8. Павел Суровой Мои Битлы

 Тони Шеридан родился 21 мая 1940 года в Норидже, графство Норфолк. Музыкальный путь он начал очень рано: уже в 15 лет создал свою первую группу The Saints, активно экспериментируя с вокалом и гитарой. Несколько лет спустя он переехал в Лондон, где расширял музыкальные горизонты, и в 1959 году стал участником Vince Taylor and the Playboys - популярной британской группы, которая тоже начала выступать на гамбургской сцене.

 Попав в Гамбург, Шеридан быстро завоевал репутацию яркого и харизматичного фронтмена. В его группе играли талантливые музыканты: гитаристы Кен Пэквуд и Рик Ричардс, басист Колин Меландер, клавишник Иэн Хайнс и барабанщик Джимми Дойл. Состав постоянно менялся, через него прошли молодые Джон Леннон, Пол Маккартни, Джордж Харрисон, Стюарт Сатклифф и Пит Бест, которые позднее станут ядром The Beatles.

 Летом 1961 года первый состав The Beatles аккомпанировал Шеридану в студийных записях песен «My Bonnie», «The Saints» и «Why (Can’t You Love Me Again)». Песня «My Bonnie» вышла с другой стороны сингла как «The Saints», и сингл был переименован в Tony Sheridan & the Beat Brothers — цензурные соображения не позволяли оставить оригинальное название, поскольку «Beatles» созвучно с немецким сленговым словом, обозначавшим мужские гениталии. Выпущенный сингл разошёлся тиражом 100 тысяч экземпляров и вошёл в Top 5 германских чартов, что стало настоящим прорывом.

 В апреле 1962 года The Beatles вновь присоединились к Шеридану в Star Club, где они, по слухам, записали ещё два трека - «Sweet Georgia Brown» и «Swanee River». Доказательства этих записей остаются неокончательными, но сам факт сотрудничества закрепил за молодой группой статус перспективных музыкантов.
Воспоминания.

 Мы заходим в крохотное помещение — стены покрыты старой штукатуркой, вентиляции почти нет, но в углу стоят микрофоны и пара усилителей. Леннон уже проверяет гитару, слегка раздражённый, что кабель короткий, Маккартни подстраивает бас, Харрисон экспериментирует с риффами, а Стюарт Сатклифф осторожно ставит свой бас, проверяя строй. Пит Бест в этот день отсутствует — он ушёл покупать барабанные палочки, и на ударных играет Ринго Старр из The Hurricanes.

 Шеридан берёт гитару, делает пару аккордов, проверяет, как звучит в микрофоне, и кивает музыкантам: «Поехали!» — и начинается запись.
Сцена в студии сразу напоминает хаос клуба: Маккартни спотыкается о кабель, Леннон начинает подшучивать над тем, как громко играет Ринго, Харрисон пробует новые звуки на гитаре, а Сатклифф старается держать ритм. Звук со всех сторон отражается от стен, каждый аккорд и рифф слышен особенно отчётливо.

 Первый трек — «My Bonnie». Леннон и Маккартни подпевают Шеридану, Харрисон добавляет характерные гитарные переборы. Иногда Леннон внезапно выкрикивает что-то смешное, чтобы рассмешить всех, и запись приходится останавливать. Публика в студии — несколько сотрудников лейбла — хохочет, а Шеридан терпеливо успокаивает: «Ребята, давайте ещё раз, без шума!»

 Следующий трек — «The Saints». Маккартни берёт инициативу в свои руки, показывает Леннону, как правильно держать бас, а Харрисон и Сатклифф создают плотный ритм. Леннон шутит, что бас звучит как «бегущая утка», и все смеются. Ринго, впервые играя с этой комбинацией музыкантов, старается держать ритм, но иногда промахивается — Шеридан подбадривает его: «Не переживай, это ещё оживит звук!»

