Оранжевый после редактуры

ОРАНЖЕВЫЙ.


-Разумеется, мы все несчастливы. Все! Но не мой покойный муж. Я лишила его горя. Он и не волновался вообще, даже по поводу смерти. 
О похоронах, впрочем, говорил. Говорил, знаете- ли, часто. Захоронение или кремация? Жечь  мне его не хотелось, больно я впечатлительная и воображением переполненная, благодаря работе. Профессии благодаря..
-Хотя! Чем это лучше- гнить в гробу?
Ну согласитесь сами.
-Он просил на Кузьминском, к маме, я решила на Троекуровском, а он никогда не спорил со мной. Говорил, воля твоя, душа моя, девица.
-Вот, вот какой муж нужен вам, девочка моя, настоящий- стоящий жены!
Хозяйка квартиры сидела, откинувшись в кресле, и перебирала тонкими пальцами янтарные чётки. Она держала подбородок, вытягивая шею, она скрывала складки, запрокинув голову и тараща, чем- то толстым и синим накрашенные, серые глаза.
Она одна из тех актрис, лица которых смутно вспомнишь, увидев, но не более. Ни фамилии, ни ролей память не держит. Ей давно за сорок с лишним или уже за пятьдесят, она сдаёт однушку счастливого теперь мужа, в самом центре, проводя ровную черту круглого года за городом. Приезжает раз в месяц. Получить деньги и проверить сохранность мебели и стен. Актриса любит наличные и глядеть в унитаз.
- Я всегда, приходя в гости, иду в туалет, милочка моя, и внимательно изучаю унитаз. Да, да. Это зеркало дома!! Паспорт хозяйки это!
Людей её поколения и прошлого успеха нередко посещает навязчивое желание взять в  руки останки лимона своей сморщенной сути, и долго выжимать их, дабы заставить окружающих ощутить цимус кислого сока.
 Угощая общением.
Они напичканы постулатами своей биографии и бесконечно себя цитируют, требуя согласия.
Лора сохраняла внимательную вежливость и готовность верить каждому слову.
Вот только встреча продолжалась столь долго, что хотелось задуматься о необходимости исключения из оплаты за квартиру, дня этой самой оплаты, томительной и нудной процедуры передачи денег.
Если даже не о компенсации задуматься, сопоставимой с двумя днями проживания в городе, который ей, новой москвичке, кроме пустых хлопот, пока принёс немного...
Москва давно и уверенно влекла к себе. Влекла и пугала Лору, как и некоторые мужчины.
Москве надлежит отдаться, решила она, будь, что будет,- взлёт или уже окончательное падение, всё лучше серости нестерпимой дней однообразных.
Кто вздумает винить Лору? Мы сами порой сваливаем недовольство собой на других. Начинаем с друзей, жён, продолжаем работой, затем обвиняем город. Далее, разогнав паровоз желания перемен, летим уже почти без остановок: виновата страна, одна, потом другая, и лишь завершая стремительный бег с препятствиями, бег от себя, мы понимаем, что всё это время несли за плечами котомку смысла, заботливо перевязанных ленью в тугой узелок собственных проблем.
Суета не давала времени на передышку. На пикник у обочины чужих стремлений к истине.
Терзания, что толкают других на перемены потолка возможностей не были знакомы Лоре. Кроме Москвы её беспокоили только размеры груди. Тогда, ей казалось, стоило всё, кроме веса, увеличивать: от круга знакомств, кольца губ и так до объёма памяти как всегда, уже снова не последнего, айфона.

Лоре повезло, а чем ещё можно объяснить успех, понять Судьбу??
Это стечение обстоятельств, созданных для встречи незнакомых ранее людей...
Так и жизнь Лоры, а ведь она переменилась именно тогда, когда Федя Рыков, хайповый и даже неплохой фотохудожник решил, что для нового календаря УралВагон или какого другого промышленного гиганта, я в них путаюсь, ему нужна блондинка.
-Да именно блонди с внушительными буферами! - вскричал он, обращаясь к ассистентке. Та зачем то побежала к зеркалу.
А Лора только успела прийти с последней перевязки и отдать долг за увеличение, никогда не требовавшей этого, груди, и уже присоединилась к толпе самозабвенных моделей у входа в павильон киностудии на кастинг, стреляя голубыми глазами из группы длинноногих коллег (или коллежек?) в сторону проходивших мимо мужчин, стараясь узнать главного.
Она не завтракала сегодня и на последнюю, найденную в кармашках сумочки, мелочь решила выпить кофе.
У автомата её ждала Судьба.
Она была невысока ростом и лыса. Или лысая? Как правильно писать, я не всегда знаю. Судьба - лыса..
Сойдёт.
Судьба попросила монетку.
Ей не хватало.
Лора отдала всё.
И не прогадала.
Федя пил кофе и изучал,ставший скромным, взгляд Лоры. Достойна ли она совершенства его новой камеры и покроет ли гонорар за календари с нею, цену объектива, что он приглядывал уже с месяц?
Рыков, а именно он и оказался судьбой Лоры или Лооо, как он вскоре стал называть блондинку, получил желанный объектив и даже больше. Новая модель без всяких собеседований пришлась по вкусу ценителям прекрасного, уставшим от костлявых плечиков, чудом держащихся и ходящих на тоненьких ножках. Лора меняла парики и студии, любовников и тренеров, массажистов и подруг. Лора занималась риторикой и айкидо, дралась палками и ногами, ходила на курсы дикторов и посещала старичка, педагога- француза, научившись нежно грассировать.
Она успела снять маленькую квартиру на Старом Арбате, затем- эту, побольше, на Таганке,- тут дешевле, и, казалось, выполнила нормы кандидатки в мастера покорения Москвы. Не хватало озабоченного биржевыми сводками мужа, Ferrari и пары хороших перчаток впридачу и в цвет.
Намечалась фотосессия на полях для гольфа в подмосковном Пестово, а именно там можно зацепить завидных  женихов. Богатых и рассудительных. Уверенных и спокойных. Всего остального Лоре хватало. В мире 2% очень богатых людей и 80% из них играют в гольф, некоторые даже пренебрегая президентскими обязанностями.
О будущем избраннике обмолвилась цыганка, просившая бумажных денег у массажного салона:
“Женой своей тебе предложит стать знатный, могущественный человек, голосу которого внимают, подчиняясь, множество сильных людей. У него звучное имя, ты даже слышала его в прошлом и ночами он подолгу стоял у подъезда твоего..”
-Ещё чебоксарских бандюганов мне не хватало, подумала тогда Лора, «подолгу стоящих», но надо себе напомнить погуглить олигарха- земляка…
Мама- украинка, но из России, из далёкого как никогда Поволжья, получала звонки и смс-ки на старенький мобильник и ждала, когда Лариса закончит вуз.
И Федя ждал теперь Лору!
Он решил снимать её для рекламы апельсинового сока, заказанной ему выходящей на рынок компанией, предоставившей беспрецедентный бюджет и полную свободу творчества. То, что любил Федя. И- я. И- вы.
Вернёмся к Феде,- идея интерконтинентального проникновения апельсина настолько захватала фотографа, что он решил пройти с Лорой по всем, потребителям и странам с яркой национальной символикой. Начиная с Китая и завершая Штатами.
-В США производится рекордное количество апельсинов!! Или в Бразилии, не важно, а появились они в Китае, аж 6 тысяч лет тому назад!
Мандарин скрестили с памело! Федя никогда не вылезал из интернета..
-Получился АПЕЛЬСИН! Эх, китайцы- китайцы,- порох, бумага, апельсин…Ты держишь в руках чудо древней генетики. И мы будем вас с ним вместе работать.
Лора примеряла платье ханьфу и каркасный испанский махо. Она сидела на завалинке в казацких шароварах, влезала в танк, нацепив галифе , выходила из будуара в панталонах и мушкетёрской шляпе.
Всегда с оранжевым шариком апельсина.
Не покидая павильона Мосфильма Лора облетела вокруг света.
Фёдору - всё мало.
Ему не хватало американского колорита.
И Рыков поручил ассистентке Маше разыскать роуч, - солнечный головной убор вождя индейцев. На Мосфильме после Аллы Суриковой вестернов не снимали, а украшавший Спартака Мишулина венец из перьев орла  исчез...
Пришлось искать на стороне. Бесполезно. Карнавальные прибамбасы отметались строгим художником сразу. Выхода нет?
Нет!
Выход нашёл сам Фёдор. Вернее- вспомнил.
В России живут самые диковинные собиратели мира. Самые необъяснимые коллекционеры, эксперты и спецы. А уж в столице вы найдёте целый ворох хранителей древних цивилизаций, оперирующих филиппинцев, нумизматов диварра и монахов ордена бенедиктинцев, сохранивших 500-летние рецепты наливок и ядов.
Напомню, что дешифровка языка майя тоже произошла в Москве.

