очевидное - символ, слово, предмет... Мы просто не видим его из-за паники.
   - А если нет? - тихо спросил юный хантер. - Что тогда, Константин?
   - Не думай об этом. По крайней мере, сейчас, - ответил Константин устало.
   "Похоже, Майомбе и впрямь бессмертен, - он потёр переносицу, пытаясь сосредоточиться, однако мысли расплывались. - А это значит, у нас нет шансов на победу. Мы обречены..."
   Андрей вернулся на кровать Константина, дописал последние слова, что вспомнил, вырвал из блокнота два листка и протянул спутнику:
   - Отдохни. Я за тебя поищу.
   Константин хотел возразить - привычка держать всё под контролем не отпускала.
   Однако сил на спор не осталось.
   Он пересел на кровать напарника, взял листы и вгляделся в строки.
   Некоторые слова казались смешными, но он не улыбался.
   Взгляд стал рассеянным.
   Ещё не до конца привыкнув к другому часовому поясу, охотник не заметил, как погрузился в тяжёлый, прерывистый сон.
   Андрей посмотрел на спящего Константина.
   Тот дышал ровно, хотя лицо оставалось напряжённым - даже во сне он не мог полностью расслабиться.
   Шатен сжал в руке карандаш, затем выключил свет и убавил звук на телевизоре.
   Ему хотелось отвлечься, поиграть в какой;нибудь компьютерный шутер, и всё-таки он понимал, нужно работать, раз сам вызвался.
   Вскоре от сидения на одном месте затекли ноги.
   Андрей поднялся, размял плечи, сделал несколько шагов по комнате.
   Оставаться здесь становилось невыносимо, стены будто сжимались, напоминая о ловушке, в которую они попали.
   "Ну, ничего не случится дурного, если я ненадолго выйду, - размышлял он, пытаясь унять дрожь в пальцах. - Как в пословице "волков бояться - в лес не ходить". К тому же, по-моему, надо смело смотреть опасности в лицо".
   А страх не уходил.
   Подросток бы с радостью вернулся на полтора месяца назад и не стал бы покупать тот лотерейный билет.
   Тогда они остались бы в Тюмени, пусть и не навсегда, а лишь до нового дела.
   Оглянувшись на спящего хантера, Андрей задержал взгляд на его лице.
   Впервые за долгое время Константин выглядел обычным парнем, человеком, которому нужен отдых.
   Это придало решимости.
   - Я ненадолго, - тихо произнёс Андрей, будто Константин мог услышать. - Просто размяться.
   Он покинул номер и направился в конец коридора, к лестнице.
   Одна из дверей была чуть приоткрыта.
   Андрей замер, уловив приглушённое бормотание.
   Сердце пропустило удар, потом застучало чаще.
   Охотник медленно приблизился и заглянул в щёлку.
   В полумраке комнаты Коул сидел перед начертанным мелом кругом.
   Внутри стояли чаша для зелий - огве, искусственный алтарный череп, россыпь талисманов, кожаный мешочек - гри-гри - и пять свечей: красная, зелёная и три белых.
   Пламя дрожало, отбрасывая рваные тени на стены.
   "Обряд..." - мелькнуло в голове у Андрея.
   Омич отступил на шаг, стараясь не шуметь, но в голове уже крутились вопросы: что именно он делает? И как это повлияет на их ситуацию?
   Несмотря ни на что, американец не отказался от мечты стать президентом острова.
   Майомбе не возражал. Он уже получил награду в виде души Залевски, узнав, женщина общалась с Константином.
   Взгляд подростка зацепился за детали: Коул держал в руках что-то маленькое, блестящее, потом осторожно положил предмет в центр круга.
   Андрей не мог разглядеть, что именно, однако от одного вида ритуала по спине пробежал ледяной озноб.
   Он попытался вспомнить, открывалась ли эта дверь раньше.
   В памяти всплыли обрывочные строки из той статьи:
   "Темплу... храм вуду..."
   Никогда прежде Андрей не видел, чтобы сюда кто-то входил.
   Коул нараспев произнёс фразу.
   Звук пробирал до костей.
   Слова сливались в монотонный ритм:
   - Майомбе, Майомбе, Майомбе, пресентес лас новедадес, Майомбе муерте...
   Андрей задержал дыхание.
   В коридоре стало труднее дышать, воздух словно сгустился, наполнился запахом тлеющих трав и чего-то ещё, металлического, тревожного.
   Повторяя заклинание, Коул постепенно ускорялся.
   Его голос звучал то тише, то вдруг резко взмывал вверх.
   В какой-то момент Андрей заметил, тени в углах комнаты будто пришли в движение.
   Они вытягивались, сливались, формируя неясный силуэт.
   "Тень... та самая..." - сердце подскочило к горлу.
   Юный хантер невольно отпрянул и задел стоявшую у стены бронзовую статуэтку.
   Та качнулась и с глухим стуком упала на ковёр.
   Коул резко обернулся.
   Андрей прижался к стене, затаив дыхание.
   Сквозняк слегка приоткрыл дверь, и их взгляды встретились.
   - Who are you, boy? - рявкнул американец. - What do you doing here? Answer immediately!
   "Ты кто, мальчик? Что ты здесь делаешь? Немедленно отвечай!"
   Побледневший Андрей попятился и упёрся спиной в стену.
   "Что-то случится... Что-то обязательно случится..." - билась мысль в голове.
   Дьюэрес угрожающе встал и шагнул к Андрею.
   Внезапно дверь номера хантеров распахнулась, и на пороге, разбуженный шумом в коридоре, возник Константин.
   Светлые волосы растрепались, прилипнув к лицу.
   Охотник мгновенно оценил угрозу и едва слышно выдохнул:
   - Чёрт... Андрей...
   Подскочив к шокированному напарнику, он бросил быстрый взгляд на Коула, схватил Андрея за запястье и рывком втянул в их номер, захлопнул дверь, повернул ключ в замке, потом толкнул шатена в ванную комнату и включил воду, чтоб шум потока заглушил голоса.
   Тяжело дышащий Андрей опустился на прохладный край ванной.
   Ноги не держали.
   Сердце колотилось где-то в горле.
   Андрей почувствовал, как пальцы Константина на мгновение сжали его плечо, коротко, ощутимо, прежде чем тот включил воду.
   - Прости... - шепнул он, боясь поднять глаза. В воображении уже рисовались ярость во взгляде Константина, упрёк, разочарование. - Я... я хотел пройтись... Здесь... будто стены давили…
   Однако вместо злости Константин крепко обнял его:
   - Никогда... никогда больше так не делай.
   Андрей зажмурился.
   По щекам сползли обжигающие слёзы.
   В груди всё разрывалось от облегчения, стыда и страха.
   Андрей невольно прижался к Константину, чувствуя тепло его тела и быстрое биение сердца.
   - Я... я видел... тени... - прошептал он, уткнувшись в плечо напарника.
   - Знаю, - так же тихо ответил Константин, слегка отстраняясь, чтобы заглянуть ему в глаза. - Сейчас ты в безопасности. Главное, жив.
   Его пальцы задержались на щеке Андрея, смахивая слезу, а затем он отстранился, но лишь для того, чтобы взять полотенце и аккуратно промокнуть вспотевший лоб подростка.
   - Теперь от меня ни на шаг, - решительно заявил Константин.
   Андрей кивнул:
   - Ни на шаг.


         Глава V
        Переселение

   Было почти десять часов утра, когда взъерошенный Константин проснулся и сел в постели.
   В номере стояла редкая для этого времени тишина.
   Обычно к девяти уже доносился гул гостиничного коридора, а сегодня даже далёкие звуки лифта не нарушали покоя.
   Андрей ещё спал, раскинувшись на спине.
   Его дыхание было ровным и глубоким.
   Константин невольно задержал взгляд на омиче, сейчас казавшемся совершенно беззащитным.
   Молодой человек тихо встал, стараясь не скрипнуть половицей, натянул футболку и джинсы и двинулся в ванную.
   В небольшом помещении пахло влажной плиткой и остатками вчерашнего геля для душа.
   Константин повернул кран, дождался, пока вода станет прохладной, и плеснул в лицо.
   Холодные капли пробежали по шее и слегка взбодрили.
   Охотник поднял глаза к зеркалу и невольно усмехнулся:
   - Ну и причёска! Хоть сейчас на подиум так выходи.
   В углу на полочке стоял маленький музыкальный центр.
   Вспоминая вчерашний эпизод в коридоре, как Дьюэрес смотрел на них с нескрываемой неприязнью, как что-то шептал себе под нос, Константин невольно поежился.
   "Хорошо, что он не заявился к нам в номер", - подумал он с облегчением и включил тихое радио.
   Под песню Фрэнка Синатры "Moon river" из фильма "Завтрак у Тиффани" он причесался, потянулся за зубной щёткой и вдруг замер.
   В зеркале, за его спиной, на матовой двери ванной отчётливо проступили алые глаза.
   Сердце пропустило удар.
   Сначала Константин решил, это игра света, может, отблеск лампы или пятна на стекле.
   Но глаза не исчезали, смотрели прямо на него, не моргая, с нечеловеческим, ледяным вниманием.
   Константин резко обернулся.
   В ванной никого не было.
   Только его собственное отражение, бледное, с расширенными от страха зрачками.
   И тут глаза появились вновь, теперь ближе.
   От стены отделилась тень.
   "Майомбе..." - успел подумать Константин.
   - Что тебе надо?.. - прошептал он, чувствуя, как холодеют ладони.
   "Я пришёл за тобой", - прошипел Майомбе.
   Константин отшатнулся, нащупывая позади себя край раковины.
   Фарфор под пальцами был холодным и скользким.
  - Ч.. что?.. - выдохнул хантер, с трудом сглотнув и бросив отчаянный взгляд на дверь, за которой по-прежнему спал Андрей. Горло пересохло, слова давались с усилием. - Я... я не понимаю... Ты... убьёшь меня?
   Смех Майомбе прозвучал в его голове:
   "Не волнуйся, ещё немного я позволю тебе пожить. Просто стану тобой. Мне ведь необходимо находиться в чьём-то теле, а твоё приглянулось сразу. Ты часом не спортсмен?"
  - Н... нет... - Константин уже собирался рвануть к двери, к Андрею, как ледяной голос божка будто пригвоздил его к месту.
   "Ну что ж, попрощайся с собой, Константин, - тень подплыла вплотную. Дыхание хантера перехватило. - Если не ошибаюсь, так тебя зовут на самом деле. Впрочем, меня это не интересует. Мне нравится моё имя, и я его менять не собираюсь".
   Константин попытался сделать шаг назад, только ноги не слушались. Он хотел закричать, а губы лишь беззвучно шевельнулись.
   Паника затопила сознание.
   Охотник чувствовал, как нечто чужое проникает внутрь, расползается по венам, вытесняет его собственную волю.
   "Нет! Отпусти!" - мысленно закричал он, однако ответ был лишь ледяной усмешкой в голове.
   Тело вдруг стало чужим.
   Константин ощущал его как сквозь толщу воды: вот пальцы сжались в кулак, но не по его воле; вот голова повернулась к зеркалу - но управлял этим не он.
   "Попробуй сопротивляться, - прошелестел голос Майомбе в его сознании.  Посмотрим, насколько тебя хватит".
   Сознание хантера металось, пытаясь ухватиться за знакомые ощущения: запах геля для душа, прохладу кафеля, ритм джазовой мелодии из радио.
   Но каждое воспоминание, каждая мысль словно растворялись в холодной воле захватчика.
   Ликующе засмеявшись, уже не своим смехом, Майомбе пошевелил руками и ногами, привыкая к новому телу. Он подошёл ближе к зеркалу, разглядывая отражение с явным удовольствием.
   - Да я просто красавчик! - произнёс божок голосом Константина с непривычной, почти издевательской интонацией. - Налюбоваться на себя не могу. Давно стоило найти себе земную оболочку, а я всё слушал этого идиота Дьюэреса. Хватит, надоело. Теперь я сам по себе.
   Он провёл рукой по волосам, затем резко развернулся, осматривая ванную с любопытством новичка.
   Каждый жест был чуть более резким, чем обычно, словно тело ещё не до конца подчинялось хозяину.
   В этот момент из-за двери донёсся шорох.
   Во сне Андрей зашевелился, переворачиваясь на бок.
   Простыня тихо зашуршала.
   Майомбе замер, затем медленно обернулся к выходу.
   На лице промелькнуло нечто вроде предвкушения.
   Божок не хотел ждать. Ещё вчера он решил избавиться от Андрея на глазах у Константина и совершить убийство его же руками. Не раз наблюдая за этой парочкой, он понимал, хантеры теперь не оставят его в покое.
   Их упорство, слаженность, взаимная поддержка - всё это делало их опасными противниками.
   Выйдя из ванной комнаты, Майомбе бесшумно подошёл к столу.
   Взгляд скользнул по остаткам ужина: тарелки, стаканы, скомканные салфетки.
   Кухонный нож лежал рядом с разделочной доской.
   Божок взял его - холодная сталь приятно отозвалась в ладони, - и бесшумно приблизился к спящему Андрею, на мгновение замер, оценивая положение.
   Шатен лежал на боку, правая рука свисала с края кровати, дыхание ровное, глубокое.
   Майомбе занёс нож над ним, готовясь опустить лезвие одним точным движением.
   "Не вернуться тебе домой, Константин, - он зловеще усмехнулся. - Ты сгниёшь в тюрьме за жестокое преступление. Убийство напарника останется на твоей, не на моей совести".
   Словно почувствовав опасность, Андрей приоткрыл глаза и увидел в шаге от себя блондина.
   В полусонном сознании реальность смешивалась с остатками сновидений, однако фигура в шаге от кровати заставила его резко очнуться.
   Он увидел блондина - знакомые черты, и всё-таки что-то во взгляде, в напряжённой позе вызывало тревогу.
   - Константин?.. - прошептал Андрей неуверенно. - Что-то случилось?
   Майомбе быстро спрятал нож за спину, не успев сгладить хищную ухмылку, промелькнувшую на губах.
   - Ничего, - он пожал плечами. В интонации проскользнула чуждая Константину жёсткость. - Но скоро ты за всё заплатишь.
   Он резко прижал Андрея к кровати.
   Движение вышло неестественным, слишком сильным для обычного человека.
   Правый локоть впился в грудь подростка с такой силой, что тот захрипел, пытаясь вдохнуть.
   Пальцы свободной левой руки впились в плечо, буквально вминая охотника в матрас.
   - Не дёргайся, - прошипел Майомбе, и в голосе прорезались шипящие, нечеловеческие интонации.
   Андрей пытался вывернуться, но хватка была железной. В первый миг он ещё не осознавал до конца, что происходит - перед ним ведь Константин, его напарник, тот, за кем он готов идти хоть на край света.
   - Отпусти!.. - выдохнул Андрей, извиваясь под тяжестью тела. Он вцепился в запястье Майомбе, пытаясь ослабить давление, но мышцы под кожей казались каменными. - Константин, ты меня душишь!..
   Майомбе наклонился ниже, и лицо Константина исказилось странной гримасой.
   Губы растянулись в улыбке, хотя голубые глаза оставались ледяными, чужими.
   - Какой же ты слабый, - произнёс он, и в этих словах прозвучало не презрение, а холодное любопытство существа, изучающего жертву.
   Андрей снова попытался вырваться, на этот раз резко подняв колено, целя в живот блондина.
   Майомбе предугадал движение, отбросил нож в сторону и второй рукой он молниеносно перехватил бедро, фиксируя тело на месте с пугающей точностью.
   Прибор со звоном отлетел к столу.
   В этот момент до Андрея наконец дошло, что-то не так.
   Слишком резкие движения.
   Слишком холодная ярость в знакомых глазах.
   И эта неестественная сила...
   - Константин?.. - голос Андрея дрогнул. Шатен вгляделся в лицо напарника, ища хоть проблеск узнавания, хоть тень того человека, которому доверил жизнь. - Что с тобой? Очнись! Мне же больно!
   Майомбе рассмеялся.
   Звук вышел резким, совсем не похожим на смех Константина.
   - Я в порядке... впервые за последние пять лет, - ответил божок. - Никогда ещё не чувствовал себя себя таким свободным и счастливым. Я очень рад, что мы прилетели сюда.
   Андрей почувствовал, как паника поднимается изнутри, но усилием воли подавил её, осознавая, перед ним не Константин, а нечто чужое, завладевшее телом охотника.
   И если он хочет выжить, нужно действовать.
   "Прости... Так надо..." - он на миг прикрыл глаза и расслабил мышцы, будто сдаваясь, в следующий миг резко повернул голову влево и вцепился зубами в руку Майомбе чуть выше запястья.
   Захват дрогнул всего на секунду, однако этого хватило.
   Андрей рванулся в сторону, перекатился через край кровати и вскочил на ноги, тяжело дыша.
   Грудь горела, и из неё вырывалось рваное дыхание.
   - Ты не он, - шатен отступал к стене, не сводя глаз с фигуры на постели. - Майомбе!
   Тот медленно поднялся, потирая укушенное место.
   На коже проступили капли крови, только Майомбе лишь усмехнулся, словно боль его забавляла.
   - Что ты сделал с Константином? - крикнул Андрей, отступая к стене.
   Пальцы нащупали шершавую штукатурку.
   - Ты видишь его перед собой, - Майомбе двинулся вперёд, неторопливо, с ленивой грацией хищника.
   - Ты не Константин! - Андрей мотнул головой, стараясь унять дрожь в голосе. - Верни его мне! Сейчас!
   - А ты тут не командуй! — рявкнул Майомбе с такой откровенной злобой, что даже последние сомнения мальчика растаяли. - Не дорос ещё. И знаешь, я понимаю его... твоего Константина. Как же ты надоел ему, жалкий, беспомощный ребёнок!
   Андрей почувствовал, как внутри поднимается волна ярости, не слепой, а холодной, собранной.
   Где-то на краю сознания зазвучал голос блондина:
   "Когда страх парализует - ищи опору в разуме. Когда гнев захлёстывает -направляй его в действие".
   - Ты лжёшь, - произнёс Андрей твёрдо, глядя прямо в чужие, ледяные глаза. - Константин не такой. Он не стал бы...
   - Не стал бы что? - Майомбе склонил голову набок, явно наслаждаясь моментом. - Не стал бы рисковать жизнью, вытаскивая тебя из передряг? Не стал бы терпеть твои промахи? Не стал бы проклинать судьбу за то, что она свела вас вместе?
   Андрей сжал кулаки.
   В висках стучало, однако он заставил себя сосредоточиться.
   - Если бы это было правдой, - проговорил шатен, - он сказал бы мне это сам. В лицо. А не через тебя.
   Майомбе замер.
   На долю секунды во взгляде промелькнуло что-то вроде раздражения, словно игрушка вдруг начала вести себя не по сценарию.
   - Ты слишком много болтаешь, - прошипел божок, быстро сокращая дистанцию.
   Андрей отпрянул, однако Майомбе уже схватил его за плечо и рванул на себя.
   Рядом, всего в паре сантиметров от них, лежал тот самый нож.
   Майомбе опередил его на доли секунды - и вот своеобразное оружие у него в руке.
   Андрей резко упёрся ногой в бедро блондина и изо всех сил толкнул его вперёд.
   Майомбе пошатнулся.
   Нож скользнул в сторону, лезвие лишь чиркнуло по предплечью, оставив тонкую кровавую полосу.
   Боль вспыхнула яркой искрой, однако Андрей не позволил себе закричать, осознавая, это сделал не Константин.
   Он отступил, прижимая раненую руку к груди.
   Теперь их разделял журнальный столик.
   Майомбе препятствие не остановило.
   Он легко перепрыгнул через небольшую деревянную конструкцию, схватил Андрея за горло и приподнял над полом.
   - Думал, скроешься от меня? - голос походил на рычание. - Бедняжка! Я опять разрушил твои планы. Но такова жизнь. Привыкай.
   Андрей задыхался.
   Майомбе держал его мёртвой хваткой, и сколько подросток ни пытался вырваться, ничего не выходило.
   Мир перед глазами поплыл.
   Краски сливались в алое марево, в ушах стоял гул.
   Хантер сопротивлялся из последних сил, чувствуя, как холодное лезвие медленно рассекает кожу на щеке.
   "Дыши... Считай... Раз... Два..." - сознание постепенно ускользало.
   Майомбе не спешил, чтоб продлить себе удовольствие, а Константину - страдания.
   Это доставляло ему небывалое наслаждение.
   - Ну, и каково умирать от руки того, кто для тебя... - ухмыльнулся он.
   - Да пошёл ты... - перебил Андрей, хрипя.
   - Ай-ай! - божок покачал пальцем перед его лицом. - Какой грубый мальчик. Не дерзи мне, малыш, а то ведь пожалеешь. И я не шучу.
   - А мне плевать... - выдохнул Андрей. Силы иссякали. - Ты не оставишь меня в живых, я понял...
   На самом деле сдаваться он не собирался и решил рискнуть, потому облизнул губы и посмотрел Майомбе прямо в глаза, пытаясь сфокусировать взгляд.
   Где-то там, за ледяной маской, должен быть напарник.
   - Константин... - каждое слово давалось с трудом и болью. - Ты слышишь меня... Прошу... вернись... не дай ему расправиться ни со мной... ни с тобой... Ты сильный... Ты можешь сопротивляться...
   Ответом был только стук собственного сердца, громкий, как барабан.
   Майомбе дёрнулся.
   Пальцы на горле чуть ослабли на мгновение, но Андрей почувствовал это.
   - Что ты зовёшь его? - разозлился Майомбе. - Он тебе не ответит! За него теперь я говорю!
   Вид крови раззадоривал ещё сильнее.
   Лезвие снова двинулось к щеке.
   Андрей зажмурился, как вдруг за дверью послышались приближающиеся шаги, и женский голос деловито произнёс:
   - Doing a room!
   "Уборка комнат!" (англ.)
   Божок замер.
   Рука с ножом дрогнула.
   В глазах снова вспыхнула ярость, тут же сменившаяся холодной расчётливостью.
   Майомбе что-то неразборчиво прошипел, отпустил Андрея и подбежал к окну. На ходу сорвав футболку, он обернул ей руку, с размаху ударил по стеклу, выбил осколки и выпрыгнул со второго этажа.
   Внизу раздались крики, люди в панике отпрянули.
   Андрей рухнул на пол.
   Горло будто пылало, каждый вдох давался с хрипом.
   Омич прижал дрожащую ладонь к покрасневшей коже, пытаясь унять пульсацию в висках.
   В глазах темнело, голова кружилась так, что мир раскачивался, словно палуба в шторм.
   Андрей попытался что-то сказать, но голос пропал, лишь глухой стон вырвался из пересохшего горла.
   Постепенно дыхание немного выровнялось.
   Лишь тогда до него окончательно дошёл смысл произошедшего.
   "Константин... Он не виноват", - мысль пробилась сквозь пелену шока.
   Вина лежала на Майомбе.
   В номер, открыв дверь своим ключом, вошла уборщица. Она замерла на пороге, увидев осколки, капли крови на полу и Андрея, скорчившегося у стены.
   Крик вырвался сам собой, пронзительный, испуганный.
   Женщина отшатнулась, прижала ладони к лицу, потом бросилась к лифту в конце коридора.
   Андрей опустил голову.
   Слёзы катились по щекам, и он не мог их остановить.
   Давно он не испытывал такого ужаса: тело дрожало, руки не слушались, а внутри разрасталась ледяная пустота.
   "Как бороться с ним? - он обхватил колени руками, пытаясь собраться, однако мысли разбегались. - Я один... в чужой стране..."
   На крик сбежались люди.
   Кто-то достал телефон, чтоб вызвать скорую, другая женщина пыталась раздвинуть толпу, мужчина приблизился к Андрею:
   - Ты можешь встать? Давай помогу.
   Андрей не отвечал, смотря на разбитое окно, на обрывки футболки, прилипшие к раме.
   Вопросы доносились словно сквозь вату.
   Подросток не разбирал слов, только чувствовал, как чьи-то руки пытаются поднять его. С чужой помощью он сел на край журнального столика.
   Тело будто налилось свинцом, хотя бы головокружение немного отступило.
   - Вода... - прошептал Андрей, и голос наконец вернулся, тихий, надломленный, зато свой. - Water...
   "Воды..." (англ.)
   У него были тысячи вопросов без ответов.
   Мужчина налил в стакан из графина воды и подал Андрею.
   Тот сделал несколько жадных глотков.
   Холодная вода обожгла горло, немного проясняя сознание.
   Сквозь толпу протиснулся Коул, лицо его было просто красным от ярости.
   Взгляды Андрея и Дьюэреса встретились.
   Андрей понял, от этого человека ему никогда не дождаться сочувствия. Он помнил, как смотрел на него вчера жадный американец.
   Дьюэрес велел всем уйти и, когда дверь закрылась, угрожающе приблизился к Андрею:
   - I know, who you are, gay. You're hunter for the supernatural, and I want you to leave "Treasure of sea" now!
   "Я знаю, кто ты, парень. Ты охотник на сверхъестественное, и я хочу, чтоб ты сейчас же покинул "Морское сокровище "!" (англ.)
   Омич почти ничего не понял.
   Слова расплывались, как чернила в воде.
   Андрей лишь чувствовал, как горят царапины, а в груди всё сжимается от страха и гнева.
   - Пожалуйста... Please... No... - хрипло выдохнул он.
   "Пожалуйста... Нет..." (англ.)
   Коул был непреклонен. Мотнув головой, он с подозрением огляделся:
   - And where is your friend?
   - I don't know... really... - прошептал Андрей, глядя в пол.
   "А где твой дружок?" (англ.)
   "Я не знаю... правда..." (англ.)
   Мужчина распорядился охране проследить за ним, не собираясь оставлять Андрея в отеле посте того, как хантеры раскрыли его секрет.
   Оставшись в одиночестве, подросток долго сидел неподвижно.
   Время тянулось бесконечно.
   Мысли путались, то вспыхивая яркими образами: нож у горла, крик, кровь на полу, - то растворяясь в серой пелене.
   Наконец Андрей заставил себя подняться.
   Ноги подкашивались, в висках стучало.
   Шатен подошёл к рюкзаку Константина, достал аптечку и направился в ванную.
   Холодная вода на лице немного привела в чувство.
   Охотник смотрел в зеркало на своё отражение: бледный, с царапиной на шее, с глазами, полными невыплаканных слёз.
   "Нужно действовать... - он глубоко вздохнул, сжимая край раковины. - Если буду сидеть и жалеть себя, толку от этого ноль".
   Он начал на автопилоте собирать вещи, иногда останавливался, шмыгал носом, вспоминая, как Майомбе приставил нож к его горлу.
   Надежда угасала.
   Жизнь утратила смысл, как два года назад, когда он впервые столкнулся с тьмой.
   Сейчас ему казалось, Константин потерян навсегда.
   Неожиданно зазвонил телефон.
   Андрей вздрогнул, схватив его.
   На экране высветилось "Джерар".
   "Это не Константин..." - с досадой подумал мальчик, закусив губу.
   - Привет, старик, - он нажал на кнопку, стараясь говорить спокойно.
   - Привет! - в голосе Джерара звучала улыбка. На заднем фоне звучали голоса из телевизора. - Что вы делаете сегодня? Мама с бойфрендом уехали на два дня. Дом свободен! Можем поиграть в приставку, а завтра устроить пляжную вечеринку.
   Андрей закрыл глаза.
   Мир Джерара казался далёким и нереальным, как солнечный пляж за окном больничной палаты.
   - Извини, вряд ли получится... - пробормотал хантер, понимая, ложь необходима. - У нас... неприятности. Нас выселяют. Арти... натворил дел.
   - Выселяют? - голос Джерара стал серьёзнее. Он выключил телевизор. - В смысле? Переезжайте ко мне. Места хватит. Когда мама вернётся, я всё объясню. Она не будет против. У вас путёвка ещё на десять дней, да?
   Андрей сжал телефон.
   Ему хотелось закричать:
   "Ничего уже не будет как раньше!"
   Но вместо этого он тихо сказал:
   - Я не могу...
   - Да ну, приезжайте! - Джерар словно не слышал его сомнений. - Мы друзья. Я буду рад. Дома скучно. Короче жду вас.
   - Я... один... -  прошептал Андрей.
   - Без Арти? Его посадили? - нахмурился приятель.
   - Надеюсь, нет... - Андрей провёл рукой по лицу. - Он убежал. Словно... словно с ума сошёл.
   Джерар замолчал.
   Андрей слышал его дыхание, медленное, ровное.
   Потом тот сказал:
   - Ладно. По дороге всё расскажешь. Оставайся в отеле. Через десять минут буду. И не раскисай!
   - Постараюсь... - выдохнул Андрей.
   Он позвонил Константину.
   В ответ прозвучало лишь холодное:
   "Абонент временно недоступен".
   "Конечно, Майомбе не дурак... - омич сжал кулаки. - Но я найду его... даже если придётся умереть. Константин спас меня однажды. Теперь моя очередь".
   С двумя рюкзаками он вышел из номера.
   В фойе постояльцы бросали на него взгляды, любопытные, настороженные, равнодушные.
   У стойки ресепшена стоял Дьюэрес с администратором и охранником.
   Андрей молча положил ключ на стойку.
   Американец указал рукой на выход.
   На крыльце шатен остановился.
   Возле бассейна смеялись дети, скатываясь с горки, взрослые пили коктейли.
   Жизнь шла своим чередом, яркая, беззаботная, чужая.
   - Прощай, "Морское сокровище", - шепнул Андрей. - Ты не для таких, как я...
   Гудок автомобиля прервал его монолог.
   За оградой отеля стоял красный "Бентли" с открытым верхом и с Джераром за рулём.
   Андрей подошёл, бросил рюкзаки на заднее сиденье и сел рядом.
   - Это твоя? - спросил он без интереса, хотя с детства увлекался машинами и особенно байками.
   - Да ты что! - хмыкнул Джерар, выруливая на дорогу. Хантер кинул прощальный взгляд на отель. - Это Шона, маминого жениха. Иногда он разрешает брать. Он нормальный мужик.
   - Давно они вместе? - Андрей спросил просто чтобы заполнить паузу и не слышать в голове эхо крика горничной.
   - Год... - Джерар на мгновение замолчал. - Родители разводятся. Скоро он станет моим отчимом. Жаль, что останусь здесь, а не в Штатах. Там лучше... - Подросток внимательно глянул на Андрея. - Слушай, ты в последнее время какой-то... не такой. Так что случилось? И откуда царапины? Арти сделал?
   Андрей провёл рукой по шее, ощущая под пальцами шероховатость подсохшей крови, и глубоко вдохнул.
   - Нет... Это не Арти. Это... - он запнулся, подбирая слова. - Это что-то другое. И я должен его найти...
   Джерар сбросил скорость, внимательно посмотрел на друга.
   Пальцы крепче сжали руль.
   Он не стал переспрашивать, не стал шутить, просто снова посмотрел, и в глазах больше не было привычной легкомысленной улыбки, только серьёзность и настороженность.
   - Слушай, я не хочу тебя пугать... - голос Джерара звучал тише, почти осторожно. - Вдруг он не контролирует себя? Ты ведь не можешь вечно его прикрывать. Может, стоит сходить в полицию? Знаю, он твой кузен, но... А если всё станет ещё хуже?
   Андрей сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.
   Внутри поднялась волна гнева, не на Джерара, а на саму ситуацию, на эту чёртову несправедливость.
   - Джерар, ты не понимаешь... - выдохнул охотник, отворачиваясь. - Дело не в страхе. Только я в силах остановить Артёма. Я лучше, чем кто бы то ни было, его знаю. Он не маньяк. Он... просто запутался.
   По пути к дому Джерара Андрей смотрел на мелькающие дома, деревья, вывески.
   Всё такое обычное, будничное.
   Мальчик пытался собрать в голове мозаику: как рассказать то, о чём нельзя говорить.
   "Константин служил? В горячей точке? Это объяснит и кровь, и то, что он стал другим... Люди поверят в посттравматический синдром. Да, так будет правдоподобнее... - он сглотнул, ощущая сухость в горле. - Прости, Константин, это для твоей же пользы..."
   Джерар молча кивнул, хотя взгляд задержался на царапинах Андрея дольше, чем следовало. Он хотел верить и верил, пока что-то в глубине не шептало:
   "Это не вся правда".
   Однако подросток не стал настаивать, понимая - не сейчас.
   - Вот уж никогда не подумал бы, что у Арти настолько серьёзные проблемы, - произнёс он, стараясь говорить ровно. - Тебе не стоит общаться с ним и дальше. Рано или поздно у него башню сорвёт. И зря ты отказываешься пойти в полицию.
   Андрей лишь плотнее сжал губы, уставившись на проплывающий мимо пейзаж Гаити.
   Пальцы непроизвольно потянулись к царапине на щеке, но тут же опустились, будто он спохватился, что выдаёт себя.
   Молчание затянулось.
   Джерар глубоко вдохнул, пытаясь подобрать слова, и в итоге просто кивнул на красивый двухэтажный дом:
   - Приехали.
   Они вышли из машины, а пока поднимались на крыльцо, Джерар краем глаза наблюдал за другом: Андрей шёл, слегка прихрамывая, и то и дело озирался, словно ожидая подвоха.
   В гостиной Джерар машинально включил телевизор, чтоб шум хоть как-то заполнил гнетущую тишину, обернулся к Андрею и постарался придать голосу непринуждённость:
   - Хочешь есть?
   - Да, - выдохнул Андрей, опуская взгляд. - Я не завтракал. Не было возможности.
   Джерар заметил, как дрогнули его плечи при этих словах.
   Это насторожило ещё сильнее, однако подросток не стал расспрашивать о причинах:
   - Ну, тогда располагайся удобнее. Я скоро вернусь.
   Он скрылся на кухне, намеренно оставил дверь приоткрытой - хотел слышать, что происходит в гостиной.
   Джерар достал из холодильника продукты, только перед глазами стояли царапины Андрея и его отстранённый взгляд.
   В это время хантер присел на край дивана, их с напарником рюкзаки поставил у ног, будто те могли стать барьером между ним и реальностью.
   Пальцы нервно теребили край футболки, а взгляд бесцельно скользил по комнате.
   "Найти б машину времени и вернуться на несколько недель назад..." - с горечью подумал омич.
   Воспоминание нахлынуло внезапно: октябрь 2005-го, двор на Бударина, ожидание встречи с Михеевым.
   Тогда тоже было страшно, но где-то рядом присутствовал Константин, невидимый, зато ощутимый.
   Сейчас же Андрей был один, без оружия, с саднящими царапинами и, самое страшное, без плана.
   Шум воды на кухне вернул его к реальности.
   Приятель гремел посудой, намеренно создавая фоновый звук.
   Андрей понял это и почувствовал укол благодарности.
   Даже такая, почти незаметная забота сейчас значила многое.
   Тем временем на кухне Джерар остановился, сжимая в руках тарелку. Он знал, прямой напор только оттолкнёт Андрея.
   Да и молчать больше нельзя.
   Нужно найти способ достучаться, не через обвинения, а через поддержку.
   Андрей закрыл лицо руками. Он отдал бы все оставшиеся у них деньги, лишь бы вернуть Константина.
   Подросток достал из кармана мобильник и набрал номер телефона Дениса.
   После долгих гудков сработал автоответчик.
   "Наверное, тоже гоняется за кем-то", - предположил Андрей и заговорил тихим дрожащим голосом:
   - Денис... привет... У нас беда. В Константина... вселился гаитянский бог Майомбе. А я... Я даже представить не могу, как мне его победить. Пожалуйста, помоги! Одному мне не справиться...
   Связь неожиданно оборвалась - на телефоне у Андрея закончились деньги.
   Шатен понял это и бросил сотовый на диван:
   - Проклятый роуминг!
   По телевизору шёл выпуск новостей.
   Мальчик не интересовался им до тех пор, пока не заметил на экране знакомое лицо и сразу немного подался вперёд, не веря своим глазам:
   - Константин...
   Ведущая что-то говорила.
   "Ну что опять произошло? - Андрей не понимал. - И где мне тебя искать?.."
   Его вдруг осенило.
   Он решил сегодня же пройтись по эзотерическим лавкам в поиске книг по вуду и колдовских Андрей, способных остановить Майомбе.
   В гостиную с подносом еды вошёл Джерар.
   - Переведи, что говорят! - отчаянно взмолился Андрей.
   Несколько долгих мгновений Джерар ошеломлённо слушал, затем опустил поднос на журнальный столик перед диваном:
   - Арти разыскивает полиция за... убийство какой-то женщины. Его местонахождение неизвестно. Всех, кто знает о нём что-нибудь, просят позвонить в полицию.
   - Не может быть... - произнёс Андрей почти беззвучно, качая головой. - Они просто ошиблись, приняв за Артёма другого человека... Ведь так, Джерар?..
   - Прости, - вздохнул тот. - Мне жаль, Вик.
   "Я не верю... Я не хочу верить... - Андрей откинулся на мягкую спинку дивана. - Если Константина всё-таки поймают, его запрут в дикой тюрьме пожизненно или вообще казнят. Я должен спешить".
   От нервов совсем пропал аппетит.
   Хантер взял свой рюкзак и шагнул к выходу.
   - Куда ты? - недоумённо окликнул его Джерар.
   - Мне нужно идти, - обернулся Андрей. - Я постараюсь спасти Артёма, найти его во что бы то ни стало. В новостях сказали, где его видели в последний раз?
   - В парке в двух кварталах отсюда, - ответил Джерар. - Но зачем... зачем тебе это?..
   - Нет, не задавай мне вопросов! - перебил хантер. - Я не смогу ничего объяснить, потому что обязан хранить молчание. Может быть, однажды ты всё поймёшь. А пока просто будь мне другом...
   Джерар посмотрел на него, на ссадины, на тень отчаяния в глазах, на руки, сжимающие лямки рюкзака так, что побелели пальцы.
   Внутри что-то оборвалось.
   - Я пойду с тобой, - сказал он твёрдо. - Только сперва поешь. Поиски могут затянуться на весь день.
   Андрей замер потом молча кивнул, вернулся к дивану и взял бутерброд.
   Перед глазами стоял фоторобот Константина - бледное лицо, пустые глаза и надпись "Wanted"*.

