Рецензия на книгу Махмута Кобан улу

Книга  Кобан улу Махмута, «Къарачайны да барды кёгю кесини»(даже у Карачая есть своё небо),  изданная в Карачаево-Черкесском республиканском  издательстве  17.09.2025г., вбирает в себя стихи, переводы, рассказы и статьи автора. В таком формировании содержания книги наличествует  заявка на серьёзность,  высокую художественность, тематическое разнообразие, высокий стиль поэтического изложения предложенного материала, богатство художественных приёмов и читатель всегда предвкушает разностороннее познание, как «питание  для сердца и ума».

Вначале есть необходимость сказать о названии книги, которая на русский язык переводится как «Даже у Карачая есть своё небо», что сразу же навевает досадное чувство, незначительности  народа, тогда как Карачаево-Балкарцы, самоназванные по географическому принципу, после родового ответвления  от коренного рода Ашын – создателей легендарной Хазарии в 630г.н.э., потомка  хуннского аристократического рода СиоЛин,  переселившегося на западный Кавказ и Предкавказье  во время Малого Переселения народов из Внутренней Азии,  в 6-5вв.д.н.э., являются неотъемлемой частью Тюркского  народа (Гунны, Аланы, Гунно-Аланы), оставивших в мировой истории глубокий след, ведя свою родословную от Шумеров, Кёк-тюрков,   Жунов,  Ди,  Хуннов(Гуннов),  Скифов,  Аланов, Сарматов, Массагетов, Булгаров, Куманов. 

Дать такое название своей книге, значит считать Карачаево-Балкарский народ очень молодым, только что образовавшимся и пока ещё только-только открывающим глаза в мир великих народов и только «узревший своё небо».
Это вызывает досадное чувство. Либо автор не принадлежит к карачаевскому этносу, либо не знает истории своего древнего народа, либо  не  вполне вник в смысл того, что написал, либо сделал это умышленно, под диктовку националистически настроенных кругов, которые ратуют за первенство на Кавказе и, которым давно снится, рождённая в их фантазиях «страна от моря, до моря», которой,  иначе как вторым этажом над тюркскими поселениями, разместиться было бы негде.

Безусловно, представление Карачаево-Балкарского народа, как сообщества, не имеющего достойной, представительной интеллигенции, сразу же возымело своё негативное воздействие, читатель обратил на это серьёзное внимание и в социальных сетях пошло широкое обсуждение этногенеза Карачаево-Балкарского  и других народов Кавказа. Видимо, издатели книги эту цель и преследовали: обострить межнациональные отношения,  спором о том, «кто-коренной», «кто-пришлый», тем самым создать межэтническую напряжённость, для достижения своих  нечистых целей.

Предисловием книги представлена рецензия 2011 года,  Заслуженного деятеля Культуры КЧР, чл. Союза Писателей СССР и России, писателя, покинувшего нас задолго до выхода этой книги,  Маммета Хапчаева,   что ставит  вопрос о корректности такого подхода и вызывает мысль о том, что высокопрофессиональные  литературные критики и литературоведы Карачая, доктор филологических наук, профессор Карачаево-Черкесского филиала  Московского  финансово-промышленного университета «Синергия», З.Б. Караева и Народный Писатель КЧР, чл. Союза Писателей и Союза Журналистов РФ, кандидат филологических наук, чл. Литературного Фонда РФ, лауреат Премии Главы и Правительства КЧР в области литературы и искусства, К-М. Н.Тоторкулов, умышленно не были осведомлены о готовящемся издании, рукопись им не была представлена на рецензию,  видимо  было опасение, что они остановят  выпуск книги, где содержатся изложения, ничего общего  не имеющие с художественной литературой.

По внутреннему, полагаю устному,  распоряжению Министерства по вопросам национальностей, массовым коммуникациям  и печати, рецензия от профессиональных критиков – необходимость, в стадии подготовки к изданию любого произведения, но ни директор издательства, ни оба редактора не позаботились об этом, а найдя общий язык с автором, выпустили книгу.

Таким образом,  складывается впечатление, что книга издавалась скоропостижно, обойдя все этапы предварительного анализа текстов, с целью вывести в свет то, что автор так нелицеприятно изложил в главе «Энчи оюмла»(личные мысли). 

При первом прочтении  книга  Кобан улу Махмута, «Къарачайны да барды кёгю кесини», производит тяжёлое впечателение, соостоящее из сожаления по поводу странной злобы автора на сотоварищей  по перу, а также  от наличия  в поэтическом произведении  наветов, с непредъявленными доказательствами, так как автору должен быть известен  неукоснительный факт, что  каждое обвинение, должно быть аргументировано свидетельствами очевидцев или участников события, с конкретным адресом источника, а также архивными документами, размещёнными тут же,  чего в книге нет.

А это создаёт громадное противоречие, мешающее объективной оценке произведения автора, где  нарушена профессиональная этика, а также  содержание книги вступает в противоречие не только с  гражданским, но и с уголовным кодексом, что представляет  книгу, как  эпистолярное явление  из «жёлтой прессы», не имеющее художественной ценности и не могущей быть рекомендованной к распространению. 

В данном случае за выпуск этой книги, не менее автора  ответственны,  главный редактор Книжного Издательства КЧР, Кипкеева З.Х, редактор Унежова А.Я,  директор издательства Хубиева А.Д., а также министр по делам национальностей, массовым коммуникациям и печати, Есенеев М.М.

Провести анализ вышеназванной книги трудно, так как читатель сталкивается не только  с недопустимыми материалами, на которых указывается выше, но и с  множественными стилистическими и орфографическими ошибками, что ставит под сомнение профессионализм издательства.

