Полуостров. Глава 141

Глава 141.
- Что вы здесь делаете, Александра Ивановна?!
Она дернулась, но я перегородил ей выход из корпуса.
- А вы, Пауль?
- Вы, кажется, утверждали, что не читаете мысли! Откуда же вам известно моё имя?..
Я посторонился, давая пройти другим посетителям. Воспользовшись этим, мать Козлова переместилась поближе к двери.
- Пойдемте на улицу, Александра Ивановна... -  я взял её под локоть, ни дать, ни взять, заботливый сын, поддерживающий мать, убитую горестным известием. - Вы курите?
Она медленно кивнула.
- Угощайтесь... - я протянул ей пачку сигарет, и, поколебавшись, она достала одну.
- Крепкие... Такие курил мой отец...
- Другие не держу... Так что же вы здесь делали?
- Я приходила к сыну...
- Усыпив бдительность охраны и персонала? Не слишком ли опрометчиво с вашей стороны, Александра Ивановна?..
- Я не усыпляла ничьей бдительности! - она курила короткими, нервными затяжками. - Я - мать, он вписан в мой паспорт! Они не могли не пустить!
- Вы разве не лишены родительских прав, Александра Ивановна?..
Она отрицательно покачала головой.
- Нет, да и кто будет тут задаваться такими вопросами... Самое главное, чтобы не присутствовали посторонние... Как вы, например, Пауль!..
- Я никуда не ходил, я приносил передачу... - мать Коновалова не в состоянии оказалась идентифицировать сборники ЕГЭ. - И вы не ответили...
- Я не читаю ваши мысли, Пауль, просто несложно догадаться...
- О чем?
- О вашем происхождении... Роде занятий... Национальности! Вас банально не могут звать тем именем, под которым вас знают ученики!
- Это ещё почему, Александра Ивановна? - разговор с этой странной женщиной завораживал.
Надо держать ухо востро.
- Вы можете называть меня Александрой! Даже Сашей! Вы в разы старше меня, если отрешиться от земного восприятия! У вас на руке шрам от дуэли... Такой шрам будет, если вонзить в руку шпагу. Я нанесла такой удар случайно моему другу, много лет назад... Мы дурачились, а она была очень острой...
Я посмотрел на свое запястье. Люди практически никогда не обращали внимание на этот шрам, а у меня было повреждено сухожилие, я долго разрабатывал эту руку...
- Дуэли происходили в разных городах Европы, - усмехнулся я.
- У вас акцент...
- Да что вы говорите, Александра Ивановна?! - я был искренне поражён, мне всегда казалось, что за столько-то веков я достиг во владении их языком предельного совершенства.
- Да. Он почти не заметен, но, когда вы волнуетесь... Я ходила на факультатив в университете, я могу отличить... Вас, думаю, принимают иногда за гражданина Прибалтики, но нет... Силезия?
- Орден многое потерял, Александра Ивановна, что вы отказались во времена оны примкнуть к нашим рядам!..
Её лицо продолжало оставаться хмурым и сосредоточенным. И взгляд был тяжёлым и пронзительным, как у Коновалова. Я вдруг подумал, что у нас, наверное, у всех такой взгляд, просто за долгие годы жизни многие начинают мимикрировать.  Сливаться с людьми, делаться неотличимыми от них...
- Я приходила к сыну... - сочла необходимым продолжить мать Козлова. - Просто стояла под дверью, смотрела на него... Когда он, маленький, болел воспалением лёгких, я тоже так стояла... И он поправился!
- Ему, вероятно, кололи антибиотики, Александра Ивановна!..
- Вы, Избранный, не верите в возможность иного исцеления? - она бросила окурок в урну.
Я отметил что, несмотря на близкое знакомство с зелёным змием дискоординации у неё не было.
- Вы могли делиться с ним энергией, - сказал я. - От этого повышается иммунитет, начинается прилив жизненных сил, который, да, несомненно влияет на выздоровление. Но бактериальную инфекцию таким образом, ну, никак не убить! Как и не излечить травму позвоночника... - я поймал себя на том, что с трудом могу смотреть ей в глаза.