   *Разыскивается (англ.).


         Глава VI
      Попытка за попыткой

   Дьюэрес не догадывался, что Майомбе с утра находился в теле Константина. Удалившись в Темплу, он сел на пол и начал читать заклинания открытия перекрёстков и вызова божка.
   Тот не появлялся, и это вселяло тревогу.
   - Неужели Майомбе окончательно вышел из подчинения? - пробормотал Дьюэрес, сжимая кулаки. — С него станется, чёрт бы его побрал...
   Майомбе в это время прятался на заброшенном дворе на окраине Порт-о-Пренса. Он услышал зов Дьюэреса, и зубы сами сжались. Он не хотел возвращаться, думал, вселившись в Константина, обретёт долгожданную свободу, но игнорировать Коула не мог.
   Выпрямившись, он бросился бежать к отелю.
   Двойная сила - его и охотника - позволила преодолеть расстояние меньше чем за четверть часа.
   Остановившись в коридоре второго этажа, он постучал в нужную дверь.
   Коул открыл и замер.
   Майомбе рассмеялся, видя его растерянность:
   - Что, не узнал, да?
   - Майомбе? - Коул отступил. - Ты ли это? Как ты оказался в охотнике?
   - Э, не так много вопросов сразу, господин, - протянул божок, входя и закрывая дверь. - Ты звал - я явился. Что исполнить на этот раз?
   - Ничего, - проворчал американец. - Я просто волновался.
   - Обо мне? - Майомбе усмехнулся.
   - О себе, дурак! - мужчина подошёл к алтарю, гася свечи в том же порядке, в каком зажигал. - Если ты что-то натворишь, платить за твои ошибки стану я. А мне проблемы ни к чему.
   - Уже натворил, - Майомбе прислонился к косяку, скрестив руки. - Побывал в парке. Задушил одну смертную. Теперь меня разыскивает полиция. Забавно было от копов бегать. Кстати, господин, ты не встречал второго охотника... мальчишку? Я с ним ещё не закончил.
   - Я его выселил, - хмуро ответил Дьюэрес. - Понятия не имею, куда он пошёл. Может, в другой отель. Однако денег у него, скорее всего, нет. Мне всё равно.
   - А мне нет! — рыкнул Майомбе. — Я хотел убить его. Обязательно бы сделал, если бы не помешали. Теперь придётся искать по всему город.
   Коул медленно развернулся.
   В его взгляде скользнуло что-то холодное, расчётливое.
   - Ты забываешься, - произнёс Дьюэрес тихо, но так, что Майомбе невольно напрягся. - Ты здесь не ради охоты. Ты здесь, чтобы служить. Мне.
   Божок оскалился, хотя не отступил:
   - Служить - да. Только не сидеть на привязи, пока ты решаешь, кому жить, а кому умирать.
   - Именно это ты и должен делать, - Коул шагнул ближе, и голос стал жёстче. - Ты - инструмент. Не более.
   Майомбе сжал кулаки.
   Внутри клокотало раздражение, пусть он знал: спорить с Коулом - значит рисковать лишиться и тела, и силы.
   Он выдохнул, опуская взгляд:
   - Прости, господин. Я погорячился. Постараюсь вести себя сдержаннее.
   - Что ты задумал? - недоверчиво спросил Коул. - Что-то я сомневаюсь, что ты решил стать паинькой.
   - Ну, ты ведь сам сказал, я должен подчиняться тебе, - Майомбе пожал плечами, выглядя совершенно спокойным, а внутри всё кипело от ярости. - Доверяй мне, хозяин.
   Он поклонился американцу, низко, почтительно, и в глазах мелькнул едва уловимый вызов.
   Дьюэрес самодовольно улыбнулся, однако в глубине души настороженность не исчезла.
   "Он что-то скрывает... - молодой мужчина закусил губу. - Хотя пока и не бросает открытый вызов. Хорошо. Пусть думает, что победил".
   - Ладно, на первый раз я прощу тебе твою шалость в парке, - сказал он наигранно спокойно, помня, как совсем недавно Майомбе силой мысли впечатал его в стену. - Только в следующий раз, когда снова соберёшься погулять, предупреди об этом. А теперь, раз ты наконец здесь, я разрешаю занять номер тех хантеров... для отвода глаз. Кстати, это ты разбил там окно?
   - Да, - последовал ответ. - Лишь так я мог ускользнуть от горничной. Правда, она не дала мне закончить начатое. Её нужно проучить, придумать какую;нибудь изощрённую казнь. Например...
   - Довольно смертей, Майомбе! - перебил Коул, повышая голос. - Иначе нами заинтересуется полиция. Я же не могу объяснить, что в отеле живёт голодный древний бог.
   Майомбе дерзко рассмеялся.
   - Иди переоденься, - посоветовал Дьюэрес, отворачиваясь. - Не ходить же тебе в столь роскошном заведении полуголым.
   Божок усмехнулся и первым покинул Темплу.
   Отель был его вторым домом, но он всеми силами стремился вырваться.
   Он был связан неразрывными невидимыми узами с алтарём, и это его бесило больше всего.
   "Однажды... однажды я разорву эту цепь, - голубые глаза холодно блеснули из-под длинных ресниц и упавшей на глаза чёлки. - Не забывай, кто главнее... Коул. Бог здесь всё-таки я".
   Дверь за ним тихо закрылась.