 Последняя песня за этот день — «Why (Can’t You Love Me Again)». Запись превращается почти в импровизированный джем: Леннон поёт с эмоциями, Маккартни и Харрисон перебирают ноты, а Сатклифф в восторге от возможности играть вместе с настоящими профессионалами. Смех, случайные фальшивые ноты, крики и подбадривания — всё это фиксируется на ленте.сколько раз ошибался, а кто был на высоте.
 
 Маккартни уже ощущает, что их группа выросла, Леннон с харизмой лидера заряжает остальных энергией, Харрисон ощущает магию электрогитары, а Сатклифф получает удовольствие от возможности быть частью чего-то большого.

 Именно здесь, в тесной студии Akustik, The Beatles впервые почувствовали себя настоящими профессиональными музыкантами: это был первый опыт совместной работы на запись, первый шаг к славе, к признанию и будущему мировому успеху.

 К тому времени Тони Шеридан уже возглавлял Tony Sheridan Quartet, в котором на время поиграл даже будущий Ринго Старр. К 1964 году Шеридан влился в Bobb Patrick Big Six, но вскоре разочаровался в клубной сцене Гамбурга, которая к тому времени пришла в упадок, и отправился во Вьетнам выступать на американских военных базах. Во время обстрела погиб один из его музыкантов, и западная пресса ошибочно сообщила о смерти самого Шеридана, что добавило драматизма его жизни.
 
 Шеридан выходит первым: белая рубашка, заправленные джинсы и гитара на плече. Его звук наполняет клуб, проникает в самые углы помещения, а молодые The Beatles стоят рядом, немного смущённые, но полные энергии. Леннон уже строит гримасу, чтобы раззадорить публику, Маккартни держит новый бас, ещё непривычный в руках, а Харрисон осторожно проверяет усилитель Gibson. Пит Бест сосредоточен на ударных, но слегка нервничает, как будто предчувствует, что каждая минута на сцене будет испытанием.

 Музыка рвёт тишину клуба: рок-н-ролл, жесткий и энергичный. Публика сначала скептически оглядывается, многие не понимают нового стиля, но скоро ритм захватывает всех. Леннон дразнит зрителей, делает шуточные «нацистские» гримасы, а кто-то пытается подпрыгнуть на сцену — и тут Хорст Фашер, вышибала-бывший боксер, вовремя отталкивает самых горячих поклонников, при этом сам время от времени подпевал и пританцовывал, когда шла песня «Hallelujah, I Love Her So».
Шеридан поёт, а The Beatles следуют за ним: иногда Маккартни в одиночку выводит вокальную гармонию, Леннон вмешивается шутками между куплетами, Харрисон экспериментирует с новыми риффами, проверяя возможности электрогитары. Иногда на сцене происходят мелкие катастрофы: падает инструмент, кто-то спотыкается, но всё это добавляет остроты — публика ликует от хаоса.

 После каждого сета музыканты вылетают за кулисы, закидывают в рот пару глотков пива, успевают перетянуть струны, подправить амплитуду усилителя, а Шеридан с улыбкой кивает Леннону и Маккартни: «Да, ребята, так держать!» Иногда репетиции в клубе перерастают в настоящую борьбу с сценой — деревянные доски прогибаются, что заставляет Стюарта Сатклиффа чуть не упасть вместе с басом, а Леннон устраивает импровизированный прыжок через оборудование, вызывая смех и аплодисменты.
Каждую ночь клуб оживает по-новому: треки вроде «My Bonnie» и «Sweet Georgia Brown» превращаются в марафоны звука, иногда длиной в полтора часа, пока кто-то не выбегает за сцену подышать или выпить, а публика продолжает подпевать, даже если музыканты меняются местами. Энергия сцены, шум, аплодисменты и маленькие драмы — всё это формировало The Beatles, делая их сильнее и уверенно подталкивая к будущему успеху.

 Атмосфера Гамбурга — это не просто клубы и музыка, это люди, запахи, свет и вечная спешка. Через эти ночи проходят первые встречи с Астрид Кирхгерр и её друзьями, через них — первые фотографии и зарождающиеся легенды о причёсках, которые вскоре станут культовыми. Всё это — вихрь, в котором зарождался феномен The Beatles.