28. Павел Суровой Убийство по-семейному

Глава 28

 Едва за Полиной захлопнулась дверь, как Аглая Антоновна   накинула тёплый халат, спустилась в кабинет и сразу же потянулась к стационарному телефону. Связь в такие утренние часы ещё держалась — дизельный генератор в посёлке запускали по расписанию.

 Трубку в киевской гостинице снял капитан полиции Виктор Зотов. Он сообщил, что майор Сергей Шаповалов завтракает и собирается немедленно выезжать в Бровары — на совещание с начальником районного управления и следователем прокуратуры.

 Аглая Антоновна нетерпеливо покашляла — так, что Зотов сразу понял: звонит она вовсе не за справкой. И, не теряя ни секунды, вдруг перейдя на аккуратный, но явно «самоучительный» французский, сообщила:

— Monsieur le major et vous-m;me devez arriver ; Koncha-Zaspa imm;diatement. Sans perdre une minute.

 Зотов даже не стал уточнять, откуда у неё вдруг взялся французский.
— Это действительно настолько важно? — осторожно спросил он.
— Это полностью снимает обвинения с моего подзащитного, — сухо ответила Аглая
 
 Антоновна и положила трубку.

 Виктор Зотов направился докладывать майору.
 Шаповалов как раз приканчивал завтрак . Он уже собирался приняться за подсохший тост с абрикосовым джемом, когда Зотов присел рядом.
— Ну? — буркнул майор, не поднимая глаз. — Что у нас ещё стряслось?
Зотов приподнял бровь с нарочитой иронией:
— Аглая Антоновна. И, представьте, по-французски. Крайне таинственно.

 Спокойное лицо Шаповалова помрачнело.
— Чего ей надо?
— Вас, товарищ майор. И, полагаю, меня тоже. Утверждает, что у неё есть доказательство полной невиновности Антона Литвина.
— Она сказала, какое именно? — глухо спросил Шаповалов.
— Никак нет.
— Очередная фантазия, — проворчал майор. — В лучшем случае — слухи из кухни.
— Не думаю. Скорее похоже, что у неё козырной туз, — позволил себе заметить Зотов.

 Шаповалов резко ударил ладонью по столу:
— Ну-ну, продолжайте ей подыгрывать! Для этого вас сюда и прислали? Вы кому подчиняетесь — мне или ей?
— Вам, товарищ майор, — отозвался Зотов с подчёркнутой служебной вежливостью.

 Шаповалов смерил его взглядом, затем выдохнул:
— Вот и вспоминайте об этом почаще.
(Пауза.)
— Ладно. Поезжайте в Кончу-Заспу, выясните, что там у неё. Я освобожусь к десяти тридцати. Если появится что-то действительно срочное — звоните мне в Бровары, по внутреннему, сто двадцать первому.

 Зотов с трудом дожевал бекон, из осторожности попросил ещё два яйца — времена были такие, что лучше перестраховаться. После чего сел в служебную машину и уже через сорок минут подъезжал к дому Литвинов.

 Он едва успел переступить порог, как телефон снова ожил — теперь уже на прямую линию с райотделом.
— Литвин-хауз?.. — раздражённо бросил Шаповалов. — Что ещё? Я сейчас на совещании.
— Товарищ майор, вы разрешили звонить, если улика окажется действительно важной. Так вот — она важная. Очень. Советую вам выехать сюда как можно скорее.
— И что же там у вас?
— Белый порошок, найденный в ванной комнате Анны Павловны Литвин. Я уже отобрал образцы для экспертизы. Всё упаковано. Участковый сейчас везёт их в лабораторию — на велосипеде, бензина у нас всё равно нет. Думаю, результаты будут до начала предварительного заседания.

— И выяснится, что это обычный зубной порошок, — с пренебрежением отозвался Шаповалов.
— Не думаю, товарищ майор.

 В трубке раздалось короткое, недоверчивое фырканье.