Египетские блинчики

Чаще всего из всех зарубежных стран я бывала в Египте. Благословенная африканская страна к нам, белорусам, немного ближе. К тому же, отдых в Египте дешевле, чем в Турции, которую часто называют одной из провинций России. И сезон там продолжается дольше, на Новый год в море можно купаться, а на пляже загорать. 
Конечно, в первый раз оказавшись в Египте, я была наслышана о том, какие там горячие и приставучие мужчины. Но не представляла, насколько горячие, и насколько приставучие.
Я приехала с двумя детьми, один из которых — подросток, а вторая — маленькая девочка. Но это нисколько не мешало каждому встречному египтянину приглашать меня на свидание несколько раз на день, признаваться в неземной любви, звать замуж, и дарить цветочки с отельной клумбы.
Уже тогда я поняла, что всех египтян зовут Мехмед, Махмуд, Мохаммед или Ахмед, возможна замена одной или двух букв. Например, Мухаммед.
Мы попали в отель Festival Riviera Resort. Приехав ближе к вечеру, мы обнаружили, что у отеля огромная территория, которую за час или два не обойти. Мои детки тут же разбежались в разные стороны, не ожидаясь заселения, а я все оставшееся до вечера время была озадачена их поисками.
Сын Дима сразу сказал, что в Египте ему не понравилось вообще, и я поняла, что отдых легким не будет. Так и вышло — в первый же день за завтраком с нами произошла интересная история.
Проснувшись утром, я первым делом послала сына на разведку в ресторан, по-нашему, столовую, и сказала дожидаться нас за столиком.
Мы с дочкой пришли, смотрим — Дима стоит в очереди, завивающейся кольцами, за блинчиками.
Официант быстро жарит блинчики на двух сковородках, виртуозно, с талантом настоящего фокусника из цирка, подкидывая их вверх и переворачивая в воздухе. Но не успевает, потому что очередь растет быстрее, чем он успевает прожарить блинчики и положить их на тарелку очередному голодному туристу.
И вот стоит недовольная и жаждущая свежепрожаренных блинчиков очередь, я вижу своего Диму в числе первых, усаживаю дочку за свободный столик, сказав дожидаться меня, и подхожу к сыну.
А Дима мой в совершенстве знает английский и уже вовсю лопочет с молодым барменом. Он это любит — то в аэропорту к молодому англичанину привяжется, то по скайпу ночами на балконе разговаривает, так, что весь дом начинает мне жаловаться.
И здесь, конечно, уже нашел друга и собеседника — с барменом стоит, болтает, улыбается. Я подхожу к сыну и протягиваю свою тарелку бармену, сказав при этом:
— И мне парочку блинчиков, пожалуйста.
Бармен недоуменно на меня смотрит, а очередь начинает возмущаться, кто это тут такой наглый, в обход других собрался блинчиками полакомиться.
Я тогда всем показываю на Диму и говорю:
— Это мой сын. This is my son.
Бармен недоуменно на него и на меня смотрит. А Дима картинно поворачивается к очереди и громко и четко произносит по-русски и по-английски:
— Это не моя мама. This is not my mom.
Бармен смотрит на меня как на врага народа, а очередь начинает шуметь, какие наглые эти русские блондинки.
Да, забыла упомянуть, что Дима мой — черненький, волосы у него цвета смолы, как у коренного индейца, а глаза черные и круглые, как у того египтянина. А я — яркая блондинка с голубыми глазами.
Бармен демонстративно обходит мою тарелку и кладет два блинчика на тарелочку следующему голодному и жаждущему блинчиков очереднику.
У меня из глаз брызжут слезы от глубокой обиды и непонимания, что сейчас происходит.
Тут официант-главный-по-блинам посмотрел на меня, несчастную, и сжалился. С размахом киданул с барского плеча на мою тарелку следующую пару блинчиков.
Дима садится за наш стол, я сажусь к нему, и от злости не могу выговорить даже слова.
А он, как ни в чем не бывало, поливает свои блинчики медом, и наслаждается едой, не понимая, что это со мной такое происходит. Подросток, что с него взять.
Я молчу и к еде не притрагиваюсь, а Дима через пару минут говорит:
— Мама, там гид собирает людей на пирамиды поехать посмотреть. Я что, как дурак, домой приеду и скажу одноклассникам, что на пирамиды не посмотрел? Ты ведь дашь мне сто долларов на поездку?
А я ему так холодно и с ледяным спокойствием говорю:
— Дима, обернись, пожалуйста, и посмотри вот на ту очередь.
Он обернулся и недоуменно спрашивает:
— Ну, посмотрел. И что?
А я говорю:
— Димочка, возьми свою тарелочку и подойди, пожалуйста, к этим чудесным людям из очереди. Пусть эти славные люди тебе на поездку скинутся. Если каждый даст по доллару — тебе как раз хватит, чтобы посмотреть пирамиды, и рассказать потом одноклассникам.
Дима к очереди не подошел. Он, конечно, свою ошибку понял, но для поездки на пирамиды уже было поздно.
Шутить нужно вовремя и в соответствующей моменту обстановке, а не в чужой стране за завтраком.
Но в остальном отпуск оказался отличным — территория у отеля зеленая и красивая, несколько бассейнов, замечательный детский бассейн. Дочь даже не ходила на море — ей больше нравилось плюхаться в теплой водичке, попивая между делом напитки. Бары прямо в бассейне — это очень круто!
Скучать было некогда, каждый вечер анимация с песнями и танцами. В амфитеатре собирался народ разных национальностей, все хорошо понимали друг друга, и было всегда очень весело. Сын мой сделал правильные выводы, и теперь гордо всем говорил:
— This is my mom! Это моя мама!