(Коренных москвичей вы только больше не найдёте в Москве.)

Худой и серьёзный Сан Саныч занимался североамериканскими индейцами и познакомился с Фёдором на барахолке в Новоподрезково. Там многие оригиналы знакомятся, если что.
У Саныча было всё необходимое для облачения настоящего вождя и не одного, но сам он был мелочен, капризен, ничего никому не доверял, не выносил людей и не выносил из своего, Дикому Западу подобного, дома, тоже- ничего.
Я не знаю, что такого Фёдор наобещал Санычу, но тот на удивление согласился и разрешил съёмки у себя.
Дом был просторным, одни потолки- под четыре метра,- сталинский дом!
Группу со светом подогнал Мукасей. Дорого, но хорошо и быстро. Когда свет поставили, к высотке, в которой и жил собиратель томагавков, вампумов и скальпов команчей, отправились Федя с Лорой. Прихватили с собой сшитые на нашу героиню две штанины- леггины и мокасины, корзину апельсинов и термос с травяным чаем, Лора сегодня голодала.
Снимал Федя Рыков сразу два варианта: скромный такой, для нас с вами и 18+, где модель представала топлесс, округлостью благодарных силикону форм, соперничая с рекомендуемым рекламодателем фруктом.
Даже тех, кого трудно удивить, обиталище Сан- Саныча потрясало.
С самого порога.
Хозяин жил в двух ипостасях, то бородатый ковбой Мальборо, то безусый индеец- сиу.
И так месяца по три.  Сейчас у этого чудесного парня как раз индейский период. Волосы он заплетает в косичку, спит на циновке в вигваме, который называет «типи», водрузив посреди спальни, вместо привычной нам софы с тумбочками, палатку на жердях. Весь пол завален барабанами и шкурами, а томогавками, копьями с колчанами стрел и головами бизонов декорированы стены. То там, то тут рассыпан бисер, иглы дикобраза и тонкие кожаные ремешки.

Надо отметить, что Сан Саныч, увидев Лору, тотчас начал бесцельно бродить по коридору. Странно завывая, он рассеянно глядел по сторонам, ударяя себя при этом бубном, и показательно гремел когтями гризли, ожерелье из которых болталось на его впалой груди.
 В углу гостиной вкрадчиво молилась смуглая женщина в платье из наппы цвета макиато.
Качнула головой и сухие пальцы тонкой ладони коснулись шёпота губ.
-Это моя скво, - не переставая выть, представляет её Сан Саныч вошедшим, и добавляет вполголоса,-  В моём доме Радость живёт у-у-у!! и зовут её Пола, она ловец снов и способна к переселению дуууууш,  тренируется и на некоторых материальных предметах. Сестра жены художника с Тибета.
-Мой сосед тоже увлекался телепортацией, пока не сел за пару безделушек из Пушкинского музея, и чей то портмоне, - шутит совсем не смешно Федя и крутит в руках фигурки из расставленных на подоконнике игрушечных индейцев. Сан Саныч снова скрывается в коридоре, затем возвращается с большим пакетом предмета встречи и сам надевает на белокурую голову Лоры венец вождя из орлиных перьев, потом пятится спиной, чтобы ухватить взглядом момент, когда модель заученно снимет любимый лифчик (чуть жмёт, но хотела именно этот LA PERIA и взяла вчера в ГУМе) и молча отдаст себя в руки визажиста.
Лора повторяет про себя заданное на сегодня стихотворение Вийона,- старик- французик советовал учить тексты наизусть. Она закрывает глаза, так легче вспоминать, и уже не видит, как её, не отрываясь, буравит взглядом крючконосая скво и что- то злобно бубнит, и как группа осветителей хлопочет в гостиной, жуя пеммикан,- сушёное мясо, пищу краснокожих кочевников, а хозяин уходит, чтобы не видеть её груди и в коридоре начинает бросать в деревянный щит попавшиеся под руку блестящие ножи, изображая флегму.
Солнце, необычайно красное сегодня, спешит скрыться за Кремлём, бросая прощальные лучи на окна квартиры, где то и дело перегорают сегодня пробки, так мощен свет, требующий электричества, и за него надо заплатить,- думает Фёдор.
Уже ореолом светится головной убор из орлиных перьев, уже матовый бронзер подчеркнул контуринг скул и, наконец, у циклорамы Chromakey начинается съёмка.
-Лоо! Сегодня хочу от тебя улыбки, любви и красоты! Держи апельсин, как Catherine the Great- державу!
К апельсину подошли серьёзно. Фёдор загодя перебрал дюжину одинаковых в поисках самого стандартного.
Фрукт достали из корзинки.
Лора уселась с ним в левой руке и начала легко подбрасывать в спёртое, прокуренное трубками мира, пространство.
-Замри. Вот так! Замри вот так,- вскричал Фёдор,- закрой глаза!
Вспышки Grifon и не давали глазам широко раскрыться, Лора снова зажмурилась.
Хлопок,- кому там понадобилось шампанское до окончания съёмок, успела задать себе вопрос топлесс с апельсином, как жара усилилась, и свет стал, казалось, ярче. Комнату огласил гортанный вой, кресло откатилось и Лора привстав, открыла глаза.
Комнаты не было.

Её окружают упавшие на колени, тёмной бронзой налитые, мужчины с хвостами на лысых, как у Феди, головах, набедренных повязках, чуть скрывающих худые попы, и с неаккуратной, такой дешёвой татуировкой, мужчины, лишь один из которых прямо смотрит ей в лицо, ужасом переполняя сознание.
Последний раз Лора испытывала пробившее её эмоционально насыщенное чувство в кошмарно- памятном сне, в плацкарте, на верхней полке поезда Казань - Чебоксары- Москва, где падая в бездну из окна небоскрёба на Нижнем Манхеттене, южнее 14-й улицы, она угодила в однушку на улице уже Текстильщиков.
Она снова закрывает кукольные глаза.
Вой не прекратился.
Куда хватало взгляда, было небо, верхушки деревьев, яркие пятна лесных полян и ещё озеро. На высокой и плоской, как тоска аскета, скале, пронзительно воя без остановки, словно автомобили в пробке, собрались индейцы.
Чебоксары, Москва, а с ней и XXI век оказались в прошлом, вернее в будущем.
Понтиак, а именно он, знаменитый вождь, стоит перед Лорой,- просил шамана вызвать духа Нанабожо и послать знак, который обозначит будущее его народа, как раз в июле 1762 года. Точнее 5 июля.
Знак появился.
Первые слова, брошенные Лорой с этим восклицательным знаком в XVIII веке были матерными…

В Москве ругаются тоже.
Ругаются- громко. Саныча берёт тоска по пропавшей шапке с перьями, а  доброго Фёдора всё- таки по Лоре, мобильный телефон которой звонит на сиротливо оставленной пирамидке из куртки, майки и никому не подходящей по размеру Ла Перлы.
-Этого не может быть, не может быть этого!,- вскричал всегда уверенный во всём фотограф, подняв глаза к растрескавшемуся потолку. В этот миг ему показалось, что разум его закипает, а на голове начали расти волосы.
Толстые такие и частые…
Пола и сама была удивлена, она не ожидала мгновенного эффекта, хотя без полицейских пыток признается потом, что желала быстрейшего исчезновения бесстыжей блондинки.
-Сам посуди, лейтенант, кому понравится, когда в доме мужа,- и как ты смотрел на неё, скунса вонючего скальп,- как ты смотрел на неё??!!,- это уже нервно курящему Санычу,- Так вот, кому понравился, что в доме появляется голая и наглая Sex Bomb провинциального разлива?
Лучше пусть эта бомба рванёт в другом месте!!

