Нет у времени конца - почему история повторяется?

                История Латвии как и её погода, напрямую связана с ветрами, которые здесь дуют в разное время года по-разному. От Северных Западных штормов до Юго Восточных циклонов, то разрушающих всё до основания, то затихая, вдыхающих Новую Жизнь в измученную Землю. В Латвии, по воле Судьбы, находится географический центр Европы, и основные пути из Европы и Скандинавии проходили именно через эти земли. И Шведы шли отсюда к Чёрному морю, и Наполеон проходил здесь со своим войском на Москву, а потом отступали под натиском Русской Армии. Берег Балтийского моря был издавна заселён Балтийскими немцами которые основывали такие города как Либава и Ревель, которые в последствии стали Лиепаей и Таллинном. Сама Рига, основанная в 1201 году немецким епископом Альбертом, и превратившим рыбацкие поселения куршей и ливов в устье реки Даугава в крепость, и в дальнейшем, в крупный международный торговый порт. Сюда приходили торговые суда по морю из Скандинавии и Европы, а по реке из Российских и Польских земель, где эта река называлась Западной Двиной.
          Рига была одним из важнейших и самых могущественных городов Ганзейского Союза, который представлял из себя конфедерацию независимых вольных городов, центром которого являлся Любек. Целью этого союза было монополизировать и защитить торговлю на Балтийском и Северном морях от пиратства. Он контролировал торговлю по всей Западной Двине (Даугаве) вглубь континента. Рига, Ревель (Таллин) и Дерпт (Тарту) образовывали мощный Ливонский треугольник, который был главным перевалочным пунктом между Западом и Востоком. Благодаря Ганзе Рига стала богатым городом с мощными гильдиями и собственной политической силой. Так же считается что именно Ганзейский союз заложил основы международного торгового и морского права.
             Из-за своего местоположения Рига и Латвия до сих пор имеют важное стратегическое значение, и веками были мостом между Востоком и Западом, перекрёстком культур и торговли, что в разное время приносило и богатство, и конфликты: Прибалтика всегда была лакомым куском и яблоком раздора для соседних империй. И вся дальнейшая история латвийских земель до 1918 года — это история постепенного формирования латышской нации в условиях постоянного иностранного господства, и сложного взаимодействия с культурами завоевателей (немцев, шведов, русских), каждая из которых оставила свой неизгладимый след. Ганзейский союз был важнейшей экономической силой, которая на века закрепила немецкое городское господство, создав условия для будущих конфликтов и культурного синтеза.
               Семь веков жизни под иностранным владычеством (немецким, польским, шведским, русским) сформировали острое желание национальной независимости. Пробуждение латышской нации было направлено как против немецкого культурного господства, так и против русификаторской политики Российской империи конца XIX века. Но долгое время сохранялся глубокий социальный и этнический раскол: латышское крестьянство и зарождающийся рабочий класс против остзейского немецкого дворянства (владевшего землёй) и русской административной власти.
               Благодаря Социалистической революции в России 1917 года, немалую роль в которой сыграли и Латышские Красные стрелки, ноябрь 1917 года стал началом становления Латвийского государства. В это же самое время территория Латвии является полем боя Первой Мировой войны. И тем не менее, на оккупированной немцами части Латвии создаётся Народный Совет Латвии, как представительный орган, а на неоккупированной немцами части Латвии прошли выборы во Временный Земский совет Латвии, который также выступил за автономию. В марте 1918 года происходит подписание Брест-Литовского мира, и Советская Россия выходит из войны. Германия оккупирует всю территорию Латвии, чтобы создать Балтийское герцогство под протекторатом Кайзера, где власть сохранилась бы у балтийских немцев.  Германия проигрывает войну, немецкие войска деморализованы, но ещё находятся в Латвии. Советская Россия аннулирует Брестский мир и готовит наступление. 18 ноября 1918 года Совет провозгласил независимую и суверенную Латвийскую Республику и было сформировано Временное правительство во  главе с Карлисом Улманисом. Это была политическая декларация. Фактической власти на местах у нового правительства ещё не было.
