Доктор и Смерть

                Доктор и смерть.
                (Рождественская сказка для взрослых).
                Memento mori.

               
        Ох, и причудливой бывает наша жизнь, если иногда отбрасывать ставшими привычными до боли представления о ней.
        Дело было в одном областном центре на Юге нашей страны, где до границы ближе, чем до Москвы, население представляет собой сборную солянку из представителей разных национальностей, и ближних, веками живших на данной территории, и дальних, вроде греков, армян и болгар, переселившихся в эти места полтора века назад, имеется свой медицинский университет и областная больница, руководство которой старается доказать, что уж их-то оборудование и кадры ничуть не хуже самых именитых московских клиник.
        Вот в такой клинике в нейротравматологическом отделении и работал герой этого рассказа. Назвать героем этого почти лысого, невысокого и полного мужчину с лёгким дефектом речи, которому уже далеко за пятьдесят лет, конечно, трудно.
                Он явно не киногеничен, и хотя некоторые матроны из числе коллег и родственниц больных ещё посматривали с некой игривостью во взгляде в его сторону, ему уже давно было не до романов, от приглашений «выпить чашечку кофе и попробовать пирогов, испечённых по новому рецепту» он отказывался, да и секс ушёл из его жизни после тяжёлой гинекологической операции, которую перенесла его жена. 
                Разумеется, во время учёбы в институте у него чуть не случился роман с красивой одногруппницей, но то ли повышенное чувство ответственности, то ли просто страх перед отношениями, которые могли закончиться нежелательной беременностью для избранницы, привели к тому, что он не стал «портить ей карму» романом с женатым мужчиной.
                А ведь люди говорят, что медицинская среда отличается особой безнравственностью! Впрочем, большинство его однокурсников создали первые семьи во время учёбы, и многие их них так и сохранили студенческую свежесть чувств сквозь десятилетия нелёгкой совместной жизни.
        Биография его тоже не отличалась чем-то особенным. Медицинское училище (которое в целом было ему не нужно, но ему все говорили, что профессию лучше познавать с «самого низа»), учёба в институте, совмещённая с работой по ночам фельдшером скорой помощи, скорая женитьба после поступления на своей знакомой девушке, на чём его «весёлая студенческая жизнь» и закончилась, интернатура по неврологии, метания в 90-ые годы между различными видами деятельности, служба военным врачом в госпитале в Чечне в начале двухтысячных, возвращение к гражданской жизни и, наконец-то, работа в нейротравматологическом отделении областной больницы, где он тянул почти две ставки и порой не замечал, как дни сменяют друг друга.
        И была у него особенность, о которой он никому не рассказывал, но из-за которой многие пациенты старались попасть именно к нему: он иногда вытягивал таких пострадавших, которых даже их ближайшие родственники были готовы уже похоронить.
Как это ему удавалось, коллеги не понимали, и только старая медицинская сестра-массажистка Дора Алексеевна из отделении физиотерапии предполагала, что он «ведьмак» или «знахарь», обладающий какой-то особенной биоэнергией. Правда, остальные коллеги отмахивались от её домыслов, поскольку знали, что в 90-ые годы эта старушка активно занималась экстрасенсорикой, но состояния на этом не сколотила и особых чудес исцеления не явила.
На дворе стоял январь, самое начало, между Новым годом и Рождеством.
       Дежурство предстояло не из лёгких. Вчера вечером привезли тяжёлого ребёнка после ДТП, в котором пострадали и его родители, и он сам. Мальчику не было ещё десяти лет, но состояние было настолько тяжёлым, что его держали в искусственной коме, не надеясь на то, что ему удастся не то, что восстановиться после травмы, но и выжить. Даже родители, лежавшие в том же отделении, уже были готовы смириться с его уходом, и только старенькая бабушка не отходила от функциональной кровати, пытаясь всё время разговаривать с ним, хотя никакой реакции от пострадавшего ожидать не приходилось.
       Конечно, помимо этого мальчика в отделении было много и других пациентов, попавших в отделение по воле несчастного случая, будь то происшествие на производстве, автомобильная авария или криминальное происшествие, но сегодня только состояние этого мальчика внушало персоналу опасения, что завтрашний рассвет он не переживёт.
