А вдруг?

   На исходе капризной и непонятной весны, гарцующей на волнах житейских трансформаций, занесло меня в Миллерово, милый южный городок.
   Я зачем-то проторчал там неделю, не вылезая из глухих, как застенки кабинетов винодельческого предприятия, о чем-то договариваясь.
   На съемном жилье вечер за вечером дегустировал местную продукцию, что-то записывал в рабочий блокнот и отключался.
   Но однажды беспамятство мне отказало в желанном отдохновении.
Я выпил изрядно, но почему-то был обласкан трезвым взглядом в окно с видом на близлежащую местность.
   Я захлопнул блокнот и отправился гулять по округе.
   Пришел к вроде ничем непримечательному кафе, но с загадочным названием "А Вдруг".
Заказал пельменей и пива, потому что если следовать философской парадигме сего заведения, то пиво после вина - для меня то, что нужно.
   В просторном зале транслировался футбольный матч одной из московских команд с местным Ростовом, кажется на Кубок и кажется на одной из серьезных стадий розыгрыша трофея. Оценить это собрались всего лишь двое завсегдатаев кафе, смачно вкушавших салаты и куриный шашлык под бутылку водки.
   Они впрочем не бузили и не обращали на меня никакого внимания.
   Заказ был исполнен довольно быстро. Я мельком следил за ходом поединка и неспешно насыщал свою утробу.
   Здесь было как-то реально необычно. Казалось, все вокруг дышало "а вдруг": картины на стенах в пасторальном стиле, такие же работяги со своими переживаниями по игре, официант, он же продавец, частивший к ним с новыми явствами.
"А вдруг это случится?", - подумал я, осушив кружку пива и выдвигаясь обратно, к месту временного жительства. Преображение, а не поток безликих перемен, сопровождавших мое бытие постоянно и откровенно донимавших.
   Растущая луна, мелькавшая в ветвях пирамидальных тополей пыльных переулков, заставляла меня петлять раз за разом. Она тоже стала символом "А вдруг".
   И вот я вышел на окраину города и застыл на месте. Была ровно полночь как отсигнали мои электронные часы. Я стоял прямо посередине шоссе, которое ни разу не виляя, как жизнь, открывало манящую ночную даль.
   А вдруг?