«В другом месте», на горе у озера, что раскинулось широко на острове ещё одного озера, уже Великого, в окружении полуодетых мужчин стоит полураздетая Лора.
Блондинка с апельсином в холодеющей от страха руке.
Даже злая судьба не лишена юмора.
Закинуть успешную фотомодель, почти москвичку, в нелепой позе, в поза-поза-позапрошлый век на остров Манитулин (остров Духов) озера Гурон к индейцам оттава, в тот самый день, на вечер которого у неё была назначена эпиляция.
(Лора записывалась за месяц!)
Свинство.
Понтиак- напротив, воодушевлён. Шаман, что должен был рассудить его с вождём соседей , превзошёл самые смелые ожидания краснокожих статистов.
Одинокий Клён, предводитель многочисленных ирокезов, стремился рассорить Понтиака с французскими торговцами в пользу англичан и, как назло именно тогда, когда уставший от учёбы вождь оттава начал понимать язык Вольтера и Дебюсси.
-Ты в своём уме, старый?? Какого злого духа я должен бросить под хвост койота пять лун занятий французским? Ради твоих успехов в английском? И как я догоню тебя, ведь ты раньше начал?? Жизнь не столь длинна, чтобы тратить её на клёкот бледнолицых, немного нервно говорил обычно спокойный, как флоридский боа- констриктор, Понтиак.
Тогда и решили не спешить курить трубку мира, а вызвать духа будущего, в существование которого верил шаман. Будущее появилось и оказалось светлым! 
Блонди, которая после нескольких энергичных, но малопонятных фраз,  заговорило на... французском.
Повинуясь первому испугу, и отпустив вначале нецензурные фразы, сидящие на подкорке, Лора действительно начала цитировать оставшийся в Москве разговорник:
-Bonjour, quels monuments d’architecture y a t-il dans votre ville? Combien coute? qu’est-ce qu’il faut regarder en premier lieu?

Ярко очерченные глаза и рот, корона из перьев,- убор, непозволительный не только для женщин, но и для большинства простых воинов, обнажённая тугая грудь и белые волосы сделали этот день незабываемым для неискушённых рекламой индейцев, а тут ещё невиданный фрукт, цвета осеннего клёна!
Фрукт, лишь увидев который, немедленно решает похитить бесстыжий ирокез.
Оттолкнуть Понтиака, вырвать апельсин, засунуть его в кисет, висящий на поясе.. Потом прыгнуть на ветки, растущей на нижнем склоне сосны, крона которой совсем рядом. Дальше - вниз, по знакомой с детства тропке. Его не догонят, он лучший бегун племени! Каноэ его лёгкое, весло- крепкое.
А трофей? Такого чуда никто и не видел. Это - СЛАВА!
Одинокий Клён начал потихоньку высыпать на землю табак из кисета...
Шаман восхваляет Маниту, Отца Мира и Хозяина острова, за посланную духами девушку из будущего, воины оттава слушают его, благосклонно внимая, а алчущий апельсина ирокез бросается к Лоре.
Поражённый пяткой в лоб Одинокий Клён, одиноким пнём рухнул замертво.
-Это айкидо, детка,- точно и сильно со страха нанеся сокрушительный удар, думает Лора и лишается чувств.
Понтиак смотрит на блондинку щурясь.
Так смотрят на восходящее из-за горизонта солнце, ничего , кроме радости не ожидая от грядущего дня.
Мы и сами ждём мессии, что решит за нас надоевшие проблемы и немедленно даст ясный ответ на ряд негромких вопросов о зарплате, смысле жизни в Текстильщиках, о том, как не пить часто, непослушных детях, настроениях Трампа относительно Гренландии, неизбежности тотального перехода на MAX и многих других, среди которых особенно слышен один,- Когда всё это кончится?
Понтиак смотрит на Лору щурясь.
-Она говорит по-французски.
-Она- из будущего.
Значит Будущее- это Франция. Победа...
Победили французы.
Знак.
Нашу героиню относят в селение на руках и в себя она пришла только у вигвама, что собирали прямо сейчас специально для неё, вместо обычной бересты накрывая жерди шкурами священных белых бизонов. Благолепие и почёт окружали каждый вздох её роскошной груди, уже укрытой, к сожалению некоторых, французским батистом.
Оттава торговали с поданными короля Людовика XV, воспитанника Флери и, кроме ружей располагали украшениями, камзолами и тонкими тканями на всякий случай, который как раз и наступил.
То, что к индейцам Лора попала надолго, она поняла сразу, как услыхала имя вождя.
Всегда были в памяти они,-  слова цыганки:
„..У него звучное имя, ты слышала его в прошлом и ночами он подолгу стоял у подъезда твоего..”
Именно так! Старый, убитый соседский минивэн Pontiac Trans Sport торчал у их подъезда несколько лет, пока с него не сняли колёса. Потом зеркала и стёкла. После этого пропал и он сам. Уже- ржавый.
Тёзка автомашины, в честь которого она и названа была (я, как и Лора не знал об этом), великий вождь, оказался крепышом не выше Лоры, ему лет под сорок и он чем- то неуловимо напоминает одного из неравнодушных к ней директоров Останкино.
Этого на Троекуровском не похоронишь...
Интересно, как у них проходят свадьбы, обречённо думает скучающая по ванне и по многому ещё, пленница времени.
Она уже лузгает семечки, индейцы культивировали подсолнухи, она ест печёную тыкву и она пьёт чай из трав...
Из любого положения можно извлечь выгоду, даже не найдя выход. Особенно, если положение столь высокое.
Лора - посланница Солнца и Нанобожо.
Пока Лору берегут, одаривая лучшими блюдами, совет старейшин племени думает, что делать с Одиноким Клёном. Выступить против союзников ирокезов- англичан они уже решили.
Понтиак ненадолго покидает уважаемое собрание и заглядывает в родной вигвам выкурить трубочку- другую и попить рисового кваса. Узнав, что обсуждают сегодня вожди, мама Понтиака, милая старушка, посоветовала съесть ирокеза.
- Какой от него ещё толк? Хорошо, ты можешь не слушаться мать, но слышать ты её должен!!
Насколько лучше жилось вам, мужчинам, при матриархате! - Она поправляет тонкой рукой седую прядь волос и добавляет - Да и бледнолицых не было!
Поймав взгляд сына, поспешно уточняет,-Нет, против этой, посланном духами Будущего, я не возражаю, но ирокезззз...
Если так пойдёт дальше, вы вообще перестанете есть своих врагов. Потрясение основ!
-Я сейчас не думаю о врагах, я хочу чтобы у меня было больше друзей, мама!
-Так и я об этом, меньше врагов,- больше друзей! Это- арифметика!
Ты так плохо ешь, сынок, я- волнуюсь,- она чмокнула его в плечо.

