Носите снаряды бережно 3

   В середине лета 2014-го я оказался в семье в небольшом городе Артёмовске, который вскоре вернул себе прежнее название — Бахмут. Семья была небольшая: глава, его жена, тёща, дочь, кот и пёс — серый овчарик по кличке Барик.

   Барик человечество терпел с трудом. Бабушку, то есть тёщу, — больше остальных: она утром открывала дверь во двор и выкладывала ему дневную пайку. На этом его терпение заканчивалось. Главу он игнорировал, периодически подвергаясь воспитательным мерам, которые, разумеется, ни к чему не приводили. Жену главы эксплуатировал как мог. Дочь время от времени ставил в хвост табеля о рангах. С котом поддерживал вооружённый нейтралитет — тот был фактическим хозяином двора. Утром кот вылетал в открытую дверь, взлетал на орех и осматривал окрестные дворы, тщательно фиксируя малейшие изменения и относя их к разрядам: вредные, полезные, срочно вмешаться, оставить как есть. Пса он терпел, считая его чем-то вроде шумной людской игрушки.

   Барик же вил верёвки со всех членов семьи с утра до вечера. Его независимость, несмотря на юный возраст, не знала границ. Он брыкался от любой команды, а на уговоры или выговоры за очередной бардак реагировал почесыванием ушей задней лапой. В нём также жил талант изображать инвалида, требующего немедленного утешения. Однажды он подвернул лапу на прогулке. Ну что сказать — кисло было всем. С прогулки его пришлось нести на руках, потом грузить в такси к ветеринару. Вердикт: ничего не произошло, никаких изменений. Провожая нас, ветеринар криво улыбался — наплачутся ещё с псиной.

   Утром Барик мчится во двор, сметает корм, а с появлением домочадцев внезапно вспоминает, что он инвалид, и переходит на трёхлапый шаг.

   Прогулки — изнуряющее всех мероприятие. Начинаются с последовательного облаивания всех соседских собак. Те озверело отвечают, рвутся с цепей. В следующем дворе — старый немец. Барик по привычке суёт нос под ворота и ругает старика. Но сегодня что-то пошло не так: цепь удлинили или пса переселили ближе. Безнаказанная ежегодная выходка внезапно заканчивается жалобным визгом на всю округу — его кирзовый наконечник носа содран мгновенно. Знай край, да не падай. Снова безутешного Барика везут в такси к ветеринару, у которого в глазах читается простое решение — усыпить. Но приём не бесплатный, и жизнь Барика спасена.

   Ежедневные прогулки — это приключенческий роман с развитым сюжетом. То сталкивается с козами и искренне удивляется: откуда у собак роги? Деда-пастуха перепугал стремительной атакой, но в трёх метрах остановился, сопоставил запахи и решил оставить в покое. А какие фортели выделывал, повстречав ящерицу! Как раз была моя очередь его выгуливать. Я только тогда понял, почему она называется «прыткая». Она водила его восьмёрками, петлями, зигзагами, вполне ушатав Барика своими выкрутасами. А когда заскочила на полметра на дерево, заставила его поверить в чудеса: вот же только что стояла здесь! Недоумению не было конца.

   Пока я следил за замаскированной ящерицей, меня отвлекли звуки громкого лакания. Собаки часто лезут в дерьмо, качаются по падали — что в этот раз? Ещё не наведя резкость, кричу: «Фу!»

   Противотанковая мина лежит на поверхности. Взрыватель выкручен и валяется рядом. Дожди наполнили воронку водой, которую Барик с удовольствием потребляет.

   7,5–8 килограммов ВВ внушают уважение, но спустя несколько секунд вспоминаешь, что нажимное действие настроено на 200–300 килограммов — даже для нас обоих слишком много. Но могут быть нюансы, типа ловушек. Мы прекращаем прогулку и идём домой.