      Чтобы удержать свою независимость, Латвии пришлось воевать сразу с несколькими силами:
1. Против Советской России (красных латышских стрелков): В январе 1919 года Красная Армия занимает Ригу, и провозглашается Латвийская Социалистическая Советская Республика. Правительство Улманиса бежит в Лиепаю.
2. Против Прибалтийского Ландесвера (ополчения балтийских немцев): Немецкое дворянство не хотело терять свои привилегии и боролось за Балтийское герцогство. Кульминация — битва за Цесис (23 июня 1919), где объединённые латышско-эстонские силы разбили Ландесвер.
3. Против «Железной дивизии» Бермондта-Авалова: отряды русских белогвардейцев и немецких добровольцев, которые в 1919 году пытались захватить Ригу для восстановления «Единой России». 
         Латвии в это время оказали значительную военную помощь Эстония и Великобританский флот. Против Бермондта-Авалова также воевали польские войска. Фактически и исторически независимость была провозглашена и отвоёвана самими латышами в ожесточённой борьбе против нескольких противников,  которые до 1920 года пытались эту независимость подавить силой. Подпись советского правительства во главе с Лениным под Рижским мирным договором 1920 года является ключевым международно-правовым актом, закрепившим независимость Латвии. Без этого документа её статус был бы менее прочен.
           С 1920 года Латвия становится парламентской республикой с однопалатным Сеймом (100 депутатов), всеобщим избирательным правом и широким пакетом социальных прав: в Сейме было до 27 партий (от социал-демократов до крестьянских союзов и национальных меньшинств). Была проведена Земельная реформа целью которой было уничтожить экономическую базу остзейского (балтийско-немецкого) дворянства и создать широкий слой латышских собственников. Конфискованы крупные поместья: земля передавалась безземельным и малоземельным (ветеранам, беженцам). Создано более 54 000 новых хуторов. Немцы потеряли политическое и экономическое господство: Земельная реформа ударила по ним сильнее всех. Проводилось принудительно-добровольное переселение (депортация) - это был конец 700-летнего присутствия балтийских немцев как организованной общины в Латвии. Как результат, сформировался мощный класс латышских крестьян-собственников (хуторян) — социальная опора государства.            
            Но реформа была дорогой, а новые хозяйства часто оказывались экономически слабыми. Великая депрессия начала 1930-х оказалась катастрофой для аграрной Латвии: цены на сельхозпродукцию рухнули на 60-70%. Началось массовое разорение хуторян, безработица в городах, нищета. В 1930-е годы усиливался официальный антисемитизм и рост этнического национализма: процентные нормы в университетах, дискриминация в экономической и социальной сферах. Усилилась политика латышизации в госуправлении, образовании: положение было сложным, особенно для евреев, русских, белорусов и поляков.
             Частые смены правительств (за 14 лет — 18 кабинетов), а так же крайний национализм, популизм и неспособность в принятии стратегических решений во время экономического кризиса, привели к государственному перевороту, который произошёл при поддержке армии и ополчения айзсаргов в 1934 году. В результате государственного переворота премьер-министр и бывший лидер Крестьянского союза Карлис Улманис установил авторитарную диктатуру национал-консервативного толка под лозунгом «Латвия для латышей», и контролировал все рычаги власти. Был распущен Сейм и все политические партии, введена цензура, а вся оппозиция: радикальные правые и левые социал-демократы арестованы. Жёсткое госрегулирование Улманиса: карточная система, поддержка сельского хозяйства, создание госкорпораций и внешние займы к концу 1930-х годов стабилизировали экономику, но за счёт падения уровня жизни и свободы. И всё же аграрно-сырьевая экономика оставалась уязвимой, а так же нерешённый вопрос нацменьшинств и рост этнического национализма были неспособны обеспечить безопасность Латвии перед лицом СССР и Германии. К марту 1941 года Латвию покинуло около 51 000 балтийских немцев (более 60 000 вместе с эстонскими немцами). Они были вывезены морем в оккупированную немцами часть Польши.  Для многих рядовых немцев, особенно крестьян, это было болезненным изгнанием с родины. Их имущество (дома, фермы, предприятия) оставалось и позже было национализировано советской властью.
           1940-е годы для Латвии — самое трагическое десятилетие ХХ века. Это время полного краха государственности, трёх смен власти, войны  и тотального переустройства общества.