Москва не заметила потери апельсина.
Но Федя проявляет гражданское мужество, он боялся ещё старой милиции, а тут решил идти. Отделение вызывающе ждало ремонта. На обшарпанной двери с полуоторванной ручкой под прямоугольником оргстекла висело: ЛЕЙТЕНАНТ ТРУДОВ В.П.. Заявление о пропаже человека принимать у фотомастера отказываются.
-Пройдёт три дня, тогда и приходите! А пока не известно, пропала ли ваша подруга.
-Как неизвестно? Прикинь, лейтенант, она пропала на наших глазах!
Ещё это.. Хлопок был. И всё!! Я чуть не выронил камеру. Федя театрально развёл руки в стороны, увешенных грамотами, стен.
-Я не знаю, что вы курите, но заявления принимать отказываюсь.
-Скажите, а начальник у вас есть?
Фёдор спрашивает неуверенно, думая уже о том, надо звонить наверх. И не ему звонить.
-Вы меня слышите?
Полицейский смотрит мимо гражданина Рыкова, куда- то вдаль. Сегодня была кража на Народной, два угона и драка бомжей. Надо дооформить вчерашние дела и списать документы по кварталу. Висяки и глухари на закуску.
Очень хочется  на рыбалку, подальше от бумаг и служебной суеты. К воде, к реке, ещё лучше к большому спокойному озеру. Там сесть в лодку, закинуть удочку...
Полицейский Василий служил, беспрерывно продуцируя жалобное желание отдыхать.
Наперекор фамилии.

У вигвама Белого Солнца, Богини Будущего и Королевы Утренних Зорь выставка лучших предметов обихода, драгоценностей и вещей, что можно найти в Америке конца XVIII века. Их снесли волной любопытства со всех окрестных деревень. Или стойбищ. Меня вечно сбивают в этой чёртовой пивной. Невозможно писать...
Дочь Понтиака от первого брака, красавица Паките помогала Лоре разбирать подарки, и, то и дело высоко поднимая брови, по слогам называла каждый:
-Шкурки! Бобры, каланы, красная лиса и рысь...
-Можем сшить меховые курточки шапочки!
-Золото для бус и серёг, трубки, монеты...
-Леггинсы, мокасины…
-Худи, джоггеры и слипоны- ответила Лора.
Смесь французского с чебоксарским, немного певучего оттава и она принялись за европейскую галантерею.
Первый день Лоры в племени прошёл, как неделя, а неделя затем, словно долгий месяц. Лора отвыкала от айфона. Заменяя Одноклассников  Одноплеменниками, она рисовала им на бересте смайлики, которые вскоре перекочевали и на орнамент одежды, и на вигвамы. Потом уже, став национальной культурой, в музеи, ну и затем они снова вернулись смайликами на наши смартфоны.
Стойбище улыбалось и хмурилось, жмурилось и хохотало, посылая воздушные поцелуи. Не имея пока душа и ванны, Лора купалась в своём величии, принимая изъявления абсолютного почтения.
-Дедушка рассказывал, что когда в Москве открыли Macdonald, очереди были километровые, думала, пребывая в меланхолии,  наша модель, - Что со мной будет через год?
Думаю, очереди не будет. Кто поможет не дожидаться этого года? Тот, кто меня сюда и забросил, кто ещё?
Взяв из многочисленных даров, сваленных у её белой палатки, лишь самое скромное и необходимое, прибавив к этому не так и много золота, она попросила Говорящего-Со - Скалами передать остальное Великому Маниту, отправив индейцев на плоскую скалу, благополучно переименованную в Мизэ (Белое Солнце), то имя, коим нарекли Лоо. Имён у неё было несколько, как и принято у индейцев.
Одно дают родители при рождении, второе придумает шаман, для ориентировки добрых духов, а третье появляется после совершения достойных внимания скучающего без новостей племени, поступков.
Лора пускала в свою палатку только женщин и Понтиака, с которым могла не спеша упражняться во французском, а языку оттава, который отличается от оджибвэ, подобно украинскому от русского, она училась у девушек, взамен показывая, как смешивая сажу с рыбьим жиром, подводить глаза. -Боевую окраску оставим мужчинам, а красоту себе, сказала она подбирая слова из тех, что успела узнать. В одном из вигвамов она вздумала соорудить баню, заставив выкопать там яму и завалить её прибрежными валунами. На них жгли костёр, кипятили воду, которую лили потом на раскалённые камни. Если шаман приносил травку, то были и мультики...

Шаман, а звали его, чтоб вы знали - Анимик или Говорящий Со Скалами, собственно он и делил ответственность за срыв фотосессии с подругой или женой Сан Саныча по Высотке, заполучив Лору, пребывал в дурном расположении духа.
Вернее - духов. Как и имён, у каждого индейца духов несколько. У шамана - больше всех. И они - самые сильные. Но не самые добрые, как мне кажется.
Всегда имея возможность любить, некоторые выбирают право ненавидеть.
Или так,- многие овладели искусством жить без любви, но лишь немногие - шаманы.
(Или - как прожить не зная, что ты имеешь право подать в суд на автора за использования твоего образа в коммерческих целях. Пусть и спустя три с половиной века. И если ты - дух.)
Анимик вышел из деревни, дабы в молитвенном одиночестве готовить речь,- Хотите ли вы, о воины оттава, чтобы будущее поступило с вами, как Белое Солнце с Одиноким Клёном? Нужен ли вам удар пяткой в лоб? Грубая реальность в образе хрупкой скво.
-Прошлое одарило нас рождением, будущее всегда готовит смерть!
-Прошлое нашего народа - свет и слава, будущее - сумерки пещеры, куда и не падает взгляд Маниту.
Разучивая ежегодное послание к племени, Говорящий Со Скалами порождал ощущение нескрываемого величия момента. И себя. У него зачесался нос. Шаман чихнул, озираясь. Никто не увидел.
Не было никого.
-Выше всех поднимая пламя священных костров алгонкинов, живёт и воюет Понтиак!
Недалёк тот час, когда свет Луны упадёт на взятый Им, вождём шести народов, Детройт, и осветит могильным светом тела англичан, этих псов, одетых в красные шкуры.
Я - наоборот, ухожу ниже куста и травы.
Хочешь познать себя, пообщайся с камнем под ногами.
Я ухожу. К норам малых братьев наших, лис, и к хомякам, их пище, ухожу я.
Ниже земли.. Там, под ногами вашими, я буду ждать всех.
Даже орла, который летает выше Понтиака, не замечая последнего.
Буду говорить о самом далёком прошлом, которое станет будущем.
Как и о многом другом, чего не увидишь...
-Или этого не надо? Проклятый политес, двоевластие и оглядка силы мистической на физическую.
Нет, не буду говорить так об орле. „Даже орла, который хоть и пролетает выше Понтиака, но глядит на него с уважением и гордостью равного по воле...“
Пора возвращаться к своему вигваму. Он стоит поодаль от остальных и раньше был самым высоким.
Раньше. До появления блондинки. Какого чёрта она свалилась на нас со своим апельсином? Я и не рассчитывал на такое воплощение молитвы о посланце грядущих лет. Да ещё этот французский!
Понтиак теперь рвётся на войну с англичанами, он уверен, что будущее на его стороне и англичан не станет. Может, и так, главное пусть уж лучше воюет, чем бить последнего бобра и менять шкурки на подарки этой.
Да и вообще, её - Белое Солнце, неплохо закатить обратно, за горизонт настоящего...

В голове, населённой злыми мыслями, разуму бывает тесно.

-Отравить, ведь заколоть ночью не даст охрана, утопить не получится, плавает она с десятком девушек и плавает - отменно, как большой бобр. Да и вообще, какая выгода от её явной смерти?
Разум видать расправил свои узкие плечики в сознании индейца.