       После обхода отделения и ухода дневной смены доктор зашёл в палату и присел возле мальчика. Вообще-то отделение было взрослым, и таких детей должны были бы госпитализировать в областную детскую больницу, но бригада «Скорой помощи», доставившая пострадавшую семью с места ДТП, опасалась, что ещё полчаса транспортировки в профильную больницу он не выдержит, и, хотя руководство клиники очень не любило, когда к ним попадали не профильные больные, к тому же дети с перспективой летального исхода (статистика - дело святое), главный врач всё же прикрыл глаза на явное нарушение регламента.
               К тому же родители мальчика, находившиеся в несколько лучшем состоянии, умоляли не разлучать их с сыном, которому, возможно, предстояло скоро умереть.
               Из-за этого мальчика главврачу и заведующему отделением пришлось созваниваться с ответственным дежурным по областному министерству здравоохранения, потому что перевозка его в детскую областную больницу гарантированно убила бы его, а дети по приказу не должны были лечиться во взрослой больнице.
       Доктор не знал, сумеет ли он помочь умирающему ребёнку или нет. Но он знал, что если за ним придёт его знакомая Смерть, он попытается договориться с ней, чтобы она не забирала его.
       Надо сказать, что со Смертью доктор был знаком ещё со студенческих лет, но по-настоящему научился договариваться с нею во время службы в госпитале, располагавшемся вначале в Ханкале, в 22-ом гарнизонном военном госпитале   Северо-Кавказского военного округа, спустя несколько лет переведённого в город Грозный и ставший филиалом №4 412-го Владикавказского гарнизонного военного  госпиталя.
       Правда, его военная карьера фактически оборвалась на взлёте, когда в 2009 году в ходе военной реформы Анатолия Сердюкова основной персонал госпиталя перевели из статуса военнослужащих в гражданский персонал, и он, уже майор медицинской службы и в перспективе подполковник, если бы его назначили начальником неврологического отделения, к назначению на должность которого уже отправили документы в кадры округа, стал просто гражданским врачом с несколько повышенной, по сравнению с коллегами из гражданских больниц, зарплатой. По каким-то только им ведомым причинам кадровики отказали в назначении ему военной пенсии, на которую он вроде бы имел право за счёт льготной (один год за три) выслуги в Чечне, и они с женой решили возвратиться в родной город.
               Смерть была достаточно частой посетительницей этого медицинского учреждения, но почему-то иногда проявляла непонятный для окружающих гуманизм и оставляла в живых тех раненых, за которых просил Доктор.
       Разумеется, Смерть была едина во многих лицах, поскольку ежесекундно в мире погибает не одна тысяча стариков и младенцев, мужчин и женщин в расцвете лет, и стариков, ожидающих её приход как избавление от мук или просто уставших жить.
               Можно было сказать, что это некое сообщество то ли сестёр, то ли подруг, которые являлись в последний миг человеческой жизни к каждому в разном обличии, будь то мгновенный удар пули
или осколка, несущийся локомотив или падающий самолёт, удушье или резчайшая боль в грудной клетке или животе.
               И лишь к некоторым избранным они приходили во сне, позволяя без лишних мучений пересечь границу между земным существованием и иным миром, в который переходила душа, но оставалось на Земле бездыханное тело. Впрочем, как говорил Доктору один старый священник, хорошую смерть надо заслужить, но не всем это дано.
       У «подружки» доктора было своё имя и идентификационный номер в «небесной канцелярии», и она специализировалась на людях, а не на слонах или муравьях, как некоторые её сёстры по профессии. А поскольку работала она, не покладая косы (виртуальной, конечно), многие тысячи лет, то постепенно и она старела и иногда становилась сентиментальной, что и позволяло доктору иногда договориться с ней.
       Однажды он договорился с ней по поводу пацана-срочника, получившего множественные осколочные ранения при подрыве на мине, другой раз по поводу обгоревшего лётчика, о котором говорили, что шансы на выживание у него равны нулю.
