Горелый

Быть было бы несчастью, да Бог не велел.
 Имя студента изменено, а факты никуда не делись.


Давным-давно, пятьдесят лет назад…
      Этого коня привезли зимой в наш Ленинградский ветеринарный институт из посёлка Парголово. Мне так сказали.
    Я стояла на снегу во дворе перед клиникой, и волосы шевелились у меня под шапкой. Конь был весь обгоревший, буквально, чёрный, как головешка, шатаясь, выходил из фургона по сходням. 
   Как потом выяснилось, был пожар в конюшне, и на него лилась горящая смола с крыши. Чудом уцелели глаза, и ещё сохранилась кожа на животе, нижней части груди и шеи, внутренней стороне бёдер. Как он сумел вырваться и спастись  -  никто не мог понять. Выглядел  -  как полено из костра. Что пережил этот бедолага,  лучше себе не представлять.
   Привезли к нам. Передали в качестве подопытного животного. Лечите, всё равно не выживет.  Тренируйтесь, студенты, набивайте руку.
   Ну-у-у, сказали наши профессора, тут предстоит большая лечебная работа и написание нескольких научных трудов. Но не выживет, конечно. Ожоги третьей степени. Слишком большая площадь поражения кожи. И дымом надышался, скорее всего.
-   Фигу!  -  сказали наши студенты,  -  вытащим!  Конь молодой, крепкий, работал мало, ел досыта, он один, а нас  -  много!
    Нас никто не предупредил, что это невозможно…  Профессорам первокурсники верили тогда не очень.  Мы были отчаянными оптимистами.
   Пациент сразу получил прозвище Горелый и всеобщее внимание.

    Я тогда училась на первом курсе, и мне всё было в новинку.  Дежурными по клинике были в основном первокурсники и второкурсники: чтобы опыта набирались.
   И вот пошло-поехало: лечебные процедуры  -  само собой: инфузии, мази, повязки, антибиотики в уколах и болюсах, обезболивание, поддерживающая терапия.
  Но никто не учёл другие факторы: горячее сочувствие и энтузиазм студентов. Лучший корм со склада  -  Горелому;  самый чистый денник   -  у него; в конюшню никто не приходил без морковки или яблочка;  пакет овсяной крупы принести или овсяных печенек  -  обычное дело;  а главное  -  почти все останавливались поговорить, подбодрить, лошади ведь животные общительные.  Дотронуться до Горелого было невозможно, но поддержку он очень даже чувствовал. Уши ставил торчком.
 
Victoris vulnus celerius sanatur. «У победителей раны заживают быстрее».  Римляне знали, что говорили.
   Прошёл месяц. Горелый жил. От корма не отказывался, почки не барахлили, лёгкие справлялись, печень работала. Студенты плевали через левое плечо, чтоб не сглазить. Доктора с кафедры общей хирургии пожимали плечами и собирали материал для диссертации.
   Прошло три месяца  -  Горелый жил!  Профессора поднимали брови и говорили об уникальном опыте. Научный феномен наблюдаем, коллеги!
   Студентам было плевать на феномен, они гнули свою политику.
-   Держись, парень!  - говорили мы ему,  -  у тебя все шансы! Ты ещё за кобылками погарцуешь!
    Ранней весной Горелого впервые вывели на прогулку. И тут обнаружили то, чего не было заметно в слабом освещении конюшни: по краям ожогов появилась тонкая полоска рубцовой ткани. Заживление пошло.
-   А мы что говорили!  -  заорали дежурные студенты,  -  его так просто не возьмёшь! Он ещё всем покажет, как надо древние теории по лечению опрокидывать!
    Выздоровление шло медленно, но упорно. Через год полоса рубцовой ткани была уже шириной с мужскую ладонь, а на здоровой коже выросла шерсть. Горелый, оказывается, был соловой масти, то есть песочного цвета.
    Понятно, что при таком отношении окружающих конь был добрым, покладистым и ласковым. Никогда не доставлял никаких хлопот, ни на процедурах, ни на уроках, ни на прогулках.
 
 Но через два года зимой он выдал фейерверк!
   Дежурный студент вывел Горелого на прогулку в самой отдалённой части двора. Там тихо, уединённо и спокойно. За забором, ниже по Черниговской улице, вплотную стоит кирпичная четырёхэтажка: бывшая контора хладокомбината, а в тогдашнее время  -  ещё одно студенческое общежитие нашего ветинститута.
      И через полчаса привычной прогулки наш добрейший Горелый вдруг дико заржал, взвился на дыбы и стремглав рванул на выход, к воротам! Дежурный болтался на поводе, как воздушный шарик, парни во дворе бросились ему на помощь. Четыре студента висели с двух сторон на недоуздке, а взбесившийся конь волочил  их, как котят, выкатив налитые кровью глаза!
   К счастью,  на шум из клиники выскочил плечистый третьекурсник Петька Лисицын: сибиряк, охотник, бывший десантник, который соображал быстро:
-   Не держите его! Бегите вместе с ним, ведите, заворачивайте за корпуса! Он же не дурней нас, чего он испугался?
   И Петька  бегом кинулся к дальнему забору.  На первый взгляд ничего  необычного в глаза не бросалось.
-   Э-э-э,  -  повёл он носом,  -  а откуда это так дымком тянет?!
   Чуйка сибиряка не подвела. Когда он ворвался в подозреваемое общежитие и побежал по комнатам,  то сразу же и выследил причину безобразия.  На втором этаже из-под двери тянуло странной вонью. А сама дверь заперта!
    Хозяин обнаружился по соседству, у друзей в гостях.  Что оказалось: студент-первокурсник вернулся с занятий, а ноги промокли. Питерская зима коварная штука. Вот он и повесил носки сушиться на стул перед спиральным рефлектором-обогревателем, а сам на минутку к соседям заглянул. Ну буквально на минуточку! А у соседей чай, бутерброды, споры-разговоры,  девочки заглянули… 
   А носочки-то уже того,  не только высохли, а и загорелись синим пламенем, бурым дымом, а за ними и стул, а дымок потянуло в приоткрытую форточку!

-   Да раздолбай ты фиолетовый,  -  негромко рычал сквозь зубы Петька,  -  у нас конь больной из-за тебя чуть не покалечился! И если бы не он, сейчас ты бы красного петуха по всей общаге пустил! Вонь от носков своих хотя бы проветри! Сейчас комендант докопается и вышибет тебя  к чертовой матери на улицу из-за этого стула! Купи новый где хочешь и затихарись, как мышь по веником, растяпа ты мокроносая!
    В общем, обошлось.  Пронесло.
    Когда ещё через три года, после академического отпуска и пятого курса, я уже получала диплом, Горелый был почти здоров. И шерстью покрылся, и хвост отрос. Только вдоль позвоночника шла полоса сморщенной рубцовой ткани и грива не восстановилась.  Но время работало на него! Вылечится  -  красавчик будет.
     И с тех пор я твёрдо знаю, что чудеса на нашей Земле случаются. Видели мы примеры.