Рожд. чт. 2025. Арх. Михаил

Святой Георгий Победоносец и святой архангел Михаил как покровители духовной победы в русской поэзии
(на примере стихов Андрея Голова)

Поэзия Андрея Голова (1954-2008) опирается на русскую традицию и развивает ее. Покровителем духовной победы в русской поэзии прежде всего является Архангел Михаил. «Архангел Михаил» Ивана Бунина и «Архангелы» Владимира Набокова были известны поэту, а стихи «Пред иконою святого Архистратига Михаила» протоиерея Николая Гурьянова – нет. Поэт не просто собирал книги, но изрядное количество времени посвящал их чтению. Он жил в окружении томиков большой и малой серии «Библиотеки поэта», которая постоянно пополнялась и перечитывалась. Поэтому поэту были, без сомнения, известны русские духовные стихи, а также стихи русских поэтов, посвященные св. Георгию Победоносцу: «Алисафия» Ивана Бунина, «Видение» и «Георгий Победоносец» Николая Гумилева, «Колыбельная» Анны Ахматовой, кантата «Святой Георгий» особо любимого поэтом Михаила Кузмина, «Московский герб: герой пронзает гада» Марины Цветаевой, «Ожившая фреска» и «Сказка» Бориса Пастернака и др. Однако поэзия в данном случае вступает в диалог не только со стихотворной традицией, но и с традицией иконографической и живописной, что определяется любовью поэта к жанру экфрасиса.

 

            “АРХАНГЕЛ МИХАИЛ НА КОНЕ”

       Он - всадник Апокалипсиса. Он,
Отъемля с бездн кровавые печати,
Летит туда, где жреческий закон
Смирятся пред жестом Благодати,
Явлeнным на Голгофе. Он - судья,
Избранник жертвенника и порога,
Несущийся стезями бытия
Посланником карающего Бога.
Он - послушанье, данное вовне
Икономии, этики, эпакты;
И пламя, воплощенное в коне,
Испепеляет кодексы и акты
Ветхоадамлей гордости. Он - меч,
Меч, гневу внеположней райской птицы,
Ниспосланный управить и усечь
Воскрылья “Челленджера” и Денницы.
Он - сопряженье силовых узлов
Премирной и подлунной ойкумены
И тот благоуветливый улов,
Что рыбарями вытянут из пены
Пучины Галилейской. Он - парит -
Он, Кто Как Бог и вящша Божья сила,
Как иномирный тезоименит
Последнего царя у Даниила.
Над ним горит молниезракий дым,
И враг пред ним поверженно-неистов.
Он - Лик Нерукотворный, а под ним -
Конь - эйдос четырех евангелистов.

Иконографический экфрасис в этих стихах перерастает в философскую элегию. В заключительных строках звучат отголоски застольных бесед на вечные темы, что развивал поэт, превращая чаепитие в философский тренинг для гостей. Имя архангела Михаила «Кто Как Бог», являющий апокалипсис не только на языке иконы св. Флора и Лавра, собирающих коней для Армагеддона, когда архангел Михаил протягивает им поводья в знак благословенья, но и на языке тайны имен и сроков. Библейское предание о последнем царе Михаиле, как полагал поэт, сбылось, так как чисто формально после царя-мученика Николая Второго менее суток был императором его младший брат – Михаил Александрович Романов – во исполнение пророчества пророка Даниила.
Будучи судией и посланником карающего Бога, в этих стихах архангел Михаил предстает как победитель, держащий в руках меч. Но меч этот противопоставлен закону и гневу. Сопоставлен с благодатью. Источник благодати – Голгофа. Благодать мучительна для мира. Мир распинает благодать, возводит ее на Голгофу. Причина этому – то, что иномирность милости и благодати мучительна для мира во грехе. Мир воспринимает причастность благодати как свою голгофу. Архангел Михаил предстает как воплощение благодати и победы над злом. Как воплощение Божественной милости, которая карает мир не по своей природе, но по природе мира – потому, что мир не в силах ее принять и воспринимает благодать как меч и кару. Не менее ярок в стихах поэта образ св. Георгия Победоносца.