               Но однажды доктор попросил у Смерти забрать капитана-сапёра, весельчака и здоровяка, очень любившего жизнь и женщин, которого тяжёлая черепно-мозговая травма с обильным кровотечением в полость черепа должна была была сделать тяжёлым парализованным инвалидом. И этот капитан ушёл в иной мир, не подозревая, от каких мучений спас его этот неформальный договор.
       Так что не так просты и однозначны были отношения Доктора и Смерти.
       За время военной службы Доктор возненавидел войну как социальное явление, превращающее здоровых молодых людей или в гниющий мешок с костями, или в молодых инвалидов, жизнь которых уже никогда не сможет вернуться к прежнему образу, и точно превращающее всех своих участников в психически нестабильных людей, и последнее явление, получившее научное название «посттравматический стрессовый синдром» (ПТСР) казалось ему самым страшным в происходящем.
               Специальную военную операцию он воспринял без восторга,  но публично осуждения не высказывал, особенно после того, как знакомый сотрудник ФСБ рассказал ему, как за публично высказанное мнение, пожертвование в пользу не той организации или лайк под видео или сообщением может повлечь за собой для начала административную, а затем и уголовную ответственность, что приводит к сломанной жизни привлекаемых.
       На этот раз около полуночи Смерть явилась в образе прекрасной, хотя и начинающей увядать, женщины средних лет в чёрном платье с оголённой спиной и яркими красными губами на чувственном бледном лице.
       «Привет, док!», - довольно развязно сказала она Доктору. «Ну что, опять будешь просить за вот этого коматозного?» - ухмыльнулась она. Судя по всему, настроена она была довольно благосклонна и, в принципе, готова была пойти на компромисс.
       «Да», - сказал Доктор, в свою очередь улыбнувшись краешками губ. Он понимал, что хорошее настроение этой подруги внезапно может измениться, и тогда никакие достижения современной медицины не смогут спасти умирающего ребёнка.
       - Что ты мне предложишь на этот раз, старик? - усмехнулась Смерть. - Хочешь, я заберу твою жизнь вместо этого пацана? Ты же уже сам не рад своей жизни. Ты уже не молод, тебе не нужны ни женщины, ни вино, ни азартные игры, дети выросли и разъехались, и зарплата не позволяет тебе жить и свободно распоряжаться своими деньгами. А за горизонтом после Высшего суда у тебя будет шанс на новое воплощение, и всё начнётся вновь.

                Ночь, улица, фонарь, аптека,
                Бессмысленный и тусклый свет.
                Живи ещё хоть четверть века —
                Всё будет так. Исхода нет.
 
 
                Умрёшь – начнёшь опять сначала
                И повторится всё, как встарь:
                Ночь, ледяная рябь канала,
                Аптека, улица, фонарь.

              Процитировав строки этого знаменитого стихотворения, она улыбнулась:
      - Вот Саша Блок всё понимал правильно, но за свою поэму «Двенадцать» был наказан долгой мучительной смертью. А ты кто такой, заштатный лекаришка в областной больнице? Умрёшь, и только фотография у входа в отделение с полосой внизу на девять дней останется!
      Впрочем, несмотря на всё сказанное выше, настроение у Смерти было весёлое и даже, можно сказать, игривое:
      - А что, лекаришка, может, займёмся сексом? Ты же давно с женщиной близко не контактировал. Сдохнешь красиво, «на коне», как настоящий мужик! А не сдохнешь, так и мальца выручишь, и удовольствие получишь!
      - Предложение соблазнительное, - ответил Доктор, - но ведь не хочется валяться возле койки с больным в некрасивом виде с обмоченными штанами, а дух иначе не выходит, кроме как с выделениями их всех отверстий.
      Смерть на секунду задумалась.
      - Пожалуй, лекаришка, ты прав. Не эстетично будет. У меня тогда такое предложение тебе: давай потанцуем! Сумеешь удержаться в танце - так и быть, оставлю жизнь мальцу, тем более завтра Великий праздник.
