Экфрасис Андрея Голова 2024-2025

С.В.Герасимова

(Российский государственный университет им. А.Н.Косыгина;
Московский политехнический университет)

ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ЖАНРА ЭКФРАСИСА В ПОЭЗИИ АНДРЕЯ ГОЛОВА

Экфрасисы А. Голова динамичные, толковательные, богословские, психологичные с широким эмоциональным и лингвокультурологическим спектром, вмещающим реалии России, Вазантии, Китая, Японии, арабского мира, Европы…
Ключевые слова: жизнь как артефакт, дао, киноискусство, музыка, Афон, «Топос».

Если Ярценко Я.В. разделяет экфрасис на миметический и немиметический, то Джеки Крейвен – на актуальный и концептуальный. У Андрея Голова есть оба типа экфрасиса. Например, стихотворение «Виллем Клас Хеда – Натюрморт “Завтрак с ежевичным пирогом”» - миметический/актуальный экфрасис, а «Метафизические натюрморты» - немиметический/концептуальный. Различные термины, сложившиеся в русской и европейской традиции, отражают одну и ту же реальность. Развернутая типология этого жанра представлена в работе Ярценко, где экфрасисы различаются по объекту описания (прямые и косвенные), объему (полные, свернутые, нулевые), по атрибуции (имплицитные и эксплицитные), по авторской принадлежности (диалогические и монологические); по способу подачи (цельные и дискретные), по широте информации (простые и сводные (их разновидность – технические)), по времени появления (первичные (в том числе нулевые) и вторичные (в том числе микроэкфрасисы)), в плане содержания можно выделить дескриптивные и толковательные экфрасисы; а также – психологические и «иллюзии экфрасиса», описывающие не артефакт, а смотрящего на него [Ярценко, Крейвен].
В статье приведена столь подробная классификация потому, что в творчестве Андрея Голова встречается большинство типов экфрасиса, за исключением, пожалуй, нулевых, дискретных, технических (т.е. экфрасисов-манифестов) и вторичных. Это связано с особым форматом поэзии Андрея Голова: его экфрасисы в большинстве своем представляют собой стихотворения объемом примерно в 30 строк, последовательно погружающие нас в культуру, породившую этот экфрасис, и в философию, созданную этой культурой и автором стихов на базе описанного референта.
Все варианты экфрасиса в поэзии Андрея Голова интересны своей лингвокультурологической составляющей. Выбирая между общепонятным и культурологическим языком, поэт, чем старше он становился, тем чаще выбирал язык культурологический, понятный узкому кругу эрудитов, но учащий читателя дышать неадаптированным воздухом эпохи. Этот выбор резко сужает читательскую аудиторию поэта, но расширяет его языковые возможности. Учитывая, что перед нами поэзия культурологическая, можно отметить следующий парадокс:
Частотные слова (имена, реалии), характеризующие русскую языковую картину мира, встречаются в корпусе текстов поэта реже ожидаемого уровня:
Пушкин – 5 раз (в 5 стихотворениях); Чехов – 2 раза.
Лермонт – 1 раз, причем имеется в виду не поэт, а родоначальник рода Лермонтовых.
Редкие слова (имена, реалии) используются чаще ожидаемого уровня:
Кун-цзы (8), кун-фу (1), Джотто (4) (в двух стихотворениях); лакуна (2).
«Дао» появляется 18 раз. Идея «дао» для поэта была сродни русскому чувству пути и любви к странничеству. Можно сказать, что дао в поэзии Андрея Голова обрусело, сохранив коды родительской культуры.
Среди однокоренных слов отметим: «даосский» (18), «даос» (16), «Даодэцзин» (3), «даодэцзинный» (1), «даожень» (1).
Пушкин для русской языковой картины мира несравненно важнее Кун-цзы и дао, но поэт создает художественное пространство, с концентрированной культурологической сложностью, экзотикой и непредсказуемым разнообразием.
Благодаря этой особенности в поэзии А. Голова появляется много гапаксов, и это не только «кун-фу» и «Лермонт», но и «Метафраст», «дзен». К гапаксам относятся просторечия, граничащие с неологизмами, например «чрезвычайка», и явные неологизмы (даодэцзинный).
Но особенно разнообразны экфрасисы А. Голова, если их классифицировать по описываемому референту. В корпусе текстов поэта встретим репрезентации произведений: a) изобразительного искусства: иконописи, живописи, графики, скульптуры, художественной фотографии; б) неизобразительного искусства: архитектуры, ландшафтного и интерьерного дизайна, декоративно-прикладного искусства (мелкой пластики, масок, мебели) музыки, нэцкэ в) синтетического искусства кино и театра; а также г) репрезентации артефактов, которые произведениями искусства не являются: застолий и блюд, фотографий, популярной печатной продукции (марок, открыток). В основу положена классификация Ярценко, дополненная референтами, встречающимися у А.Голова и выделенными полужирным шрифтом.
Жанр экфрасиса постоянно развивается и модернизируется. Например, откликается на развитие кинематографического искусства, поскольку экфрасис может «имитировать движение камеры» [Дворниченко, с. 19]. Фильмам посвящены такие стихи А. Голова, как «Замоскворецкие свахи» (по мотивам «Женитьбы Бальзаминова» режиссера Константина Воинова, 1964), «Беннетология» (по мотивам фильма «Гордость и предубеждение» режиссера Саймона Лэнгтона, 1995, BBC). Однако важно влияние не столько конкретных фильмов на творчество А. Голова, сколько кинематографического видения мира в целом: стихам поэта свойственна кинематографическая динамика. Мир предстает движущимся, наполненным жизнью и устремленным в небеса, как, например в стихотворении «Афон»:

