Две встречи

   Я, разменявший шестой десяток лет, встретил ее, красивую и стройную, по дороге на юг в купе давно отслужившего свое вагона. Одинокий одиночка в одиночестве, как и она, должно быть.
   Ее большие карие глаза не давали мне заснуть и заставляли ворочаться на верхней полке. И не давал покоя недавний разговор, в общем-то не о чем.
   Она сладко спала подо мной, несмотря на дорожную качку. А я все думал, как хорошо нам было в коридоре у приоткрытого окна несколько часов назад, несмотря на пустые фразы.
   Наше расставание определял Крымский мост, потому что она сходила в Керчи. По работе. Наверно, очень важной и ответственной.
   А перед финальным аккордом нашей встречи тянулась Тамань с бесконечными рисовыми полями. И это, как и мутное стекло тамбура, недокуренная сигарета и тягучая бутылка Жигулевского били меня и заставляли умирать.
   Я ехал дальше. Мне по работе, в общем непритязательной, нужно было в Феодосию. Это недалеко, гораздо меньше чем пол-Крыма, и вместе с тем, теперь далеко...
   Расстояние и годы, для меня и нее...
   Она улыбнулась и сошла в Керчи. Ушла, захватив свою половинку нашего недавнего разговора...
   Устроившись в привокзальной гостинице в Феодосии, я не пошел в кафе. Есть не хотел, только курить...
   Море шумело, бурлило и шептало о чем-то, непонятное для меня. Завтра были деловые встречи. Но не было ее, оставшейся в Керчи...
   Я не спал всю ночь и курил. И мое окно было полузакрыто на полузакрытую набережную.
   И она не спала в эту ночь в Керчи и пила любимый мятный чай. Я так почему-то думал. И это немного успокаивало...
   Мы встретились случайно в поезде посреди катаклизмов времени и случайно разошлись в Крыму. И такие встречи должны быть определяющими. В теории...
   Во Вселенной есть план на каждого, пока он живет. Если она это Она, мы опять будем рядом. В теории...
   Просто надо завтра вечером прийти к морю, которое шумит и бурлит.
   И увидеть ее.