      И пока бабушка мальчика прикорнула в тревожном сне на стуле, с Доктором и Смертью произошла трансформация: он стал высоким блондином в белоснежном костюме, а она стала моложе и красивее, на голове появилась чёрная шляпка с лёгкой вуалью, на ногах засверкали чёрные туфельки на высоченных шпильках, и рядом они смотрелись великолепной парой.
      - Ну что, поехали, как говорил Юрий Гагарин перед стартом, - ухмыльнулась она. И откуда-то сверху зазвучало аргентинское танго. Доктор вёл, Смерть старалась обвиться руками и ногами вокруг него,  словно танцевали не новички, а давние любовники, чувствующие каждое движение друг друга. Страсть была настолько явной, что Доктор даже почувствовал шевеление в своих штанах, словно к нему прижималась настоящая женщина, а не инфернальное существо из неведомых нам сущностей.
      - Вот видишь, надо было соглашаться на секс, - игриво прошептала Смерть. - Но всё же помни, с кем ты танцуешь, а то будет очень больно и плохо!
      И музыка заиграла с новой силой. Никто не скажет, сколько минут или часов продолжался этот танец. Но он, видимо, утомил не только Доктора, но и его партнёршу.
      - Ладно, Доктор! На этот раз твоя взяла. Парень поправится, но со временем забудет тебя и то, на что ты был готов ради него.
      - Ладно, я не для славы лечу людей, а потому что стараюсь честно делать свою работу. Так что спасибо тебе и Творцу, что позволил тебе сегодня не исполнить приговор из Книги суде.
      - Смотри, как красиво запел,- удивилась Смерть, - Просто помни, что когда-то наша встреча может оказаться последней. До свидания!           
              Силуэт женщины в чёрном платье исчез также внезапно, как и появился. А на кровати застонал и начал шевелить глазами ребёнок, судьбу которого только что решил танец Доктора со смертью.
      - Жив, - закричала проснувшаяся бабушка. Она кинулась к больничной кровати и начала гладить забинтованные голову и руки ребёнка. И тут же с недоверием спросила у Доктора:
      - Он будет жить?
      - Да, - ответил уставший Доктор, - Будем надеяться, что жить он будет долго и счастливо. А пока можно я прикорну на Вашем стуле, а то перед рассветом так хочется спать.
      И он уснул. Во сне он увидел торжественное богослужение и услышал церковное пение. Ну вот и Рождество наступило, думалось ему, и он словно наяву увидел ясли для скота, в которых лежал младенец, склонившуюся над ним молодую женщину, почти девочку, и старика с длинной бородой, словно опекавшего её, свет Вифлеемской звезды и подходящих к домику трёх старцев в длинных халатах и чалмах, несущих дары новорожденному Царю.
      Его разбудил толчок в плечо.
      - Что, старый греховодник, опять ночью с молодыми медсестричками блудил? - шутливо спросил его заехавший  утра в своё отделение заведующий. - Смотри, накажу за сон на рабочем месте! Ты же дежурант без права сна!
Увидев сияющую от счастья бабушку и услышав стоны ребёнка, он повеселел.
      - Ну всё, чуть подшаманим, и отправим его в детскую областную больницу! Пускай они с ним разбираются. Главное, статистику летальных исходов пацан нам не испортил.

      А в этот момент со скоростью света Смерть летела на отчёт к Великим судьям, чтобы в Книге судеб произвели соответствующие записи для спасённого мальчика и Доктора. Ни зло, ни добро не останутся без соответствующего вознаграждения, и никому не дано избежать их суда.
              Смерть и сама уже устала исполнять свою миссию, но не настал ещё тот час, когда ей предстояло слиться с Абсолютом, чтобы потом вновь возродиться то ли в прежнем, то ли в ином качестве.
              Проносясь над Россией, ей почему-то подумалось, что из Доктора получился бы хороший руководитель для этой северной страны, которая всегда стремилась к Величию, но которой всегда не хватало Человечности для своего народа. Но не она решала судьбы стран и народов, хотя иногда её появление вносило коррективы в их судьбы.
       А в этот миг огромная страна вспоминала о рождении младенца-Искупителя, который принёс в этот мир Спасение за его грехи.