   Джерар и Андрей пришли в парк, где Майомбе забрал душу у женщины.
   Воздух здесь казался гуще, будто пропитанный тихим отчаянием.
   У Андрея сердце сжималось от тревоги за Константина.
   Он оглядывался по сторонам, всматриваясь в каждую тень, в каждый изгиб тропинки.
   "Где ты? Как тебя найти?" - мысли метались, словно птицы в клетке.
   Место преступления было оцеплено, ближе подойти не получалось.
   Андрей сжал кулаки, чувствуя бессильную ярость.
   Джерар глубоко вздохнул и засунул руки в карманы карго.
   Его лицо оставалось спокойным, однако в глазах читалась тревога, не за себя, а за нового друга, который явно балансировал на грани срыва.
   Джерар посмотрел на экран мобильника:
   - Вик, мы тут уже почти час. И так ясно, ближе нас всё равно не подпустят. Не лучше ли оставить это дело полицейским?
   Андрей покачал головой, не отрывая взгляда от оцепления:
   - Нет. Ты не знаешь Кон... Артёма... так, как я. Однажды он спас меня. Я обязан его найти. Он не причинит мне вреда, я уверен. Нужно поговорить... объяснить...
   - Я пытаюсь понять, - признался Джерар, слегка наклонив голову. - Но как ты собираешься его найти? И что скажешь, если найдёшь?
   - У тебя есть лучший друг, ради которого ты готов на всё? - внезапно спросил Андрей, поворачиваясь к нему.
   Джерар опустил взгляд:
   - Да. Правда, он... остался в моём родном городе. Может, мы ещё долго не увидимся.
   Эти слова отозвались в душе Андрея острой болью и воспоминанием о Максиме.
   Он невольно сглотнул.
   - Я тоже оставил близкого человека, - пробормотал шатен. - В России. Бывшего одноклассника. Мы дружили годами... думали, так будет всегда.
   - Почему же тогда ты уехал? - тихо спросил Джерар.
   Андрей вздрогнул.
   - Пожалуйста, не будем об этом, - прошептал он, сжимая пальцы в карманах джинсов. - И... давай сменим тему. Мне нужно в эзотерическую лавку. Я обещал приятелю привезти что-нибудь в духе Гаити. Он увлекается подобным. Здесь есть такие места?
   "Прости за эту ложь, Джерар..." - мысленно добавил он, на миг прикрывая глаза.
   - Даже несколько, - Джерар решил не настаивать. - Гаити - страна вуду. Тут найдётся всё, что тебе нужно.
   - Проводи меня, - попросил омич. - Я ещё плохо ориентируюсь в городе.
   "А как же Артём?" - хотел спросить Джерар и всё-таки сдержался.
   Он видел, в каком состоянии друг, и решил, если поход в лавку отвлечёт Андрея от мрачных мыслей - пусть будет так.
   В эзотерической лавке воздух был густым от ароматов трав, воска и старого дерева.
   Полки ломились от диковин: лапки и уши животных, кинжалы с резными рукоятками, свечи всех форм и цветов, жезлы силы, веера, толстые книги с потрёпанными переплётами.
   Что могло бы помочь? Какой бог откликнется на зов? - Андрей медленно ходил между стеллажами, пытаясь вспомнить символы, увиденные вчера в Темплу. - Эшу... Кажется, так их зовут..."
   Наконец он выбрал пять свечей, книгу с цветными иллюстрациями, череп и огве для напитков и зелий.
   - Ты сам-то не собираешься никого вызывать? - настороженно спросил Джерар, наблюдая, как друг складывает покупки в рюкзак. - Если честно, я недолюбливаю магию.
   - Нет, конечно, - солгал Андрей, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо. - Просто почитаю. Для общего развития.
   На самом деле он уже прокручивал в голове порядок действий.
   "Как только стемнеет... - его сердце невольно забилось чаще. - Нужно успеть до рассвета. Если Дьюэрес контролирует Майомбе, я должен найти себе помощника. Доброго эшу. Не убийцу, а защитника. - Он вздохнул, чувствуя, как холодеет внутри, и понимая, цена может быть высокой. - Константин ждёт. Я не могу его бросить".
   На улицах Порт-о-Пренса царило необычное оживление.
   Дома украшали флажки и гирлянды из цветов.
   - Что-то намечается? - спросил Андрей, входя в дом. - Город будто ожил.
   - Скоро двадцать пятое августа, - Джерар запер дверь. - Гаитяне отмечают Особый День Почитания Дамбала Ведо. Если хочешь, можем сходить на карнавал или ярмарку.
   - Посмотрим... - уклончиво ответил Андрей. - Сейчас не до веселья.
   Когда небо окрасилось в тёмно-синий, а Джерар поднялся к себе, Андрей остался один и подошёл к окну.
   На занавеске танцевала тень ветки, похожая на когтистую лапу.
   "Страх... это нормально... - охотник вздрогнул и тут же сжал кулаки, заставляя себя выпрямиться. - Но я не отступлю. Константин ждёт. Я не могу его бросить".
   В голове зазвучали слова, которые в прошлом году он услышал от Дениса:
   "Сила не в отсутствии страха, а в способности действовать несмотря на него".
   Андрей глубоко вздохнул, собрал волю в кулак, подошёл к журнальному столику и, взяв купленную книгу, открыл на заложенной странице.
   Взгляд скользнул по строкам на английском языке, по цветным иллюстрациям с изображениями духов и остановился на образе Рэя, бога живых и мёртвых.
   Именно его он собирался вызвать сразу после гибели Константина с мольбой воскресить друга.
   Тогда ему помешал Антон, вернувшийся раньше времени.
   Теперь же... теперь хантер окончательно решился, и пути назад не было.
   Поднявшись с дивана, Андрей переоделся в жёлтую футболку Константина, хотя в описании из книги говорилось, Рэй любит именно золотой цвет, собрал все необходимые предметы: свечи, череп, огве, книгу - и тихо вышел во двор.
   Ночь была тёплой, однако его била дрожь от напряжения, от осознания, что он собирается сделать.
   Пальцы не слушались, когда он разворачивал верёвку, выкладывая круг на траве. 
   Андрей расставил свечи на блюдцах по часовой стрелке, проверил, чтобы каждая стояла ровно.
   Глянув на звёздное небо, шатен сел в центр круга, поджав под себя ноги.
   Тишина давила на уши.
   Где-то вдали слышался смех - вероятно, горожане готовились к предстоящему празднику.
   А здесь, в этом маленьком круге, время остановилось.
   - Всё, нужно успокоиться и начинать... - прошептал омич, сжимая края книги. - Тянуть нельзя. От этого пользы нет.
   Он специально ушёл из дома на случай, если ситуация выйдет из-под контроля. Андрей не мог рисковать жизнью Джерара.
   Тот и так слишком много для него сделал.
  Сглотнув, шатен начал, сперва пять раз прочитал заклинание открытия перекрёстков.
   Голос дрожал, тем не менее, Андрей заставлял себя произносить каждое слово чётко, вслушиваясь в непривычные звуки, в ритм, который будто пульсировал в воздухе.
   Затем шёл призыв.
   Подросток уставился на страницу с заклинанием, чувствуя, как сердце колотится о рёбра:
   - Некела энкрузильяда тем ум Рэй, эссе Рэй. И сеу Транка-Жира на утра энкрузильяда...
   Слова лились, словно вязкая смола, заполняя пространство вокруг.
   Свечи дрогнули, пламя вытянулось вверх, стало ярче.
   Воздух сгустился, стал тяжелее, будто давление резко возросло.
   Вдруг Андрей почувствовал это - присутствие.
   Что-то тёплое коснулось его затылка, пробежало по позвоночнику.
   Шатен сжал книгу крепче, не позволяя себе обернуться. В висках стучало так, что слова давались с трудом.
   - Рэй... - выдохнул он, и голос дрогнул. - Я зову не ради себя... Я зову ради друга... Помоги мне. Укажи путь. Я готов заплатить цену...
   Тишина.
   Только треск свечей, неровный, прерывистый, и отдалённый гул города, будто мир за пределами круга жил своей, равнодушной жизнью.
   Андрей замолчал, дрожащими руками налил в огве лимонада кашаса - жертвоприношение.
   Пламя дрогнуло, отразившись в жидкости янтарным бликом.
   Омич обхватил себя руками, пытаясь успокоиться, и уставился на огонь.
   Тепло свеч чуть согрело лицо.
   Страх отступил, оставив после себя тягучую усталость и горькое осознание:
   "А если он не придёт? Если всё это лишь мои фантазии, отчаянные попытки ухватиться за соломинку?"
   - Рэй, умоляю, приди на мой зов... - зашептал Андрей, и в голосе смешались мольба и последняя надежда. - Я больше никогда тебя ни о чём не попрошу, обещаю. Только спаси Константина... изгони из него Майомбе. Я бы не звал тебя, если б знал, как сделать это самому. Но я бессилен...
   Он замер, прислушиваясь.
   В кустах трещал сверчок, шелестела листва, вдалеке шуршали чёрные волны моря - звуки обычные, земные, никак не связанные с магией и богами.
   - Рэй, ты здесь? - Андрей осторожно огляделся, прищуриваясь от яркого пламени. Глаза уже слезились от долгого взгляда на огонь, очертания предметов расплывались. - Подай хоть какой;нибудь знак... слышишь?..
   Ответа не было.
   Ни шороха, ни дуновения, ни проблеска иного света.
   Только его собственное дыхание, прерывистое и слишком громкое в этой тишине.
   Внутри поднялась волна дикой, слепой ярости.
   Хотелось расшвырять всё, растоптать свечи, крикнуть в небо:
   "Ну и ладно! Сам справлюсь!"
   Пальцы сжались в кулаки до боли, ногти впились в ладони.
   "Нет. Так нельзя. Если сдашься сейчас - потеряешь всё", - Андрей глубоко и прерывисто вдохнул, пытаясь унять этот порыв.
   Он снова склонился к книге.
   Голос звучал тише, почти безнадёжно, однако он заставлял себя произносить каждое слово.
   Снова. И снова. И снова.
   Время потеряло счёт.
   Минуты тянулись, заполняя пространство вокруг.
   Свечи горели, пламя танцевало, только ничего не менялось.
   Ни знака, ни ответа.
   Когда Андрей в очередной раз поднял взгляд, часы на экране телефона показали: прошёл час.
   Мышцы затекли, спина ныла, а глаза слезились от дыма и напряжения.
   Охотник медленно поднялся, чувствуя, как прохлада ночной росы пробирает до костей сквозь мокрые джинсы, и будто во сне собрал атрибуты.
   Пальцы не слушались, когда он складывал свечи, череп, огве и книгу.
   Движения были рваными и какими-то неуверенными.
   Омич вернулся в дом, тихо, почти бесшумно поставил рюкзак у стены, упал на диван и уткнулся лицом в подушку.
   Тело ныло, разум был пуст.
   Неудача ударила не как волна, а как тяжёлый камень, придавивший грудь.
   Отчаяние растекалось внутри, заполняя каждую клеточку.
   "Всё напрасно... Я проиграл..." - мальчик расплакался бы, да слёз не было.
   Глаза остались сухими, лишь горло сжал спазм.
   Прошедший день казался вечностью, чередой ошибок, упущенных шансов и беспомощности.
   Андрей перевернулся на спину и уставился в потолок.
   В темноте контуры трещин на штукатурке складывались в бессмысленные узоры.
   Сердце бешено колотилось, но мысли текли на удивление медленно, как остывающий воск.
   "У меня не осталось шансов победить... - шатен до боли закусил губу, пытаясь сосредоточиться. - Мы обречены... Константин и я... и Джерар, может быть, тоже, раз теперь знаком с нами..."
   Перед глазами всплыло лицо напарника, именно Константина, не Каширского, его улыбка, порой чуть ироничный взгляд, привычка щёлкать пальцами, когда он нервничал.
   "Он бы не сдался. Он бы искал выход до последнего, - Андрей сжал кулаки, чувствуя, как ногти снова впиваются в кожу. - Нет. Нельзя сдаваться. Константин бы не бросил меня. Я тоже обязан бороться. Но как? Где искать выход, когда все пути закрыты, когда даже боги молчат?.."
   Он закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями.
   Тело требовало сна, а разум не находил покоя.
   В голове крутились обрывки фраз, образы, вопросы без ответов.
   "Может, я что-то упустил? Может, есть другой способ? Ритуал? Заклинание? Предмет, который я не использовал?.." - мысли путались, сталкивались, рассыпались на обрывки фраз.
   Мир для Андрея снова стал чёрным, не от отсутствия света, а от тяжести, от осознания, что он один на один с бедой, которую, кажется, не одолеть.
   И всё же где-то глубоко, под слоем усталости и отчаяния, теплилась искра:
   "Я не сдамся. Пока жив, буду бороться".

   Несмотря на первую неудачу, Андрей не опустил руки. Но он чувствовал, как подступает самая опасная стадия - смирение.
   Ещё немного, и воля начнёт таять, уступая место апатии.
   "Нельзя. Ни в коем случае нельзя сдаваться", - твердил себе шатен, стискивая кулаки до боли в костяшках.
   Он больше не искал Майомбе, понимая, бессмысленно и смертельно опасно, вместо этого сосредоточился на единственном возможном пути - ритуале.
   Следующим вечером, когда небо налилось густой синевой, Андрей снова вышел во двор.
   Всё было как вчера: шепот ветра, запах влажной земли, одиночество, плотное, как туман.
   Подросток разложил круг, расставил свечи и открыл книгу.
   Минуты тянулись.
   Пламя дрожало, отбрасывая причудливые тени.
   В голове крутилась одна и та же мысль:
   "А если опять не сработает? Что тогда?"
   Страх подкрадывался тихо, ледяными щупальцами обхватывая сердце.
   "Может, это просто самообман? Может, никакой Рэй не придёт, а я трачу последние часы на пустые надежды?" - выдохнул Андрей, заметно дрожа.
   Когда он уже готов был потушить свечи и уйти, во тьме сверкнули голубые глаза.
   Громоподобный бас прозвучал прямо в голове:
   "Зачем ты звал меня, мальчик?"
   Андрей замер и первые секунды не мог поверить.
   Затем волна радости ударила в грудь, и тут же следом пришла тревога:
   "Что, если это ловушка? Если это не Рэй, а кто-то другой?"
   Хантер сглотнул, пытаясь унять дрожь.
   - Получилось... - прошептал он. - Великий Рэй, спасибо, что пришёл. Нам нужна твоя помощь. Мой напарник... В него вселился Майомбе... Умоляю, изгони его. Я не справлюсь без тебя.
   "Майомбе? - голос бога прозвучал грозно. - Колдун? И давно он в парне?"
   - Со вчерашнего утра, - Андрей старался выровнять дыхание. - Майомбе пытался убить меня. Он служит человеку по имени... - шатен напряг память, - Коул Дьюэрес. Он напал на нас, потому что мы... охотники... убиваем нечисть...
   "То-то я удивляюсь, куда это вечно улетает Майомбе, - сказал Рэй. - А он, оказывается, обитает в мире смертных. Что ж, я помогу тебе, мальчик. Только и тебе самому придётся постараться".
   Андрей кивнул, хотя внутри шевельнулось сомнение:
   "Что именно мне придётся сделать? Какую цену заплатить?"
   Он прогнал мысль - сейчас не время для страхов.
   - Я готов на всё! - воскликнул он, вложив в слова всю решимость, что ещё оставалась.
   "Вижу, ты настроен по-боевому, - голос Рэя смягчился. - Для победы над Майомбе тебе нужно разрушить Темплу, с которым тот крепко связан. Готов сделать это?"
   "Разрушить Темплу... - омич на миг замер. - Значит, идти прямо в логово врага. А если это ловушка? И я не справлюсь?"
   Он представил Константина, такого, каким знал его: надёжного, дерзко-красивого, будто сошедшего со страниц манги, готового прикрыть спину. Вспомнил, как тот вытащил его из вод Иртыша, рискуя собой, и погиб за него от пули собственного пистолета.
   - Да, - сказал он твёрдо. - Я сделаю это.
   "Хорошо, - Рэй на секунду прикрыл глаза. - Только помни, сила духа - твоё главное оружие".
   Андрей глубоко вдохнул.
   - Скажи... - Андрей запнулся, подбирая слова, - когда я смогу увидеть напарника, а не Майомбе?
   "Наберись за ночь сил и ранним утром отправляйся к алтарю, - последовал ответ. - Я найду Майомбе и сам разберусь с ним по нашим законам. О спутнике не беспокойся. Он не пострадает... Встретимся завтра, Андрей".
   Тень начала растворяться в воздухе.
   Охотник хотел спросить ещё что;то - о цене, о рисках, о том, что ждёт их впереди, - но слова застряли в горле.
   Рэй исчез.
   Неожиданно поднявшийся ветер сам потушил свечи, и стало ещё темнее.
   Андрей остался один.
   Тишина накрыла его, как тяжёлое одеяло.
   "Ну всё, пощады можно не ждать, - шатен медленно опустился на траву, сжимая в руках книгу. По губам скользнула горькая усмешка. - Берегись, Майомбе! Тебе не скрыться от нас!"
   Но следом пришла другая мысль, холодная и трезвая:
   "А что, если это лишь начало? Что, если завтра всё станет ещё хуже?"
   Андрей поднял глаза к небу.
   Звёзды казались далёкими и равнодушными.
   Где-то вдали смеялись люди, празднуя приближение Дня Дамбала Ведо.
   Жизнь шла своим чередом, для него же начиналась новая война.
   Подросток провёл рукой по лицу, чувствуя, как накрывает усталость.
   До утра оставалось пять часов.
   Времени мало.
   Сил ещё меньше.
   "Нужно поспать. Хотя бы немного", - размышлял Андрей, пусть знал, сон не придёт.
   Мысли крутились, как листья в вихре: о Константине, Джераре, о том, как объяснить ему свой ранний уход.
   "Прости, Джерар... - вздохнул омич. - Я знаю, ты волнуешься. Но если расскажу правду, ты захочешь помочь. А это слишком опасно... - Андрей вспомнил их разговор в лавке, сдержанность Джерара, его умение не давить, не лезть в душу. - Ты заслуживаешь правды... только я не могу ничего рассказать, не сломав тебе жизнь..."
   Хантер поднялся и собрал вещи, тихо вошёл в дом, поставил сумку у стены и опустился на диван.
   Глаза закрывались, но в голове не прекращался поток вопросов:
   "Что ждёт меня у Темплу? Что потребует Рэй взамен? А если Константин уже не тот, кем был?"
   Андрей лёг на спину и уставился в потолок.
   Где-то в глубине души теплилась надежда, слабая, как огонёк свечи на ветру.
   Но она была.
   И этого хватало, чтобы не сдаться.
   "Я сделаю всё, что смогу, - Андрей до боли сжал зубы. - Потому что Константин сделал бы то же самое для меня".
   За окном медленно светлело.
   Утро приближалось.



