Памяти Ирены Лесневской

ПАМЯТИ ИРЕНЫ  Лесневской
Имя Ирены  Лесневской  хорошо знакомо многим зрителям телевидения ,как создателя канала Рен тв. Долгое время И .С.была ведущей и редактором  популярной программы телевидения «Кинопанорама».  Благодаря  ее пробивной деловитости российский зритель узнал и увидел не только знаменитых актеров и режиссеров советской кинематографии, но и   великолепных деятелей искусства зарубежных стран.
Надо сказать, что биография И.С. может служить зеркальным отражением тех событий, которые сейчас воспринимаются как исторические. Маленькой девочкой она испытала все невзгоды  эпохи насильственного режима  репрессий и обвальных доносов.. Ее отец Стефан Лесневский , сын  польского коммуниста Яна Лесневского, приговорённого к ссылке  в царское время, тоже был сослан в Сибирь( клеймо неблагонадёжности сыграло здесь роковую роль).У жены Стефана требовали признания  его вины,  но Александра Яковлена  настоящее имя Сара Гольштейн)  мужа не предала. И семью выгнали из квартиры и «сослали» в полуподвальную комнату в Газетном переулке. Стефан был сослан в Казахстан.
6 марта 1953 года в эту комнату меня привёп  брат Ирены Станислав. Мы учились в одной группе филфака МГУ.В тот день Москва была в трауре и оплакивала умершего вождя народа. Не подумав о последствиях, власти  разрешили всем желающим проститься с  телом вождя, установленном в доме Союзов. Неисчислимое количество людей плотными рядами двинулось  в сторону  улиц, ведущих к гробу Сталина. В числе желающих была и я, и Станислав. Об этом особая речь. Скажу   только, что вид мёртвого Сталина произвёл на меня странное, почти мифическое впечатление. Выйдя на улицу, где  пахло  свежей хвоей и рябило в глазах от  стоящих кругом венков, я столкнулась  со Станиславом, и  он решил, что его дом ближе, чем мой и поэтому сначала нужно согреться. На подходе к улице Горького нас остановил военный, мы показали ему паспорта с пропиской и беспрепятственно дошли до жилища , где обитал Станислав. Согревшись чаем, мы улеглись под одеяло на кровать матери   Станислава. « Как ты.. насчет Сталина»,- спросила я.
На этот вопрос есть два варианта ответа. Одни плачут, другие облегчённо вздыхают. Я потерял отца,  вот мой ответ.
И в этот момент в окне, почти вросшем в землю, показалась голова в красном капоре. А я маме скажу, донеслось до нас сквозь стекло «Не вставай ,- приказал Стас.- Я открою.
Было что-то отцовское в голосе и манерах  брата Ирены. И эта покровительственная нота сохранялась и в дальнейшем.
Пока девочка  переодевалась, умывалась и наливала воду в чайник,  я пыталась вспомнить год и обстоятельства ее рождения Станисслав говорил, что она родилась в посёлке, где отбывал ссылку  отец. Почему  же у этой десятилетней девочки такие ясные, ничем незамутнённые глаза и такой весёлый голос. Она радуется, не замечая бедности  полуподвального жилья, не ощущая запаха общей  кухни расположенной за дверью комнаты, не обращая внимания на ноги прохожих идущих мимо окон  комнатушки. Мне, девушке из благополучной семьи  было искренне жаль семью, живущую в таких условиях. Едва я привела в порядок постель, как появилась мать детей Александра Яковлевна. Она выложила на стол буханку хлеба и кусок сыра и посмотрела  на меня оценивающим взглядом. Через три года эта женщина со строгим педагогическим лицом стала моей свекровью, а я превратилась в невестку Ирены.

Когда я объявила родителям, что выхожу замуж за Станислава Лесневского,  они принялись бурно меня отговаривать. Приводить их возмущенные  аргументы  грешно и совестно, но   я должна это сделать, рассказывая  о о нравах того рокового времени. Его мать еврейка, напомнил отец.- и это может повредить моей репутации. А отец отбывает ссылку. Зачем тебе это всё! И внук мой будет еврей, грустно добавила мама. Тем не менее мы оба уехали в Сибирь и там поженились.
Нет ничего загадочнее на свете, как невидимые нити, соединяющие судьбы людей. Если вглядеться  в маленькую ячейку общества – семь семью Ирены Лесневской невероятная картина то откроется история бесконечных утрат и лишений. Но человек проглатывал их и продолжал жить дальше.
