Ночь перед Православным Рождеством
Берега озера отлогие и вода дремала под ласковым касание отблеска вечерней зари. Над водой появилась дымка, очертания противоположного берега стали расплываться и созерцание заката постепенно перешло в думы о бренности всего сущего. Я молчал в тишине, которая бывает только при слиянии света и тьмы. Чахлые прибрежные кусты, подмытые осенними холодными дождями, склонились к воде, как бы прося пощады. Стояла первозданная тишина, при редком выдохе из чащи леса падение засохшего листа на воду было слышно за сотню ярдов и по воде пробегала невидимая глазом дрожь. В природе наступил почти священный покой, который передался мне, а до этого был не доступен много дней.
Время соединения света и тьмы внутренне сакрально, как и разделение, совершённое Богом при сотворении мира. В чём заключается назидание созерцающего это явление природы? Он присутствует при моменте противоположному творению этот момент надо слушать свой внутренний голос и тогда в тишинe появляется предвозвещениe.
Облака скрыли только взошедшую Луну и первые появившиеся звёзды. Фиолетовый цвет неба стал темнеть и зарево заката полностью исчезло. На берег надвигалась дымка с озера. Она медленно подступала при полном безмолвии, без дуновения ветра и немного светилась. Возникло желание убежать, по спине пробежали мурашки и я почувствовал холодок в груди. Ранее такое я видел только в кино. Это не был человеческий страх, а проявление животного инстинкта самосохранения. Ноги не двигались, да и бежать уже было некуда. Густой туман покрыл кусты и тропинку среди них уже не было видно. Продираться же наугад было бессмысленно. Я почувствовал присутствие кого-то за своей спиной. Резко обернулся и увидел, как ко мне направляется из кустов женщина, идущая по колено в пелене тумана. Я её узнал. Она приходила ко мне во сне и я утром по памяти начал рисовать её лицо на куске листа ватмана, который попался под руку. Рисовал я быстро, так как её изображение из памяти улетучивалось, несмотря на все мои старания его сохранить.
Женщина остановилась в полушаге и смотрела в мои глаза, так было и во сне. Я протянул руку и дотронулся до её губ. Они были тёплые. Она продолжала молчать и не шевелилась. Я больше не надеялся на зрительную память. У меня хорошая тактильная память. Я закрыл глаза и стал пальцами касаться её лица. Я его полностью прошёл и запомнил, сохранил в кончиках подушечек тепло её тела, сеточку морщинок в углах глаз и маленькую бьющуюся жилку ниже правой мочки маленького уха. Потом пробежал пальцами по шее и запомнил её изгиб. Открыл глаза, руки ощущали покатость её плеч, а самой её не было видно. Я закрыл глаза в полном отчаянии, протянул руки и почувствовал шёлк её волос. Она была рядом, она была в том диапазоне ощущений, которые я мог запомнить. Я придвинулся к ней вплотную и приложил свои губы к её губам. Почувствовал вкус её помады, смеси Берри Беллини и Мохито Минт, нанесённых на восковую свечу с частичками кофе Моккo. Я почувствовал всем телом, что запомнил её и никогда не забуду. В этот момент она выскользнула из моих рук и я открыл глаза. Женщина медленно удалялась в сторону чернеющих вдали кустов. Она шла по колено в тумане и не оборачивалась. Я хотел последовать за ней, но не смог сдвинуться с места. Когда она исчезла из виду, туман стал скатываться обратно в озеро и в темноте я различил тропинку. Ноги сами пошли по тропинке домой. Войдя в свою рабочую комнату на втором этаже и закончил начатый утром портрет.
Свидетельство о публикации №226010600985