Ссутулившись, шаман возвращался с репетиции молитвенной речи в посёлок. Посёлок у озера. Привычный и совершенно новый благодаря явлению чуда с апельсином.
Чуда? Явлению, им сотворённому.
И вновь навязчивая обида, кольцами змеи, давит  хорька сегодняшнего его настроения:
-Но вот ведь как странно устроено всё в этом мире: мягкую посадку блондинки из Будущего на горе Маниулина организовал я, а воспользовался апельсином и девушкой Понтиак!
Где СПРАВЕДЛИВОСТЬ?
Разумеется, я за
ВОЖДИЗМ, ТОТЕМИЗМ и НАРОДНОСТЬ,- куда нам без идеологии и модернизации: я и дольку оранжевого цитруса получив,- проглотил. Причастился будущим.
А косточку его храню в моём вигваме в черепе буйвола вместе со священным огнивом и пенсне вкусного англичанина- натуралиста.
Но, позвольте повторить вопрос,- где справедливость? Со всех окраинных племён, от Союза Трёх Огней до ирокезов, вождя которого отпустила Лоо, идут с дарами к ней, а не ко мне. Тысячи воинов готовы с оружием драться на стороне Понтиака, что вскоре станет её мужем. Французы гуляют по стойбищу, как по Монмартру, а англичане в панике укрепляют свои форты.
Что мне, Анимику, сына рода мудрой Черепахи, а не узколобого Журавля, с этой славы?
Как всё таки странно устроен этот мир.
В нём есть даже закономерность, но нет справедливости.
Надо обратиться к Великому Духу.
-О, Маниту, владеющий всем и видящий нас, слабых. Помоги нам, Великий Дух, скажи, как должны мы поступить. Просим Тебя, помоги нам. Что делать нам с нашим будущим, в лице ниспосланной Тобой полногрудой Белой, говорящей как плохой француз и бьющей ногой, как хорошая лошадь?
Так говорил упавший внезапно на колени шаман, молясь от имени своих духов, что пребывали все эти дни в лёгком замешательстве.
И раздался тут голос с небес:
-Обменяй её на фуражку.

Лейтенант полиции Трудов трогательно кормил рыбок.
В отделение полиции аквариум приволок именно он. Для себя. Стимулируя желание идти на работу. Одной зарплаты и чувства долга явно не хватало.
Рыбок было много и они всегда хотели есть. Лейтенант ограничивал их, как закон некоторых нас, столь же прожорливых граждан, смысл жизни которых в экспансии, а цель - деньги.
-Вот ответь мне Василий, в чём смысл жизни?  - произнёс Василий, снимая с запотевшей лысины фуражку.
Как и многие рыбаки, лейтенант любил поговорить с собой, даже глядя иногда для этого в зеркало.
-Разве в вечном стремлении к недостижимому вертикальному взлёту в необозримую бесконечность? Лишённого даже потолка, как финиша?
 Нет, смысл в гармонии внутреннего, йогам доступной, величия нахождения собственного смысла на берегу бытия, до погружения в нирвану самодостаточности.
Это и многое другое, о чём ещё предстоит написать, было освоено неутомимым искателем смыслов лишь на рыбалке, о которой он и думал сейчас, как и почти всегда.
-Трудов, очнись от рыбок, шеф ждёт, беги наверх, Малахов у нас!
-Какой ещё Малахов??
-Тот! Тот самый, захлопывая дверь кабинета, выкрикнул коллега.
У начальника таганского отделения полиции вид был праздничный. Не зная точно, я тем не менее уверен, что он уже успел сфотографироваться с теле-звездой и получить для внуков приглашения на съёмку «Привет Андрей».
-Тут такое дело, лейтенант,- сказал он, выходя из комнаты отдыха,-звонили из города, товарищ Малахов приехал. САМ. Беспокоятся люди. Пропала фото-модель, а ты ноль внимания.
-Да! - из за широкой спины начальника выпорхнул Рыков, да! Я просил начать поиски и никак.
Сели за стол, заваленный фотографиями Лоры.
-Я на всякий случай и обнажёнку взял, заискивающе, неожиданно для себя, затараторил Федя. Мало ли, приметы какие. Вот пятнышко родимое, вот две родинки, мы их на фотошопе и не трогаем, очень сексуальные.
Да она и исчезла без одежды! Только трусики свои прихватила. Мокасины, перья и даже штаны- казённые... Запишите там себе. Вот тут в похожих трусиках есть её фото.
Трудов чуть не зажмурился, Лора была и впрямь очень- очень.
-Ты забирай это, пророкотал полковник, закрывая ню пятернёй, - и открывай дело!
-Есть!!
-Это твоя тут фуражка?
-Никак нет!!
И Трудов с Рыковым ушли. А Малахов наверное, ещё остался.
Трудов его так и не увидел.
-А где моя фуражка?


Понтиак приставил к Лоре доброго, но очень большого индейца - Обними Медведя. Парня из простой безлошадной семьи, в которой он с детства заменял мустанга- тяжеловоза. Ещё домкрат, который толком и не изобрели, пресс и много чего силового, уже для племени. Великан дежурил на входе в вигвам и вежливо объяснялся с паломниками.
-Ничего определённого. Но это не шутка, она действительно из далёкой страны, той, над которой наше солнце ещё не взошло. Подарки неси к тотему, а оружие ты оставишь здесь. Обними Медведя привычно раздавал распоряжения прибывающим индейцам. Они шли отовсюду, как муравьи к муравейнику, неся дары пришелице, - увидеть чудо на своём веку удаётся не каждому.
-Маниту угодно было послать нам знак и весть об этом дошла даже до индейцев прерий. Слухи у нас распространяются быстро. Стоило моему переднему зубу выпасть утром, перед тем, как я собрался умыться у большой воды, так скво из вигвама у озера встретила меня со свежим отваром из утоляющих боль трав. Мой бег ползёт на глазах пролетающих слухов. Но сейчас не об этом: Дакота, пауни и черноногие посылают своих воинов преклонить колено перед Белым Солнцем, воплощённой для нас Духами. Вождь доверил мне охранять Мизэ - Белое Солнце.
Еду и разные лакомства сперва пробую я!
Поднимая пудовую руку, Обними Медведя повторил,- Всю еду - мне !
Лора, которая вжилась в роль специалиста во- всём,  объяснила, что вне спорта охраняющий её великан обречён на ожирение.
-Поэтому, чтобы не потерять возможность много есть, ты должен много двигаться!! 100 кругов вокруг вигвама!
Обними медведя научился считать, ведь Лоо следила за его бегом и на каждый круг выкладывала на большое медное блюдо, подарок деда Винниту, вождя апачей, по золотому дублону. 10 столбиков по 10 монет. Когда, паровозом дышащий Обними Медведя падал у её ног, она принималась учить его растяжке.
-Через месяц ты сядешь у меня на шпагат, Миша!  Обещаю.
Улыбающийся сквозь слёзы «Миша» тянул носок и пел Хава Нагилу, её он полюбил больше остальных, Лорой представленных песен. Ещё он дурачился и жонглировал пудовыми мешками с песком (золотым?)), их специально для него сшила Лора. Смеялся и сочинял прокламации для войны с англичанами, вообщем, Обними Медведя вечно флексил.
 Я уверен, что и медведя задушил не по злобе, а просто, чтобы имя получить.


Нельзя разбудить того, кто притворяется спящим.
Заставить забыть о прошлом того, кто им живёт. Особенно, если твоё прошлое - ещё не существующее грядущее. Лишь сломать себя можно, оставив надежду, обретя отчаяние.