        1940-1941: Первая советская оккупация и советизация
      По тайному протоколу пакта Молотова-Риббентропа СССР вводит войска и под ультиматумом сменяет правительство. Новый парламент провозглашает Латвийскую ССР (август 1940). Происходит национализация всей крупной собственности, банков. Аресты офицеров, политиков, полицейских, учителей, «буржуев» и начало принудительной коллективизации: разрушение системы хуторов, введение карточек, обнищание. 14 июня 1941 года — первая массовая депортация. Около 15 000 человек в товарных вагонах вывезены в Сибирь и Казахстан. Многие погибли в пути
         1941-1944/45: Нацистская оккупация и Холокост
        Июнь-июль 1941: Начало войны. Немецкую армию часть населения встречает как «освободителей» от советского террора, но надежды на восстановление независимости быстро развеяны: Латвия включена в рейхскомиссариат «Остланд» для дальнейшей колонизации и онемечивания. Местное население добровольно-принудительно угоняется в Германию на тяжёлые физические работы. При активном участии местных коллаборационистских отрядов (команда Арайса) почти всё еврейское население Латвии (около 70 000 человек) уничтожено в гетто и концлагерях (Румбула, Бикерниеки). Рига становится местом депортации и убийства евреев из Западной Европы. В 1943 г., в основном путём принудительной мобилизации создаётся Латышский легион Ваффен-СС. Для многих мотив — не идеология нацизма, а сопротивление возвращению сталинского режима. Начало движения «лесных братьев» - антисоветских партизан.
          1944-1949: Возвращение советской власти и сталинский террор
      Идут ожесточённые бои в Курляндском котле: группировка немецких и латышских войск капитулирует только 9 мая 1945. Массовый исход беженцев (ок. 150 000 чел.) на Запад. Начинается борьба с «лесными братьями», массовым антисоветским партизанским движением до середины 1950-х. Главная цель — сломить сопротивление крестьянства. Коллективизация и депортация 1949 года. операция «Прибой». Вторая массовая депортация. Вывезено более 42 000 человек — «кулаки», семьи «лесных братьев», «националисты». Это был смертный приговор независимому латышскому хутору. После этого колхозы создаются тотально. Это десятилетие определило судьбу Латвии на полвека вперёд.
         Массовые депортации, борьба с «лесными братьями», всеобщий страх, доносительство, нищета в колхозах, идеологический террор. С точки зрения национального выживания — это была самая критическая точка. Но с середины 50х годов начинается прекращение массового террора, возвращение некоторых депортированных, начало роста уровня жизни. Появляется доступ к образованию, медицине, строится жильё . Возникает советская латышская интеллигенция.
         Вообще о становлении латышской интеллигенции стоит поговорить отдельно.
          Самая первая книга: Катехизис («Catechismusa») Николая Рама была издана в 1585 году. Это был перевод лютеранского катехизиса на латышский язык, записанный готическим шрифтом (фрактурой). Он заложил основы литературного языка, но был ориентирован на религиозные нужды. Первый полный перевод Библии был опубликован в 1689 году под руководством Эрнста Глюка, того самого, который позже воспитал будущую императрицу Екатерину I. Этот перевод стал главным текстом для латышской письменной культуры на следующие 200 лет. Эти тексты создавались немецкими пасторами для обращения латышских крестьян в католицизм и дальнейшего контроля их через религию. Алфавит и орфография были сильно германизированы: это была письменность для латышей, но не созданная самими латышами.
          «Национальное пробуждение» (середина XIX века) – рождение современной письменности младолатышами: Кришьянис Валдемарс, Кришьянис Баронс, Юрис Алунанс начали борьбу за очищение языка от немецких заимствований, упрощение орфографии и создание светской литературы. С 1862 года по 1865 год в Санкт-Петербурге издавалась газета «P;terburgas Av;zes», которая стала главной трибуной для выработки единых норм письма. Постепенный отказ от готического шрифта в пользу обычного латинского алфавита - это был символический шаг отказа от германского влияния. Только в 1908 году вышла первая официальная «Нормализованная орфография», закрепившая первые правила латышской грамматики.