 


Образ св. Георгия был популярен в русских духовных и авторских стихах, но поэт за основу берет знаменитую картину Возрождения, по образному строю перекликающуюся с русской поэзией.  Например, стихи Бунина на ту же тему, что и картина Учелло, - они повествуют об освобождении девицы от змия, а само ее имя – Алисафия перекликается с именами девушек из духовных стихов.  Стихотворение Андрей Голова, посвященное победе св. Георгия над змием, переворачивает классическую житийную ситуацию. Несчастная девушка на привязи у дракона, но на картине Учелло ее жест может быть интерпретирован как выражение кроткой власти над неистовым чудовищем. Эту неоднозначность картины положил в основу своих стихов Андрей Голов. 
 

П. УЧЕЛЛО
           “СВ. ГЕОРГИЙ”

Куда ты мчишься, дерзостный Георгий,
      Скорлупками доспехов грохоча?
Ведь этот мир в чаду молитв и оргий
      Простерт, как златотканая парча,
А сей дракон, роскошный, как игрушка
      И крылья распахнувший на жнивье -
Всего лишь длиннозубая лягушка.
      Не пачкай о нее свое копье.
Ведь он - на привязи и чтит манеры,
      И каждым вечером его опять
Из зева этой ракушки-пещеры
      Прелестница выводит погулять.
А может - это, предаваясь вою,
      И не дракон ярится перед ней,
А рыцарь, зачарованный волшбою,
      Или один из ста ее пажей.
Она, в миракль и в бред вступая шало
      И хляби всех страстей минуя вброд,
Не то что там дракона - кардинала
      И папу на цепочке проведет,
И тварь земная всякая в восторге
      Пред ней свой дух и плоть повергнет ниц -
И что твое копье, святой Георгий,
      Перед одной стрелой ее ресниц?!
Ты опоздал, непобедимый рыцарь:
      Порок и так у чести на цепи.
Но раз дракон сражен и кровь струится -
      Победу эту даме уступи.

Тема святых Победоносцев в русской поэзии и иконописи особенно актуальна в наши дни, ибо, следуя логике Бориса Пастернака, фреска вновь оживает. И русские воины вновь громят духовного врага. И эта тема представлена в стихах Андрея Голова и в варианте высокой поэтики, и в виде игривой средневековой куртуазности.

И св. Георий Победоносец вместе с Архангелом Михаилом предстают в стихотворении «Ежиная рать», в котором проблема взрослого мира – духовная брань – переведена на детский язык, ибо духовный воин рождается в детстве. И именно ребенка нужно учить духовно сражаться со злом, защищать от растлевающего влияния телевизора, воодушевлять примерами героического подвига на понятных ему примерах; учить любить русские традиции, символом которых является парное молоко, и преодолевать западное влияние, материализованное в образе «Колы»:

              ЕЖИНАЯ РАТЬ   

Ныне напрасно промысл радеет адов:
И ты, телевюга, объективом трогать не смей
Крестовый поход ежиков против ползучих гадов
Геральдических змеев и подколодных змей.

Не бойтесь, маслята и рыжики, и яблочные дикушки:
Ныне вдохновенная ежиная рать
Не заметит вас на опушенной пихтой опушке
И о ваши щиты не станет иглы марать.

О, кроткие рыцари, воздевши свои стяги,
Миролюбиво и беспощадно пройдут
По реальным оврагам, а не гламурной бумаге,
И одолеют мышино-гадючий редут.

В праведной пре против мультяшных оргий
И детоосквернительных книг
Русские ежики, помоги вам святой Георгий,
И полк стратилатов, и Божий Архистратиг.

И пусть малышка в безвременье звериного рынка
Напоит их не «Колой», а святым парным молоком,
Как русские женщины, протягивавшие крынки 
Русским, бить супостатов шедших с «КВ» и мечом.

«КВ» в последней строчке – это серия танков времен Великой Отечественной Войны.
Тема духовной победы в стихах Андрея Голова имеет разный читательский адрес, звучит в различных вариантах и тембрах, чтобы и православный духовный воин, и культуролог-эстет и ребенок восхитились красотой духовного подвига и были готовы к духовной брани.

Герасимова Светлана Валентиновна,
доцент Российского государственного университета им. А.Н. Косыгина,
доцент Московского политехнического университета.