Лоре не спала. Сегодня её раздражало всё, люди, животные и даже предметы.
В открытый клапан вигвама круглой дурой заглянула любопытная Луна.
-Хорошо ещё, что меня не закинуло к тебе, на твою тёмную сторону, прошептала пленница Времени и, выходя в ночь, задела глиняный горшок. Сидящий у костра оглянулся. Лору охраняли не смыкая острых глаз. Дюжина индейцев двумя рядами окружали Белый вигвам. Сидели не менее получаса, затем занимали место соседа, один оказывался у костра, остальные зябли, вглядываясь вдаль из темноты. Только Обними Медведя храпел у самого входа, положив голову между ядрами. Французский офицер, желая придать охране Белого Солнца дополнительную значимость, приказал прикатить пушку, и она стояла, повёрнутая пустым жерлом в лес, на страх возможным врагам.
-Мамочка, мама моя, как ты там? Веришь ли, что жива твоя дочурка?
Лора говорила с Луной, которая молча внимала бессоннице нашей блондинки и свет её холода был красноречивей пустоты.
Дым. Везде запах дыма и шкур. Первое время спать в вигваме было невозможно. Из собственной одежды остались лишь трусики и только они сохраняли дыхание прошлого. Стесняясь себя и смеясь, Лора утыкалась порой в них носом и могла уловить аромат Good Girl gone Bad привычного Kilian, которые купила себе сама пару месяцев тому назад. В любимом ГУМе. Потом, поднявшись на втрой этаж, пила чай из маракуйи в Кофемании. Потом мороженое, которое нельзя.. Эх! Кофе родом из Америки, кстати, как бы намекнуть вождю, что пора торговать не только со Старым Светом, а вспомнить и о соседях? 
Понтиак, великий тёзка ржавого драндулета, воодушевлённый предстоящей свадьбой, собирался покинуть племя ещё на прошлой неделе, дни до которой Лора отмечала на тотемном столбе, и отправиться собирать воинов Союза Трёх Огней на войну с англичанами, в победном окончании которой благодаря Лоре (вернее её французскому) уже не сомневался.
Лора не разделяла оптимизма жениха, всё чаще вспоминала о будущем и, как мне показалось, просто передумала замуж.
Ей, разумеется, импонировало внимание, радовали подарки, особенно разнообразные портреты правителей на благородном металле, она научилась отличать золотые дублоны от брандербургских дукатов и разнокалиберных луидоров, которые разложив по кожаным мешочкам, прикрепила к поясу и не снимала даже занимаясь с местными скво фитнесом, объясняя это себе и подругам не страхом потери, а просто упражнением с отягощением, столь необходимым для скорейшего набора формы. Но вниманию вождя вторила забота Жака, капитана из Бретани, что теперь ежедневно приходил к её вигваму, испросив благословления у Понтиака.
Уже привычной тропинкой они идут к озеру и, под плеск играющего у берега лосося Лора читает выученного наизусть Франсуа Вийона, удивляясь ужасному состоянию зубов, открывающего, слушая её, рот, француза.
Получивший блестящее образование, Жак впервые в Новом Свете вспомнил о стихах, которые любил в юности. Вечные строки пересекали века и океаны:
...Не знаю, что длиннее – час иль год,
Ручей иль море переходят вброд?
Из рая я уйду, в аду побуду.
Отчаянье мне веру придает.
Я всеми принят, изгнан отовсюду....
Неделя декламации у озера и у Лоо появилась новая перспектива, которую, путаясь в показаниях, обрисовал быстро краснеющий от своих мыслей, француз:
-Вы можете позволить мне поделиться своими чувствами?
Лоо разобрала только „могу ли я поделиться“ и немедленно великодушно согласилась.
Жак затараторил...
Он говорил не умолкая, усадив Лору в лодку регулярной армии Людовика и стал грести, куда глядел его затылок.
-В армии я оказался случайно. Сбежал из дома отца. Не хотел жениться на дочери соседки, герцогини де Эклез. А кто бы захотел жениться на стиральной доске?  Француз налегал на вёсла и тяжёлая вечерняя вода уходила за корму, даря короткую скорость.
-Я знал, что в Новом Свете я встречу свою судьбу, лепетал Жак, задыхаясь с непривычки. Он и не представлял, о каком Новом Свете могла идти речь.
-Не скрою, мне сложно говорить, ещё труднее будет уехать, но я уверен, что мы должны удрать отсюда под благовидным предлогом и оставив службу, я смог бы увезти Вас во Францию. Мой отец устал без меня и согласится на благословение, тем более увидев Вас!
Француз, подчиняясь внезапному порыву вскочил, и чуть не перевернул лодку.
-Клянусь честью офицера, что Вы будете счастливы со мной, мадмуазель Лора,- смахивая капли гуронской воды  с камзола чуть дрогнувшей рукой, отчеканил Жак, а затем приблизив рот, полный жаркого шёпота, к лицу Лоры, перейдя с командного голоса, добавил,- Лооора..!
Лора, зажавшая нос, во Францию хотела с детства. С кинотеатра «Мир Луксор» на проспекте Ленина, куда ходила на премьеры Бессона. Жак Рено, а раньше был любимый мамой Бельмондо и Ришар с Делоном.. Целые поколения костромчан не чаяли души во французах.
-Как я хочу кино, телефона.. Просто - электричества, наконец!!!  Это не говорила, а уже думала Лора.
-Жак, я не принадлежу сейчас себе, хоть и не скрою,  что Ваше предложение…
Лора пыталась вспомнить, как будет по французски - заманчиво.. не вспомнила.
-Ваше предложение для меня ... нравится...

Пока пылкий сын Бретани строил планы бегства из племени, Лора училась метать ножи  и ловить рыбу, плавала кролем вдоль берега Великого озера и умудрилась собрать хор девушек, легко присвоив краснокожему коллективу звучное название - «Подружки- Хохлушки» и сразу решив с ними петь.
Индейцы, как благодарные дети, как дети послушные, ни первых, ни вторых, я, правда, не встречал, начали разучивать украинские песни.
Недалёк тот вечер, когда над бескрайним Гуроном вознесётся «Нич яка мисячна, зоряна, ясная!
Выдно, хоч голкы збырай.
Выйды, коханая, працэю зморэна,
Хоч на хвылыночку в гай....»
У костра соберутся жители стойбища и Понтиак, прорезая орлиным профилем закатное небо, неподвижно сидя в позе лотоса подле посланной небесами Лоо, будет слушать украинскую мову, отбросив длинную чёрную прядь волос на левую сторону гладко выщипанной головы. Имеющие возможность пролёта в это волнительное время над планетой, заметят трогательное единение образов разделённых океаном былинных Народов,- ранним утром у Днепра с точно такими- же головами, но уже не щипанными, а бритыми и гладкими, как шары для боулинга, с заботливо выращенными на макушке длинными и жёсткими, что твой конский волос, чубами, сидят и поют запорожские казаки, забивая американский тютюн в глиняные люльки. И у тех, и у других золотые кольца в проколотых ушах. Только голоса у индейцев повыше, оно и понятно, нет усов, и курят те только по праздникам.
К мужчинам оттава с тех пор Лоо обращалась только так,
- Здорово, хохлы!!
Шло время, описывать которое мне, как и Лоре, лень.
Неизбежность брака с вождём? Что может быть хуже?  Брак с «не вождём». Побег во Францию? Пользоваться Жаком без стоматолога нельзя.
Стоматолога, которого- нет. Да чего только у них сейчас нет! Там не только кино ещё не придумали, но и до секрета изготовления шампанского с коньяком не добрались. Угораздило же в такой дурацкий век провалится.
Лора стала чаще печалиться. Она начала верить, что не вернётся…
(Если только не шаман, если не Говорящий- Со- Скалами).