         Глава VII
      Бой на небоскрёбе

   Ровно в шесть утра Андрей бесшумно покинул дом, оставив на холодильнике записку аккуратным почерком, будто не лгал, а сообщал расписание на день:
   "Ушёл в полицию, скоро вернусь".
   Бумага казалась обжигающе холодной под пальцами.
   От очередной лжи становилось труднее дышать.
   "Мне никогда не рассказать Джерару правду, - думал он, шагая по безлюдной улице и сжимая лямку рюкзака с колдовскими атрибутами вуду. - Если он узнает, придётся стать хантером. А он не справится. Не такой он".
   Шатен почти бежал.
   В груди колотило, только не от бега - от страха, стыда и ощущения, что каждый шаг ведёт его в пропасть.
   Город спал, укутанный дымкой.
   Фонари гасли один за другим, словно свечи, задуваемые невидимым дыханием утра. Андрей почти бежал — не от страха, а от нетерпения, от этого странного, почти болезненного желания успеть.
   Отель "Морское сокровище" высился впереди, величественный, равнодушный, чужой.
   Ворота были ещё закрыты.
   Андрей завернул за угол, оглядываясь столь часто, что шея заболела.
   Сердце билось так, что, казалось, его слышат все вокруг.
   "Меня выгнали отсюда, - подросток закусил губу. - Я не должен возвращаться. Но я не могу бросить Константина... И не могу сказать, что он одержим. Ничего не могу..."
   Омич молил высшие силы о помощи не столько о победе, сколько о том, чтоб хватило сил дойти до конца.
   Глаза покраснели от бессонницы, тело ломило, во рту пересохло, и безумно хотелось спать.
   Однако Андрей понимал сон - это слабость.
   А слабость сейчас была подобна смерти.
   Через несколько минут охотник замер под приоткрытым окном, проверил, нет ли свидетелей, подтянулся, толкнул створку и очутился в комнате для персонала.
   На металлических стеллажах лежала униформа, пахло кофе и стиральным порошком.
   Андрей быстро отыскал подходящего размера куртку и комбинезон и натянул прям поверх джинсов и футболки.
   Неожиданно за дверью раздались приближающиеся шаги.
   Юный хантер молниеносно скользнул за самый дальний стеллаж и затаил дыхание.
   В комнату вошли две молодые горничные, болтая на французском, и начали расчёсывать волосы перед зеркалом.
   "Пожалуйста... уйдите..." - Андрей видел их в отражении и с нетерпением и в волнении ждал.
   Каждая секунда тянулась как час.
   Когда девушки, наконец, ушли, омич выдохнул, хватая воздух ртом.
   - Да уж, прямо как в боевике... - прошептал он. - Только б финал был счастливым.
   Он дождался, пока не стихнут все звуки, вышел из помещения и быстрым шагом направился к лестнице, на втором этаже без труда отыскал в конце коридора нужную дверь, скрывающую Темплу, и на минуту замер.
   - Рэй... - выдохнул шатен. - Ты здесь?..
   Но никто и ничто не ответило.
   Охотник достал из маленького кармашка рюкзака кусок проволоки и скрепку и вставил в замочную скважину, зная, здесь "слепая" зона, и камера не видит его. Раньше он никогда не взламывал замки.
   "Ну что ж, список моих преступлений пополняется, - с усмешкой подумал он. - Если так пойдёт и дальше, меня станет разыскивать ФБР. Приключение будет просто незабываемым!"
   Замок не поддавался.
   Открыть его оказалось делом намного более сложным, чем представлял Андрей и видел в фильмах. Он очень боялся, что кто-нибудь может появиться в коридоре и дрожащими руками продолжил ковыряться в замочной скважине, как вдруг ощутил нестерпимый холод.
   Изо рта пошёл пар, и свет замигал.
   "Майомбе!" - догадался Андрей и резко обернулся.
   Перед ним, неслышно приблизившись, стоял гаитянский божок в теле Константина.
   Андрей невольно прижался спиной к двери. 
   Проволока, грозя проткнуть ему кожу сквозь ткань, больно впилась в поясницу.
   - Что ты здесь делаешь? - прошипел Майомбе, схватил Андрея за плечи и встряхнул так сильно, что у мальчика закружилась голова. - И где твой дружок Рэй?
   - Рэй? - переспросил хантер.
   - Не прикидывайся, что не понимаешь, о чём речь, - разозлился Майомбе. - Я знаю, ты его вызвал. Он сегодня уже наведывался ко мне, да я сумел его прогнать.
   - Сумел прогнать?.. - пробормотал Андрей и на мгновение закрыл глаза.
   В голове был только Константин. Его голос. Его руки, вытаскивающие из любой тьмы.
   - Послушай, хватит переспрашивать, иначе я тебе язык откушу! - пригрозил Майомбе. - Лучше отвечай, что ты задумал! И не смей лгать!
   - Я хочу... чтобы ты ушёл, - подросток нашёл в себе силы заглянуть в красные глаза божка. - Отпусти Константина. Мы уедем... Клянусь... Только оставь нас в покое...
   Майомбе со смехом покачал головой:
   - Ты думаешь, я поверю? Вы охотники. Ваши страдания - моя пища. И я не уйду. Этот мир слишком сладок.
   - Тогда я убью тебя! - Андрей сжал кулаки.
   - И сам умрёшь, - спокойно развёл руками Майомбе. - Мы связаны. Ты это знаешь.
   Андрей почувствовал, как внутри всё сжимается от отчаяния и бессильной злости, однако сумел собраться:
   - И плевать. Зато ты сдохнешь.
   Майомбе отпустил его так неожиданно, что подросток чуть не упал, и прищурился:
   - Хочешь убить? В таком случае поймай в незнакомом городе!
   - Что?.. - шатен нахмурился.
   - Сыграем в прятки! - Майомбе улыбнулся. - Ты находишь меня до полудня - я ухожу. Не находишь... - Он посмотрел на Андрея с холодным удовольствием. - Константин убивает тебя. Потом себя. И никто не докажет, что я был здесь. Только вы трое с моим господином знаете обо мне. Я не оставлю свидетелей своего пребывания здесь.
   И он бросился бежать по коридору, остановился возле лифта и, не прикасаясь к кнопкам, лёгким движением рук открыл створки металлической двери. Со смехом взглянув на застывшего Андрея, он спрыгнул прямо в шахту.
   - Стой! - крикнул омич.
   Он наконец пришёл в себя, кинулся к открытому лифту и затормозил перед ним.
   До него ещё долетал смех Майомбе.
   Андрей поспешил к лестнице.
   Путь вниз занял всего пару минут, тем не менее, Майомбе оказался быстрее и был уже на улице, когда подросток выскочил в холл, сбил с ног нёсшую полотенца горничную и упал сам.
   Андрей вскочил с пола и огляделся.
   Горничная, администратор и какой-то постоялец смотрели прямо на него.
   "Упс..." - Андрей ощутил, что краснеет.
   - This is that boy, who mister Duress drived away! - воскликнул администратор, указывая на шатена пальцем. - We'll must call to police and report about event to mister Duress.
   "Это тот мальчик, которого прогнал мистер Дьюэрес! Мы должны вызвать полицию и сообщить о случившемся мистеру Дьюэресу" (англ.).
   "Полиция... - холод пробежал по спине Андрея. - Только не это..."
   Возможность угодить за решётку его не устраивала.
   - Простите, простите... - выдохнул охотник. - Я нечаянно...
   Он выбежал из отеля, стянул с себя униформу, бросил в ближайшую урну и огляделся, ища глазами Майомбе.
   Божка нигде не было видно, и Андрей понятия не имел, где его искать, почти не зная постепенно просыпающийся город.
   "Майомбе может быть где угодно... - он старался не заплакать от бессилия и отчаяния и бегом покинул территорию отеля. - И прекрасно ориентируется здесь... в отличие от меня. Я его и за весь день не отыщу, не то что за несколько часов... - Он глубоко вздохнул в попытке успокоиться. - Да, было б здорово, если бы рядом оказался Джерар. Он бы мне помог. Один я точно не справлюсь".
   "Почему один? - услышал он знакомый голос в голове, резко обернулся и увидел на асфальте Рэя. - Я по-прежнему с тобой".
   - Рэй! - радостно воскликнул шатен, будто перед ним находился старый друг. - Где ты пропадал? Почему Майомбе по-прежнему жив?
   "Ни ты, ни я, ни кто-либо никогда не сумеет убить его, - ответил бог. - Мы бессмертны, Андрей. Я смогу лишь вернуть Майомбе в наш мир. К тому же он оказался немного сильнее меня. Каждая новая жертва делает его ещё могущественнее. Он изрядно потрепал меня, на какое-то время покинув тело второго охотника. Майомбе может сражаться со мной только в своём облике".
   - Значит, шансов победить его нет... - Андрей со вздохом опустил голову. - Всё напрасно...
   "Не раскисай! - слова Рэя прозвучали как пощёчина, чтоб привести омича в чувство. - Ты разрушил алтарь?"
   - Нет, - ответил юный хантер. - Майомбе помешал мне. Он поставил условие. Я должен найти его до полудня, иначе он нас убьёт. - Мальчик невесело усмехнулся. - Что ж, у меня есть время исповедаться перед смертью. Ждать осталось всего-то несколько часов. Как раз успею признаться в грехах. Конечно, если убийство нечисти и... преданность напарнику можно считать смертными грехами...
   "Живо возьми себя в руки! - прикрикнул на него Рэй. Андрей вздрогнул. - Подумай о напарнике. Я сомневаюсь, что ты бросишь его после того, что он сделал для тебя".
   Шатен посмотрел на него расширившимися глазами и прошептал:
   - Откуда ты знаешь?
   "Я бог, мне очень многое известно, - ответил Рэй. - Ко всему прочему твоё сердце сейчас как открытая книга. В нём легко можно увидеть мысли и чувства. Ты необычайно уязвим и не должен вмешиваться в эту войну".
   - Ты говоришь прям как Константин, - Андрей скривил губы в горькой усмешке. - Он тоже оберегает меня от любой опасности.
   "И он прав, - сказал Рэй. - Ты ребёнок, Андрей, несмотря, что стараешься выглядеть взрослым. Это естественно для твоего возраста. Но послушай меня! Не ввязывайся в битву с Майомбе. Я сам разберусь с ним".
   - Ты не понимаешь! - воскликнул хантер с дрожью в голосе. - Я не переживу смерти Константина. И я... я обязан найти Майомбе. Помоги мне.
   Редкие прохожие с удивлением смотрели на разговаривающего с самим собой подростка, ведь Рэй для них был просто тенью на асфальте.
   А Андрей ни на кого не обращал внимания и с нетерпением ждал ответа.
   Его ногти впились в ладони, и сердце готово было выскочить наружу.
   Наконец Рэй заговорил:
   "Хорошо, мы найдём его. Пообещай, что не будешь рисковать зря".
   - Обещаю, - кивнул омич. - Теперь же вперёд. Время не стоит на месте. Мне нужно успеть спасти Константина.
   Он побежал по улице.
   Рэй следовал за ним по стенам домов. Он использовал свою силу, почувствовал Майомбе и, узнав местоположение сородича, застыл на стекле витрины бутика.
   Андрей заметил это и остановился, тяжело дыша.
   Мышцы ног болели от напряжения.
   "Я нашёл Майомбе, - сказал божок. - Видишь вон тот небоскрёб рядом со зданием с башенкой? Он там, на самом верху".
   - Идём, - подросток решительно сжал кулаки.
   "Ты уверен?" - спросил Рэй.
   - Не задавай мне такие глупые вопросы! - не выдержал охотник. Его нервы были на пределе. - Несомненно, я уверен. Иначе и быть не может. Там Константин и эта проклятая тварь. Я пойду туда, даже если у меня совсем не останется сил.
   "Наверное, скоро это и случится, - губы тронула грустная улыбка. - Я не спал почти сутки. Как бы мне не свалиться по дороге".
   Андрей поправил рюкзак за спиной и побежал дальше.
   Тело заныло сильнее, а голова начала кружиться.
   Футболка неприятно прилипла к спине, по лицу бежал пот.
   Шатен давно не подвергал себя таким нагрузкам и боялся не выдержать.
   Рэй восхищался его мужеством и силе воли:
   "Ты молодец".
   - Знаю... - на бегу прохрипел Андрей. - Главное, чтоб от этого была какая-нибудь польза...
   "Верь - и всё будет хорошо, - сказал бог живых и мёртвых. - Ты же верил, что я приду. И вот я здесь".
   - Признаться, потом я потерял всякую надежду, - выдохнул юный охотник. - Впрочем, это в прошлом. Надо думать, как победить Майомбе. Я не отступлюсь!
   Спустя четверть часа он остановился и перевёл дух.
   Руки и ноги дрожали, а путь ещё не закончился.
   На двери небоскрёба висела табличка "Closed" - "Закрыто".
   Андрей разочарованно вздохнул, вытер с лица пот и вскинул голову.
   На крыше едва различалась знакомая высокая фигура.
   Подростку стало совсем не по себе.
   - Напрасно бежал... - хрипло выдохнул он. - Мне не попасть внутрь. Не разбивать же стекло!
   "Нет, этого делать не стоит, иначе у тебя точно возникнут проблемы с законом, - Рэй полупрозрачным облаком завис рядом с ним. - Не отчаивайся и иди к чёрному входу. Я открою его для тебя".
   Обогнув двадцатиэтажное здание, Андрей увидел также закрытую металлическую дверь.
   Подлетел Рэй - и дверь открылась сама собой.
   Андрей благодарно улыбнулся, осторожно вошёл в длинный сумрачный коридор и огляделся.
   По пустому этажу разносилась негромкая музыка.
   Охранник разговаривал с кем-то по телефону.
   В конце коридора Андрей увидел лифт.
   Но для того, чтоб сесть в него, предстояло миновать пост.
   Рэй догадался о страхах мальчика:
   "Не беспокойся, я отвлеку его".
   Он подлетел к ничего не подозревающему мужчине и силой мысли столкнул со стола кружку с чаем, тут же разбившуюся.
   Охранник выругался, убрал мобильник в карман рабочих штанов и склонился над осколками.
   Андрей в это время с гулко колотящимся от волнения сердцем перебежал к лифту.
   Фобия не прошла, и перед мысленным взором охотника вмиг возникла картина: подъезд родного дома в Омске, немигающий взгляд оборотня и серебряные пули Константина.
   "Константин..." - это имя прошило сознание Андрея подобно молнии, возвращая в реальность, где не было времени на страхи.
   До боли стиснув зубы и преодолевая себя, шатен решительно нажал на кнопку вызова лифта и глубоко вздохнул.
   - Спасибо... - шепнул он, входя в металлическую коробку. Рэй влетел следом. - Без тебя я б пропал.
   "Не благодари", - ответил божок.
   Андрею казалось, лифт никогда не остановится.
   Каждый этаж - как вечность.
   "Только бы успеть... Только бы..." - подросток сжал кулаки, пытаясь унять дрожь в пальцах.
   Наконец двери распахнулись.
   Очутившись на крыше, где свистел ветер, Андрей увидел стоящего на низком парапете к нему спиной Майомбе.
   Длинные светлые волосы и края одежды развевались, будто живые.
   Майомбе раскинул руки в стороны и, закрыв глаза, подставил ветру лицо.
   В этой позе было что-то почти блаженное и оттого ещё более пугающее.
   - Майомбе!.. - хрипло окликнул его Андрей.
   Тот обернулся и хмыкнул:
   - А, явился. Быстро ж ты нашёл меня. Уверен, без помощи не обошлось... - Он заметил за спиной хантера Рэя. - Ну, я прав. Царя с собой притащил. Ты играешь не по правилам, Андрей. Как не стыдно!
   Андрей сделал два медленных шага вперёд.
   "Спокойно. Говори чётко. Не дай ему увидеть, как ты боишься", - сердце колотилось так, что, казалось, рёбра вот-вот треснут.
   - Ты несколько лет живёшь в этом городе, а я приехал недавно... - голос дрогнул, однако подросток заставил себя продолжить. - Получается, мы квиты. А теперь отпусти Константина и возвращайся домой, как и обещал. Рэй проводит тебя.
   Майомбе засмеялся, и звук резанул подобно стеклу:
   - Какой же ты наивный! Ты реально думал, я откажусь от вас? Нет уж, и не мечтай о спасении. Лучше приготовься к смерти. Она будет долгой.
   "Не поддавайся... Не показывай слабость..." - Андрей сглотнул.
   В висках стучало.
   - Ты немедленно выйдешь из тела Константина, иначе... - охотник не сумел договорить.
   Горло сжалось, и слова застряли где-то между страхом и яростью.
   - Иначе что? - Майомбе сощурил глаза, шагнув ближе. - Убьёшь меня? Во-первых, это невозможно. Во-вторых, ты безоружен. В-третьих, ты никогда не поднимешь руку на своего обожаемого Константина. Он твой герой... твой спаситель. Ты будешь смотреть на меня, но вреда мне не причинишь, ведь тогда пострадает он. А ты этого никогда не допустишь. Константин - твоё самое слабое место, и я непременно ударю прямо туда.
   Внутри Андрея словно что-то взорвалось.
   Ярость хлынула горячей волной, затопляя страх.
   - Нет, ты не посмеешь его тронуть! - крикнул хантер. - Константин - всё, что у меня есть...
   - И я отниму его у тебя! - перебил божок. - Распрощайся с ним и помаши ручкой. Он тебя видит и слышит. Уверен, ему приятно знать, что ты к нему так... тепло относишься.
   Андрей низко, почти по-звериному рыкнул и бросился на него.
   Майомбе со смехом отступил в сторону.
   Не удержавшись на ногах, мальчик упал, прокатился по шероховатому бетону и замер у самого края крыши.
   Ладони обожгло - он раздирал их в кровь, пытаясь зацепиться.
   К Майомбе ринулся Рэй. Он, как и омич, не мог сразиться с сородичем, пока божок в теле Константина:
   "Не пора ли тебе домой?"
   - Я уже дома! - Майомбе развернулся к Рэю. - И тут гораздо лучше, чем у нас. Можешь остаться. Хотя нет... не стоит. Ты мне жить не дашь, если будешь здесь.
   "Послушай, отпусти этих смертных, Майомбе, - продолжил Рэй. - Они же не сделали тебе ровным счётом ничего, согласись. Не проще ли оставить их в покое? Они вернутся домой и забудут о тебе. Они случайно встретили тебя".
   - Нет! - Майомбе, будто обиженный ребёнок, топнул ногой. - Я не верю! Они нарочно прилетели сюда, чтоб расправиться со мной! Это их новая охота. И нечего мне тут лапшу на уши вешать, я не дурак.
   Андрей лежал, прижавшись к бетону, и следил за богами.
   В ушах шумело.
   "Почему Рэй не может просто... схватить его? Почему всё так сложно?" - мелькнула мысль.
   Мальчик обернулся и глянул вниз.
   От высоты закружилась голова.
   Желудок сжался, а к горлу подкатила тошнота.
   "Не смотри... Не думай о падении..." - шатен сглотнул, отполз немного в сторону и закрыл глаза.
   В голове сама собой зазвучала молитва, единственная, которую он знал - "Отче наш".
   Руки были ледяными и дрожали так, что зубы стучали.
   - Константин, пожалуйста... пожалуйста, вернись! Я ведь не смогу без тебя победить... - чуть слышно выдохнул Андрей.
   Майомбе бросил на него взгляд, полный ненависти.
   Голубые глаза до сих пор были красными, как у самого божка.
   Сознание Константина сопротивлялось, но тело по-прежнему принадлежало врагу.
   "Я должен... должен вырваться..." - ему было невыносимо больно смотреть на страдания Андрея.
   Собрав все силы, он надавил изнутри и на миг ослабил хватку Майомбе.
   "Я тебя им и не назвал, - спокойно возразил Рэй. - Наоборот, ты умный, раз сумел перехитрить меня и скрываться здесь. Только всему рано или поздно приходит конец".
   Блондин на какое-то время стал самим собой.
   Андрей понял это по глазам, вернувшим цвет светлого зимнего неба, вскочил на ноги, чуть прихрамывая, и крепко обнял его.
   "Андрей!" - попытался предостеречь бог живых и мёртвых.
   - Это Константин! - омич взглянул на него, потом обернулся к напарнику. - Я так рад видеть тебя... именно тебя!
   - Андрей, подожди, - Константин отстранился и взял подростка за плечи. Пальцы дрожали, а голос срывался. - У меня мало времени. Майомбе в любое мгновение может вновь завладеть моим телом. Я... я должен успеть сказать, что у тебя есть шанс остановить его... Но для этого тебе нужно... убить меня... Вот, держи.
   Он вытащил из кармана спортивной ветровки кухонный нож.
   Металл блеснул в лучах южного солнца.
   Андрей посмотрел на нож сквозь слёзы и замотал головой:
   - Нет... Нет! Константин, я не сделаю этого!
   Внутри всё сжалось.
   - Ну и правильно! - прошипел Майомбе, отталкивая Андрея, и голос звучал уже иначе. - Зачем портить столь прекрасное тело? Я всё-таки думаю, Константин солгал мне. Он слишком хорошо сложён для обычного смертного и наверняка бывший спортсмен.
   - Ему просто повезло с внешностью, - сквозь зубы выдохнул Андрей. Отчаяние затопляло душу, но он заставил себя смотреть в красные глаза. - Отпусти его!
   - Как же ему больно видеть каждый день чужое лицо в зеркале! - Майомбе с притворной жалостью играл ножом, проводя пальцем по лезвию. - Не так-то просто привыкнуть к новому облику. Я это по себе знаю.
   "Он издевается... наслаждается. Только я не дам ему победить", - Андрей сжал кулаки.
   Ярость и страх смешались в один горячий комок где-то в груди.
   - Отпусти его! - закричал охотник так, что охрип. Голос дрогнул, и всё-таки он продолжил. - Ты думаешь, что сильнее? Ты просто трус, который прячется за чужой спиной!
   Майомбе рассмеялся резко и как-то неестественно.
   - Помоги мне! - взмолился Андрей к Рэю. - Ты ведь бог!
   "Не могу, - возразил тот. - Прости. Ибо если я нападу сейчас, Константину не выжить. Надо подождать, пока Майомбе не выйдет из него. Я не могу рисковать".
   - У меня нет времени! - простонал Андрей и посмотрел на ухмыляющегося Майомбе. - Я сам сделаю так, чтоб проклятая нечисть вылетела из него!
   Он бросился к божку.
   Дух вытянул руку с ножом и начал пятиться, не глядя назад.
   В его глазах мелькнуло что-то новое - не насмешка, а... тревога?
   - Не приближайся ко мне! - крикнул Майомбе. - Я применю оружие, если ты сделаешь хоть шаг!
   "Это конец... - шатен остановился, тяжело дыша. - Либо я, либо он. И если я проиграю, Константин погибнет..."
   Сердце билось так, что, казалось, вот-вот вырвется из груди.
   - Ну и пусть! - глаза заполнились слезами, и всё-таки он шагнул вперёд. - Мне больше нечего терять.
   Майомбе дёрнулся, лезвие сверкнуло - и острая боль взорвалась в левом плече от вошедшего по самую рукоять ножа.
   Андрей вскрикнул, пошатнулся, однако не упал.
   Перед глазами всё поплыло, и он успел заметить, божок отступал назад и вдруг замер, почувствовав пустоту за спиной.
   - Нет!.. - выдохнул Майомбе, теряя равновесие.
   Омич сквозь пелену боли увидел, как тот отчаянно взмахнул руками, пытаясь удержаться, хотя уже летел вниз, в пропасть между небом и землёй.
   В этот миг Константин содрогнулся всем телом.
   Ярость, копившаяся часами, вырвалась наружу.
   Блондин собрал всю волю, каждую клеточку своего существа и с нечеловеческим усилием вытолкнул Майомбе из своего разума.
   Дух ударился о стекло окна, едва не разбив его, а хантер продолжил падение.
   Внизу шумел город, огни, люди, машины смешались.
   Земля приближалась с ужасающей скоростью.
   Константин почувствовал, как страх сжимает его изнутри, только не позволил панике взять верх. Он вытянул руки, пытаясь ухватиться за воздух, будто это могло что-то изменить.
   Над ним, в небе, Рэй рванулся вперёд.
   Время будто замедлилось.
   Бог сосредоточился, собирая силу мысли, и резко качнул в сторону падающего люльку мойщика окон.
   Константин пролетел половину расстояния и с глухим ударом приземлился на металлическую платформу.
   Люлька дёрнулась, но выдержала.
   Мойщик - темнокожий мужчина с густыми усами - застыл с разинутым ртом, выронив щётку.
   Тёмные глаза расширились от ужаса.
   - Эм... Hi, - Константин выдавил натянутую улыбку, пытаясь успокоить его. Сердце колотилось где-то в горле, хотя он заставил себя говорить ровно. - Everything is fine. Just a small incident.
   "Привет. Всё в порядке. Просто небольшой инцидент" (англ.).
   Мужчина моргнул, потом медленно поднял руку и слабо махнул в ответ. Он всё ещё не мог произнести ни слова.
   Над ними, в ясном небе, зависли два облака, чёрное и белое.
   Между богами вспыхнула молния, и начался бой.
   Рэй и Майомбе схлестнулись в незримой схватке, их силуэты то растворялись в воздухе, то вновь проявлялись, искажённые яростью.
   Константин сжал кулаки, не отрывая взгляда от неба.
   Каждая секунда тянулась бесконечно.
   Охотник чувствовал, как дрожь пробегает по телу от напряжения и страха за Андрея.
   А в голове билась единственная мысль:
   "Он жив? Успел ли кто-то помочь ему?.."



