КрымНаш 2021. Байдарские ворота

  Мы поднимаемся всё круче вверх к «Байдарским воротам».
Пришли – сооружение «Ворота» (довольно невзрачное и похожее на «любую» триумфальную арку). Отличие лишь в том, что оно из местного крымского камня мышиного цвета.
Из рассказа нашего гида.
   Давно назрела необходимость соединить южный берег Крыма, то есть Ялту, с Севастополем. Граф Воронцов возглавил сие предприятие. Перевод «бай-дере»– богатый овраг, а с аланского – «байдара» (две долины).
И с безразличием в голосе экскурсовод добавила:
– Дорога эта представляет собой лишь историческую достопримечательность. Крым до 1917 года, в основном, был «базой» отдыха царской семьи и даже ещё в 1944 году существовал дворец великого князя – Николая Николаевича Романова. Дворец назывался «Чаир» – горный луг. В его предместьях под «руководством» Анастасии Николаевны выращивались прекрасные розы (знаменитый романс в парке «Чаир»)…
– «В парке Чаир распускаются розы, в парке Чаир…» и так далее, речитативом пропела она жиденьким контральто.
   Количество торговых точек в этом историческом месте превышает все разумные пределы. Ассортимент в основном состоит из китайского ширпотреба и местной «чистошерстяной» вязальной продукции: «от поясов до трусов» и всё из «чистой» шерсти. Только вот по пути нам ни разу не встретились: ни отары овец, ни козы с козлами. А потому я и покупать ничего не стала.
– Товарищи, не разбредаемся, не теряемся, концентрируемся вокруг меня и автобуса. Нам ещё предстоит дорога дальняя – в Балаклаву, на берег моря, – помните об этом!
   Наш гид не особо «миндальничает» с нами… – туристки, а это в основном дамы пенсионного возраста, суетливо прячут покупки, не успевая, продемонстрировать их друг другу.
– «Балаклава, Балаклава – берег левый, берег правый!» – декламирует Игорь,
– Думаешь мы успеем побывать на обеих берегах бухты, кажется, тучи постепенно затягивают небо?
– Так, товарищи, я вас посчитала, не хватает одной дамы, кто и где последним видел её?
– Вон, вон она идёт – раздаётся с переднего кресла.
–Фух, успела… обсчитала меня зараза, с трудом добилась, чтоб деньги мне вернули: – Козья, понимаешь, пуховая косынка! Да, она таких денег не стоит… а ещё, ведь, и облезать начала у меня прямо в руках!
– Не надо теребить «её» (видишь ли, потными руками)…
– Это у кого, у меня потные руки? Да, я сроду – не потею! – полная дама продолжает сама с собой диалог, протискиваясь между сиденьями и пакетами с покупками на своё место.
– Так, товарищи туристы, предупреждаю вас, помните, что вы не в такси, никого ждать не будем – соизмеряйте личные возможности с обществом!
И водителю: – Все на месте, поехали.
   Серпантин дороги укачивает, за окном чахлые деревья на скалистых откосах. Мысленно переплетаю – всё то, о чём прочитала про Балаклаву перед поездкой, – с тем, что рассказывает гид.
   Итак, БА-ЛА-КЛА-ВА – мягкое созвучие, возможно, за счёт единственной гласной буквы – «а» (не буду изображать из себя знатока лингвистики). В большинстве переводов это означает – рыбный («балык» – рыба) мешок, гнездо или место. История Балаклавы насчитывает более 2,5 тысячи лет. Кто только не жил здесь – тавры, греки, римляне, генуэзцы. Развалины генуэзских укреплений сохранились и поныне. Тавры – вероятно от синонима местной высоты Таврос. Год 1474 – упоминание Балаклавы в книге А. Никитина «Хождение за три моря». После очередной «турецкой компании» население увеличилось за счёт русских и малорусских казаков, тем не менее, во время посещения Балаклавы русскими царями, населения было всего-то чуть более одной тысячи человек (исключая батальон греческой охраны). Первой царской особой, ступившей на эту выжженную солнцем землю, стала, конечно, Екатерина Великая! От себя замечу, с «лучшим» другом князем Потёмкиным (в дальнейшем ставшим «Крёстным отцом» Крыма). По датам: 1783 год – присоединение Крыма к России, а 1787-й – посещение Екатериной Великой. Интересная деталь: «друг» Потёмкин обставил сие действо шикарным выездом ста балаклавских гречанок (этаких, амазонок) в национальных костюмах и на конях! Не буду строго судить те далёкие времена – туземцев всегда и везде использовали… победители.