-Нет, нет и нет! Сказал себе шаман.
Я не стану этого делать, даже если и смогу.
Понтиак готовился к свадьбе и решил, что присутствие родителей невесты на торжестве по поводу бракосочетания необходимо. Обычно спокойный вождь горячо и взволнованно убеждал равнодушного поставщика апельсинов и невест.
-Они живы и здоровы, я узнавал у Белого Солнца, у них высокий дом на большой реке и они, разумеется, будут рады празднику. Тебе надлежит их настойчиво попросить прибыть к нам, о всемогущий слуга Маниту! Я в долгу не останусь.
Пригласи их, добавил вождь, затем подумав, добавил,- ненадолго пригласи..

-Нет, нет и нет! - Повторял про себя шаман.
Я не стану этого делать, даже если и смогу.
Шаманам чужое счастье непонятно, непривычно, непостижимо и оттого - чуждо. Они, как наткнуться на радость, так и топчут его.
Мизантропы, хотя людей лечат. Как и многие наши врачи.
Сохраняя материл для опытов ненависти.
-Я просто отправлю её восвояси, пусть Понтиак решит, что духи устали от Будущего и хотят, как и мы неторопливо наблюдать за Настоящим.
Говорящий- Со- Скалами лукавил, скрывая правду даже от себя самого. Он ведь так и не понял, каким образом выдернул Лору из Москвы, он не знал ничего о Поле, этой злой скво Сан- Саныча, что так славно сработала с ним на одной волне.
Хотя сегодня он решил попробовать.
Может снова получится.
Только вот как понять, что это такое- ФУРАЖКА?

 Наши привычки и наши привязанности - нити каната судьбы, что связывая нас по рукам и ногам, делает несвободными.
Сколь угодно утешая  себя, что мы не такие, как все подкаблучники или дачники, игроманы или алкоголики, мы всё- же рвёмся к тому, ради чего можем поменять все планы, присущие людям самостоятельным. И я не только о любви.
Вернее, не только о любви с большой буквы Л.

Буква «Л». Это и стрелка, и угол, и тупик. Кусочек сыра в несложном устройстве, бережно установленном на вашем, если вы мыши, пути,- тоже похож на эту букву..
LOVE.. На что похожи они?
Е- редкий гребешок после угла, кольца губ и стрелочки вниззз.
Я не о своей любви. Вот, к примеру наш полицейский Трудов был привязан к рыбкам.
Он кормил их на работе и ловил на отдыхе.
И мы любим, тех кого кормим, но любим ли тех, кого ловим мы?? На блесну искромётного юмора или покупных драгоценностей. Привлекая внимание, ждём поклёвки, подсекаем не всегда умело и тянем затем на берег своего одиночества. Обещая радостную жизнь после снятия с крючка банального желания.

Трудов собирался на рыбалку. Это заняло пол-дня вчера, когда он потерял фуражку, и пол-утра сегодня. В новенький рюкзак были упакованы: донки и жерлицы, мотки неимоверно прочной, как привязанность к Курилам, японской лески, блёсны и грузила, крючки и поплавки. Кормушки и кукан, подсачек и бутылка Зубровки от друга подполковника из Беларуси. Коробочка для опарыша и мотыльница.
Василий сел и задумался. Так было принято. Он представлял себя на берегу озера и вспоминал, что забыл дома, чего вдруг захотелось? Ничего не забыто! Даже аптечка. И сухой спирт.
Хотя я не могу понять, зачем собираться на двухдневную рыбалку, как в экспедицию? Потом пойму.
Только вышел Василий из подъезда своего, направился на набережную, как раздался звонок.
-Лейтенант, ты где, родимый?
Голос в трубке принадлежал полковнику. Подозрительно доброму.
Спустя минуту Трудов чеканил шаг ребристыми подошвами в направлении Высотки. Полковник волшебным образом уговорил лейтенанта прервать короткий отпуск и заглянуть на следственный эксперимент.
Квартира 169, 169, 169 повторял Трудов. Это в центральном здании, консьержки Маруся и Ксения с Фёдором Ивановичем, хотя он - не консьержка..
Трудов шёл и думал о всякой ерунде, чтобы отогнать мысли о неминуемом опоздании на электричку. Я поеду другой, и мне даже больше повезёт, рыбы будет больше. Больше будет рыбы.
Обязательно...
Консьержка узнала Василия и без формы.
-Малахов должен приехать! Со съёмок, и у нас снимать будут..
Василий не удостоил ответом.
Маруся замерла с помадой у удивлённых губ. Там что- то серьёзное?
-Лейтенант Трудов, будьте любезны!
Василий шагнул в 169- ю, как Армстронг в 69-м на Луну, оставляя пыльные следы.

Понтиак шёл к плоской скале в отдалении от Мизэ- Белого Солнца и думал, не переселить ли потом, после свадьбы, всё племя в будущее?
Вместе с родителями невесты.
Наверняка узнав и попробовав то, что обретёт народ его в грядущем. Хватит ли там рыбы на всех? И оленей…
А Анимик- шаман, Говорящий- Со- Скалами уже ждал их на том самом месте, где они просили у Маниту знака, вызывая дух Будущего.
Шаман постарел за это время, а ведь и года не прошло, как явилась наша Лоо с этим оранжевым апельсином. Он закрыл глаза.
Стоял, будто сам вытесан из камня,- острые скулы, острые локти похудевших рук, скрещенных на груди, острый нос с горбинкой. Ветер трепал его волосы и перья таганского роуча.
Он закрыл глаза и пытался представить себе её - таинственную фуражку.
Нелегко представить неизвестно что, да ещё успеть сменять его на блондинку, в надежде вернуть привычное течение времени.

-Лейтенант Трудов, будьте любезны! - при встрече с незнакомыми Василий всегда представлялся так - Лейтенант Трудов, будьте любезны!! Почему так, не пойму. Какие уж тут любезности в ответ, мне не ведомо..
Дом полон. Всё, как тогда. Даже осветители жуют пеммикан. Мукасея, как не было, так и нет. Он - занят. Рыков с фотоаппаратом у стула, где вместо Лоры - апельсин.
Три сотрудника полиции. Трое понятых. Серьёзные, как качки в спортзале. Мужчина с лицом доморощенного интеллигента, другой, всё время стоящий спиной, как кто- то у Брейгеля на ранних картинах, и немолодая девушка в красном шарфе скрывающая от нас тонкую шею.
В сером пальто. В серых чулочках и туфельках. Серая личность, несмотря на переполняющуюся грустью привлекательность в прошлом.
Трудов её где- то видел.
Он всех где- то видел, этот Трудов.
Девушка шагнула к нему и быстро, как бы боясь не успеть, заговорила:
-Вас тоже захватили в заложники закона? Тоже, мне понято, понятно. Я могу поговорить с вами? Со мной одни горести этим августом. Меня всё время забирают в милицию.
-Полицию..
-Ох, так ли это важно! Я забываю себя, а не только названия. Забываю жизнь. Меня ничто не интересует уже. После потери.

Есть те, кто всегда и везде говорят. Говорят со всеми. И им не важно, что это не  всем нужно.
Дама продолжила и глянула в зеркало,- всё же порой интересуется и собой, подумал Трудов.