         Глава VIII
       Всё ради него

   Рэй приложил всю имевшуюся у него силу и открыл портал между мирами. 
   Яркая вспышка ослепила Константина и мойщика окон.
   Тот инстинктивно прикрыл глаза, а когда открыл, не мог понять, сон это или явь.
   Прохожие тоже замерли с разинутыми ртами.
   Никто, кроме Константина, не понимал, что происходит. 
   "Убирайся отсюда навсегда! - голос Рэя дрожал от ярости. - Я отправлю тебя в изгнание на тысячу лет! И не мечтай о возвращении ни к нам, ни уж тем более в мир смертных". 
   "Не приказывай мне! - огрызнулся Майомбе. Его силуэт искажался в пульсирующем свете портала, то растягиваясь, то сжимаясь. - Я больше тебе не подчиняюсь! Я убью охотников и найду себе новое тело!" 
   "И не надейся!" - возразил Рэй.
   Портал вспыхнул ослепительным светом, и Майомбе с воплем исчез в сверкающей воронке. 
   Бог живых и мёртвых закрыл портал и обернулся к Константину.
   Заклинание потребовало колоссальных усилий, и теперь Рэй был слегка виден. 
   - What... what is it? - прошептал мойщик, не отрывая взгляда от божества, потом медленно отступил, прижимая ладонь к груди. 
   "Что... что это?" (англ.)
   Константин вздрогнул, совсем забыв о постороннем. 
   Рэй несколько раз медленно повернулся вокруг себя, и Константин с изумлением заметил: люди вокруг замерли в самых разных позах.
   - Что... происходит?.. - выдохнул Константин, чувствуя, как по спине ползёт холодок. 
   "Я остановил время, - спокойно ответил Рэй. - У тебя полчаса. Спаси Андрея. А сейчас закрой глаза". 
   Константин подчинился.
   На мгновение его охватило странное ощущение невесомости, потом резкий толчок вернул твёрдую поверхность под ногами. 
   Молодой человек распахнул глаза и увидел, что находится на крыше. 
   Андрей без сознания лежал в луже крови.
   Губы были синевато-серыми, под глазами залегли глубокие тёмные круги, а грудь едва заметно вздымалась. 
   "Неужели мёртв?.." - сердце пропустило удар.
   Константин бросился к напарнику и упал на колени.
   Ладони мигом стали липкими от холодной, уже начавшей сворачиваться крови. 
   - Андрей... - голос сорвался. - Очнись! Пожалуйста...
   Ответом была тишина. 
   Дрожащими пальцами Константин нащупал пульс на шее, слабый и прерывистый.
   Облегчённый вздох вырвался сам собой.
   Слёзы застилали глаза, однако хантер заставил себя сосредоточиться. 
   Осторожно, стараясь не причинить лишней боли, он вытащил нож из плеча Андрея.
   Металл с тихим скрежетом вышел из раны. 
   Андрей издал глухой стон, медленно приходя в себя. 
   Константин отбросил окровавленный нож, чувствуя слёзы на губах, и поймал затуманенный взгляд мальчика. 
   - Константин... - прошептал Андрей. Голос был еле слышен. - Это ты или... 
   - Теперь я, - молодой человек сжал его ладонь, чувствуя, как тот слабо отвечает на пожатие. - Молчи. Не трать силы. Рэй прогнал Майомбе. Я не оставлю тебя. - Он сглотнул, пытаясь унять дрожь в голосе. - Прости... 
   - За что?.. - Андрей облизнул сухие, потрескавшиеся губы. - Ты не виноват. Майомбе мог выбрать и меня...
   Его ресницы дрогнули, и по виску скатилась слеза.
   От шока тело била мелкая дрожь.
   Руки становились всё холоднее, пальцы едва шевелились. 
   Константин рванул рюкзак и дрожащими руками достал футболку.
   Пальцы скользили от крови, но он упрямо разорвал ткань. 
   - Сейчас, малыш... сейчас... - бормотал Константин, накладывая повязку.
   Ткань мгновенно пропиталась. 
   Константин затянул узел, однако кровь продолжала проступать. 
   "Слишком много. Надо давить сильнее", - он прижал ладонь к ране. 
   - Прости... - выдохнул Константин, не отнимая руки и держа давление, одновременно другой поглаживая пальцами запястье Андрея, словно пытаясь передать ему часть своего тепла и сил. - Слышишь меня? Не уходи. Я здесь. Держись за мой голос. 
   Андрей не отвечал, хотя его пальцы слабо дрогнули в ответ на прикосновение. 
   - Мне... так холодно... - прошептал он через несколько мгновений. Голос звучал всё тише. - Я не хочу умирать...
   - Ты не умрёшь, - Константин говорил твёрдо, а внутри всё сжималось от страха. - Я вытащу тебя. Можешь идти? 
   Шатен попытался встать, и колени мигом подкосились.
   Константин подхватил Андрея и прижал к себе, ощущая, как тот дрожит всем телом. 
   - Постараюсь... - выдохнул Андрей, цепляясь за его плечо. Пальцы были ледяными, а хватка слабой. - Мы должны... к Джерару...
   - Знаю, - Константин обнял Андрея крепче, чувствуя, как ветровка пропитывается кровью. - Только молчи. Береги силы. 
   Они двинулись к выходу.
   Каждый шаг давался Андрею с мучительным усилием.
   Неподалёку от лифта он внезапно остановился.
   Дыхание стало прерывистым. 
   - Подожди... - шепнул омич. - Я хочу спросить... Майомбе сказал... я обуза для тебя... Это правда? 
   Константин замер.
   В груди что-то сжалось, и к горлу подкатил ком.
   Блондин осторожно повернул к себе лицо Андрея и посмотрел прямо в глаза, мутные, но всё ещё осознанные:
   - Нет. Ни в коем случае. Майомбе говорил это, чтобы причинить тебе боль. Ты не обуза. Ты мой напарник, мой... друг. Без тебя я бы не выстоял. 
   Слеза скатилась по щеке Андрея.
   Мальчик попытался улыбнуться, только губы не слушались:
   - Спасибо...
   Константин поднял его на руки.
   Тот даже не сопротивлялся, обессиленно прижимаясь к груди хантера.
   Дыхание стало едва уловимым. 
   "Он теряет сознание..." - паника подступила к горлу.
   Константин ускорил шаг, стараясь не трясти раненого. В лифте он усадил Андрея на пол, прислушиваясь к его дыханию.
   Оно становилось всё поверхностнее.
   Пальцы хантера дрожали, когда он проверял слабый пульс на шее. 
   - Держи меня за руку, - прошептал Константин, вкладывая пальцы Андрея в свою ладонь. - Сжимай, если можешь. 
   Ответа не последовало, и всё-таки через несколько секунд он почувствовал едва заметное движение - Андрей сжал его пальцы. 
   "Жив... Держится..." - он на мгновение с облегчением прикрыл глаза и коснулся ладонью щеки Андрея.
   Кожа была практически ледяной.
   Блондин наклонился ближе, почти касаясь лбом его виска: 
   - Я не отпущу тебя... Слышишь? Ни за что не отпущу. 
   Андрей промолчал, лишь пальцы чуть сильнее сжали ладонь Константина. 
   Они спустились на лифте на первый этаж.
   В фойе, как и во всём городе, люди по-прежнему не двигались.
   Уборщица держала в руках швабру, охранник сидел за своим рабочим местом и читал журнал.
   Даже капли воды, падающие со швабры, застыли в воздухе.
   Андрей ошеломлённо глянул на Константина и с трудом сглотнул:
   - Что происходит?.. Мы попали в другой мир?..
   В фильмах он видел подобное, но реальность оказалась куда страшнее.
   - Рэй остановил время специально для нас, - Константин старался говорить спокойно. - У нас максимум полчаса. Нужно добраться до Джерара незамеченными. Придётся угнать машину... Прости за этот список преступлений.
   Он попытался улыбнуться, а вышло натянуто.
   У Андрея подкашивались ноги, лицо пылало.
   Мысли путались, и омич то и дело облизывал губы.
   Каждый шаг до выхода казался километром.
   Константин не отпускал его, поддерживал, подстраивался под неровный шаг.
   - Дыши глубже, - тихо сказал он. - Вдо-ох... вы-дох... Вместе.
   Андрей попытался следовать ритму, и это немного помогло.
   На улице Константин осторожно усадил хантера на асфальт, затем подбежал к первой попавшейся машине, распахнул дверь и выволок на землю водителя - пожилого мужчину в очках.
   Вернувшись к Андрею, он опустился перед ним на корточки и взял за правую руку:
   -  Смотри на меня. Мы сделаем это. Сейчас я помогу тебе встать, и мы поедем. Ты готов?
   Андрей чуть кивнул.
   Константин бережно поднял его:
   - Держись за меня. Вот так. Всё правильно.
   Он осторожно усадил напарника на переднее сиденье, пристегнул ремнём безопасности и сел рядом:
   - Приедем к Джерару - там решим, что делать дальше. Я попробую связаться с Дэном.
   - Не имеет смысла, - прошептал Андрей, закрывая глаза. - У него автоответчик. Я уже звонил... Если б он был жив... или свободен... ответил бы сразу. Константин... оставь меня. Не хочу, чтобы ты... страдал...
   - Хватит! - голос Константина прозвучал резче, чем он хотел. Он сжал руль, глубоко вдохнул, затем повернулся к Андрею и обхватил его лицо ладонями. - Посмотри на меня. Я тебя не брошу. Точка. Мы вдвоём, и это не обсуждается. Я вытащу тебя, чего бы это ни стоило. А сейчас... отдохни. Но не закрывай глаза надолго. Говори со мной.
   - О чём? - еле слышно спросил подросток.
   - О чём хочешь, - хантер нажал на педаль газа. Машина тронулась с места. - О доме. О том, как мы в прошлом году...
   - Не надо... историй... - перебил Андрей. - Просто... будь рядом...
   - Я здесь, - сразу отозвался Константин, вновь беря за руку. - И не уйду. Чувствуешь, как я сжимаю твои пальцы? Это значит, я с тобой.
   Андрей сжал ответно, слабо, но ощутимо.
   Несколько минут они ехали молча.
   Внезапно Константин заметил, окружающий мир начал двигаться, и резко затормозил, чтобы не врезаться в машину впереди.
   Омич вскрикнул от боли, схватившись за рану.
   - Прости... - выдохнул напарник и коснулся его щеки. - Назови адрес Джерара. Только не закрывай глаза.
   Собравшись с мыслями, Андрей тихо продиктовал ориентиры, время от времени прерываясь на судорожный вдох.
   Начался дождь, капли стекали по стёклам.
   Константин включил "дворники", периодически бросая быстрые взгляды на спутника.
   Дорога заняла четверть часа.
   Константин ехал осторожно, избегая резких манёвров, время от времени поворачивался к Андрею, проверяя его пульс и слегка поглаживал ладонь:
   - Держишься?
   - Да... - почти беззвучно отвечал мальчик.
   - Хорошо, - блондин до сих пор пытался унять дрожь внутри. - Я рядом. Смотри на меня по мере возможности.
   Когда он вытащил Андрея из машины, тот едва держался на ногах.
   Кровь, похоже, остановилась, и всё же бледность и прерывистое дыхание говорили, опасность ещё не миновала.
   - Мы почти на месте, - Константин обнял его за талию, прижимая к себе. - Через минуту ты будешь у Джерара, обещаю. Чувствуешь? Я держу тебя. Ты не упадёшь. Я не позволю.
   - Хочу спать... - прошептал Андрей. Взгляд снова расфокусировался. - Отпусти... Сон облегчит боль...
   - Нет, - твёрдо ответил Константин, заглядывая в глаза шатена, удерживая его внимание. - Сон сейчас смерть. Смотри на меня. Только на меня. Мы идём. Шаг за шагом. Вместе. Ты слышишь мой голос?
   - Слышу... - шепнул подросток.
   - Тогда вперёд, - хантер стиснул зубы, ощущая, как подгибаются колени напарника. - Я веду тебя. Ты идёшь со мной. Понял?
   - Понял... - Андрей вдруг пошатнулся, теряя сознание.
   Константин успел подхватить его на руки, чувствуя, как слабо бьётся сердце, поднялся на крыльцо и постучал ногой в дверь.
   Дверь распахнулась, на пороге стоял Джерар.
   Увидев Константина с бессознательным Андреем на руках, он отпрянул:
   - Не приближайся ко мне, маньяк! Ты убил Вика! Я звоню в полицию.
   От волнения акцент зазвучал сильнее.
   Не опуская омича, Константин шагнул вперёд:
   - Виктор жив, и не я ранил его. То есть, я был рядом, но это не моя рука держала нож. Я не могу тебе всего объяснить. Просто помоги нам. Мы сейчас в очень трудном положении, и здесь, кроме тебя, не имеем друзей.
   Джерар замер.
   Глаза метались между окровавленной одеждой Константина и бледным лицом Андрея.
   В ноздри ударил металлический запах, и от этого стало труднее дышать.
   - За Вика я ручаюсь, он мой друг, а ты... - подросток замотал головой. - Ты пытался убить его! Я тебе не верю.
   - Да одумайся же ты, Джерар! - Константин повысил голос и мигом сбавил тон, заметив, как дрожит нижняя губа у мальчика. - Я бы никогда не обидел его, клянусь. И перестань спорить. Виктор может умереть. Помоги, прошу. Посмотри на Андрея. Ему нужна помощь сейчас.
   Взор Джерара скользнул по Андрею, по бледному усталому лицу Константина.
   В светлых глазах мелькнуло сомнение, затем тревога.
   - Я делаю это не ради тебя, запомни, - наконец произнёс он. - Я бы с удовольствием сдал тебя полиции после того, что ты сотворил с Виком и с той женщиной в парке, но... пожалею. Вик твердит, ты хороший человек. Я не знаю, так ли это... - Он указал рукой вглубь дома. - Неси его туда.
   Они прошли в гостиную.
   Константин осторожно положил Андрея на диван и начал снимать пропитанную кровью футболку.
   Ткань прилипла к ране, и каждое движение вызывало у постепенно приходящего в себя юного охотника на нечисть тихий стон.
   Джерар стоял в дверях, сжимая кулаки, потом сделал шаг вперёд, будто сам не веря в то, что собирается сделать, и потрогал пульс на запястье Андрея:
   - Слабый...
   - Принеси тёплой воды, полотенце, вату и бинты, - не оборачиваясь, сказал Константин. - И умоляю, поторопись. Каждая секунда на счету.
   - Да... Сейчас... - Джерар кивнул и убежал в ванную комнату.
   Константин склонился над Андреем, взял его руку и сжал пальцы:
   - Ты со мной? Смотри на меня. Я здесь. Не уходи.
   Андрей приоткрыл глаза, обвёл взглядом комнату, затем нашёл лицо Константина:
   - Где... Джерар?
   - Сейчас придёт, - Константин медленно гладил его ладонь. - Он помогает. Мы вместе. Твою рану надо перевязать.
   - Значит... мы не поедем в больницу? - снова спросил Андрей.
   - Нет, - охотник провёл рукой по волосам мальчика. - Нам туда нельзя. Там сразу поймут, что мы не местные, и всё станет ещё хуже. Но мы справимся. Я не оставлю тебя.
   Шатен прерывисто вздохнул:
   - Это хорошо... Не люблю больницы. С ними у меня связаны... одни лишь неприятные воспоминания, и ты... знаешь, почему.
   Вернулся Джерар и, поставив на пол перед диваном глубокую миску с водой, отдал Константину полотенце и аптечку.
   От тёплой воды поднимался лёгкий пар, смешиваясь с запахом крови.
   Джерар как можно увереннее улыбнулся Андрею и присел на корточки:
   - Привет. Рад тебя видеть.
   - Извини, что ушёл, не разбудив, - виновато пробормотал Андрей. Голос дрожал. - Мне пришлось солгать. Я... не ходил в полицию...
   - Я уже понял, - кивнул Джерар. - И я на тебя не в обиде. Главное, чтоб ты поправился. Я даже готов поверить, что Арти не пытался тебя убить, хотя следы на твоём теле говорят обратное.
   - Арти и правда не... - начал Андрей и осёкся. - Может, когда-нибудь потом... мы всё объясним... Это очень сложно, потому что у нас невероятно трудная работа... Нам довелось видеть такое, чего нет в самом страшном фильме ужасов.
   Джерар с тревогой взглянул на Константина.
   - Похоже, он бредит, - мальчик дотронулся рукой до лба Андрея. Кожа пылала. - Он весь горит.
   Константин открыл аптечку, достал электронный градусник и сунул Андрею в рот.
   Через несколько секунд дисплей показал: 38,9°C.
   Блондин аккуратно приподнял голову Андрея и влил в рот сироп жаропонижающего.
   Тот сглотнул, но глаза оставались закрытыми, а дыхание неровным.
   - Больно... Дай ещё чего-нибудь... - прошептал Андрей.
   - Пока нельзя, - Константин намочил полотенце и начал осторожно стирать кровь с тела шатена. - Терпи.
   Страх не прошёл.
   Всё, что он мог сделать, - вспомнить уроки ОБЖ наряду с тренировками Дениса и оказать первую помощь, не рискуя сам без нужных инструментов и условий зашивать рану.
   Джерар стоял чуть поодаль, засунув руки в карманы карго, и чувствовал себя героем боевика:
   - Арти, скажи, ведь Вик поправится?..
   Однако в груди было тяжело, будто на неё положили огромный камень.
   - Ну конечно! - хантер через силу улыбнулся. - Он сильнее, чем кажется на первый взгляд. Я в этом уже не раз убеждался. Не бойся, Виктор выживет.
   "По крайней мере, я на это очень надеюсь..." - добавил он мысленно.
   Неожиданно зазвонил телефон Андрея.
   Константин вытащил мобильник из кармана его джинсов и облегчённо вздохнул.
   На экране высветилось имя - Денис.
   Молодой человек встал с дивана и протянул полотенце Джерару:
   - Помоги мне. Я должен ответить на звонок. Это наш друг из России.
   - Я... никогда не делал этого... - подросток перевёл взгляд на полотенце, затем на Андрея, который снова тихо застонал. - А вдруг не справлюсь?..
   - Тут нет ничего сложного, - успокоил хантер. - Просто смывай кровь, хорошо? Если что, сразу зови.
   Джерар занял его место, а сам Константин вышел на кухню и нажал на кнопку:
   - Дэн, здравствуй. Это Константин.
   - Привет, - голос Дениса звучал напряжённо. На заднем фоне слышались шум ветра и отдалённый лай собак. - Андрей звонил мне недавно. Я не мог сразу связаться с вами... спасал маленькую девочку в одной деревушке под Венденгой за Уралом. А ты как?
   - Я, к счастью, в порядке, зато Андрей... в крайне тяжёлом состоянии, - охотник опустил голову, чувствуя, как подкашиваются ноги, и прислонился к стене. - Он потерял много крови. Температура под тридцать девять.
   - Что с ним? - Денис нахмурился и присел на поваленное дерево возле ведущей в городок Венденга дороги. - Он серьёзно ранен?
   Константин рассказал о событиях последних дней, стараясь не упустить ни одной детали.
   Хантер говорил быстро, сбивчиво и иногда запинался - всё-таки усталость давала о себе знать.
   Озеров выслушал его и произнёс, только теперь голос звучал ниже и напряжённее:
   - Послушай меня, Константин, и не паникуй. Вам повезло, что вы сейчас именно в Порт-о-Пренсе. Там живёт мой старый знакомый, тоже хантер. Он из Оренбурга. Его зовут Олег Батавин, но все знают как Шона Райта. Лет семь назад он укатил в Штаты. Обязательно найди его. Он от вас не отвернётся.
   - Шон Райт? - повторил Константин, запоминая имя, и вытер пот со лба рукавом, оставляя кровавый след на бледной от стресса коже. - А ты случайно не знаешь, где он живёт?
   - Нет, однако он работает спасателем, - ответил молодой мужчина. - Он вообще старается вести жизнь обычного человека, и, похоже, ему это неплохо удаётся... - Денис немного помолчал. - Я скину тебе сообщением номер его телефона. Только если не ответит... Найди в справочнике адрес. На Западе легче отыскать человека, поверь...
   Нестабильная в тех местах связь оборвалась.
   Денис с глубоким вздохом опустил руку с телефоном.
   Рассказ потряс до глубины души.
   - Даже у меня таких приключений не было за двадцать лет охоты... - пробормотал охотник.
   А Константин в это время бегом вернулся в гостиную, где пахло кровью, лекарствами и тёплой водой.
   Джерар сидел возле Андрея, держа в руках салфетку.
   На его лице читалась смесь страха и сосредоточенности.
   - Я... попробовал промыть, - тихо сказал он, поднимая глаза на Константина. - Но, кажется, всё испортил. Он вскрикнул...
   - Ничего, - охотник подошёл к нему и мягко отстранил. - Ты всё правильно делаешь. Просто рана чувствительная. Давай я продолжу. И...спасибо, Джерар.
   Андрей полусидел на диване, закутанный в плед.
   Грудь его вздымалась неровно, дыхание вырывалось с лёгким хрипом.
   Когда он встретил взгляд напарника, в глазах мелькнула слабая искра узнавания, и он улыбнулся краешком губ.
   Константин не смог ответить на улыбку и подошёл ближе, всматриваясь в шатена, бледного, с тёмными кругами под глазами, с каплями пота на висках.
   Внутри всё сжалось.
   "Господи, не оставляй нас... - мысленно взмолился охотник, закрывая лицо руками и стискивая зубы. - Не для этого я вернулся, чтоб потерять всё и всех!"
   Джерар, заметив его состояние, на мгновение замер.
   Острая жалость затопила душу.
   Подросток сделал шаг вперёд, кладя руку на плечо Константина:
   - Если хочешь, я сам перевяжу Вика.
   - Нет, не стоит, - тот медленно отнял ладони от лица, стараясь выровнять дыхание. Он чувствовал, что вот-вот сорвётся, однако держал себя в руках. - Я дальше сам. А ты... приготовь что-нибудь поесть. Иначе и мне понадобится помощь.
   Джерар кивнул и умчался на кухню.
   Опустившись на край дивана, Константин взял вату и бинты.
   Пальцы дрожали, когда он разворачивал упаковку.
   Он на секунду закрыл глаза, сделал глубокий вдох, затем осторожно убрал одеяло.
   Рана на плече Андрея была тёмно-красной, кожа вокруг вспухла и пульсировала.
   Каждое прикосновение вызывало у шатена тихий стон.
   Константин приложил вату с обеих сторон плеча и начал аккуратно перевязывать.
   - Терпи, - прошептал он, не поднимая взгляда. Руки слегка тряслись. - Сейчас станет легче.
   Андрей моргнул, пытаясь сфокусироваться.
   Его губы дрогнули.
   - Что... всё так плохо... да? - он попытался усмехнуться, но лицо исказилось от боли.
   Константин поднял глаза.
   Лицо напарника было залито слезами.
   Во взгляде застыли ужас, беспомощность и отчаянная просьба сказать правду.
   - Тебе не стоит волноваться, - Константин заставил себя говорить твёрдо, хотя почти каждое слово было ложью. - Рана не такая уж опасная, как я думал сначала. Я просто... переволновался. Кстати, звонил Дэн. У него всё хорошо.
   Андрей медленно покачал головой.
   Холодные пальцы слабо сжали край дивана.
   - Ты так говоришь лишь потому, что не хочешь пугать меня, - прошептал шатен с лёгким укором. - А я взрослый, ты пойми. Если... мне суждено сегодня умереть, ты не имеешь права... скрывать это от меня.
   Константин замер и сжал руку Андрея, чувствуя, как тот дрожит:
   - Нет. Я сделаю всё возможное... и невозможное... чтобы спасти тебя. Мы через слишком многое прошли, чтобы сейчас просто взять и сдаться... - Голос сорвался. - К чёрту кодекс, Андрей. Ты... моя семья. И я этим горжусь.
   Андрей всхлипнул, пытаясь улыбнуться:
   - Почему ты не ушёл? Мог бы бросить...
   - Потому что я... я не смогу жить, зная, что оставил тебя... Не смогу... - напарник смотрел ему прямо в глаза.
   - Константин... - хрипло выдохнул Андрей и обнял его здоровой рукой.
   Дыхание постепенно становилось глубже.
   Константин почувствовал, как напряжение покидает тело напарника - тот наконец погружался в сон.
   Он осторожно отстранился, но руку Андрея не отпустил, просто сидел рядом, прислушиваясь к каждому вдоху и мысленно моля всех богов спасти Андрея.
   Лежавший на журнальном столике перед диваном мобильник шатена издал звук - пришло долгожданное смс с номером телефона Олега.
   Константин сдержал вздох.
   В воздухе всё ещё стоял металлический запах крови, но теперь к нему примешивался слабый аромат чая - Джерар вернулся из кухни и молча поставил чашку на столик.
   - Как он? - спросил подросток, глядя на спящего Андрея.
   - Держится, - тихо ответил Константин, не отрывая взгляда от лица напарника. - Пока держится.
   - Вы же не... братья... верно? - догадался Джерар. Блондин устало покачал головой, осознавая, нет смысла играть эту роль и дальше, по крайней мере, перед приятелем. - Что ж... не бойся, я никому не скажу.
   - Спасибо... - шепнул Константин и сделал глоток горячего чая. - За всё...
   Ему безумно хотелось верить в счастливый конец.


