СМИ Глаз

ПСИХОФИЗИЧЕСКИЕ ПРИЧИНЫ ФОРМИРОВАНИЯ МИФОЛОГИЧЕСКОГО ДИСКУРСА В ЯЗЫКЕ СОВРЕМЕННЫХ СМИ

Герасимова С.В.
Российский государственный университет им. А.Н. Косыгина, доцент.
Московский политехнический университет, доцент.

СМК как основа социальной инженерии ориентированы на психофизические особенности человека в момент восприятия им информации. Особенно важны такие функции мозга и такие особенности восприятия человеком мира, как:
- предсказывающая функция мозга (4, 7), способствующая скорости визуализации мира и порождающая когнитивные искажения, так как 95% решений определяются быстрым мышлением (2), основанном на стереотипах: стопроцентная дешифровка сигналов мозгом – задача трудоемкая и замедляющая реакцию, поэтому мы живем «на автопилоте», а мозг скорее предугадывает реальность, опираясь на предшествующий опыт; список когнитивных искажений легко найти в сети – отметим только, что сам термин принадлежит Амосу Тверски и Даниэлю Канеману (1972);
- мозгу удобнее воспринимать реальность на языке гештальтов, мозг стремится к целостной картине мира; в основе которой может лежать миф, или, на языке М. Фуко (5), универсалии культуры, поскольку человек живет не в реальной стихии бытия, а в аксиологическом пространстве культуры, создающей устойчивую картину мира (3, 6); - отметим также, что классическую модель соотношения стереотипного и творческого мышления создал Э.Т.А. Гофман в сказочной новелле «Крошка Цахес», а «концепты», «гештальты», «мифы» или «универсалии» (ряд можно продолжить); - несинонимические понятия, отражающие, как в рамках разных школ и учений подчеркивается стремление мозга к целостности (возможно, сотканной из противоречий), завершенности и системности картины мира;
- избыточность фактов, с которой мозг человека борется тем, что в памяти остается, соответственно, в день сообщения, через неделю, месяц и год, - примерно 50%, 10%, 5% и 1%; - цифры могут варьироваться, но вариативность данных лишь подчеркивает суть: мозг воспринимает текучую реальность как информационный шум, впрочем, часто приносящий удовольствие; - отметим также, что принципу эрудиции и жажды знаний противостоит принцип единичного текста, который отражает целое, - так средневековый монах мог всю жизнь изучать Евангелие, понимая, что эта Книга дает ключ к разумению целого; часть, отражающая целое в символическом типе культуры, как отмечает Ю.М. Лотман, коррелирует с цельным потоком информации в синтаксическом типе культуры, приносящим больше удовольствия, чем знания.
Эти общеизвестные особенности мышления дополняют друг друга и вырастают из специфики структуры и химизма мозга и его  взаимодействия с нервными окончаниями и органами чувств.
Символом, выражающим на анатомическом уровне (и языке) эти особенности мозга и мышления, можно считать глаз в целом и дно глаза в частности, точнее, находящееся на нем слепое пятно. Там, где нервные волокна собираются воедино, образуя зрительный нерв, недостаточно места для фоторецепторов: «палочек» и «колбочек», в результате образуется слепое пятно. Можно спорить о его целесообразности. С одной стороны, оно есть у всех зрячих хордовых, с другой стороны, оно ставит под вопрос принципы целесообразности эволюции. В контексте общехристианского учения слепое пятно может служить символом первородного греха и грехопадения.
Слепое пятно располагается ближе к переносице – на периферии сетчатки, примерно в 12 – 15 градусах от центральной точки зрения (fovea centralis (лат.)) каждого глаза. Таким образом, слепое пятно не влияет на центральную часть зрения, где сконцентрированы «колбочки», обеспечивающие ввысоке разрешение и точность восприятия днем, когда мир предстает во всей цветовой гамме и насыщен светом и цветом. Слепое пятно компенсируется нашим мозгом не только за счет того, что у нас два глаза, покрывающих области друг друга, но и за счет воспроизведения контекста на основе окружающих визуальных данных (предсказывающая роль мозга). Он «переворачивает» изображение, поэтому, хотя  анатомически оно расположено ближе к носу, нам кажется во время эксперимента, призванного его обнаружить, что оно находится снаружи, ближе к височной доле. Слепое пятно окружено преимущественно «палочками», отвечающими не только за периферийное зрение, но и за ориентацию в темноте со светом далеких звезд, за реакцию на движение. 