Словно именно я, а не Коновалов, прочитал то заклинание.
- Вы - целитель! - воскликнула мать Козлова. - Я сразу поняла, у вас знаки на ладонях...
- Ещё какие знаки?! - я докурил свою сигарету, но продолжал держать её между пальцев.
С такого расстояния без использования заклинаний я, пожалуй, промахнусь со своими неработающим левым глазом.
- Знаки спасателя. Кресты, - пояснила она. - С древности считается, что такие знаки принадлежат врачу. Врачу, конечно, который спасает жизни, а не сидит в поликлинике...
- Вашему сыну я помочь не могу... - сказал я.
- Я понимаю... - она кивнула. - Толик... Если будет возможность, он потратит столько, сколько потребуется. Он такой... Вкладывается в то, что принадлежит ему. В то, что ему нужно. То, что перестаёт быть таковым, выбрасывает...
- Вы никогда не жалеете о том, что совершили, Александра Ивановна? - резко спросил я.
Она прижала правую руку к глазу.
- Вы же знаете, я не владела собой... Оно накатывает исподволь, а потом ты не можешь сопротивляться...
- Вы могли, Александра Ивановна!
- Нет, Пауль...
- А я утверждаю, что могли! В каждом из нас сидит тьма, но мы, тем не менее, её сдерживаем! И я не только Избранных имею в виду...
- Он ударил меня... Сильно, рассек мне губу... Сказал, что я - чокнутая. Что не удовлетворяю его в постели... Вам, правда, интересна эта информация, Пауль?.. Что меня интересуют только мои игрушки, он реконструкторские сходки имел в виду... Что я даже ребёнка, похоже, родила от Мишки, это мой друг...
- А это не так, Александра Ивановна?..
- Это не так... Вы же читаете мысли, Пауль, так загляните в мои, мне тяжело...
- Я не делаю это 24/7... Я бы уже сам с ума сошёл...
- Нет, это не так! - вскрикнула мать Козлова. - Хотела бы, чтобы это было так, но нет... Нет... Я была некрасива... Это изначально был мезальянс, его прельщала только площадь! Он гулял с первого дня... Если бы Ольга могла родить, ему нужны были дети... Зачем вы мучаете меня, Пауль?..
- Я просто предлагаю вам обучение, а вы отбиваетесь всеми силами...
- Зачем?! Вы счастливы, Пауль? Вы крепко спите по ночам?
- Далеко не всегда, но это же суть нашего бытия! Наше Предназначение! У вас очень мощный Потенциал, вам так и не смогли его загасить... И вместо того, чтобы развивать его, вы обращаете свою ненависть на всех, кому, как вам кажется, лучше вас... На мою жену, к примеру...
- Это была ваша жена, Пауль?..
- Да, Александра Ивановна...
- И вы продолжаете разговаривать со мной? - она отступила назад на несколько шагов. - Я бы убила...
- Я бы тоже, - признался я. - Но я не могу убить человека, который не владеет собой. Мы все ненавидим, и, если бы наши мысли всегда материализовывались, на улицах бы некуда было складировать трупы...
- Вы - гуманист, Пауль...
- Да я бы не сказал...
- Да, - она промолчала, словно прислушиваясь к своим ощущениям, потом кивнула. - Я много читала про Орден, он поражает своей психологической жестокостью...
- Да не только психологической... - усмехнулся я. - Синяки и шишки не успевали проходить...
- Синяки и шишки ничто, - воскликнула она, - по сравнению с тем, как он ломает! Эта иерархичность, ритуалы, преклонение перед Наставниками... Я бы не смогла...
- А меня не спрашивали, Александра Ивановна... - я подумал, что, наверное, это первый раз, когда я говорю о подобном вслух с посторонним человеком. - Они бы приходили снова и снова... Ну, и потом, я хотел уйти из дома, меня в нем ненавидели...
- Я тоже хотела уйти... - прошептала она. - Куда-нибудь, где поймут... Вы читали "Заставу на якорном поле"?
- Конечно...
- Я всегда мечтала оказаться там... А оказалась в Ганнушкина...
- Ещё не поздно, Александра Ивановна...
Она отрицательно покачала головой.