         Глава IX
      Крушение всех надежд

   Андрею становилось хуже.
   Его дыхание стало поверхностным, с хрипами на вдохе.
   Константин приложил ладонь к шее напарника - пульс был частым, слабым и с нерегулярными паузами.
   Он сжал в руке пустую кружку из-под кофе, в другой держа дымящую сигарету.
   От страха желудок сводило спазмами, а кофеин лишь усиливал дрожь в пальцах.
   Хантер курил у открытого окна, выпуская дым наружу.
   Джерар молча наблюдал, время от времени поглядывая на часы:
   - Ты уже третью подряд выкурил. Это не поможет.
   - А что поможет? - Константин раздавил сигарету в пепельнице Роуз. - Лекарство не действует. Температура не падает, хотя прошло почти два часа.
   "И у этого Шона, как назло, телефон вне зоны действия... - он до боли стиснул зубы. - Что мне остаётся? Ждать? Но сколько ещё?.."
   Джерар подошёл к дивану и дотронулся до лба Андрея:
   - Горячий, как печь... Тебе надо отдохнуть, Арти. Идём, я провожу тебя в спальню для гостей.
   - Я обязан быть рядом с Виктором, - возразил Константин, подходя к ним. - Отдыхать буду потом.
   Он поправил плед, которым был укрыт Андрей, и откинулся на спинку дивана.
   Глаза были красными от усталости.
   Слёз больше не было - их выжгло отчаяние.
   В голове пульсировало:
   "Только не умирай. Только не сейчас".
   Джерар прислонился спиной к стене возле окна.
   "Никогда не видел, чтобы кто-то так держался... Наверное, их многое связывает, - во взгляде читались восхищение и растерянность. - Вик должен гордиться, что у него есть Арти".
   И всё же тревога не отпускала.
   Его не волновало, что диван испачкан кровью, а на полу засохли алые капли.
   Главное, чтоб Андрей выжил.
   Неожиданно снаружи послышались гудки и шуршание покрышек по мелкому гравию.
   Джерар метнулся к окну:
   - Мама и её жених... Чёрт, только не сейчас! Они ведь должны были приехать завтра вечером...
   Константин встал, но ноги подкосились. Он опёрся о спинку дивана, пытаясь унять головокружение.
   - Мы уйдём, - прошептал он. - Вызови такси.
   - Ты с ума сошёл? - подросток обернулся. - Взгляни на Вика! Куда ты потащишь его в таком состоянии? Нет, я уговорю маму не прогонять вас. Она поймёт, ведь Вик мой друг... да и ты тоже.
   - Спасибо, Джерар... - прошептал блондин.
   Тот кивнул и бегом скрылся в прихожей.
   Охотник остался один на один с тиканьем часов и тяжёлым дыханием Андрея.
   "Пожалуйста, пусть это будет просто сон... - шумно вздохнул молодой человек и обхватил себя руками. - Пожалуйста..."
   Омич приоткрыл мутные глаза и едва слышно произнёс:
   - Пить... Хочу пить...
   Напарник рванулся к стакану, налил воды, опустился на одно колено и поднёс его к сухим серым губам Андрея.
   Пока тот пил, он прислушивался к разговору из прихожей.
   Роуз Сеплай, высокая стройная женщина с тёмными волосами, замерла на пороге.
   - Jerar, what the... - она замолчала, увидев за спиной единственного сына незнакомцев.
   - Mom, Sean, these are my friends, - быстро заговорил Джерар. - They're in trouble.
   - In trouble? - ошеломлённая американка шагнула внутрь, и её взгляд упал на алые пятна на полу. - O my God, is that blood?..
   "Джерар, что за..." (англ.)
   "Мам, Шон, это мои друзья. Они попали в беду" (англ.).
   "В беду? Боже, это что, кровь?.." (англ.)
   "Шон?.. - Константин не поверил собственным ушам, не сводя расширившихся глаз со светловолосого голубоглазого сорока двух лет мужчины ростом чуть выше среднего и спортивной фигурой. - Я точно не сплю... и не в бреду?.."
   Тот спокойно положил руку Роуз на плечо:
   - Let's figure it out first.
   - These are cousins  Vik and Arti from Russia, - выдохнул Джерар. - They need help.
   - Why aren't they in the hospital? - нахмурилась Роуз, ещё сомневаясь.
   - They have... problems with their documents, - соврал Джерар. - They were attacked. I swear, it’s not their fault!
   "Давай сначала разберёмся" (англ.).
   "Это двоюродные братья Вик и Арти из России. Им нужна помощь" (англ.).
   "Почему они не в больнице?" (англ).
   "У них... сложности с документами. На них напали. Клянусь, это не их вина!" (англ.)
   Константин выпрямился, натянуто улыбнувшись:
   - Hello...
   "Здравствуйте..." (англ.)
   Шон крепко пожал Константину руку, присел рядом с Андреем и стал осматривать его.
   Константин заметил, как мать Джерара нервно сжала край блузки, однако не отступила.
   Джерар увёл мать на кухню.
   Из-за двери доносились приглушённые голоса.
   Мальчик говорил быстро, подбирая слова. Он опустил факт, что Константина разыскивает полиция, но добавил детали, от которых у Роуз перехватило дыхание:
   - ...They... they beat them up. Just like that, on the street. Artie tried to protect Vic, but... Mom, please, they have nowhere to go. If we drive them away, they could die...
   - Excuse me... are you Sean Right? - с замиранием сердца спросил Константин. Мужчина кивнул, не отвлекаясь. - Господи... Неужели?.. Денис... Денис Озеров из Воронежа посоветовал мне обратиться к вам... Я... звонил вам пару часов назад, только телефон был выключен.
   "Извините... вы Шон Райт?" (англ.)
   "...Они... их избили. Просто так, на улице. Арти пытался защитить Вика, но... Мам, пожалуйста, им некуда идти. Если мы их прогоним, они могут умереть..." (англ.)
   - Озеров? - переспросил охотник. - Давно я не слышал о нём. Откуда ты знаешь его? А что касается связи... За городом не везде ловит.
   - Он мой наставник, - честно ответил блондин.
   - Артём и Виктор - настоящие имена? - спросил Олег.
   - Нет, на самом деле меня зовут Константин, его Андрей, - выдохнул молодой человек. - Мы уже год как напарники.
   Олег размотал повязку и тихо выругался:
   - Без медицинского вмешательства не обойтись, иначе он лишится руки... Сколько ему лет?
   - Пятнадцать... - Константин на миг прикрыл болевшие от перенапряжения глаза. - Но... но нам нельзя в больницу! Если я там появлюсь, то выйду уже в наручниках. Меня ищут по всему городу!
   И он рассказал всё: о Майомбе, о погоне, о том, как Андрей получил рану, защищая его.
   Олег слушал молча, лишь изредка кивая. Уезжая из Порт-о-Пренса, он и представить не мог, что здесь развернётся такая жестокая и кровавая битва.
   В его глазах не было осуждения, только холодная расчётливость человека, привыкшего принимать решения в экстремальных условиях.
   - Не забирайте Андрея в больницу! - взмолился Константин. - Нужной страховки у нас нет... равно как и денег на лечение.
   - Ты хочешь, чтобы ему ампутировали руку? - спросил Олег твёрдо.
   - Нет... - прошептал Константин. - Но, прошу, не увозите его. Вы же должны понимать. Вы хантер!
   Батавин бросил быстрый взгляд в сторону кухни, где Роуз и Джерар о чём-то негромко спорили:
   - Тише ты! Не хватало ещё, чтоб моя будущая семья узнала, кто я на самом деле. Для них я коренной американец Шон Райт из штата Луизиана. Шоном меня при них и зови.
   Голос женщины стал тише, и в нём зазвучало сострадание:
   - ...If this is true, we can't abandon them...
   "...Если это правда, мы не можем их бросить..." (англ.)
   Константин несколько мгновений молча наблюдал за действиями мужчины:  уверенные пальцы, сосредоточенный взгляд, ни тени сомнения.
   - Видимо, очень сложно врать тем, кого любишь... - хрипло произнёс он.
   "А как же кодекс охотников? - блондин закусил губу. - Не привязываться... Не строить отношения... Хотя ведь и у Дэна есть Лиза. Да, так случилось, они встретились и влюбились. А у меня?..."
   Он перевёл взор на вновь потерявшего сознание напарника.
   - Ничего, не привыкать, - невесело усмехнулся Олег. - Ладно, придётся мне самому взять на себя роль врача. Спасать - моя работа... и официальная, и нет. Нужно воспользоваться моментом, пока мальчик ничего не чувствует.
   - Что вы хотите делать? - Константин с тревогой взглянул на Андрея. - Зашивать?
   - А у тебя есть иное предложение? - приподнял бровь Олег. В тоне не было насмешки, лишь трезвая констатация факта. - Думаю, нет. Не спорь со мной и не мешай. Если мне понадобится твоя помощь - я обращусь. Пока отдохни. Тебе это сейчас необходимо, уж мне-то, спасателю, поверь.
   Константин хотел возразить, да ноги подкосились, и пришлось опуститься в кресло.
   Безумно хотелось спать, только хантер мысленно твердил себе, ещё не время.
   Олег позвал Джерара и попросил увести мать наверх.
   - Do I help you? - подросток старался скрыть волнение.
   - No, thanks, I'll do all myself, - ответил Батавин. - But stay nearby. Just in case.
   "Тебе помочь?" (англ.)
   "Нет, спасибо, я всё сделаю сам. Но оставайся поблизости. На всякий случай." (англ.).
   Джерар в глубине души был рад отказу. Чуть улыбнувшись Константину, он вместе с американкой поднялся на второй этаж.
   Когда они скрылись, Олег повернулся к блондину:
   - Может, и тебе выйти? А то ведь зрелище не для слабонервных. Ты и так на пределе.
   - Я останусь, - твёрдо решил Константин. - Я должен быть рядом.
   Батавин больше ничего не сказал, вышел и вскоре вернулся с иголкой и мотком ниток.
   Константин не смотрел, как мужчина зашивает рану Андрея.
   Взгляд скользил по стенам, по мебели, по теням от лампы, лишь бы не видеть, как игла входит в кожу, как стежки стягивают края раны.
   У охотника было странное ощущение, будто всё происходящее он видит со стороны.
   Это не его жизнь, не его страх, не его отчаяние.
   Словно он смотрит плохое, затянутое кино, от которого никак не уйти на рекламу.
   Тяжёлое дыхание шатена время от времени обрывало связь его и так спутанных мыслей.
   Константин не знал, сколько просидел, борясь со сном и отчаянием. Он то проваливался в полудрёму, то резко вскидывал голову, проверяя, дышит ли Андрей.
   Олег встал и двинулся в находившуюся на первом этаже ванную комнату умыть окровавленные руки, а вернувшись, глянул на измождённого Константина:
   - Мне нужно уехать где-то на полчаса. Уж коли ты против, чтоб Андрея отвезли в клинику, я куплю всё необходимое и займусь лечением твоего напарника. Он потерял много крови, но я не дам ему умереть. Для этого он слишком молодой.
   - Спасибо! - горячо поблагодарил Константин и, вскочив на ноги так резко, что кресло скрипнуло, пожал Батавину руку. - Я вам возмещу затраты!
   - Не стоит, - возразил охотник. - Мы должны помогать друг другу бескорыстно. На таких, как мы, держится мир... в прямом смысле слова. Так что... не говори мне о деньгах, иначе я обижусь.
   Константин рассмеялся впервые за несколько дней, тихо, хрипло, зато искренне.
   "Клянусь... если Андрей выживет, я пойду в церковь и покрещусь!" - он на миг прикрыл глаза.
   Ему стало легче смотреть на раненого омича, а обещание помогло вернуть утраченную надежду.
   "Вера... Она всегда была топливом для подвигов, - Константин осторожно убрал прядь волос со лба Андрея, не такого горячего, как час назад. - Даже когда разум говорит: "Всё кончено", сердце шепчет: "Попробуй ещё раз"... Мне и жизни не жаль. Но умирать снова... оставлять тебя... не хочется".
   Он вернулся в этот мир, чтобы избавить Андрея от скорби, а вместо этого втянул его в водоворот приключений, которые легко могли привести обоих к гибели.
   Блондин погрузился в размышления и не сразу заметил, что Олег ушёл, а у окна стоит Джерар.
   - Как твоя мать? - поинтересовался он.
   - Долго причитала, однако я её уговорил, - подросток обернулся. - Она у меня всё-таки добрая. Правда, пришлось соврать, что нас вас напала уличная банда. Это ведь так, Арти? Скажи, что так!
   - Не... совсем, - вздохнул Константин. - Всё намного сложнее. Прости, только я не могу объяснить, что с нами случилось.
   - Я уже понял... - Джерар опустил голову. - Надеюсь, вы не преступники, как сперва посчитала мама, и вас не разыскивает Интерпол. Я очень хочу верить, Арти, но так сложно! Признаться, ты загадка для меня. Ты словно окружён каким-то беспросветным туманом неразъяснимой для меня тайны. Это ты и одновременно другой человек. Я уже ничего не понимаю.
  "Да, я давно не тот, кем родился, - Константин горько усмехнулся. - Что ж, пора смириться, что я всю оставшуюся жизнь проведу в чужом теле. Неприятно, да что поделаешь? За всё я должен "благодарить" Даню. Жаль, что он таким стал".
   Он не знал, что скоро всё кардинально изменится, и на этот раз в лучшую сторону.
   - Куда уехал Шон? - спросил Джерар после молчания.
   - За лекарством, - ответил Константин. - Он разрешил нам остаться. Правда, думаю, к выходным мы вас покинем, чтоб не доставлять хлопот.
   - Зачем? - воскликнул Джерар. - Вы на Гаити всего четыре дня. Ваша путёвка заканчивается через десять дней. Оставайтесь! Это дом Шона. Видимо, вы ему понравились, а он, признаться, человек серьёзный и кому попало руку не пожмёт.
   Он искренне, ещё по-детски улыбнулся.
   Константин подошёл к дивану и, присев на корточки, положил руку Андрею на лоб.
   Мальчик, так и не придя в себя, заснул, но вдруг его пальцы слегка сжались, будто пытаясь ухватиться за что-то.
   "Четыре дня... - охотник всматривался в его бледное лицо. - Мы здесь всего четыре дня, а у меня такое чувство, что прошло не меньше недели. И что же нам делать теперь без денег и жилья в чужой стране? Олег нам вечно помогать не будет. У него и своих забот хватает. Он пытается быть простым человеком, и мы не имеем права рушить его мечты".
   Неожиданно Константин увидел за диваном, на стене над камином, голубые глаза Рэя и оглянулся на приятеля.
   Тот ничего необычного не заметил.
   "Где ты был? - блондин встал и приблизился к камину. - Я думал, ты не бросишь нас, ведь Андрей ранен".
   "Мне нужно было на некоторое время вернуться в свой мир, чтобы проследить за Майомбе, - прозвучал ответ в голове. - Я не мог оставить его безнаказанным. Теперь бояться нечего, он не появится здесь. Майомбе долго ещё никуда не пойдёт".
   "А как же Андрей? - спросил Константин с замиранием сердца. - Он на грани. Разве ты не спасёшь его? Я бессилен..."
   Рэй бросил взгляд на диван:
   "Не волнуйся, он поправится. Я не стану прибегать к магии, ибо твой напарник должен пройти это испытание. Так написано в его Книге Жизни. Но я всё-таки немного помогу тебе. Уже сегодня Андрей пойдёт на поправку. А ты отправляйся в отель и уничтожь алтарь, доверши, что не успел сделать мальчик".
   "Ты больше не придёшь?" - Константин сжал кулаки, чтобы унять дрожь в пальцах.
   "Посмотрим, - уклончиво ответил божок. - Может, мы и встретимся ещё, Константин".
   Он исчез, подмигнув хантеру.
   "До заката всё закончится, - молодой человек распрямил плечи. - Или мы выберемся, или..."
   Он боялся идти в отель, где его могли поймать, только выбора не было.
   - Что ты там разглядываешь? - прервал тишину Джерар.
   - Да так... думаю, - Константин повёл плечом, стараясь говорить как можно спокойнее, и обернулся. - Мне нужно сходить в одно место и уладить кое-что. Я скоро вернусь.
   Он быстро достал из своего рюкзака бейсболку, натянул чуть ли не по самые глаза и решительно зашагал к двери.
   - Куда ты? - Джерар последовал за ним.
   - В отель, - блондин не стал лгать. - Там осталась одна вещь. Я говорю правду, поверь. И... если вдруг что;то пойдёт не так, присмотри за Андреем. Он тебе доверяет.
   - Конечно, - кивнул подросток. В глазах мелькнуло беспокойство. - Но что может случиться?
   - Ничего, - Константин попытался улыбнуться, хотя вышло натянуто. - Просто... будь рядом с ним.
   - Ладно, - откликнулся приятель. - Возвращайся скорее и будь осторожен. Тебя ищут.
   - Я помню... - вздохнул Константин.
   Джерар закрыл за ним дверь и, выглянув в окно, проводил охотника взглядом, и не представляя, того впереди ждут новые опасности, от которых никуда не уйти.

   Коул Дьюэрес никак не мог взять в толк, куда исчез Майомбе, и представить не смел, жестокого бога изгнали из этого мира.
   Ему доложили, что приходил Андрей.
   Американец не понимал, для чего, и заподозрил неладное. Он пока не появлялся в Темплу, и не видел, что дверь туда пытались взломать.
   Скрепка так и осталась торчать в замочной скважине.
   Константин хорошо помнил, как в прошлый раз беспрепятственно разгуливал по "Морскому сокровищу" и его территории и сейчас он вошёл в отель с нарочито уверенным видом, хотя и эта показная бравада давалась с трудом.
   Весь путь он преодолел пешком.
   Такси брать было нельзя, попутчиков тем более.
   Ноги гудели, в висках стучала тупая боль, а перед глазами то и дело вспыхивали разноцветные пятна.
   Каждый шаг требовал сознательного усилия.
   Как молодой человек и рассчитывал, внутри его никто не остановил.
   Лишь администратор окликнул, сообщив, Дьюэрес искал его.
   Константин внутренне сжался, но внешне остался невозмутим, лишь коротко кивнул в ответ.
   Целью был Темплу, и задерживаться блондин не собирался.
   Он уже бывал в этом своеобразном языческом храме и сразу направился именно туда, осторожно выглядывая из-за углов и стараясь не попадаться на глаза гостям, что оказалось задачей непростой, ведь отель кишел людьми, а реакция замедлялась с каждой минутой.
   Пару раз он едва не столкнулся с горничными и в последний момент отступал в боковые коридоры, прижимаясь к стенам.
   В третий раз пришлось затаиться в нише за огромной вазой с пальмой.
   Колени дрожали, дышать приходилось через раз, чтобы не выдать себя.
   Наконец хантер поднялся по лестнице на второй этаж.
   Подъём дался тяжело.
   На середине пролёта пришлось остановиться, упереться ладонью в стену и переждать приступ головокружения.
   "Нельзя сдаваться... - Константин сжал зубы. - Не сейчас".
   Он легко отыскал нужную дверь, и, увидев скрепку в замочной скважине, едва заметно усмехнулся:
   - Главное, успеть, пока кто-нибудь не появится в коридоре. Времени в обрез...
   Голова до сих пор кружилась от перенапряжения и долгой ходьбы.
   Мышцы ныли, пальцы плохо слушались, когда он возился с замком.
   Каждый шорох скрепок казался оглушительно громким.
   Константин то и дело прерывался, чтобы прислушаться, хотя слух тоже притупился, и в ушах шумело.
   И вот замок поддался.
   Оглядевшись, хантер тихо вошёл в комнату.
   Взгляд мигом упал на начертанный на голом полу мелом круг.
   "Люди порой такие идиоты... - Константину стало не по себе. - Магия может решить многие проблемы, но эти силы потребуют плату. И не каждый сумет заплатить цену..."
   Он медленно подошёл к кругу.
   Сердце гулко забилось в груди, а перед мысленным взором встал образ слегка улыбающегося Андрея.
   Ярость вспыхнула мгновенно, ослепляя.
   Не раздумывая, Константин принялся крушить всё вокруг: разбрасывал свечи, скидывал с полок книги, опрокидывал склянки с колдовскими порошками и зельями.
   В мыслях были лишь проклятия в адрес Майомбе, вуду и всей чертовщины вообще.
   Но даже в приступе гнева охотник ощущал, как подводит натренированное тело, а перед глазами темнело, и приходилось моргать, чтобы сфокусироваться.
   Вдруг за спиной громко хлопнула дверь, а затем раздался леденящий душу щелчок поворачиваемого в замке ключа.
   Константин вздрогнул и резко обернулся.
   Движение вышло рваным, голова закружилась, и пришлось ухватиться за край стола, чтобы не упасть.
   Перед ним стоял ошеломлённый увиденным Коул.
   Американцу хватило несколько секунд, чтоб понять, это уже не его мистический слуга.
   Он замер на мгновение, и его лицо исказилось от гнева:
   - You? This is you, cursed hunter! Well, now you'll don't go!
   "Ты? Это ты, проклятый хантер! Ну, теперь ты не уйдёшь" (англ.)
   Он рванулся вперёд и схватил Константина за запястье, пользуясь его заметно ослабленным физическим состоянием.
   Тот попытался вырваться, однако мышцы уже не слушались, и он лишь беспомощно дёрнулся.
   - Пусти меня!.. - голос прозвучал хрипло. - Ты не имеешь права...
   Дьюэрес ударил его по лицу.
   Константин отшатнулся, больно врезавшись плечом в стену.
   В глазах потемнело, и всё-таки молодой человек собрал остатки воли, бросился к двери и дёрнул ручку, только было бесполезно. Константин прижался спиной к стене, тяжело дыша.
   Грудь вздымалась так, будто он пробежал марафон.
   Он разрушил алтарь, разбил вдребезги чаши и череп, однако попал в крайне неприятное положение.
   "Мне не уйти отсюда... - сознание путалось. - Дьюэрес меня не отпустит. Я точно окажусь в тюрьме..."
   Константин попытался сделать шаг в сторону, как колени подкосились, и он еле удержался, вцепившись в дверной косяк.
   И всё же он не испытывал ни капли сожаления.
   Словно прочитав его мысли, Дьюэрес достал из кармана брюк сотовый.
   - Say goodbye to freedom, - процедил он с холодной злобой, резко толкнул Константина к стене и ударил о неё затылком.
   "Распрощайся со свободой" (англ.).
   Тот без сознания упал на пол.
   Коул смотрел на него сверху вниз, качая головой.
   В его взгляде не было ни капли сострадания.
   - Now you will pay for everything, - тихо произнёс американец и направился к двери.
   "Теперь ты заплатишь за всё" (англ.).

   Новость, что пойман "Убийца из парка", как окрестила Константина пресса, быстро разнеслась по всему Порт-о-Пренсу.
   Фоторобот молодого человека показывали на всех телеканалах, а репортёры с пафосом заявляли, что теперь жители могут спать спокойно.
   "Не может быть! - Джерар сидел в кресле в гостиной, не отрывая взгляда от экрана. - Арти поймали!"
   Он невольно перевёл взор на Андрея, лежащего с закрытыми глазами под капельницей, которую поставил час назад вернувшийся из аптеки Олег.
   Тот недавно проснулся и всё слышал, пусть ничего не понимал, ведь говорили на местном, абсолютно чужом для него диалекте.
   Сердце Джерара забилось чаще от тревоги.
   Он потянулся к пульту, чтобы выключить телевизор, не желая бередить раны гостя.
   Но шатен приоткрыл затуманенные болью глаза и хрипло остановил его:
   - Подожди... Хочу посмотреть...
   - Вик, лучше не стоит, - с жалостью сказал приятель. - Здесь говорят про Арти. Он... он в тюрьме.
   - В тюрьме?.. - прошептал Андрей. - Почему... он ушёл?
   - Он сказал, в отеле осталась какая-то вещь, - от волнения акцент снова стал сильнее. - Он мне ничего толком не объяснил. Ты понимаешь, что он имел в виду?
   Андрей молчал.
   В голове царил хаос.
   Образы сменялись с болезненной быстротой: Константин, Майомбе, полные ненависти глаза Дьюэреса, схватка на крыше небоскрёба...
   - Да... - Андрей облизнул пересохшие губы. - Наверное...
   "Константин отправился уничтожать алтарь, - мысли в ещё воспалённом сознании мешались в клубок. - Ну зачем? Он же в розыске! У нас больше нет шансов. Несмотря, что мы победили Майомбе, нам не вернуться домой... в Россию... Я тут беспомощный валяюсь с этой проклятой трубкой в руке, в то время как Константин... Он всегда был тем, кто берёт удар на себя. Всегда шёл вперёд, даже когда остальные отступали. И вот теперь... теперь он расплачивается за всё это. Что с ним делают? Бьют? Допрашивают? Заставляют признаться в том, чего он не совершал? А я... я просто лежу и смотрю чёртовы новости..."
   Страх сдавил грудь так, что дышать стало трудно.
   Андрей попытался сделать глубокий вдох, и боль в раненом плече напомнила о себе резкой вспышкой.
   Глаза защипало от слёз.
   Тело будто напоминало: если б он захотел вскочить и что-то предпринять, сил просто не хватит.
   Мальчики не знали, что им делать.
   Никто ни разу не сталкивался с полицией или другими правоохранительными органами.
   Все знания о том, как вести себя в таких ситуациях, были лишь из фильмов и книг - бесполезные сейчас теории.
   Джерар понимал, Константина не отпустят и под залог.
   В любом случае у Роуз и Олега не было таких денег, чтоб вытащить молодого человека из тюрьмы в чужой стране.
   - Нужно рассказать всё Шону... маминому бойфренду, - Джерар резко встал с кресла.
   - Разве они уже здесь? - слабо удивился Андрей.
   - Часа три как вернулись, - последовал ответ. - Шон и зашивал твою рану. Он ведь спасатель.
   Андрей отвернул голову лицом к спинке дивана.
   Боль не прошла, а, казалось, наоборот, усилилась после таких новостей.
   Больше не на что было надеяться.
   Мир снова стал чёрным.
   Омич не понимал, о чём общались Джерар и спустившийся в гостиную Олег, и не подозревая, кто на самом деле скрывается под именем Шон Райт.