1819-1825 годы – посещение Крыма Александром Первым Романовым.
1837 год – посещение царём Николаем Первым Романовым
Особо гидесса упомянула о Крымской войне 1854 года и гибели в бухте английских кораблей. Не успеваю записывать даты (уточнить).
– Утонул и главный корабль «Принц»… Кто потопил?
– Да никто его не топил, вот сейчас приедем в бухту, сами увидите… место там такое! Я вам лучше вот, что расскажу про этот корабль: – до сих пор существует местная байка – якобы, в его трюмах хранились золотые монеты, предназначенные для оплаты солдат её королевского величества.
– Надеюсь, никто из вас не хочет нырнуть? Ну и правильно!
   А я, припоминаю учёбу Куприна водолазному делу и его неоднократные спуски на дно морское, именно в районе бухты Балаклавы (учитывая авантюрный характер Александра Ивановича, предположу, что этому послужила именно эта байка). Была ещё его учёба на курсах стоматологии – якобы самой доходной профессии (а ведь прав, прав Александр Иванович это и по сей день так). И полёты на воздушном шаре и на планере с известным лётчиком Уточкиным тоже были. Много чего в его жизни было, много профессий и умений! А возвращаясь к «Балаклаве» Куприна – победителей не судят, ибо они «модернизируют» в соответствии со своим пониманием жизни, окружающую вокруг них среду (поднимают на ступень выше). Но первую в Балаклаве деревянную набережную построил нет, не он… а они – оккупанты (англичане), да и первый водопровод провели они же. А ещё обустроили шоссейные дороги и построили – проложили железную дорогу 12 километров из порта для транспортировки грузов. Правда, покидая Крым, разобрали и продали её возможно, на «металлолом» - шутка….
   И опять, моё предположение – «перспективно мыслили… а вдруг удастся закрепиться, ну скажем, как в Индии на века.
Кто населял этот полудикий край? В основном: греки, батальонные казаки, да татары.
Отступление.
Немного о писателе А. И. Куприне, подолгу жившем в Балаклаве. Перечитывая его произведения – с большим трудом дочитала его знаменитый «Гранатовый браслет». Совсем не трогают меня выдуманные страсти о вечной преданной любви на грани жизни и смерти, и в особенности, их слёзный конец.
А вот его крымские «Листригоны» о простых балаклавских рыбаках (греке Юрку Паратино, Амбразаки и других), читаются на одном дыхании. И то, что по настоящему пережито самим писателем, это (как теперь говорят) цепляет за душу. Вот и повесть «Яма», считавшаяся порнографической в те далекие годы, сейчас читается с неким сочувствием к персонажам (не более того). Ибо существует понимание (с высоты прошедших веков), что в любом обществе существует некая прослойка женщин (а теперь и мужчин), живущих за счёт сексуального использования своего тела… Не думаю, что существует возможность решения этой проблемы, изменением государственного строя, или нравоучениями, это ничто иное как – самообман.
Пример? У Куприна есть рассказ о добропорядочной классной даме (в киевской женской гимназии), которая регулярно тайком занималась сексом с выбранными ею самой партнёрами (гинекологические проблемы ездила решать в Одессу). Даже после того, как всё открылось (сексуальный партнёр умер в её постели), дама не раскаялась… «не приняла  монашеский постриг». Почти такая же история произошла в наше время – недавно по телеку показывали добропорядочную училку, которая регулярно выставляла свои «прелести» на порно-сайте. Учитель-маньяк, лишавший жизни своих партнёрш, дабы его не опознали, и это на минуточку сегодня в 21 веке. Да пусть бы они лучше предавались своим страстям в борделях...
   Ремарка Игоря о Сапун-горе. Ошибочка ваша Танюша, остановка произошло на обратном пути из Балаклавы в Евпаторию, а так как я спал и вы выходили без меня, то ничего похожего в моей памяти не отложилось.
   Долго ли, коротко ли мы ехали, но добрались-таки до Сапун горы и мемориального комплекса, молча постояли у стены памяти защитникам Севастополя. Цветов не возлагали, ибо нас никто не предупредил о посещении, да к тому же было довольно поздно и все торговые точки, даже кафе, были закрыты.