-Я хоронила котика, моего любимого, а меня задержали! В земле, на которую у нас плюют, нельзя похоронить друга!! Где смысл? Суть? Справедливость??
Скоро выборы в Думу. Я буду голосовать за Зюганова, так своим и передайте!
Я осталась совершенно одна, я выбрала лучшую шкатулку для всякой всячины и драгоценностей. Она- самая большая и красивая. Он еле поместился.
Я только выкопала ямку и меня задержали.
Взгляните на эти руки!
Видимо, она не в себе, подумал лейтенант Трудов.
-У меня аллергия на моющие средства. Продолжала поспешно говорить серая девушка.
-Только в одном месте, рядом с нами, в магазинчике  у метро.. какой он был, корейский, японский?? Или на китайском там написано, я так и не поняла, но я нашла, то что мне нужно, там продавали прекрасные средства для мытья посуды. Никакой аллергии! Что вы думаете, они долго позволили мне радоваться?
Василий пожал крепкими плечами.
-НЕТ! Только мне понравилось это средство, как они закрыли магазин. Все и всё против меня, я не шучу.
Все и Всё!
Например, мода. Или- мужчины. Стоит полюбить одного, сразу уходят все.
Просто- исчезают порой. Вы не из нашего дома, или работаете рядом?
-Я в штатском.
-Как, не поняла?
Трудов извинился, повернулся и поглядывая на непозволительно острые образцы холодного оружия, развешанные по стенам, подошёл к сослуживцу.
-Мальцев, начинай уже, я опаздываю.
И Мальцев, словно только этого и ждал, начал.
Всё встали, как тогда. Федя поднял камеру.
-А кто сядет на место Лоры?? Можно вот девушку в красном шарфике!
Кошачья вдова визгливо воспротивилась, сославшись на всё, включая месячные.
Федя не огорчился. Его в ней даже ломало это дурацкое, давно набившее оскомину, правильное для многих,  сочетание цветов: Серое с Красным. Хотя оно вечное вроде...
СЕРЫЙ волк и КРАСНАЯ шапочка...
-Слышь, мастер, -неожиданно сказал Трудов, - я сяду. Я не при исполнении, и не понятой вроде.
И сделай заодно мне фото в рыбацкой амуниции. Помещусь в ней в кадр?
-Не пропадать же такой красе, сделаю, - ответил лучший из фото-мастеров нашей истории.
Трудов сел в кресло, убрав апельсин. Он, как скипетр сжал спиннинг, как державу- котелок,- как Фёдор сказал. За плечами- рюкзак и эдаким нимбом, вокруг головы- подсачек.
-Вот и порядок! Внимание всем!- крикнул Мальцев, а всё стоят так, как тогда?
Сан - Саныч! Супруга твоя, Полина, Пола, ладно куда смотрела?
Пола вперила задумчивый взгляд бархатных глаз в лысину полицейского рыболова и пожелала ему Радости и исполнения ВСЕХ желаний.
-Уже час репетировали, заметил худой осветитель, Лора тогда ещё закрыла глаза.. Да! Уважаемый рыболов, а девушка была топлес, - это он попытался сострить.
Трудов закинул правую ногу, чуть зацепив каблуком перегородку высокого стула. Будто вставил ногу в стремя.
Стремя- перемен.
И тут он вспомнил, где забыл фуражку. И закрыл глаза..
-А рыбак-  хорош, промелькнуло напоследок, прямо перед громким хлопком, в голове дамы в сером. Лысые в тренде. Узнаю имя и где живет. Вдруг не зря вся эта постановка и он - мой герой??
А я вот думаю, а вдруг это всё случилось из за того, что именно ей, этой серой невезучей даме, понравился Василий?
Который - пропал.

Не совсем, разумеется.
Ему не понадобилась электричка. И хоть Василий и не попал загород, так там вообще городов нет, вода и рыба, на свою беду, была. В промышленном количестве. На уже знакомом Лоре озере Гурон.
С рюкзаком снаряжения. Лесками, крючками, блёснами, червяками с опарышем и всем тем, о чём можно вспомнить, перечитав выше...
Даже бутылка белорусской Зубровки цела. Не разбилась.
Не было в этот день на континенте человека счастливее Василия.
А к глухарям в таганском отделении полиции прибавилась пропажа сотрудника.
Хорошего. С Доски Почёта. Безотказного лейтенанта полиции Василия Трудова*.

Не вовремя...

Дама в красном шарфике заорала и стала бледней своей кофты. Мальцев схватился за восьми зарядного Макарова и тут же отпустил его.
-Успокойтесь,- сказал он даме,- схлопочите инфаркт.
Рыков с фотоаппаратом просто упал на колени и обрёл веру, ещё не понятно, к какой конфессии себя приписав. Сан Саныч решил продать квартиру, а Пола,- уйти в астрал.
Все были заняты изумлением, как делом.
Сильно переживали.

Сначала она ощутила запах краски. Дешёвой такой, что напомнила о школе первого сентября. Она открыла глаза.
Лора сидела на широком мраморном подоконнике и смотрела в окно. Анимик, или Говорящий - Со - Скалами превзошёл себя, но чуть промахнулся, - Лора попала на соседний этаж и не в квартиру, а в подъезд.
Её оглушённые возвращением сознание оценивало всё сразу, и взгляд нес радость и наслаждение каждой мелочью цивилизации. Лестницей, стеной, предназначенной для краски, городским ландшафтом, наконец, набережной, на которой прямо сейчас остановился кортеж из нескольких чёрных автомобилей в сопровождении бело- синих ДПС с мигалками. Лора увидела, как из самого большого лимузина вышел человек, над которым немедленно распахнули зонтик.
Ах - да, шёл дождь! Человек был молод и, кажется, даже улыбался.
Сейчас он смотрел прямо на неё. Лора открыла окно, одно, второе, и, не зная зачем, замахала рукой, да так, что чуть не свалила с головы роуч.
(Шаман велел ей надеть головной убор перед тем, как отправить в Москву, славный город, куда с однодневным визитом явился сегодня бывший канадский премьер, этот самый, что стоит внизу, смотрит на неё, ведь он так любит сталинские высотки. Службе протокола даже пришлось менять маршрут, ох уж эти странные бывшие…)
Стоит Джастин Трюдо и машет рукой.
Дождливо, а главное- прохладно. На сидении остался его шарф тонкой шерсти. Hermes.
Оранжевый.
Но надевать его к финалу нашей истории, слишком банально. Шарф оставим в машине.
А полицейского Васю, что сегодня утром пропал из квартиры этого самого дома мы оставим на севере Америки, в 18 веке, ведь именно туда и тогда прибыл Этьенн Трюдо (или Трюто, 1641-1712) первый переселенец в Канаду. Прибыл из Ла - Рошели , а он был дедом красотки Жаннет, что и стала вскоре после знакомства, женой Васи Трудова, заядлого рыбака и лейтенанта полиции с Таганки.
Пропавшего утром.
Улетевшего из нашего XXI века и угодившего в XVIII-й.
Век.

 -Трюдооо, говорила Жаннет, улыбаясь и указывая на себя пальцем,
 -Трудов, будьте любезны!- бил себя в грудь, отвечая за слова, лейтенант.
Это судьба, решили те, кому посчастливилось в тот миг увидеть однофамильцев у озера. И они не ошиблись..

Экс- Премьер Канады последний раз взглянул на серое здание, из окна которого могут, как он убедился, приветствовать даже в перьях, и сердце его, силача и спортсмена,  забилось чаще.
-Так это то здание,- спросила его девушка переводчик,- к другим высоткам не едем?
-Да, да, это- оно. Его я и хотел увидеть в Москве,- ответил Трюдо.
Захотелось домой.
Бегущий вслед своим желаниям - удаляется от смысла.
Но Джастин покинул Таганку, Россию, рождавшую тревогу, не переставая задавать себе вопрос,- почему я так волновался приехав сюда? А потом, у же к ночи, на исходе дня,- почему я снова хочу вернуться??

Знаем лишь мы в чём причина, ведь только сегодня,- сегодня утром по этой набережной у самой Высотки, шёл его русский предок, что подарил жизнь его пра- пра- пра- прабабке.
Она тоже любила рыбалку и Таганку, передавая внукам услышанные от отца, чудесные сказки о собянинской Москве.
Да!! И у неё была аллергия на апельсины.


                КОНЕЦ.