         Глава Х
      В шаге от смерти

   Константин очнулся от резкого всплеска ледяной воды в лицо. Он дёрнулся, но цепь наручников глухо лязгнула, приковав запястья к спинке стула.
   Голова гудела, в глазах плавали тёмные пятна.
   Охотник тряхнул мокрыми прядями, пытаясь согнать головокружение, и с трудом сфокусировал взгляд.
   Комната была маленькой, с голыми бетонными стенами, пропитанными запахом сырости, пота и старого насилия.
   Единственная лампа под потолком мерцала, отбрасывая дрожащие тени.
   Напротив стояли трое полицейских и Коул Дьюэрес, чьё лицо багровело от ярости.
   Заметив, что Константин пришёл в себя, полицейские перебросились короткими фразами на креольском.
  Один из них, с тяжёлым взглядом и золотой коронкой, шагнул вперёд.
   - Se konsa, nou ka chat? - процедил он, наклоняясь так близко, что блондин почувствовал запах дешёвых сигарет и перегара. - Oswa ou pa pale?
   "Итак, мы можем поболтать? Или ты не разговариваешь?" (креол.)
   Константин сжал зубы, ни слова не понимая.
   - Is this an interrogation? - с лёгким вызовом сказал он по-английски, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
   "Это что, допрос?" (англ.)
   Полицейские захохотали.
   Дьюэрес шагнул ближе, сжимая кулаки:
   - This is your end, guy. And before it, you’ll tell us everything.
   - What exactly? - Константин не собирался сдаваться. - I have nothing to tell.
   - Now you will become more accommodating, - ухмыльнулся полицейский с коронкой и ударил его наотмашь по лицу.
   "Это твой конец, парень. А перед ним ты всё нам расскажешь" (англ.).
   "Что именно? Мне нечего рассказывать" (англ.).
   "Сейчас ты станешь сговорчивее" (англ.).
   Губы рассекло мгновенно.
   Во рту разлился солёный привкус.
   Константин попытался вытереть кровь рукавом, но наручники не дали двинуться.
   Хантер рванулся, и в ответ последовала новая пощёчина, ещё более резкая, от которой в ушах зазвенело.
   "Нет смысла просить адвоката", - мелькнуло в гудевшей голове.
   Здесь, на Гаити, для чужаков правила работали иначе, и он это понимал.
   Дьюэрес больно вцепился пальцами в его плечо, приблизив красное от ярости лицо:
   - Why did you cause destruction in my hotel? Answer!
   "Зачем ты устроил разрушение в моём отеле? Говори!" (англ.)
   Константин молча сплюнул кровь на пол, смотря американцу прямо в глаза, но не из смелости, а потому, что отвести взгляд означало бы признать поражение.
   Это взбесило Дьюэреса ещё сильнее.
   - Answer! - он дважды резко ударил его по щекам.
   "Отвечай!" (англ.)
   Константин на миг прикрыл глаза.
   Лицо горело, в висках стучало.
   "Не сломаться... Не дать им то, что они хотят..." - молодой человек чувствовал, как тело начинает отключаться, будто сознание отступает за пелену боли, оставляя лишь тупой гул.
   А мысли уже путались.
   Перед глазами вставали обрывки: Андрей, смеющийся на набережной в Омске, проплывающие под самолётом облака, алые глаза Майомбе, скрипнувшая за спиной дверь Темплу...
   Полицейский с коронкой что-то крикнул.
   Охотника подхватили и швырнули на пол.
   Удары ногами вырывали из лёгких воздух.
   Каждый вдох отдавался острой вспышкой.
   Константин сжался, пытаясь прикрыться, однако ноги в тяжёлых ботинках продолжали бить.
   Время растянулось.
   Минуты сливались в вечность.
   Хантер уже не чувствовал боли, только глухой ритм ударов и металлический привкус во рту.
   Затем наступила тишина.
   Блондина грубо подняли и поволокли по коридору.
   Он едва держался на ногах, цепляясь за реальность лишь усилием воли.
   Камера была тесной, сырой, с узкой койкой и решёткой на крошечном окне.
   С Константина сняли наручники и толкнули в ноющую спину.
   Он рухнул на жёсткие доски, дрожа всем телом.
   Кровь запеклась на губах и висках, а багровые синяки уже расцветали на рёбрах.
   Константин закрыл глаза.
   "Надо было запереть дверь, когда вошёл в Темплу... Надо было уйти раньше... Надо было..." - крутились мысли.
   Молодой человек пытался собраться, но сознание ускользало.
   Перед глазами снова возник Андрей, его улыбка, упрямый взгляд.
   "Если я сломаюсь, всё будет напрасно", - Константин с трудом приподнялся на локте.
   Из соседних камер доносились смех и крики.
   Преступники переговаривались на креольском, отпуская грязные шутки в его адрес.
   Полицейский в коридоре лениво переминался с ноги на ногу, не обращая внимания.
   Константин втянул воздух - пахло плесенью.
   Ему уже сообщили, что его не депортируют в Россию, а будут судить здесь, на Гаити.
   Он знал, доказать невиновность невозможно.
   История про голодного божка Майомбе звучала как бред.
   Никто в неё не поверит.
   И всё-таки даже здесь, в этой сырой клетке, у Константина оставалось оружие: его разум и воля.
   Охотник медленно сел на койке и сосредоточился на дыхании.
   Боль притуплялась, уступая место холодной решимости.

   Пошедший, как и обещал Рэй, на поправку Андрей не находил себе места от тревоги за Константина.
   Сердце сжималось при мысли о том, что тот сейчас в чужой стране без поддержки терпит муки.
   Когда Олег, оставшись с ним наедине, открыл правду о себе, Андрей сперва не поверил, а потом, несмотря на ноющую боль в раненом боку, вскочил с дивана:
   - Нужно идти в полицейский участок! Сейчас же!
   Олег сдержанно покачал головой:
   - Ты не дойдёшь. Да и толку не будет. Тебя просто не станут слушать.
   - Но Константин... - голос мальчика дрогнул. - Он один! А я тут лежу...
   Внутри поднималась волна бессильной ярости.
   - Вы один работаете? — вдруг спросил Андрей, глядя на Олега. Батавин кивнул. - Тогда вы знаете, что такое напарник... опора... человек, который понимает без слов... смотрит в глаза... и видит тебя насквозь. Для меня Константин... больше, чем друг. Он - Константин. И этим всё сказано.
   Олег помолчал и тихо произнёс:
   - Да, ему повезло с тобой. Хорошо, я попробую что-нибудь сделать. У меня в полиции есть знакомый. Может, сумеет помочь.
   Андрею повезло: знакомый Олега, занимавший довольно высокую должность, после долгих уговоров Батавина всё-таки добился для Константина разрешения на свидание — на следующий день.
   Всю ночь омич не спал, лёжа в темноте гостиной и прислушиваясь к тиканью часов на стене.
   В голове крутились одни и те же мысли:
   "Что с ним? Как он держится? Что они с ним сделали?"
   Константин тоже знал о свидании. Лежа на жёсткой койке в камере, он думал об Андрее и улыбался, несмотря на распухшие губы и саднящую боль в рёбрах.
   "Последняя встреча перед вечным расставанием, - мелькнуло в сознании. - Но хоть что-то. Хоть это. Не полное одиночество".
   Утром Константина отвели в маленькую комнату, разделённую на две части толстым стеклом.
   Он шёл медленно, прихрамывая.
   Ноги подкашивались, глаза болели и были красными от бессонницы, правый слегка заплыл.
   За стеклом уже ждали Андрей и Олег.
   Батавин стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди.
   - Константин! - вскрикнул Андрей, хватая трубку стационарного телефона. - Они... били тебя?
   - Ничего, я в порядке, - соврал тот, опускаясь на стул напротив. - А ты как?
   - К счастью, иду на поправку, - ответил Андрей и тут же махнул рукой. - Не важно! Расскажи, что они тебе говорили. Тебе дали оката? Или тебя отошлют домой?

Константин медленно покачал головой:оката? Или

— Ни то, ни другое.

— Что это значит? — нахмурился Андрей.

— Меня отправят в тюрьму, — прошептал Константин. — Там я буду дожидаться… суда. А потом — казни. Всё решено.

— Нет! — Андрей ударил ладонью по стеклу. — Нет, я не верю!

Он обернулся к Олегу, и в его взгляде была такая боль, что Батавин невольно сглотнул.

— Я убью Дьюэреса! — сквозь зубы процедил Андрей. — Он всё подстроил. Я найду его, где бы он ни был!

— Тише, — Олег подошёл, положил руку на плечо. — Если будешь кричать, свидание прервут.

Андрей опустил голову. Слёзы катились по бледным щекам.

— Что теперь делать? — прошептал он. — Отступить? Не могу… Не сейчас.

— Андрей, смирись, — тихо сказал Константин. — Всё кончено… для меня. Но я счастлив, что мы встретились. Помни это.

— Я не позволю тебе умереть! — голос Андрея сорвался. — Я не выживу без тебя…

Олег чуть нахмурился. «Во второй раз?» — подумал он. «Он что, уже умирал? Но как?..»

— Возвращайся в Омск, — сказал Константин. — Там твоя семья, Макс. Они ждут тебя.

— Я уеду только с тобой, — прошептал Андрей.

Он прижал ладонь к стеклу, глядя на Константина сквозь слёзы. Хотелось кричать так, чтобы услышал весь мир.

Константин тоже поднял руку, приложил ладонь к стеклу с другой стороны.

— Не плачь, — сказал он тихо. — Это не поможет. Ты должен быть сильным. Мы оба должны.

— Как?.. — простонал Андрей.

— Не знаю, — признался Константин. — Но ты ведь жил без меня. И сейчас справишься. У тебя есть Максим. Уезжай в Россию. Брось охоту. Я… наверное, буду единственным человеком на Земле, у кого две могилы.

Он попытался улыбнуться, но губы треснули, и на подбородке выступила капля крови.

— Мы добьёмся твоего освобождения, — сказал Олег, скорее для Андрея, чем для себя. — Потерпи немного. Ты выйдешь отсюда.

— Не утешайте, — Константин покачал головой. — Мы все знаем, что это не так.

В этот момент за его спиной появился полицейский. Грубо схватив за плечи, он потянул Константина к двери.

— Константин! — закричал Андрей, ударяя кулаком по стеклу. — Не забирайте его!

— Уезжай, — бросил Константин, оборачиваясь.

Дверь захлопнулась.

Андрей прижался лбом к холодному стеклу. Рыдания душили его. Он забыл про раненую руку — боль стала ничтожной по сравнению с тем, что разрывало грудь.

— Нет… нет… — шептал он.

Олег подошёл, обнял за плечи:

— Идём, Андрей.

Юноша закрыл лицо руками, содрогаясь от слёз. Всё снова: страх потери, бессилие, могущественный враг.

Батавин смотрел на него и понимал: Андрей на краю пропасти. Если оставить его одного, он совершит что;то отчаянное.

— Я убью Дьюэреса, — прошептал Андрей, отнимая руки от мокрого лица. — Хоть из;под земли достану.

— Тогда и тебя посадят, — мягко сказал Олег. — Сомневаюсь, что Константин хочет для тебя такой судьбы. Да и ты сам потом пожалеешь.

— Это не глупость, а справедливость, — голос Андрея стал твёрже. — И если меня арестуют — пусть. Я умру вместе с ним. Это лучше, чем снова потерять его.

Он вытер слёзы, попытался взять себя в руки. Но слёзы продолжали катиться.

— Что… случилось тогда? — осторожно спросил Олег.

Андрей замолчал. Перед глазами вновь встал октябрьский дождь, стучащий по стёклам «скорой», и холодная рука Константина в его ладонях.

— Он погиб, — прошептал Андрей. — Его убили. Но он спас меня. А потом… вернулся. В другом теле. Но для меня это неважно. Главное — он есть.

Олег кивнул. «Значит, я был прав, — подумал он. — Впервые вижу такое. Понимаю, как ему тяжело. Он уже узнал, что такое скорбь».

Они вышли на улицу. Андрей шёл, будто во сне. Мир вокруг казался чужим и бессмысленным.

Олег завёл машину, взглянул на юношу. Тот смотрел в окно, не видя ничего.

— Андрей, — начал Олег после паузы. — Я хочу тебе кое;что сказать. Мы знакомы всего день, но я… проникся к вам обоим. Думаю, тебе лучше остаться со мной.

Андрей поднял красные, заплаканные глаза:

— Зачем? Всё кончено. Он сам так сказал.

— Ты должен жить, — твёрдо произнёс Олег. — Ты уже был один и нашёл силы. Представь, что Константин уехал. Со временем ты в это поверишь. Нет, я не говорю, что жизнь станет прежней. Но попробовать исправить хоть что;то — стоит.

— У меня нет сил, — прошептал Андрей, откинув голову. — Моя душа пуста.

Он отвернулся к окну. В голове билась одна мысль: «Я спасу его. Я должен»

 
   Утром его отвели в маленькую комнатку, разделённую на две части стеклом.
   Он хромал и плохо видел.
   Глаза болели и были красными от бессонницы, правый немного заплыл.
   Константин выглядел ужасно.
   Андрей и Олег уже ждали его.
   Последний стоял чуть в стороне, у стены, скрестив на груди руки.
   - Константин! - воскликнул шатен, схватив трубку стационарного телефона на столе перед стеклом. - Они... били тебя?
   - Ничего, я в порядке, - соврал хантер, тоже садясь за стол напротив. - А ты как?
   - К счастью, иду на поправку, - ответил Андрей. - Но не будем обо мне. Я хочу знать, что тебе говорили здесь. Тебе предоставили бесплатного адвоката? Или тебя отошлют домой?
   - Ни то и ни другое, - Константин покачал головой.
   - Что это значит? - нахмурился Андрей.
   - Меня отправят в тюрьму, Андрей, и там я буду дожидаться... смертной казни... - прошептал напарник. - Скоро суд.
   - Нет! - крикнул подросток. - Нет, я не верю!
   Он оглянулся на Олега и глухо застонал от бессилия.
   Мужчина вздохнул, сочувствуя охотникам. Он сделал всё, что было в его силах, и даже больше.
   Андрей повернулся к Константину и сжал кулаки:
   - Что они сделали с тобой!.. Это полицейские постарались?
   - Не... только, - ответил молодой человек. - С ними был ещё Дьюэрес. Он-то их и подкупил, уверен на все сто процентов.
   - Я убью его! - сквозь зубы произнёс Андрей, ударив ладонями по непробиваемому стеклопакету. - Да что он возомнил о себе? Считает богом, хозяином всей планеты? Я... я дозвонюсь до Дениса, и мы все вместе придумаем, как тебя спасти. Я снова вызову Рэя!
   - Тише! - Олег подошёл к нему и прикоснулся к плечу. - Если будешь кричать, свидание прервут.
   Андрей опустил голову.
   - И что же теперь делать? - упавшим голосом спросил он. - Отступить? Не могу... Не сейчас, когда мы победили...
   - Андрей, смирись, - тихо сказал Константин. - Всё кончено... для меня, по крайней мере. Поверь, перед смертью я буду думать только о тебе. Я счастлив, что мы с тобой познакомились.
   - Я не позволю тебе умереть во второй раз! - голос омича превратился в хрип. - Мне... не выжить без... тебя...
   "Во второй раз? - Олег чуть нахмурился и внимательно посмотрел на блондина. - У него была клиническая смерть или?.. Нет, это невозможно. В реальности я ни разу не сталкивался с переселением душ в другие тела".
   - Возвращайся домой в Омск, - сказал Константин после недолгого молчания. - Там твоя семья и Макс. Они ждут тебя.
   - Я уеду лишь с тобой... - прошептал Андрей.
   Он больше не мог сдерживаться и прижал ладонь к стеклу, смотря на Константина сквозь слёзы.
   Хотелось кричать так, чтоб услышал весь мир.
   Сердце билось часто, и Андрею было трудно дышать.
   Константину было не легче.
   Он так радовался воскрешению летом прошлого года, а теперь предстояло вновь бросить Андрея и умереть не менее мучительной смертью, чем была предыдущая. Он смирился с необходимостью жить в теле Каширского и не хотел уходить.
   Константину было слишком рано прощаться с жизнью навсегда.
   Он тоже приложил ладонь к стеклу и тихо произнёс:
   - Не плачь, Андрей. Мне это не поможет. Ты должен быть сильным. Мы оба должны.
   - Как?.. - простонал подросток.
   - Я не знаю, - признался Константин. - Но ты ведь как-то жил без меня. И сейчас справишься, я уверен. У тебя есть Максим, твой самый лучший друг. Тебя ждут годы счастья. Уезжай в Россию и бросай охоту. Я, наверное, буду единственным человеком на всей Земле, у кого будет две могилы.
   Он невесело усмехнулся.
   - Константин, мы добьёмся твоего освобождения, докажем, что ты не виноват, - сказал Олег лишь для того, чтоб успокоить Андрея. Сам он в это не верил. - Потерпи немного. Скоро ты выйдешь отсюда, вот увидишь.
   - Не утешайте меня, - Константин покачал головой. - Мы все знаем, это не так.
   Стоявший за его спиной у стены полицейский подошёл к нему, грубо схватил за плечи и потащил к выходу.
   Андрей приник к стеклу:
   - Константин! Нет, не забирайте его!
   - Уезжай, - сказал тот.
   Пока дверь за ним не закрылась, он оборачивался. Он не вырывался, не имея для этого.
   Андрей несколько раз ударил кулаком по стеклянной перегородке.
   Мир расплывался перед ним, готовые вырваться наружу рыдания душили.
   Шатен забыл про раненную руку, и боль усилилась.
   - Нет, нет... - шептал мальчик.
   Олег отвёл его в сторону, приобняв:
   - Идём, Андрей.
   Омич закрыл лицо руками, содрогаясь от безудержных рыданий.
   Всё снова для него повторялось: этот лишающий воли страх потерять близкого человека, возможная гибель Константина, могущественный противник.
   Нервы и чувства были на пределе.
   В голосе и глазах чувствовалась такая безысходность, что Олег не мог не пожалеть юного охотника. Он осознал, что нужен мальчику, стоящему на краю пропасти, и даже решил взять его под свою опеку. Своих детей у него не было.
   "Всё равно они с Джераром подружились, - подумал он. - Они станут друг другу как братья. Джерар всегда об этом мечтал. А если я оставлю Андрея, он совершит любой рискованный поступок ради Константина. Сейчас он на что угодно способен".
   - Я убью Дьюэреса! - Андрей отнял руки от мокрого лица и сжал кулаки. - Убью! Хоть из-под земли достану!
   - Андрей, тогда и тебя посадят в тюрьму, - мягко сказал Батавин. - Сомневаюсь, что Константин хочет этой жуткой судьбы для тебя. Да и ты сам потом пожалеешь о наделанных глупостях.
   - Это не глупость, а справедливое возмездие, - ещё больше помрачнел шатен. - И я буду только рад, если меня арестуют. Я умру вместе с Константином. Это в сотни раз лучше, чем опять потерять его.
   Он вытер ладонями глаза и глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки и успокоиться, да не мог.
   Слёзы продолжали катиться по побледневшим щекам.
   - Что... случилось тогда? - спросил Олег.
   Несколько мгновений Андрей молчал, мысленно переживая заново те страшные минуты, когда он смотрел на умирающего напарника и сжимал его холодную руку в  своих, моля всех богов мира позволить хантеру жить дальше.
   А в стёкла окон кареты "скорой" помощи стучал октябрьский дождь...
   - Константин погиб... - прошептал Андрей, отворачиваясь. - Его убили. А он... он спас меня. В прошлом году он вернулся... правда, в чужое тело. Но мне всё равно! Для меня главное, чтоб он был рядом любым...
   "Значит, я был прав, - подумал мужчина. - Впервые в жизни сталкиваюсь с таким. Понимаю, как тяжело Андрею. Он уже успел узнать, что такое скорбь".
   Они покинули здание и сели в машину.
   Андрею было безразлично, что на него смотрят люди.
   Омич погрузился в свой собственный мир и перестал замечать действительность.
   Олег завёл двигатель, выехал на дорогу и мельком глянул на юного коллегу.
   Тот походил на зомби.
   Его больше ничто не интересовало.
   Олег некоторое время в нерешительности молчал, затем всё-таки начал:
   - Андрей, я хочу тебе кое-что сказать. И хоть мы познакомились только вчера, я проникся симпатией к вам обоим. Думаю, тебе лучше остаться со мной.
   Андрей поднял на него красные глаза.
   - Зачем? - голос звучал безжизненно. - Всё кончено. Константин сам так сказал.
   - Ты должен жить, должен! - Олег похлопал его по колену. - Ты ведь оставался один и нашёл в себе силы это пережить. Просто представь, что Константин куда-то уехал. Со временем ты в это поверишь. Нет, я вовсе не утверждаю, что твоя жизнь в одночасье станет прежней. Увы, этого никогда не случится. Тем не менее, попробовать хоть что-то исправить стоит.
   - У меня нет сил, - прошептал Андрей и откинул голову. - Поймите, моя душа пуста.
   Он отвернулся и стал смотреть в окно на проплывающие мимо улицы. Он не переставая думал о Константине, решив сделать всё, чтоб его спасти.

   Дьюэрес действительно подкупил полицейских.
   Ему пришлось придумать историю, что в отеле находился маленький своеобразный музей вуду, а Константин, сущий фанатик христианства и сумасшедший, его разрушил.
   Коулу поверили и не задавали лишних вопросов.
   За тысячу долларов каждому мужчины готовы были сделать для него что угодно.
   Только это Дьюэресу и нужно было.
   Останавливаться он не собирался и теперь придумывал, как избавиться от Андрея. Он восстановил алтарь и снова пытался вызвать Майомбе, но все усилия были тщетными. Американец ничего не мог понять и решил, Константин что-то нарушил.
   Дела после исчезновения Майомбе резко стали идти хуже.
   Многие постояльцы вдруг съехали.
   Коул потерял огромную сумму денег и пребывал в ярости. Он, как ни старался, был не в состоянии хоть что-то изменить в сложившемся для него неприятном положении.
   Утешало лишь то, что послезавтра, двадцать третьего августа, перед праздником Почитания Дамбала Веда, Константина увезут в тюрьму за городом и в тот же день предадут смертной казни.
   Люди, занятые приготовлениями, не станут думать о молодом иностранце.
   Его смерть для них превратится в жестокую радость.
   "Убийца из парка" будет мёртв, и добро восторжествует снова.
   После того, как Андрей и Олег покинули полицейский участок, Константина отвезли в здание суда и там приговорили к самому страшному наказанию.
   Ему всё-таки предоставили бесплатного адвоката, самого плохого в городе, и тот проиграл дело.
   Константин был готов к подобному ходу событий, и всё равно его сердце разрывалось на миллионы частей от отчаяния, страха за Андрея и боли.
   Ему до сих пор казалось, он просто спит, что скоро проснётся - и тогда жизнь станет прежней, пусть и не очень весёлой.
   Он продолжал стараться выглядеть спокойным.
   Когда его спросили, признаёт ли он свою вину, он поднялся со скамьи и, смотря присутствующему на заседании суда Дьюэресу прямо в глаза, ответил чуть дрожащим голосом:
   - No, I didn't commit this crime. I didn't kill the woman, but I can't prove my innocence... unfortunately...
   "Нет, я не совершал этого преступления. Я не убивал женщину, но я не могу доказать свою невиновность... к сожалению..." (англ.)
   Константин заметно дрожал. Он почти ничего не ел, кроме куска хлеба и какой-то похлёбки непонятного цвета и вкуса.
   Мир перед глазами расплывался.
   Коул в ответ лишь хмыкнул. Он ещё не придумал, как наказать Андрея, и был уверен, скоро избавится от обоих охотников.
   Он не знал, планам не суждено было сбыться, ведь Андрей не успел закрыть врата в другой мир, где обитают многочисленные боги пятого пантеона.
   А это значило, Рэй мог продолжать приходить к мальчику, помогая советами и делами.
   Он уже знал, Константин попал в беду, и собирался увидеться ночью с Андреем.
   - Прости меня, Андрей, - прошептал Константин, не слушая выносившего ему приговор судью. - Мне опять приходится тебя оставлять одного. Если б ты знал, как я этого не хочу!
   В светлых глазах блеснули слёзы.
   Хантер был совершенно бессилен.
   "За что? - мысленно обратился он к Богу, устремив взгляд в высокий потолок. - Что я сделал не так, раз Ты беспощадно лишаешь меня жизни? Разве я не исполнял свою клятву защищать Андрея? Пощади меня... нас обоих... Нежели Тебе сложно исполнить мою просьбу? Тогда Тебя, значит, и нет вовсе. Всё равно Тебя я не помню..."
   Он понимал, что не должен так думать о Боге, но был очень зол на всё и всех и перестал верить в лучшее.
   Последние часы до казни Константин провёл в размышлениях о жизни и смерти, о том, что он уже успел сделать за свои двадцать один год. Он был одновременно пастырем и воином, сражаясь за справедливость и мир и защищая Андрея.
   Это стало смыслом его существования.
   Опасное занятие воспитало в нём смелость.
   Пять лет назад молодой человек осознал, его цель - принести в слепой мир искру божественного света. Он давно отказался от прежнего пути и ступил на новый.