             Указом 1885–1889 годов русский язык стал обязательным во всех государственных школах Прибалтики, включая начальные школы для латышских детей. Это была политика русификации, но она подорвала монополию немецкого языка как языка администрации: для латышского крестьянского ребёнка открылся путь к грамоте, хоть и через русский. Царское правительство не запрещало латышские книги и периодику если они были лояльны царскому режиму. Это позволило развиваться латышской прессе. В Петербурге латышские студенты и интеллигенты имели относительную свободу для дискуссий и издавали газету «P;terburgas Av;zes», которая не была под жёстким контролем немецких баронов в самой Лифляндии. Лучшие латышские умы получали образование в столичных университетах империи и государство финансировало эти вузы, невольно создавая кадры будущих национальных лидеров, многие из которых в дальнейшем сформируют первое Правительство Латвии.
             Законы второй половины XIX века, отменявшие крепостное право и способствовавшие созданию независимых хуторов, привели к росту зажиточного латышского крестьянства. У этого слоя появились средства и потребность в образовании, книгах, газетах на родном языке. Российская власть не ставила перед собой целей развития латышского языка. Её целью была интеграция Прибалтики через русский язык и ослабление немецкого влияния, но ломая немецкую гегемонию, она расчистила пространство, в котором латышский язык и национальное движение смогли вырасти самостоятельно.
            В дальнейшем Советская власть провела тотальную унификацию языка. Были созданы подробные грамматики, словари, внедрена строгая орфография (реформа 1957 года). Была введена жёсткая цензура, очищение языка от «буржуазных» и «националистических» понятий, замена их советизмами. В Академии наук ЛССР активно создавались научные и технические термины на латышском, что позволяло языку функционировать в современных сферах (физика, медицина, инженерия): без этого он мог бы остаться языком быта и фольклора. Кириллица не вводилась, латышский сохранил латинский алфавит, но произошёл массовый поток заимствований из русского, а также реформа орфографии 1957 года, упростившая написание. Латышский язык выжил и даже развился структурно имея самые глубокие общие черты — синтаксическую свободу, управление падежами и склонениями, и богатую систему причастий. Это сходство — не случайность, а результат длительных контактов и отдалённого, общего наследия индоевропейской семьи, которое у балтийских и славянских языков сохранилось лучше, чем у многих других. Эта реформа разрушала старые порядки, но давало латышскому языку исторический шанс, снабжая его наукой о языке и системой образования, которые после 1991 года, позволили этому языку возрождаться.
             В следствии промышленного и экономического развития страны после войны произошла массовая иммиграция русскоязычных рабочих, что изменило языковую среду городов, сделав латышский язык бытовым меньшинством в собственной столице. Советская система обеспечила почти 100% грамотность и создала мощную инфраструктуру (госиздательства, радио, ТВ), где язык использовался массово, хоть и в идеологических рамках. В результате всех этих реформ Латвии, как и другим Прибалтийским республикам в составе СССР удалось добиться довольно хорошего промышленного и экономического роста.
         Прибалтика лидировала по многим показателям: обеспеченность автомобилями, мебелью, бытовой техникой, качественными продуктами. Кафе, рестораны, парикмахерские, ателье считались более качественными и «европейскими». В массовом сознании жители Прибалтики воспринимались как более педантичные, законопослушные, спокойные, немного чопорные и холодноватые: им приписывали западноевропейскую деловитость и аккуратность. Считалось, что там лучше одеваются, следят за модой, имеют доступ к заграничным журналам мод. Это был главный курортный и туристический регион для советских граждан (Юрмала, Паланга, курорты Эстонии): поездка в Прибалтику приравнивалась к поездке за границу. Ухоженные средневековые старые города (Рига, Таллин, Вильнюс), чистота, «европейская» планировка — резко контрастировали с типовой советской застройкой многих других городов.
            Латвийская ССР стала одной из самых развитых промышленных республик СССР. Её развитие шло по плану союзного центра и имело четкую специализацию.
   Ключевыми отраслями промышленности были:
         Радиоэлектроника и электротехника:  ВЭФ (Valsts Elektrotehnisk; Fabrika) — флагман, завод-легенда: производил радиоприёмники, телефоны, микрофоны (знаменитый «ВЭФ-Супер», «Спидола»), оборудование для нужд армии и космоса. Рижский радиозавод «Radiotehnika» и другие предприятия.
