Фундук

* На фото карандашный портрет Олега Смоленцева.
/Сепия, белый и кирпичный мел, графитный карандаш, тонированная бумага 220х100 мм/

В поездках по Сибири иногда встречаются удивительные самородки...
Господь свёл меня с одним таким замечательным рассказчиком, Олегом Смоленцевым, родом из старинного городка на Каме, Сарапула. От наружных уголков глаз у него множество мелких морщинок, разбегающихся вниз. По определению одного известного американского исследователя лиц Роберта Уайтсайда, это признак обладателя "дара красного словца". Послушать Олега – значит, получить заряд положительных эмоций и вкусить мудрого жизненного опыта! Думаю, лет через десять Олег станет новой звездой в писательской Вселенной, если возьмётся за перо!
Одну из его захватывающих и образных историй хочу вам поведать – историю о малоизвестном промысловом семейном секрете.
Было это, как он говорит, давно, лет пятнадцать назад, в году, наверное, 2010.

Представьте себе провинциальный городок в Удмуртии. Конец августа, часа 4 после знойного полудня. Потная рубашка липнет к спине и уже хочется побыстрее придти домой. Иду мимо знакомой пивнушки и так захотелось утолить жажду! Захожу, здороваюсь со всеми... В нашем околотке меня с детства все знают. Я тут вырос. И в это заведение иногда наведываюсь.
Взял кружечку прохладного, пенящегося янтарного "напитка богов"! Расположился за столиком неподалёку от розлива и тихонько наслаждаюсь насыщенным ржаным вкусом...

Тут в пивную заходит дед. Ну, не совсем дед, на вид лет за 70 с небольшим. Тоже заказывает кружку и считает копейки...
Замечаю его волнующееся выражение лица.
– Ну вот, не хватает трёх рублей...
Кружка пива стоила тогда где-то рублей 50.

Буфетчица недовольна:
– Могли бы сразу сказать, что не хватает, я налила бы меньше.
– А Вы отлейте...
– Куда я отолью, обратно в бочку?!.. – повышает она голос.

Я наблюдаю за ситуацией – интересно, чем это закончится... Дед положил деньги в монетницу и тянется за кружкой:
– Потом принесу.
– Много вас таких, "потом", – и оттягивает кружку к себе.

Тут явно назревает коллапс...
Я не выдерживаю и роюсь в карманах, нахожу какую-то мелочь.
– Господа хорошие, возьмите вот 4 "копейки" и будьте счастливы!

Они на секунду замерли от неожиданности. Пожилой мужчина берёт у меня деньги, расплачивается с буфетчицей и присаживается за мой столик. У нас начинается непринуждённый разговор "под пиво"... О мелочной буфетчице, о жаркой погоде. И тут он меня спрашивает:
– А ты... орехи собирать в лес ходишь? За фундуком...
– Н-ну да, бывает, хожу раз в год, соберу пакетик и мне хватает погрызть.
– Вот и хорошо!

Дед поставил початую кружку и положил свою мягкую руку на мою. С заискрившимися от радости глазами продолжает:
– А хочешь, сходим за орехами! Я тебе покажу, где можно собрать столько, что за раз не унесёшь!
– Да ну!..
– Я не шучу, ей Богу! Этот промысел у нас семейный. Мой дед орехи так собирал, и отец, а он и мне этот способ передал. Вот сына хотел привлечь к этому делу, да он другим увлёкся – пьёт... Ему ничего не надо. А я стар уже, один не справлюсь, мне помощник нужен. А ты вон какой, справный – почти мой сын.

Глаза его слегка увлажнились...
– Сейчас самое время ореха. Ещё неделя-две и поздно будет...

Я вижу, как расчувствовался старик, даже про пиво забыл:
– Пропадаю я в городе. А лес так и манит... Гуляю иногда по лесу, один. А ведь хочется с пользой, как раньше, за орехами. Как с отцом ходили, потом с маленьким сынишкой. Как вырос, в лес его уже не затащишь...

Мне как-то жалко стало деда этого и, хоть не очень-то и хотелось ехать куда-то за орехами, но, думаю, чего мне стоит помочь ему. Вон как он держится по-отечески за мой рукав! Да и сам я, может быть, кое-что новое узнаю...
– Ладно, – говорю, – сегодня-то уже поздно. Завтра?.. Не... Завтра никак, у меня работа есть одна... А вот послезавтра можно.

Ох, как он обрадовался!
– У тебя машина есть? Туда довольно далеко ехать.
– Да, есть...
– Хорошо. Поближе к той роще подъедем, потом пешком метров 500. Не забудь захватить мешка четыре, такие, картофельные.
– Встречаемся где?
– Да вот тут можно, – махнул он рукой в окно, я буду ждать в 9 утра на этой остановке. Я тут недалеко живу. А поедем вон туда за город прямо по этой улице.
– Договорились.

Через день я вспомнил, что мне ехать в лес за орехами. Взял капроновое ведро, чтобы удобнее было собирать. Нашёл в подвале два пустых мешка из-под картошки, даже вытряхнуть не успел, кинул в машину и поехал. Думаю, зачем мне так много, хватит и двух мешков. И всё же меня сомнения брали, как же это мы за день наберём столько орехов! Смотрю, мой дед сидит на скамеечке напротив нашей пивной. В руке средняя по размеру плетёная корзина, в ней мешки сложенные аккуратной стопкой, а сверху пакет с провизией. И... две штыковые лопаты.
Увидев меня, он обрадовался ещё больше.
– А поесть ты с собой взял?
– Ох, забыл...
– Ну ничего, жена мне положила два бутерброда, нам хватит.
– А лопаты зачем?
– Увидишь, не торопись, – загадочно сказал дед, укладывая их в багажник моей машины.