Афон. Исход крылатых горных кряжей
Из плоскости античных аксиом
Нетороплив, как проповедь бессмертья,
И, четки валунов перебирая,
Готовые вспорхнуть, как птичья стая,
Рассказывает всем, что исихазм -
Обряд эсхатологии исхода
Излишнего - из тела и души,
И подлинного знания - из мира,
Вконец запутавшегося в своих
Империях и эмпиреях. <…> [Голов]

Лингвокультурологическая составляющая этого ландшафтного экфрасиса интересна тем, что на фонетическом уровне слова-реалии, передающие специфику Афона, образуют аллитерирующие пары (группы), акцентирующие внимание на смысле входящих в них слов-реалий. Таким образом, эсхатология исхода коррелирует с исихазмом, подчеркивая неявные смыслы этого учения монахов-безмолвников, созерцателей Нетварного Света. И в памяти читателей остается мысль, что исихазм эсхатологичен, то есть для души все слова лишние – а священно безмолвие. Но безмолвие свято, когда все уже сказано. А полная завершенность речи во всех ее смыслах открывает путь эсхатологическому видению перспектив беспредельно движущегося бытия. Чувство пути (дао), присущее Афону, подчеркивается и синтаксически. Всего в стихотворении три предложения на 30 строк. Первое – статичное, назывное, однословное: «Афон». Сменяется двумя динамичными, состоящими из 10,5 и из 19,2 строки. Стихотворение берет разгон, и предложения становятся невесомыми, не умирающими под гнетом своей сложности и длины. Интересно, что поэт не обыгрывает очевидную для его художественного мира игру слов: «Дао Афона», так как такое название нарушило бы принципы культурологической достоверности стихов. Поэт чаще предпочитает не эффектность названия и самого стихотворения, а их лингвокультурологическую корректность.
Важным референтом экфрасисов Андрея Голова становится судьба творческой личности. Жизнь – произведение искусства не только в контексте творчества А. Блока или О. Уайльда, – жизнь по заповедям воспринимали как высшее искусство отцы Добротолюбия, или Филокалии (Красотолюбия), способного открыть душе путь к подлинной Красоте и Добру. Стихотворение «Забелин» - одно из самых ярких биографических экфрасисов, отражающих также и образ автора, его отношение к референту – описываемой творческой личности.
Важнейшими референтами интертекстуальных экфрасисов поэта становится мировоззрение и философия деятелей культуры;  литературные произведения как гештальт культуры; исторические события и целые эпохи как культурные неделимые гештальты.
Однако сам поэт систематизировал свою поэзию не по типу референта, а по культурологическому принципу. Он дал тематическим циклам своих стихов такие названия (перечислим некоторые из них с указанием их центральной культурологической темы):
«Имени Твоему»: темы христианской культуры, евангельские мотивы, мир Православия;
«Западно-Восточный инь-ян»: сопоставление мотивов Восточной и Западной культуры [Пак] с отсылкой к названию цикла И.В. Гёте «Западно-восточный диван»;
«Блеск штыков и левкойная печаль»: образы русского XVIII века; «Карпик из Запретного города»: китайский цикл; «Сверчок в тени бансая»: японский цикл.
Названия многих циклов говорят сами за себя и не требуют пояснений: «Скарб скарабея», «Клиопись калиг, или Черепки греко-римской славы», «Цареградский смальты: Византия и иные окресности горняго Иерусалима», «Святая гора Афон, или Terra Teriremis» (то есть земля, где поют терирем), «Иконное умозрение»; «Российская Европия», «Альбы и алиби Альбиона», «Иордан на Амстеле». Поэт развивался от широты тематического разнообразия к высоте Православия.
Учитывая необходимость сопроводительного видеоряда, наиболее полно экфрасисы Андрея Голова представлены на платформе журнала «Топос».

Литература
Голов А.М. Публикации автора // Топос. URL: https://www.topos.ru/autor/andrey-golov (дата обращения: 30.01.2024)
Дворниченко Е.В. «Автопортрет в сферическом зеркале» Джона Эшбери как поэтический экфрасис // Актуальные проблемы лингвистики и межкультурной коммуникации. М. : 2017. С. 13 – 23.
Крейвен, Джеки. «Что такое экфрастическая поэзия?» ThoughtCo, 7 февраля 2021 г. thoughtco.com/ekphrastic-poetry-definition-examples-4174699 URL: (дата обращения: 01.10.2024)
Пак Е. С. Современная репрезентация феномена пешего паломничества в русской и испанской культуре // Вестник славянских культур. 2023. Т. 70. С. 127–139. https://doi.org/10.37816/2073-9567-2023-70-127-139
Ярценко Е.В. «Любите живопись, поэты…». Экфрасис как художественно-мировоззренческая модель // Вопросы философии 23.12.2011 URL: http://vphil.ru/index.php?id=427&option=com_content&task=view (дата обращения: 01.10.2024)