Глаз, по законам семиотики, – часть, отражающая целое, символ души человека, ее миссии в мире. Слепое пятно, как культурный символ, имеет амбивалентный с точки зрения аксиологии смысл.
Сама способность мозга переворачивать картину мира, ставить ее с головы на ноги, символизирует способность нашего духа бороться со следствиями поврежденности природы мира и человека. На языке христианского богословия – со следствиями грехопадения. Адам плотью пал, но духом готов вновь встать с головы на ноги. Но слепое пятно может служить символом грехопадения. Оно лучше «видит» в темноте и «видит» не объективную реальность, а миф/стереотип/гештальт, с его ночными страхами и чувством, что каждый движущийся предмет – угроза. Слепое пятно фиксирует предсказывающую функции страхов мозга, нашу способность жить в сформированном гештальтами мозга и культуры, мифами СМК и СМИ. 
С другой стороны, оно ставит нас перед проблемой настоящего. Текучая реальность не сводится к стереотипам, мифам и гештальтам, но предложенный ею объем информации хотя и вызывает у нас восторг, не может быть структурирован мозгом с той скоростью, которая позволила бы нам легко ориентироваться в мире. Мозг «ленив» и хочет продолжить видеть гештальтами. Образно говоря, еще одной вариацией на тему слепого пятна является фовеа – часть глаза, призванная воспринимать реальность во всей ее полноте, борется за свое право не переутомиться от проделанной работы и, подобно Обломову, сохранить в нашем мозгу те самые 50%, 10%, 5% и даже 1% реальности, а не поработать на все 100. Центральное зрение тоже порождает миф, сформированный отсеивающей функцией мозга. Но если миф «слепого пятна» сформирован ночными страхами, то миф центрального зрения, ставящий нас перед проблемой настоящего, может быть сформирован эффектом излишней самоуверенности в своей правоте. Например, эффектом Земмельвейса, учившего акушеров мыть руки, но врачи, даже если от них зависела жизнь рожениц, не готовы были отказываться от стереотипов, особенно в старости, иначе оказалось бы, что они напрасно пожили жизнь. Эффектом «Даннинга – Крюгера», связанным с самоуверенностью дилетантов и самокритичностью профессионалов; эффектом Конкорда (или невозвратных затрат); персонализацией, сверхобобщением и др.
Настоящее предстает как сфера неизвестности, восстанавливаемая на основе прошлого опыта и способности мозга предсказывать будущее. Мир, где есть прошлое и будущее, а настоящее погружено в безвременье – это мир чеховских «Трех сестер». Культура против физики. В физике настоящее только миг между прошлым и будущим. В культуре есть актуальное настоящее, в котором живет человек, но это настоящее не эмпирическое – оно создано мозгом человека и по законам бытия как сознания, так и мозга, а не самой текучей реальности.
Когнитивными искажениями мышление не исчерпывается: сознание может быть творческим, эвристическим, опирающимся на индивидуальный опыт, то есть выражающим все своеобразие личности, а не культурные гештальты и мифы, но СМК чаще опираются на общечеловеческие стереотипы и формирует их, апеллируя не к медленному, а быстрому мышлению (2).
Читатели современных зарубежных СМК могут проецировать на Россию ночные страхи слепого пятна (8), оправдывая политику Украины, тем более что СССР бесспорно предстает как новая Атлантида (1).

Литература
1. Борзописец Максим. Атлантида непотопляемая. URL: https://www.topos.ru/article/5847
2. Канеман Дениэль. Думай медленно, решай быстро. М. : АСТ, 2020. 653 с. 
3. Мазилов В.А. Гештальтпсихология: исследования творческого мышления // Вестник ВолГУ. Серия 11. Психология и психофизиология. 2011. № 1. С. 
4. Терехов М.Д. Предсказательные модели сознания в когнитивных науках и философии // Вестник Московского университета. Серия 7. Философия. 2015. № 6. С. 118–133.
5. Фуко М. Слова и вещи. – СПб.: A-cad, 1994. – 406 с.
6. Хлебникова О.В. Клиповое мышление и гештальт постправды в пространстве нарциссической культуры // Идеи и идеалы. 2022. Т. 14. № 3. С. 195–214.
7. Clark A. Whatever next? Predictive brains, situated agents, and the future of cognitive science // Behavioral and Brain Sciences. 2013. Vol. 36 (3).
8. The Ukraine War in 2024 URL: https://swprs.org/the-ukraine-war-in-2024/