Как он и сказал, доехали до рощи. Оставили машину и дальше пошли лесом. Дошли до орешника.
– Здесь мы останавливаться не будем, эти места все знают, и тут уже всё обобрано.
Вскоре выходим на поляну, вокруг которой – почти один орешник.
Дед ставит корзину посреди поляны, вынимает мешки и укладывает их, расправляя, на траву.
– Ну, чего стоишь? Делай так же.
Потом он уселся на мешки и смотрит внимательно по сторонам.
Я делаю, как он, и пока не понимаю, как он будет собирать орехи...
Спрашиваю:
– Что делать-то?
– Тихо говори, шёпотом, – подносит он указательный палец к губам, – Смотри по сторонам на орешник. Если увидишь небольшое шевеление веток или какое-то движение, замечай. Наблюдай за мной, я подскажу.

Дед спокойно вдохнул полной грудью лесной воздух и медленно, с наслаждением выдохнул. В глазах внимание. Он неспеша поворачивает голову то вправо, то влево. Вокруг тишина, ветерок чуть колышет верхушки деревьев, где-то птицы разные издают свои голоса. Я прислушиваюсь к звукам природы и пока не понимаю, к чему клонит дед.
Состояние, похожее на рыбалку. Сидишь себе, думаешь о чём-то своём и следишь за поплавком. А тут – вникаешь в ритм и движение жизни этого кусочка леса. Даже непривычно как-то сидеть и ни о чём не говорить. Пять, десять минут сидим. Я хотел было что-то сказать ему, повернулся, открыл рот, да дед снова приставил палец к губам и жестом показал удержаться от разговоров и наблюдать.
"Ладно, – думаю, – сидим ведь, отдыхаем. За тем и в лес приехали".
Но вскоре я стал слышать недалеко от нас какие-то ещё, еле уловимые звуки – шуршание, похрустывание, шелест...

Минут через сорок нашего наблюдения я вдруг заметил небольшое движение в нижней части куста орешника и стал внимательно следить. Заметил, что и дед туда же смотрит. Кто-то очень маленький по веткам забирается наверх. Дед коснулся моего плеча, указывая пальцем в ту сторону. Я кивнул, что вижу. Это мышь. Тонкая ветка чуть качнулась под ней, мышь отгрызла плодоножку ореховой гроздочки и с нею в зубах стала быстро спускаться, спрыгнула в траву... Дед бесшумно привстал и следит, куда она побежала, показывая мне пальцем. Мышь с орешками исчезла в траве. Мы тихонько пошли в этом направлении, не спуская глаз с того места, где исчезла мышь. Приблизившись, обнаружили норку в земле.
– Стой здесь и не теряй её из вида, – шепнул дед и пошёл к ближайшему кустарнику. Вынул складной нож, отрезал длинную, сантиметров 70 тонкую веточку, снял с неё кору, оголив древесину и, подойдя к норке, которую я охранял, воткнул в неё эту ветку. Потом махнул мне рукой: мол, пошли назад.
Мы снова сели, и с нашего места была хорошо видна эта очищенная от коры белая веточка, показывающая место мышиной норки.

Стали наблюдать дальше. Теперь я понял нашу цель и с азартом следил за мышками и их норками. За час мы выследили около трёх-четырёх мышиных норок.
Дед говорит: "Нам хватит". Поднимается, берёт лопаты, одну даёт мне и мы подходим к ближайшей веточке. Говорит: "Копай вот здесь. Осторожно".
Я неуверенно врезаю штык лопаты в землю, преодолеваю сопротивление корней...
– Смелее, смелее, – учит дед, – высыпай землю вот сюда, подальше. Тут копни...  Теперь тут...
Кажется, я попал в ход. Лопата немного провалилась.
– Копай по ходу. Осторожно...
Ещё пару копков и я услышал какой-то шелест и брякание... Звук орешков! И точно – показались орешки. Мы аккуратно, уже в две лопаты, сняли дёрн и отрыли большой склад орешков, прямо – размером с приличный сундук! Настоящее хранилище! У меня загорелись глаза...
Дед говорит:
– Погоди. Обрати внимание, как они лежат – ровно, и все, как на подбор, одинаковые. И здесь нет ни одного сгнившего, червивого или пустого. Я всегда удивлялся, как они это чувствуют?
Потом он достаёт из карманов строительные перчатки, одну пару даёт мне:
– Мы имеем дело с грызунами... А дома обдай орешки кипятком перед употреблением.

И я стал нагребать орехи ведром, а он корзиной и засыпать в мешки. Из двух или трёх хранилищ мы набрали четыре его мешка и два моих. Ещё одно хранилище уже не стали раззорять. Нам бы это перетаскать в машину!
– Ты не думай, – говорит дед, – что мы лишаем их пропитания. Они ещё соберут себе. Время для этого есть. Да и собирают они обычно с большим запасом.

Мы замаскировали отрытые хранилища отложенным дёрном, перетаскали шесть мешков фундука к машине и съели по бутерброду. Ещё полдня не прошло, а мы уже везём из леса такой запас орехов, сколько я никогда не собирал!
Вот таким промышленным секретом поделился со мной этот дед. А как зовут его, уже и не помню.

Я ещё долго сомневался в безупречности сбора, но ни нам, ни моим друзьям ни разу, пока не кончились эти орешки, не попадалось пустого или сгнившего.
Вот что значит, доверять работу природным специалистам – тем, кому добыча ореха ещё с древнейших времён является средством существования!