Марго

Марго.

Телефон вибрировал в кармане, эту вибрацию нельзя было спутать ни с чем. Пришлось выложить телефон на мраморный стол, но вибрация охватывала всё тело. Павел глянул на экран. Номер неопознаваем, но узнаётся мгновенно — как запах её кожи после секса. Появились строчки…
«Как сегодня? Где встретимся?»
Она была недоступна для других, но искала всегда его.
Её фантазии были всегда экстремальны и не всегда исполнимы. Самые простые — это балкон на 9 этаже, вершина горы, перекрёсток на дороге и морг. Но морг был не его стихией.
В суде мантия закрывала всё тело, голос — красивой женщины, бархатный, с вибрацией, проникающей в душу, и волнующий, всегда волнующий. Оставаться безразличным было очень трудно, да и зачем было скрывать, что она была властительницей его мыслей и чувств. Он провёл пальцем по экрану, по её лицу в новостном кадре. Что-то шевельнулось внутри. В голове возник калейдоскоп из кадров и ощущений.
Холодный бетон перил, на которые она положила свои локти, — это балкон на 9 этаже. Люди, идущие по своим делам. Отрывочные крики и визги тормозов. Жар её лобка под его ладонью. И её волнистые волосы, и когда повернётся — бездонные, дьявольские глаза, будто она не отдаётся, а берёт время жизни.

Она говорила о сексе внезапно, ровным тоном взрослой женщины, а в это время её рука сама задирала подол юбки — медленно, расчётливо, как будто был выбор. Это был соблазн и проверка власти. «Вот моё тело. Я в твоей власти. Бери — если осмелишься». И он брал и давал. Её дыхание сводило с ума. А она, не закрывая глаза, диктовала темп, сжимая его внутри себя, и это вызывало восторг.
Однажды, после секса в горах на берегу стремительного потока, глядя на воду, она рассказала про происшествие у бассейна.

Она и подруга — тоже судья — с мужьями. Тёплая вода, летний вечер. И её предложение подруге тем же волнующим голосом: «Давай обменяемся мужьями, ненадолго. Но не прятаться. Прямо здесь». Подруга согласилась сразу — две холодные красавицы, которым интересно, как далеко можно зайти. Мужья, выслушав предложение от своих жён, покраснели и, зная характер и последствия женского коварства, не приняли заманчивого предложения, сославшись на сильное опьянение. И вот тогда она испытала оргазм от одного только вида их растерянности. Не забыв положить руки себе на ямку между ног. Великий провокатор. И заключительный вопрос: «Хочешь нас обеих?» — «Конечно, хочу». Он знал её подругу.

Она вышла замуж в семнадцать за «простого» — чтобы попробовать, каково это, быть выше кого-то каждую секунду. Потом искала равных — и находила только тех, кто в итоге не падал на колени, а мог противостоять ей.
В голове снова возникла картинка: она перестаёт дышать во время затяжного оргазма, и ему пришлось оживлять её.
«Контроль — это высший оргаз. Это умение выбрать, когда и как его получить. Я счастлива с тобой».
Она не была шлюхой. Она не была даже доминой в кожаном корсете. Она была абсолютом женской власти над самой собой.
Она искала удовольствия. Она коллекционировала свои капитуляции. Он — главный соучастник её поисков. Тот, кто видел её в мантии и знал, что скрыто под ней, её стройными ногами и дьявольским взглядом сверху. Снова и снова.