Добро активно против зла!

Тема взаимоотношения добра и зла является центральной для всех религий, но только в христианстве она обретает совершенную ясность, конкретность и завершенность. Это уже не абстрактное равновесие и противостояние вечно борющихся противоположных основ. Здесь добро и зло, наконец, обретают свою природу, узнают свои источники, ясно и четко определяют свои цели и в их достижении принимают конкретные образы. Совершенно понятными становятся причины их появления и конечный итог их долгой борьбы.

Такая предельная ясность необходима потому, что борьба добра против зла возможна только как осознанный, самостоятельный и добровольный выбор людей, выражающийся в их духовной и материальной деятельности. И эта борьба происходит, прежде всего, внутри них самих. Вот почему так важны для людей заповеди данные им Господом. Вот почему так важно их верное понимание и исполнение!
 
Не для слепого подражания, а осознанного выбора и исполнения даны были людям эти заповеди. Именно они должны были открыть людям глаза на их страсти, препятствующие им поступать по любви и помочь им осознанно идти вслед за Господом добровольно избрав для себя жизнь по любви! Не случайно отношение людей к Своим заповедям Господь рассматривал как их отношение к Себе: «Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня, а кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцем Моим; и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам» (Ин.14:21). Абсолютная ясность Его слов не оставляет никаких сомнений в исключительной значимости заповедей. Все сказанное Господом предельно понятно: «кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое… Нелюбящий Меня не соблюдает слов Моих» (Ин.14:23,24).
 
Самой бесценной помощью укреплению людей в этом совершенно новом для них мировоззрении является пример Самого Господа. На протяжении всего Своего земного служения Господь всегда творит добро, обличает зло и противостоит злу, никогда и нигде не смиряется, и не склоняется перед злом! Как известно еще в самом начале Своего служения Он - Господь не поддался искушениям дьявола и не позволил возникнуть в Себе страстям, погубившим Адама и Еву. Все попытки дьявола породить в Господе страсти чревоугодия, тщеславия и гордыни были спокойно и твердо отвергнуты Им. Более того Он не просто оградился от сатаны отказом, но, напротив, с властью призвал его к повиновению Творцу!

Этот важнейший и весьма принципиальный момент оказался искажен в синодальном переводе: «Иисус сказал ему в ответ: отойди от Меня, сатана; написано: Господу Богу твоему поклоняйся, и Ему одному служи». Но вот церковнославянский перевод, который звучит совсем иначе: «И отвещавъ рече ему Иисусъ: иди за мною, сатано писано есть: поклонишися Господу Богу твоему, и тому единому послужиши» (Лк.4:8). То есть не просто сказал - отойди от меня, а сказал властно – иди за Мной поклониться и послужить единому Господу Богу нашему! Те самым раз и навсегда Господь не только отказался преклониться перед дьяволом, но указал ему его место и так было до самого конца Его земного служения!
 
Шло время и заповеди принесенные и данные людям Господом постепенно перестают пониматься ими в «духе и истине» Его и начинают пониматься так как удобно и угодно владеющим ими страстям, то есть по-своему! Так смысл спасительного покаяния как действительного изменения любовью себя своих мыслей и поступков в угоду страстям был подменен на легкое, не вредящее страстям и ни к чему не обязывающее словесное самообличение и осуждение своих греховных помыслов и дел! То, что этот «плод покаяния» носит чисто словесный характер хорошо видно на исповеди у священника, где одно и то же «уведомление» Господа о своих одних и тех же нехороших помыслах и поступках происходит по 10–20 и более лет подряд!

Тут особенно хорошо видна разница между кардинальным бесповоротным душевным исправлением и обретением нового видения и нового отношения к окружающему миру и кратковременным осуждением своих помыслов и поступков, возникшим под воздействием наконец услышанной совести. Она такая же как между – сделанным делом и сказанным о нем словом… Таким образом сама исповедь, которая когда-то свидетельствовала о реальном состоянии души человека постепенно превратилась в автономный от души словесный ритуал.

В угоду все тем же страстям людьми была принесена и заповедь терпения. Происшедшая подмена полностью извратила смысл известного выражения: «Бог терпел и нам велел». Церковнославянское слово «терпети» означает = уповать на Господа, на помощь Его в укреплении душевных и телесных сил в непримиримой борьбе против зла, обличении его и противостоянии ему! Именно это терпение явил Иисус Христос в молении о чаше в Гефсиманском саду. И этот великий, духовный, истинно человечный смысл слова был подменен невозможно оскорбительным никак неприемлемым для Господа страстным, слабым, трусливым смыслом преклонения и смирения перед злом…

Именно это ложное понимание легло в основу страшного заблуждения великого писателя Л.Н. Толстого «о непротивлении злу насилием» вместо верного понимания: «не мсти; но и не бездействуй, а воздавай за зло добром, сопротивляйся злу, но только не его оружием»! Так возникла подмена самой сущности противления злу и его последствиям формами и методами этого противления. Более того произошло их полное отождествление.

Следует сказать, что зло с огромным удовольствием принимает и всячески поддерживает такое «христианское» понимание терпения. И это нисколько не удивительно, так как оно развязывает злу руки и является молчаливой его поддержкой и опорой в уничтожении добра. Такое понимание полностью противоположно учению и служению Самого Спасителя. Именно у Него мы со всей ясностью видим, что терпеть - отнюдь не значит смириться со злом и склониться перед ним. Терпеть — это значит подавив страсти уповать на Бога черпать в Нем и Его учении силы для непримиримого противостояния всякому злу.

Добро нуждается не только в непрерывном делании, но и в постоянной защите! Об этом у великого русского православного философа Н.А. Бердяева есть замечательные слова: «Поистине, никогда не должно оставлять нас чувство зла и негодности этого мира и жизни в нём. Мы должны уметь бороться за всё доброе ценное в мире и должны уметь отказываться от всего во имя Царства Божьего». Такое отношение «есть не право и не притязание, а религиозный долг человека, долг избыточной его любви».