           Транспортное машиностроение: Рижский вагоностроительный завод (электропоезда RVR), Рижский дизельный завод и многие другие. РАФ (Рижская автобусная фабрика) — единственный в СССР производитель микроавтобусов для «скорой помощи», милиции, маршруток.
      Химическая промышленность: Огромный Даугавпилсский завод химического волокна (крупнейший в Европе).
       Лёгкая промышленность: Сохранились традиции — текстиль, трикотаж, кожгалантерея: продукция считалась качественной и модной.
       Пищевая промышленность: Знаменитые рижские шпроты, кондитерская фабрика «Лайма», рижский бальзам, молочные продукты. Это было «лицо» латвийского потребления для всего Союза.
Экономические показатели успеха:
       Самый высокий в СССР ВВП на душу населения.
       Высокая производительность труда.
       Лучшая в СССР обеспеченность автомобилями, телефонами, бытовой техникой.
       Рига — крупнейший пассажирский и грузовой порт на Балтике.
               Это классическая история колониального парадокса: метрополия даёт угнетённому народу инструменты (образование, стандарты, науку), которые этот народ затем использует для сопротивления самой метрополии и защиты своей идентичности. После восстановления независимости в 1991 году латвийской экономике пришлось пережить полный коллапс ориентированной на СССР промышленности. Легендарные ВЭФ и РАФ обанкротились и закрылись, тысячи инженеров и рабочих остались не у дел. Пришлось выстраивать экономику практически с нуля, подгоняя её под условия диктуемые Евросоюзом, куда Латвия собиралась вступать. Новая экономика опиралась уже на транзит, логистику, банковский сектор, туризм и деревообработку — то есть на то, что было исторически выгодно маленькой стране у моря. Но в то же время открытие границ с ЕС, затем и вхождение в него, привело к утрате экономического самоуправления и предпринимательства. Квалифицированные инженерно-рабочие кадры массово эмигрировали в ЕС, что привело к долгосрочной деформации структуры экономики и тяжелейшим демографическим последствиям. После восстановления независимости произошла частичная реформа орфографии латышского языка, но в то же самое время усилилось влияние английского языка, что вызывает серьёзные опасения за будущее самого латышского языка.
               На сегодняшний день ситуацию в Латвии можно было бы наилучшим образом описать словами Л.Н. Толстого из романа «Война и мир», когда он описывал оставленную Наполеону Москву, лишь изменив их названия: « В ней были еще люди, в ней оставалась еще часть всех бывших прежде жителей, но она была пуста. Она была пуста, как пуст бывает домирающий, обезматочивший улей. В обезматочившем улье уже нет жизни, но на поверхностный взгляд он кажется таким же живым, как и другие.
Так же весело в жарких лучах солнца вьются пчелы вокруг обезматочившего улья, как и вокруг других живых ульев; так же издалека пахнет от него медом; так же влетают в него и вылетают из него пчелы. Но стоит приглядеться к нему, чтобы понять, что в улье этом уже нет жизни. Не так, как в живых ульях, летают пчелы, не тот запах, не тот звук поражают пчеловода. На стук пчеловода в стенку больного улья вместо прежнего мгновенного, дружного ответа, шипенья десятков тысяч пчел, грозно поджимающих зад и быстрым боем крыльев производящих этот воздушный жизненный звук, — ему отвечают разрозненные жужжащие звуки, гулко раздающиеся в разных местах пустого улья. Из летка не пахнет, как прежде, спиртовым, душистым запахом меда и яда, не несет оттуда теплом полноты, а с запахом меда сливается запах пустоты и гнили. У летка нет более готовящихся на смерть для защиты, поднявших кверху зад трубачей, охраняющих святыню. Нет более того ровного и тихого звука, трепетания труда, подобного звуку кипенья, а слышится нескладный, разрозненный шум беспорядка. В улей и из улья робко и увертливо влетают и вылетают черные продолговатые, вымазанные медом пчелы-грабительницы; они не жалят, а шмыгают от опасности. Прежде только с ношами влетали, а пустые вылетали, теперь вылетают с ношами. Пчеловод открывает нижнюю колодезню и вглядывается в нижнюю часть улья. Вместо прежних черных от висевших сплошных кругами до дна свежих, оживляющих пчел, удерживающих своими лапками соты, — сонные, высохшие пчелы бредут туда и сюда по стенкам и дну улья. Вместо чисто залепленного клеем и сметаемого веерами крыльев пола, на дне лежат крошки вощин, испражнения пчел, полумертвые, чуть шевелящие ножками и совершенно мертвые, неприбранные пчелы.