Рецензент оказывается  в сложном положении еще из-за того,что рассматриваемое  произведение не является в полном смысле объектом  художественной литературы,  из-за главы «Энчи оюмла» («личные мысли»), а носит характер публицистики  низшего порядка. Поэтому становится трудно «выуживать» позитивное из сонма негативного, чтобы объективно дать оценку данному «произведению».

Как уже указывалось выше, в книге размещены стихи, переводы, рассказы и статьи на карачаевском и русском языках, видимо автор решил так продемонстрировать свою значимость во всех жанрах художественной литературы, что похвально.  Автор вступает в общение с читателем стихами о родине-Карачае, но дальше переходит на осуждение человечества за его грехи,  критикует плохих соседей,  себя сравнивает с человеком, который «никому не позволит сесть на спину, а будет сидеть на спине других  сам», призывы к свержению  плохого царя, есть стихотворение-призыв, чтобы люди друг-друга прощали и не ранили никого. Это похвально, но то,что автор пишет в главе «энчи оюмла», внушает мысль о лицемерии и неискренности автора.

В целом, раздел на карачаевском языке,  если не считать косности языка автора и совершенно не поэтического слога, можно принять, как среднеуровневое чтиво, но тематика  вызывает двоякое чувство, потому что автор, с одной стороны, вроде бы обращается к патриотической теме, а с другой-есть и немало, выражений типа «плохой царь», «меч упадёт на твою голову»,  «не надо переадресовывать Богу то, что самим нужно делать» (свергать) и пр. Таких выпадов на какую-то безымянную власть множество, хотя именно этим он пытается упрекнуть других писателей.

Раздел книги на русском языке, озаглавлен «Орус тилге кёчюрюлгенге» (переведённые на русский язык), но нет ни имени переводчиков, ни оригиналов стихов рядом с переводами, что создаёт ощущение, что оригиналов и не было, а опытные переводчики, как это принято сейчас, сочинили стихи, только выслушав автора. Стихи на русском языке разительно отличаются по качеству, от стихов на карачаевском языке, так что  предположение кажется уместным.

Опытный человек Кобан улу должен бы знать, что переводы всегда представляются рядом с оригиналом, а если издаются отдельным изданием, обязательно указываются имена переводчиков.  Ни того, ни другого в книге не обнаруживается.

Раздел рассказов «Хапарла» заслуживает внимания, так как автор здесь заявляет о себе, как прозаик. Здесь не так очевидна та косность языка, что в поэтических произведениях, доказывая то, что поэзия – не стихия данного автора, он гораздо доходчив в прозе.

Автор попытался осилить гражданскую и  философскую темы, любовную  и «пейзажную» лирику, также –  патриотическую тему. Охват важных тем, к сожалению, ещё не предполагает их высокохудожественной реализации. 

В текстах крайне мало применены такие выразительные тропы, как метафоры, эпитеты, сравнения, олицетворения и пр., а ведь именно они являются специальными  языковыми средствами, посредством которых достигается образность и выразительность художественного произведения.  Видимо  поэтому и  нет изысканности поэтического слога в исследуемой книге, нет глубины раскрытия темы, географических  знаменателей,  нет ауры чувственного мира поэта, что так притягивает к себе читателя.

При первичном чтении любой книги, перед мысленным взором читателя всегда встаёт личностный образ писателя. Образы возникают разные, от вызывающих  восторг до ведущих к сожалению.

Но после знакомства с  содержанием раздела  «Энчи оюмла» обсуждаемой книги,  перед глазами встаёт образ завистливого, закомплексованного, озлобленного,  малообразованного, не талантливого человека.

К сожалению и раздел стихов на карачаевском языке, внушает желание правки от начала до конца, так как автор совершенно  не владеет ритмикой стиха, соблюдение чередования ударных и безударных слогов отсутствует, почти  ни одно стихотворение не соответствует  классическим размерам стихосложения,  рифма, из-за попытки рифмовки нерифмуемых слов, создаёт ощущение  натянутости и тяжести  строфики.  Читать этого автора на карачаевском языке довольно трудно. Так может упражняться только начинающий автор.

По-другому обстоит дело со стихами на русском языке,  там читается и ямб (стр.156,122), и дактиль (стр.164), и анапест (стр. 152) и др., где заданная тема благополучно доходит до читателя и довольно грамотно реализуется. Заметно и экспериментирование с формой, наличествует и непринуждённая рифма, присутствует и поэтический язык в большинстве стихотворений, что надо отметить, как позитивную сторону книги.

Переводчики безусловно подняли автора на более высокую ступень и это не уходит от внимания. В русских переводах также имеются множество различных  конструкций строф, применены тропы, что является безусловным украшением и художественной привлекательностью  стихотворений, дающими глубину раскрытия тем.

Разделы стихов на русском языке, рассказы и после тщательной доработки –  стихи на карачаевском языке, могут быть изданы отдельным изданием.

Поскольку  книга не периодика, которая может отойти от внимания через несколько дней, а произведение, которое остаётся на долгие времена, размещение в ней клеветнических  измышлений, является недопустимым.

По существующей  практике, подобные  действия квалифицируются ст.128.1. УК РФ и, думается, что им займутся правоохранительные органы.

Книга Кобан улу  «Къарачайны да барды кёгю кесини», из-за необходимости  доработки   стихотворений на карачаевском языке  и  наличия  раздела «Энчи оюмла»,  ни коим образом не может быть рекомендована к распространению, из-за содержания в себе бездоказательной клеветы на лучших писателей, поэтов и журналистов Карачая и Балкарии.