Костер

Когда между стволов пихт, в их среднем росте, сквозь лапы осыпанные шапками снега, я увидел белый диск  луны, мне невольно вспомнилась наша дача, где мы с мамой темными августовскими ночами смотрим на звёзды. Там было так тепло и веяло свежим воздухом, и мама всё время повторяла: запомни сынок-это созвездие называется "Кассиопея". Ещё мы смотрели на стороны горизонта и по северной звезде я определял магнитный азимут. Этому меня учил и тренер в секции туризма, куда мы ходили с друзьями и одноклассниками на протяжении нескольких лет.
     Луна светила немного зловеще. Я глянул на догорающий костер. Сидя на дровине, лежащей на сугробе, в голову лезли мысли о том что надо бы дров ещё принести, но ноги были словно две пудовые гири. Пар шел от мокрых рукавиц и так хотелось попасть в тот август, наблюдать с мамой  диск луны.
     Веки наливаются свинцом, ещё пару секунд и последнее тепло костра накроет сладким сном.
Что это? Сухая ветка под тяжестью снега ухнула где в стороне. Мурашки по спине пробежали стремительной рысью. Холодный пот протек по ключицам. Не спать. В темноте сухие ветки елей и пихт подсвечивались поднимающейся луной. Тяжело шагая по сугробам, принес ещё немного дров.
Так, надо собраться с мыслями, не спать, ещё раз вспомнить о чем договаривался с бригадой своего топоотряда. Договор был таков. Я иду от них в сторону базы, выполняя свою работу по профилю пешком. Они, когда закончат поедут, и на буксире танком возьмут мой сломанный снегоход "Буран".Собственно я поэтому этим утром, не доехав до них, бросил его на просеке. Два километра пройдя на встречу, договорился о эвакуации снегохода. А сам обратным ходом пешком пошёл выполнять свою работу и по приходу темноты должен был ждать мужиков возле просеки.
     Танком мы называли тягач МТЛБ-военная техника, незаменимая вещь в таёжных условиях.
     Костер потрескивал, пуская искры вертикально вверх. Вот же природа дала друга, который всегда  ходит вместе с тобой. Лежит себе в кармане, побрякивает серными головками в коробке. Главное его не замочить.               
     Ещё есть товарищ, в другом кармане. Кто бы что подумал? Фотоаппарат. А как же не заснять эти дорожки в урмане? Касачей, что усыпали всю берёзу своей стаей, следы шатуна-буть он неладен?
Кстати шатун...охотники же предупреждали: будьте осторожны на дальних профилях. Холодок по ключицам опять пробежался...хватит пялиться на луну. Надо огонь делать побольше. Ну где же моя бригада? Уже почернела ночь и луна поднялась над верхушками елей и было совсем не до неё. Где то в ногах и руках появилась неимоверная сила. Сухие сучья трещали среди ночи. Огонь разгорался всё больше и больше. Подсыхали рукавицы и валенки. Стало достаточно света от костра и я достал блокнот из кармана, чтобы оценить пройденный маршрут за этот день. Цифры не впечатляли, но этому поспособствовала поломка снегохода и моя прогулка вхолостую два километра до бригады. Как бы не было плохо, а 12 километров профиля были привязаны за этот рабочий день. Это выходит 24 пикета. Немного не хватило время добить этот профиль до того креста, где он пересекался с другим таким же геофизическим профилем, устремленным гитарной струной в даль среднеобской тайги на десятки километров.
     Геофизический профиль. Что это такое? Просека в тайге, сделанная сотрудниками топоотряда. По ней после нас пройдут геофизики и изыщут полезные ископаемые. Вот для того, чтобы прошли геофизики, мы и трудимся, создаём проезд геофизической сейсмостанции.
      Вкрастце суть общей нашей работы расскажу. Топоотряд прорубает просеку в тайге шириной достаточной для проезда тяжёлой техники. Это как минимум 4 метра шириной. Это и есть геофизический профиль. Через каждые 50 метров намечается шнуром место взрыва. Для меня-это пикет. Я привязываю это место на карте геодезическими способами, заодно проверяя правильную длину разбивки (наметки на земле). Затем идут буровзрывные работы, суть которых: заложить заряд на пикете на глубине трёх метров и каждый из них соединить косой. То есть проводом, инициирующим подрыв шашки с зарядом взрывчатого вещества. Перед взрывом на середину профиля пригоняют сейсмостанцию, на которой пишется информация по результату взрыва всего многокилометрового профиля. По результату обработки отраженных сейсмосигналов, определяется нахождение или отсутствие полезных ископаемых. В нашем случае-это нефть и газ!
     И вот: на сегодня я привязал 12 км сейсмопрофиля. День подошёл к концу и ночь настигла в том месте, когда сил работать уже не было, но нужно было дождаться коллег и поехать отдыхать на базу...
       Я убрал блокнот, убедившись в невыполнении дневного плана. Подбрасывая дрова в голову лезли разные мысли о ночёвке в тайге зимой. Невольно вспонил способ разжигания костра типа "нодья". Этому меня учил когда то тренер...
      Сколько же мы способов разжигания костра изучали? А ведь я был костровым в нашей команде. Как хорошо ходить в походы летом, когда тепло, и в голову только приходят мысли о спасении от клещей и да...этот долбанный рюкзак весом более 20 кг. Он тебе давит весь день на плечи, спина говорит: "присядь на пенёк". Ноги отказываются идти, а в лёгких творится война с сердцем! Так мне казалось той ночью, будто быть в походе было бы хорошо, потому что ты в команде...
       Сейчас моя команда-это темные тени от бликов костра. Это мысли, закрадывающиеся в самые потаённые уголки мозга, из которых выгнать их не представляется возможным. Это команда одиночества, которая поглощая своей темной сущностью, обволакивает со спины до дрожи в конечностях. Почему то лезут плохие мысли в этот момент. Отгоняет их только один друг. Огонь!
       Сколько силы в этом действии? Сколько согревающего воздуха для  лесного путника?
     В этот раз мне не пришлось собирать нодью. Потому что в далеке я услышал звук мотора. Так, на всю жизнь полюбившегося, звука дизеля. Я был благодарен этому звуку, хотя тогда я не думал, что внутри этого мотора тоже полыхал огонь!
    Я лишь думал, что мне скорее надо на профиль воткнуть веху с красной тканью- знак, что я здесь жду свою бригаду живой, здоровый и обретший опять нового друга из коробка спичек!