Пчеловод закрывает колодезню, отмечает мелом колодку и, выбрав время, разламывает и выжигает ее...»
     Непростая история небольшой страны, которая не может определиться и выбрать из всех бед наименьшую. Историю нужно помнить, что бы не повторять прежних ошибок, и выбрать свой путь развития. На данный момент уже есть с чем сравнивать, даже за те 108 лет, которые существует Латвия: есть три периода – свободы и оккупации. Да и о предыдущем опыте забывать не стоит: в какое время эти земли развивались вместе со своим населением, а в какое жёстко эксплуатировались, без перспектив на какое-либо развитие.
      Говорят что народ заслуживает своё правительство, так ли это?
      Латыши ценой крови в разных войнах отстояли право на своё государство, создав демократию и проведя земельную реформу. В 1934 году, устав от хаоса, народ принял «сильную руку», авторитарный режим Улманиса, который вывел из кризиса, но отнял свободу. Народ был расколот: часть (красные латышские стрелки) поддерживала советизацию, большинство — нет. Но сопротивление было сломлено. Затем, в 1970-е, народ в массе своей адаптировался к системе: получил образование, работу, стабильность, потреблял блага «советского Запада». Народ сделал рациональный выбор: он «заслужил» относительное благополучие Латвийской ССР. Но в 1987–1991 годах этот же народ вышел на «Балтийский путь». Народ (уже неоднородный: латыши и русскоязычные) проголосовал за независимость, затем — за евроинтеграцию: курс был общим - жёсткая националистическая политика, рыночные реформы, ориентация на Запад. 
          И вот на сегодняшний день, в результате проводимой политики латвийскими правительствами, за более чем 30 лет, что получил или «заслужил» народ:
            Раскол общества, потому что согласился с политикой, делящей людей на «граждан» и «неграждан».
            Массовую эмиграцию, потому что молодёжь проголосовала ногами за лучшую жизнь, отказавшись
                «заслуживать» эту.
             Власть популистов и скандальных фигур, потому что разочаровался в старых элитах.
             Будущее североамериканских индейцев, потому что нынешние дети выбирают «чайлдфри», не веря в
                проект под названием «Латвия».
            «Народ заслуживает своё правительство» — это не упрёк, а констатация трагической ответственности. Это значит: «Мы хотели независимости — мы её получили. Мы хотели в Европу — мы в неё вошли. Мы молчали, когда творилась несправедливость, — мы пожинаем раскол. Мы не защитили свои ценности — наши дети их отвергают».
               Сказать что латыши первый раз в границах Европы – это будет неправдой: а Ганзейский союз? И какое место в нём занимали латыши: в Ганзейском союзе латыши как этнос, не занимали никакого места. Это принципиально важный момент, который часто понимают неправильно. Ганза была союзом немецких городов, а не народов или государств. Она представляла интересы немецких купцов и городских советов (рат), где вся власть и привилегии принадлежали немецкому патрициату. Таким образом, правильнее говорить не о «латышах в Ганзе», а о роли латвийских территорий и городов в этом союзе.
