Дух леса

Сентябрьский денёк перевалил за полдень. Яркое солнце, пригревающее мой левый бок, медленно скрылось за серой пеленой тумана. Подул прохладный северо-западный ветерок, скучивая облака свинцового цвета. Верхушки вековых сосен медленно раскачивались из стороны в сторону, самые тонкие из них стволами ударялись друг о дружку, порою прямо над головой. Ощущение не из приятных, так и кажется, сейчас макушка одной из них рухнет. Шелест осиновых и берёзовых листьев совершенно сбивал меня с толку, заглушая ранее слышимые голоса и звуки. Запах прелой прошлогодней листвы вдруг перестал мной восприниматься.

Увлечённый сбором грибов, я растерялся, не в состоянии сориентироваться на местности. Грибник я с малым стажем и по лесу брожу по знакомым ориентирам, но на этот раз и они исчезли: не слышен стук колёс поездов на железной дороге, расположенной за несколько километров к югу от этого места, ни лай собак в деревне с западной стороны, да и солнышко спряталось в облаках.

Я достал из кармана смартфон, включил его, экран засветился и погас. Стало не по себе. Вспомнились школьные знания по ориентированию: мох растёт на северной стороне деревьев, ветки длиннее и гуще на южной стороне, у муравейников солнечные стороны более покаты.…Ну вот и всё. Огляделся. Мох на стволах деревьев расположен с разных сторон или вообще по кругу. В лесу ветви растут тоже, как вздумается, лишь бы было пространство куда расти. Муравейники в густом лесу сформированы под конус, видимо, для лучшего ската воды…

А вот и вода: заморосил дождь. Тут уж не до сторон света, нужно искать какое-нибудь укрытие. И, о чудо! Сваленные буреломом две старые сосны упали у комлей одна на другую - чем не шалаш? Дождь стал усиливаться. Наломал веток, устроил из них каркас шалаша, кровлей стал непромокаемый плащ. Настелил на землю сосновых лап. Временное убежище готово. Сколько времени придётся укрываться в нём? Дождь разгулялся не на шутку.

Рядом с собой поместил корзину с грибами: несколько подберёзовиков, с десяток маслят, четыре заблудившиеся лисички, пять груздей и с полсотни мелких опят, снятых с двух старых пеньков. В кармане про запас лежат два целлофановых пакета, надеялся и их наполнить грибами, но до них нынче очередь, думаю, не дойдёт ; надо самому выбраться из леса.

Сижу, рассуждаю, а вокруг лесной шум наводит страх. Невольно вспоминаются из детских сказок Лешие да Кикиморы. Как ни хорохорься, а верю я в то, что лес - живой организм. Входя в него, я читаю сочинённую мною молитву: «Лес батюшка! Прими меня в свои объятия. Да защитит тебя Господь от злых людей и напастей, от бед и несчастий. Спасибо тебе за всё и вся, что ты делаешь для нас». Вот и сегодня при входе на лесную делянку я прочёл её. Однако «дух леса» решил пошутить надо мной: закружил, запутал пути-дорожки...

Не слышно птичьих голосов, не мелькают белочки. Муравьи, и те укрылись в своих домиках, а я сижу, нахохлившись, в шалаше, и поглядываю по сторонам. И что же вы думаете? Буквально в десятке метров от моего укрытия на пенёчках ещё несколько колоний опят приютились. Мне сразу стало теплее: вот закончится дождь, дополню корзину до краёв. А внутренний голос отвечает мне: «Сам выберись, бедолага, на грибы позарился».

Стал пробирать озноб. Дождь разошёлся не на шутку, темнело. «Не ночевать же в лесу, - рассуждаю вслух, - надо что-то предпринимать». Читаю «Отче наш», затем вновь свою молитву, потом и к Лешему с просьбой обратился. Наконец, дождь стих, на закате появилось солнышко. Значит, мне идти в обратную сторону, на восток. Как и хотел, набрал я ещё опят с двух пенёчков. Поблагодарил все Святые и не святые силы и направился в сторону деревни. Справа послышался перестук вагонных колёс. Теперь уже более уверенно пошёл домой. Дух лесной с миром отпустил меня.