   Андрей лежал на диване в гостиной, закрыв глаза и кутаясь в плед.
   Все, кроме него, давно спали.
   Из-за ранения и страха за Константина он никак не мог согреться.
   Болели глаза и левое плечо.
   Андрей больше был не в состоянии плакать.
   Его подушка и без того промокла от слёз.
   Шатен отвернулся лицом к спинке дивана и глубоко вздохнул.
   - Константин... - прошептал он еле слышно. - Прости... Если б я не уговорил тебя лететь сюда, всё, возможно, было б просто замечательно. И дёрнул же меня чёрт купить эту дурацкую лотерейку!
   Он сжал кулаки и нахмурился.
   "Не вини себя, Андрей, - раздался голос в его голове. Подросток резко сел и увидел во тьме голубые глаза Рэя. - Вы здесь. Значит, так было нужно. И возьми себя в руки".
   "Рэй! - обрадовался шатен. - Ты вернулся! Ты поможешь мне спасти Константина?"
   "Да, конечно, не сомневайся, - ответил бог. - Но сначала, уж извини, мне надо уладить кое-какое дело. Это касается Майомбе. Зато после я приду к тебе. Послезавтра твоего напарника отвезут в тюрьму. Тебе нужно будет отправиться туда".
   "Скорей бы, - Андрей лёг обратно и положил под голову правую руку. - Я не могу ждать. Для меня секунда кажется вечностью. Такое чувство - ещё немного, и я перестану дышать".
   "Успокойся! - Рэй подлетел к нему ближе. - Довольно с тебя рыданий. Не думаю, что тебе нужны большие проблемы со здоровьем, чем у тебя есть. Ради Константина будь сильным. Ты ведь не хочешь всё испортить?"
   "Испортить? - Андрей нахмурился. - Что?"
   "Кто увезёт отсюда Константина, если ты не сможешь? - ответил Рэй вопросом на вопрос. - Ваши судьбы слишком крепко связаны, чтоб вот так неожиданно вы друг для друга прошлым. Ты знаешь это сам. Только помни: ты не должен рисковать зря. Ты мне обещал".
   "Я помню, - омич вздохнул. - Скажи, что мне сделать?"
   Рэй поведал ему свой план спасения.
   "А Константин не пострадает?" - нахмурился Андрей.
   "За него не беспокойся, с ним ничего не случится, обещаю, - заверил его бог пятого пантеона. - А вот ты возьми себя в руки и перестань думать о плохом. Тебе нужно набраться сил, иначе ты не сможешь сделать ни шагу".
   "Я понимаю всё это, - сев на диване, Андрей обхватил колени руками. - Но ты не представляешь, Рэй, как мне тяжело. Я боюсь... безумно боюсь остаться один! Ведь так уже было".
   "Знаю, - сказал дух. - И поэтому повторяю тебе, что ты сейчас очень уязвим для всякого зла вроде Майомбе. Тем, что ты предаёшься отчаянию, ты не поможешь Константину. Будь мужественным, Андрей..."
   Мальчик вдруг со злостью ударил кулаком по колену:
   "Мне все так говорят, и какой толк от этого? "Андрей, держись, не раскисай!" Как будто так легко... А ведь никому во всём-всём мире не понять, что я чувствую. Я сдерживаюсь из самых последних сил. Ты утверждаешь, что всё будет хорошо. Я почти не верю, уж прости".
   "Вот увидишь, скоро Константин вернётся к тебе, - послышался ответ в его голове. - И тогда ваша жизнь станет хоть чуточку лучше. А пока наберись терпения".
   Он исчез так же неожиданно, как и появился.
   Андрей хотел задать ему вопрос и не успел. Он вздохнул, чувствуя, как быстро стучит в груди сердце. Несмотря на поздний час, он не мог и не хотел спать.
   От волнения по-прежнему кружилась голова.
   Подросток не знал, сколько ещё времени проведёт в мучительном ожидании.


         Глава XI
      Руины за спиной

   В тюрьму вместе с Андреем поехал Батавин, не взяв просившегося с ними Джерара.
   Будущий пасынок даже представления не имел, чем на самом деле занимаются молодые люди и Олег, и что их зовут иначе.
   Ему так и не суждено было узнать правду.
   Для него истории про сверхъестественное остались просто увлекательными байками.
   Дорога заняла два часа.
   Всё это время Андрей смотрел в окно, до боли сжимая пальцы в кулаки и не произнеся ни слова.
   Олег иногда бросал на него чуть встревоженные взгляды:
   - Может, поговорим?
   Андрей покачал головой.
   - Что ж, дело твоё, - сказал мужчина. - Я только предложил. Если передумаешь, я выслушаю.
   Спустя несколько минут впереди показались высокие серые стены тюрьмы.
   Андрей сразу весь сжался и расширившимися глазами уставился на мрачное здание.
   "Мы здесь... уже здесь... - он снова начал дрожать. - Господи, помоги мне достойно прожить ещё один день..."
   Он помнил о плане Рэя и с нетерпением ждал появления светлого духа.
   
   Константина в наручниках вывели из одиночной камеры и под улюлюканье других заключённых, протягивающих к нему руки сквозь металлические прутья решётки.
   Блондин не поднимал головы.
   Будь у него возможность, он бы закрыл уши руками.
   То, что он понимал из слов преступников, заставляло его холодеть от ужаса и отвращения.
   Он был рад, что его не посадили к кому-нибудь.
   Из книг и фильмов Константин знал, что может произойти с новичком.
   - Давай, шагай, шагай! - грубо подтолкнул его в спину один из двоих конвоиров.
   Константин ничего не ответил и вздохнул.
   Сердце замирало так, что он боялся, оно вот-вот остановится навсегда.
   "Ну и пусть я умру сейчас! - подумал он с мрачной, зловещей решимостью. - Это будет лучше, чем я сяду на проклятый электрический стул не за свои грехи".
   Он испытал сильнейший стресс, но то, что ему предстояло пережить в ближайшее время, было ни с чем не сравнимо.
   Константин, как и обещал Андрею, думал о нём и в очередной раз попросил прощения за разлуку с семьёй, трудности и боль.
   Его мысли обратились к далёкому дому, и тогда Константин на минуту закрыл глаза, надеясь, что так сумеет сдержать слёзы в себе.
   Он прихрамывал, любое движение приносило мучение.
   Хохот сливался в гул.

Внутренний голос (тон Андрея, но искажённый, будто сквозь помехи):
— К., ты… ты ведь знаешь, что это не конец?

(Константин резко вдыхает. Его пальцы сжимаются ещё сильнее. Он не отвечает — только качает головой, будто отгоняет наваждение.)

Константин (шёпотом, сквозь зубы):
— Замолчи. Просто замолчи.

Внутренний голос (настойчиво, с ноткой паники):
— Нет, послушай! Ты не виноват. Ты сделал всё, что мог.

(Константин вскакивает. Его движения резкие, почти судорожные. Он шагает к стене, бьёт кулаком по бетону — раз, другой, третий. Звук глухой, но в тишине он кажется оглушительным.)

Константин (кричит, не сдерживаясь):
— Я не сделал ничего! Я стоял и смотрел, как ты… как ты…

(Он осекается. Голос срывается. Константин хватается за голову, пальцы впиваются в волосы. Его дыхание — рваное, прерывистое.)

Внутренний голос (тихо, почти умоляюще):
— Не надо так. Я не хочу, чтобы ты…

Константин (перебивает, голос дрожит от ярости и боли):
— Ты не хочешь?! А что ты вообще можешь хотеть теперь?! Ты мёртв! Мёртв, понимаешь?!

(Он замирает. Слова повисают в воздухе, как ядовитый дым. Константин медленно опускает руки. Его плечи содрогаются, но слёз нет — только судорожный вдох, будто он пытается удержать крик внутри.)

Внутренний голос (шёпот, почти неслышный):
— Прости. Я просто… хотел, чтобы ты знал.

Константин (тихо, с надрывом):
— Что знал?! Что ты меня любил? Что я был тебе важен? А где это теперь?! Где ты?!

(Он падает на колени. Ладони упираются в холодный пол. Его взгляд — пустой, но в нём мелькает что;то первобытное, почти звериное.)

Константин (голос ломается, звучит как чужой):
— Ты обещал… обещал, что не оставишь. А теперь — тишина. Только эта проклятая тишина!

Внутренний голос (слабо, будто растворяется в воздухе):
— Я здесь. Я всегда буду…

Константин (вскакивает, кричит в пустоту):
— НЕТ! Ты не здесь! Ты не можешь быть здесь! Ты… ты…

(Его голос обрывается. Он задыхается. Руки сжимаются в кулаки, ногти впиваются в ладони до крови. Но боли он не чувствует.)

Константин (шёпотом, почти беззвучно):
— Почему ты не сказал мне раньше? Почему я не сказал тебе?

(Молчание. Только ветер шуршит обломками металла. Константин опускается обратно на пол. Его спина прислоняется к стене. Он закрывает глаза, но перед внутренним взором — лицо Андрея, его улыбка, его глаза.)

Внутренний голос (последний шёпот, едва уловимый):
— Потому что мы думали, у нас ещё есть время.

(Константин сжимает кулаки. Его губы дрожат, но он не плачет. Вместо этого — тихий, сдавленный стон, который перерастает в рык. Он бьёт ладонью по полу, раз, другой, будто пытается выбить из себя эту боль.)

Константин (сквозь зубы, твёрдо):
— Время… у меня ещё есть время. Чтобы сделать то, ради чего ты… ради чего ты умер.

(Он встаёт. Его движения медленные, но решительные. Он поднимает с пола записную книжку Андрея, прижимает её к груди. Взгляд — пустой, но в глубине что;то загорается. Не надежда. Не любовь. Ярость.)

Константин (холодно, почти бесстрастно):
— Я найду того, кто это сделал. И тогда… тогда ты услышишь мой ответ.

(Тьма сгущается. Но в этой тьме — не покой, а нарастающий шторм. Константин делает шаг к выходу. Его тень на стене кажется огромной, искажённой, будто она уже не принадлежит человеку.)

(Константин стоит в центре зала. Он не прячется, не выжидает. Его поза — вызов. В руке — нож, лезвие покрыто пятнами ржавчины и крови.)

Сущность (голос — скрежет металла по стеклу):
— Ты пришёл… чтобы умереть?

Константин (тихо, без эмоций):
— Я пришёл закончить.

(Сущность смеётся — звук, похожий на звон разбитого стекла. Она делает шаг вперёд, её тень удлиняется, поглощая свет.)

Сущность:
— Ты слаб. Ты уже мёртв — внутри.

Константин (улыбается — криво, без тепла):
— Да. Но ты умрёшь снаружи.

(Он бросается вперёд. Движение — резкое, почти нечеловеческое. Нож рассекает воздух, но Сущность исчезает, растворяясь в тени.)

(Тишина. Константин замирает, прислушивается. Его дыхание — ровное, будто он не бежал, а медитировал.)

Внутренний голос (шёпот Андрея, едва уловимый):
— Будь осторожен. Она играет с тобой.

Константин (мысленно, твёрдо):
— Знаю.

(Сущность появляется за его спиной. Её пальцы;крючья тянутся к шее Константина. Но он уже разворачивается — молниеносно, как змея. Нож врезается в её тень, и Сущность издаёт пронзительный вопль.)

Сущность (скрипит, задыхаясь):
— Ты… не можешь…

Константин (холодно):
— Могу. Потому что мне больше нечего терять.

(Он вырывает нож, делает шаг назад. Сущность корчится, её форма начинает распадаться. Тени рвутся, как ткань, обнажая нечто — бесформенное, древнее, полное злобы.)

Сущность (хрипит):
— Ты не победишь… смерть всегда…

Константин (перебивает, голос — сталь):
— Смерть уже победила. Ты опоздала.

(Он атакует снова. На этот раз — без изящества, без тактики. Это не бой, а казнь. Он бьёт ножом, рвёт тень голыми руками, вгрызается в сущность, как зверь. Каждый удар — слово, которое он не успел сказать Андрею.)

Константин (сквозь зубы, с каждым ударом):
— Это… за его смех… за его мечты… за то, что он не попробовал бургер с ананасом… за то, что я не сказал ему «спасибо»… за то, что не обнял… за то, что не успел…

(Сущность издаёт последний вопль — звук, разрывающий барабанные перепонки. Её тело рассыпается, превращаясь в пепел, который медленно оседает на пол.)

(Тишина. Константин стоит посреди зала, тяжело дыша. Его руки в крови и пепле. Он опускает нож. Лезвие дрожит.)

Внутренний голос (шёпот Андрея, тихий, тёплый):
— Спасибо.

Константин (шёпотом, глядя на пепел):
— Это не за спасибо. Это за то, что ты был.

(Он медленно садится на пол. Спина прислоняется к ржавой балке. В его глазах — не облегчение, а усталость. Он закрывает лицо руками. Первый всхлип вырывается неожиданно — тихий, сдавленный. Потом второй. Третий. Слезы катятся по щекам, оставляя грязные разводы.)

Константин (вслух, будто обращаясь к небу):
— Почему ты не можешь просто… вернуться? Почему это не работает?

(Ответа нет. Только ветер, гуляющий по заброшенной фабрике, и лунный свет, падающий на пепел.)

(Константин вытирает слёзы. Поднимается. Его движения — медленные, но уверенные. Он достаёт из кармана записную книжку Андрея, открывает её. На последней странице — каракули, рисунок: два силуэта, стоящие спиной к спине. Подпись: «К. и я — против всего».)

Константин (тихо, почти нежно):
— Против всего.

(Он закрывает книжку, прижимает её к груди. Оглядывается на пепел. В его взгляде — не победа, а принятие. Он делает шаг к выходу. Его тень на стене — уже не искажённая, а обычная. Человеческая.)

(Ночь поглощает его фигуру. Где;то вдали слышен шум города — жизнь продолжается. Константин идёт вперёд, не оборачиваясь. В его сердце — боль, но и что;то ещё. Не надежда. Не радость. Решимость.)

(Константин сидит на поваленном бревне у воды. В руках — записная книжка Андрея. Он листает страницы, задерживается на рисунке: два силуэта, держащиеся за руки. Его пальцы дрожат, но он не отводит взгляда.)

Константин (тихо, будто боясь нарушить тишину):
— Я никогда не говорил тебе… как много ты для меня значил.

(Пауза. Он закрывает глаза, словно видит перед собой лицо Андрея.)

Константин:
— Ты ворвался в мою жизнь, как ураган. Без спроса, без предупреждения. И я… я сначала злился. Думал: «Зачем мне этот мальчишка?» Но ты… ты просто был рядом. Всегда. Даже когда я отталкивал.

(Его голос дрожит, но он продолжает, будто боится, что если остановится, то не сможет закончить.)

Константин:
— Я не умел говорить «спасибо». Не привык. Но ты научил меня. Ты смеялся, когда я хмурился. Ты спрашивал, почему я не ем сладкое. Ты заставлял меня смотреть на звёзды и говорить, что вижу. А я видел только тени. Но ты… ты показывал мне свет.

(Он делает глубокий вдох, сжимает книжку в руках.)

Константин:
— Я хотел сказать тебе: «Ты — мой брат». Не по крови, не по долгу. По сердцу. Но я молчал. Боялся. Боялся, что если признаю это, то потеряю тебя. И… потерял.

(Тишина. Ветер шевелит его волосы. Константин открывает глаза, смотрит на воду.)

Константин:
— Я должен был сказать тебе: «Я горжусь тобой». Ты был смелым. Не потому, что не боялся — ты боялся, я знаю. Но ты шёл вперёд. Ты верил в добро, даже когда мир показывал тебе зло. И это… это восхищало меня.

(Он достаёт из кармана маленький камень — гладкий, серый, с едва заметной прожилкой. Это был «талисман» Андрея: он нашёл его в парке и носил в кармане, говоря, что он «приносит удачу». Константин кладёт камень на бревно рядом с собой.)

Константин:
— Я хотел сказать: «Прости». За то, что был холодным. За то, что не обнимал тебя, когда ты нуждался. За то, что не говорил «я рядом», хотя всегда был рядом. Прости, что не сказал «люблю» — не как друг, не как брат, а как… как человек, который не может представить свою жизнь без тебя.

(Его голос ломается. Он опускает голову, но не плачет — только сжимает кулаки.)

Константин (шёпотом):
— Я хотел сказать это раньше. Но теперь… теперь я говорю это здесь. Потому что ты всё ещё слышишь меня. Я знаю.

(Ветер усиливается, шелестит листьями. Константин поднимает голову. Ему кажется, что на мгновение в тумане он видит силуэт — знакомый, родной. Но это лишь игра света.)

Внутренний голос (шёпот, едва уловимый):
— Я слышу. Спасибо.

Константин (твёрдо, глядя в туман):
— Я буду жить так, чтобы ты мог мной гордиться. Я буду защищать тех, кто не может защитить себя. Я буду помнить. И я буду… стараться быть лучше. Для тебя.

(Он закрывает книжку, кладёт её на бревно рядом с камнем. Встаёт. Его движения — медленные, но уверенные.)

Константин (вслух, громко, как клятву):
— Я люблю тебя, Андрей. И я никогда не забуду.

(Рассветное солнце пробивается сквозь тучи, освещает его лицо. Константин делает шаг вперёд, оставляя позади бревно, камень и книжку. Он идёт вдоль берега, его тень тянется по мокрой траве. В его глазах — не боль, а свет. Тот самый свет, который когда;то показал ему Андрей.)

(Камера отдаляется. На берегу остаются лишь следы на траве, камень и книжка. Ветер перелистывает страницы, и на одной из них видно: «К. и я — против всего».)

(Звук: тихий смех Андрея, растворяющийся в шуме ветра.)

(Константин сидит на траве, поджав колени. Камень лежит на ладони, тёплый от закатного солнца. Он смотрит на воду, но видит не отражение, а воспоминания.)

Константин (тихо, без пафоса, как будто продолжает давний разговор):
— Я всё ещё слышу твой смех. Иногда — в шуме ветра, иногда — когда вижу, как ребёнок улыбается без причины. Ты любил такие моменты, да? Когда радость просто… есть.

(Пауза. Он перекатывает камень между пальцами.)

Константин:
— Я научился говорить «спасибо». Не только тебе — всем, кто рядом. Раньше я считал это слабостью: благодарить. Думал, что долг — это просто долг, а помощь — обязанность. Но ты показал мне: благодарность — это сила. Она связывает людей.

(Он улыбается — не горько, а тепло.)

Константин:
— Знаешь, я начал есть сладкое. То самое — с ананасом. Как ты и хотел. Не скажу, что обожаю, но… теперь я понимаю, почему ты смеялся, когда я морщился. Это не про вкус. Это про то, чтобы пробовать новое. Даже если страшно.

(Ветер шевелит его волосы. Константин поднимает глаза к небу, где собираются первые звёзды.)

Константин (голос твердеет):
— Я больше не виню себя за то, что не успел. Потому что понял: ты не ждал от меня слов. Ты ждал присутствия. Ты хотел, чтобы я был рядом — не идеальный, не всезнающий, а просто… я. И я был. Всегда.

(Он сжимает камень в кулаке, но не до боли — бережно, как хрупкую вещь.)

Константин:
— Я не говорю «прощай». Потому что ты не ушёл до конца. Ты остался в том, как я смотрю на мир. В том, как я выбираю помогать, а не мстить. В том, как я учусь доверять. Ты — в моей крови, в моём дыхании, в каждом шаге, который я делаю.

(Тишина. Где;то вдали кричит птица. Константин медленно встаёт, разжимает ладонь. Камень лежит на траве, освещённый последними лучами солнца.)

Константин (шёпотом, но твёрдо):
— Ты научил меня жить. Не выживать — а жить. И я буду. Для нас обоих.

(Он делает шаг назад, не отрывая взгляда от камня. Потом поворачивается и идёт прочь. Его тень длинная, но ровная. На губах — едва заметная улыбка.)

(Камера приближается к камню. Ветер шевелит травинки вокруг него. На поверхности — крошечная трещина, похожая на улыбку.)

(Звук: далёкий смех Андрея, сливающийся с шелестом листвы.)

(Константин вертит камень в пальцах, смотрит на угасающий закат. Его голос — тихий, но чёткий, будто он давно готовил эти слова.)

Константин:
— Я никогда не говорил тебе самого главного. Не потому что не хотел — потому что боялся. Боялся, что если скажу, то сделаю тебя уязвимым. А ты и так был слишком… светлый для этого мира.

(Пауза. Он сглатывает, но не отводит взгляда от горизонта.)

Константин:
— Я боялся любить. Не тебя — вообще. Любить означало для меня: потерять. Всегда. Я видел это тысячу раз: люди цепляются за тех, кто им дорог, а потом остаются одни. С пустотой. И я решил: лучше не любить, чем потерять. Но ты… ты просто взял и сломал эту стену. Без спроса.

(Его губы дрогают в полуулыбке.)

Константин:
— Ты смеялся, когда я ворчал. Ты обнимал меня, даже если я отталкивал. Ты говорил: «К., ты просто не умеешь показывать, что тебе важно». А я не умел. Потому что не знал, как это — позволять себе быть слабым.

(Ветер поднимает пряди волос, Константин не поправляет их. Его голос становится твёрже.)

Константин:
— Я виноват перед тобой. За то, что не говорил «останься». За то, что не держал тебя крепче. За то, что думал: «он всегда вернётся» — и не ценил каждое «сейчас». Я думал, у нас ещё будет время. А его не было.

(Он сжимает камень в ладони, но не до боли — бережно, как хрупкую вещь.)

Константин (шёпотом):
— Я не сказал тебе: «Ты — мой дом». Не место, не город, не убежище. Ты. Потому что где ты — там было тепло. Где ты — там не было страха. Где ты — я мог дышать.

(Тишина. Где;то вдали гудит поезд. Константин медленно поднимает глаза к звёздам.)

Константин (твёрдо):
— Я больше не боюсь говорить это. Даже если ты не слышишь. Даже если это только в моей голове. Потому что эти слова — не для тебя. Они для меня. Чтобы я помнил: любовь — это не слабость. Это сила. И ты научил меня этому.

(Он разжимает ладонь. Камень лежит на парапете, освещённый тусклым светом фонаря.)

Константин:
— Я прощаю себя. Не за всё. Но за то, что был рядом. За то, что пытался. За то, что продолжаю.

(Ветерок подхватывает несколько сухих травинок, кружит их в воздухе. Константин встаёт, делает шаг назад, не отрывая взгляда от камня.)

Константин (вслух, как клятву):
— Я буду жить так, чтобы ты мог сказать: «Я гордился им». Я буду говорить «люблю» тем, кто рядом. Я буду держать их за руку. Я не повторю старых ошибок.

(Он поворачивается и идёт прочь. Его тень длинная, но прямая. На губах — не улыбка, а что;то глубже: принятие.)

(Камера приближается к камню. На его поверхности — крошечная трещина, похожая на сердце.)

(Звук: тихий смех Андрея, сливающийся с шумом ветра. Потом — тишина, наполненная покоем.)