            Очередной раз оказавшись в составе Европы Третьего Рейха участь латышей тоже была далеко не завидной: латыши считались «расово приемлемыми», но не равными немцам. Их рассматривали как потенциальных союзников в борьбе с большевизмом, но при этом — как низший слой в новой расовой иерархии «Остланда». Территория Латвии планировалась как часть рейхскомиссариата «Остланд» с конечной целью германизации («онемечивания») части населения и колонизации земель немецкими поселенцами. Латышская культура и язык подлежали ограничению. Латвия была превращена в аграрно-сырьевой придаток рейха. Молодёжь принудительно отправлялась на работы в Германию: остарбайтеры (восточные рабочие). Десятки тысяч латышей, в основном молодых женщин и мужчин, были принудительно угнаны на работы в Германию — на заводы, фермы, в дома. Жили в тяжелейших условиях в лагерях, были клеймены как «восточные рабочие» (со специальной нашивкой «OST»). Латышский легион Ваффен-СС созданный в 1943 году, в основном путём принудительной мобилизации. Это была не добровольческая инициатива снизу, а решение нацистского руководства для восполнения потерь на Восточном фронте. Для многих это был не выбор в пользу нацизма, а вынужденный шаг, где часто ключевую роль играла ненависть к советской власти и желание бороться за независимость Латвии. Легион (15-я и 19-я дивизии) воевал преимущественно на Восточном фронте против Красной Армии, неся огромные потери.
           В то же время на этой же территории, но в составе Российской Империи жизнь латышского народа значительно отличалась. Начиная с царствования Александра III, русский язык стал обязательным в делопроизводстве, судах и школах. Это была имперская русификация, но она сломала монополию немецкого языка и открыла латышам доступ к образованию через русский. Отмена крепостного права и последующие законы создали условия для появления класса свободных латышских крестьян-собственников (хуторян). Это основа будущего национального благосостояния и чувства собственного достоинства. Столица империи стала инкубатором латышской интеллигенции. Получая там блестящее образование (Янис Райнис, Кришьянис Валдемарс и др.), латыши знакомились с идеями европейского национализма, социализма, правового государства. Петербургские газеты (например, «P;terburgas Av;zes») стали центром выработки литературного латышского языка и национальной программы.  Революция 1905 года в Латвии была жестоко подавлена, но показала силу созревшей нации. Первая мировая война оказалась катастрофой: территория Латвии стала полем боя, сотни тысяч стали беженцами. Но именно распад империи в 1917 году дал латышам исторический шанс провозгласить независимость. О жизни в СССР довольно кратко, но ёмко описано выше. Хотя в музее оккупации Латвии об этих вещах не говорится в принципе, и даже преследуется по закону... Такие вот двойные евро стандарты.
             Вспомнилась ещё одна народная притча: Зимой на дороге умирает замерзая воробей. Тут проходящая мимо него лошадь «наложила» на него, случайно, большую кучу тёплого навоза. Через какое-то время воробей, отогревшись, обнаружил себя в куче дерьма. И как начал возмущаться, громко чирикая. Тут лиса бежала мимо, глядь – воробей в дерьме чирикает. Достала она его из дерьма, облизала – и сожрала.... Не всякий тот друг, кто тебя из дерьма вытащит, и не всякий тот враг, кто не намеренно тебя обгадил....
              Можно переписывать историю в учебниках насколько хватит фантазий у этих писателей, но от правды никуда не деться: она всё равно вылезет наружу. Историю нужно не переписывать – её нужно перечитывать снова и снова, делая работу над ошибками, что бы не повторять их вновь... 
              Всё уже было и всё пройдёт....и будет снова - нет у времени конца.



Нет у времени конца
Сергей Стецко

Жизнь зародилась в тишине
В леденящей мрачной пустоте
Среди комет и ярких звёзд
И будет путь её совсем не прост
Мы расщепляем ядра на нейтроны
Понять пытаясь мысли Цицерона
А стрелки крутятся по кругу
Всё перемелят эти жернова
Убиваем мы опять друг друга
Но нет у времени конца

Мы все стремимся к Совершенству
Но это лишь Сизифов труд
Превратит всё в декаденство
Безжалостная власть минут
Но будет в жизни Миг,
Его успеть запечатлеть
Когда в сердцах наступит Мир
И душа захочет громко петь
Но нет у времени конца
Всё перемелят эти жернова

Летим в безмолвной пустоте
Кругами по своей Орбите
Нам не сойти с неё нигде
Кружим вокруг своей оси
Под властью всех инерций
И время нам нельзя остановить
Послушай как бьётся Сердце
Родится снова где-то Жизнь
Мы расщепляем ядра на нейтроны
Понять пытаясь мысли Цицерона