Красивая женщина с белоснежной  кожей и зелёными глазами была в центре бурных событий так называемой  оттепели, чей бурный поток естественным образом сводил её  с литературными гениями эмигрантов и теми, для кого открылась  возможность опубликовать свои произведения после отмены цензуры. Среди них был писатель   В. Максимов, ставший ее мужем - Владимир Емельянович Максимов  ( настоящее имя Лев Александрович Самойлов) был человеком необыкновенным. Его произведения  о детских скитаниях  из приюта в приют,  поимках и бегстве на волю ходили по рукам и поражали вопиющей правдой.  Бунтарка по характеру, Ирена не могла равнодушно пройти мимо такого человека. Родные были против такого брака( Повторение пройденного!), но Ирена оставалась рядом  с Максимовым.
Вспоминается эпизод. Который мог бы войти в кинофильм о диссидентах( если кто-нибудь взялся бы его снять).  Однажды Рена позвонила мне и попросила приехать по срочному делу, С трудом   отыскав жилище Максимова, я вошла в комнату с  ободранными обоями, голыми  окнами и раскладушкой, на которой лежал Максимов, непрерывно бормоча ругательства, перемежающиеся с  проклятиями в адрес обывателей.  Из   хаоса   междометий вырывалось что-то похожее на  пр-р-ош-ш-у. Немного  знакомая с поведением  пьяниц, я сразу догадалась, в чём дело. И вытащила бутылку водки  Налей ему. Выпив полстакана зелья, муж Рены угомонился, но проклинать обывателей не переставал  Я слегка наклонилась над ним и на меня дохнул запах  бродяжничества  и бесприютности .
«А обыватели –кто? Соседи:?» - спросила Рену.» Они тоже. Но у него все в масштабе Вселенной. Обыватели – это большинство населения планеты, не желающее оторвать задницу  от продавленного дивана  и сломать привычный порядок вещей.»- сказала Рена, как мне показалось, афоризмами Максимова.
 Позже я узнала всю горечь его детских скитаний железные руки блюстителей порядка, возвращавшие беглеца в приют. Я читала  его самиздатовские вещи  и, чёрт побери, завидовала горести такой судьбы, оказавшейся необходимой ему для творческой работы.
 Его пронзительные произведения настолько обжигают своей проникновенностью, что не случайно, испытав мороз по коже, руководители  Союза писателей СССР исключили его из своих рядов.
Исполнив свой долг я покинула ободранную  комнату. Дня через три я снова увидела счастливую пару, на этот раз в своём доме. Максимов   был чисто выбрит, в одежде с чужого плеча,  в глазах блестела  волчья порода .Рена сказала, что им надо скрыться  от наблюдателей. Они пробыли у меня несколько дней,  несмотря  на тайное возмущение моего отца. .
Мне было интересно общаться с так называемыми  шестидесятниками. Однако их разговоры и песни казались мне   просто модными. А вот Рена относилась к этому по другому. Она хотела действовать  и реально участвовать  в протестном движении, которое охватывало множество людей. Так родился канал РенТВ и позднее появилось самостоятельное издательство, выпускающее литературу, которая была под запретом. Директором этого издательства был Станислав Лесневский.
Ирена  отличалась довольно редким в наше время даром - ;она была щедра и  порой пускалась в самые невероятные траты. Когда её издательство уже не умещало количества издаваемых книг она вложила деньги (немалые!) на строительство библиотеки,  Бблиз музея Блока в Шахматово..
 В этой библиотеке  проводятся   творческие вечера, сюда  приходят туристы.
Думаю что этот прекрасный дом можно назвать именем брата и сестры Лесневских.
Об этом стихотворение «Диссидент» которое я написала после одной из встреч. Мне было интересно общаться с теми, кого называли диссидентами. Но я, трусиха по природе, боялась их   опасных рассуждений. Однажды наши посиделки посетил Феликс  Сетлов, учившийся годом раньше, чем мы. Приглушённым голосом он что-то говорил о Солженицине, но все его слова пролетали мимо моего сознания. Я слышала только «из глыб, из  глыб»   и не понимала, к чему призывает меня этот  согнувшийся  человек.. Пишу об этом, чтобы нынешний читатель представил атмосферу   того времени, насыщенной  электричеством нетерпения. Все ждали перемен. И не только ждали, а приближали , ломая установленные  порядки. Ирена была бесстрашным человеком, и созданный ею канал РенТВ тому свидетельство в которой бродили идеи несговорчивости  с властью, зажимающей  дух свободы.
 Брак Ирены с Максимовым был недолговечным В 1974 году. Он уехал в Париж и повторил судьбу  писателей эмигрантов. В Париже он издавал журнал «Континент».