Центральная клиника

По улицам района Карабадан носился ветер XXIV века. Это был центр города на искусственно созданном материке в индийском океане между Африкой и Австралией. Остров назывался Зумаля. Почему люди создали остров? Это очень просто: на дне океана образовалась свалка отходов со всего мира, отходы собирались везде, по всей планете, прессовались, складывались на дно, и вот, к двадцать четвертому веку решили уж всем миром построить остров. Вернее, собственно, он сам уже начал образовываться, выступая посреди «безбрежной воды». Уж полвека на Зумаля заселяются города. Гдеч, Розм, Сатурн, Акуатин, Преж, на остальной территории промышленные зоны, работают заводы, нефтескважины, газ качают, и прочее. Зумаля почти вполовину меньше Австралии. То есть, планета была очищена от мусора.
Так вот, в городе Преж есть новая клиника, там шикарная хирургия, и руководство, чтобы было еще шикарней, закупило новых роботов, две штуки, а роботы в двадцать четвертом веке не чета прежним, в прошлые века, они очень продвинутые во всех смыслах, и им внедрены «три закона роботехники»:
— робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред.
— робот должен повиноваться всем приказам, которые дает человек, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому закону.
— робот должен заботиться о своей безопасности в той мере, в которой это не противоречит Первому или Второму законам.
Таким образом, очень продвинутая клиника. Но вот во время операции по вырезанию аппендицита произошел казус. Один робот был поставлен ассистировать хирургу, хотели испытать как новый робот будет справляться. Пациент уже под наркозом, блаженно спит, хирург подняв руки к лицу, будто собираясь сдаваться, в резиновых перчатках, пошевелил пальцами, разминая.
— Тэк-с, ну, начнем, — сказал хирург, достопримечательный Матвей Иванович Зыматский, очень ладный врач, опытный, с кучей благодарностей от сотен исцеленных.
— Н А Ч Н Е М, — отчеканил металлически робот.
Зыматский взял первый инструмент, скальпель, и поднес к оголенному пузу больного.
Тут что-то произошло. Робот, модель эй-ти-экс-микс-000101, вдруг дернулся в сторону Зыматского и выхватил цепким маневром металлической клешни скальпель из пальцев хирурга. И застыл, будто ничего не произошло, сжав инструмент как в тисках.
Зыматский опешил. Он не знал что и думать. Больной блаженно спал под наркозом, тело ожидало хирургической процедуры, аппендикс должен быть удален.
— Отдай скальпель, — прошипел растормозившийся от оторопи хирург. Его будто свело судорогой когда робот выхватил инструмент, помешав процедуре. А теперь, — фактически сразу же, — растормозился, из глотки вынеслось шипяще твердое как сам металл слово. Глаза уперлись жестко взглядом в эй-ти-экса, рука, только что державшая скальпель, и направлявшаяся к телу, при разжавшихся губах стоически стиснула пальцами пустоту.
Прошло некоторое время с того эпизода, пациенту, конечно же, удалось сделать операцию (его перевезли в клинику Акуатина). Но в центральной клинике Прежа больше нет роботов.