Снег

Это была ночь, когда мир решил замолчать.

Маленький городок, затерянный среди синих гор. В воздухе разлилась странная, почти осязаемая тишина, а с неба начал падать самый белый снег, который когда-либо видели люди.
Он был настолько чистым, что казался сотканым из света, и каждая снежинка, соприкасаясь с землёй, издавала тонкий, едва уловимый звук — будто крошечный серебряный молоточек ударял по хрустальной струне.

Старый мастер сидел в своей мастерской на чердаке. Перед ним лежала старая скрипка, которую он не решался коснуться уже много лет. За окном сугробы росли на глазах, превращая город в огромный белый рояль.

Он открыл окно. Холодный воздух ворвался внутрь, принеся с собой аромат хвои и ледяной свежести, коснулся смычком струны, и внезапно понял: снег за окном кружит вальс.

Снег ложился на крыши домов, и каждая крыша звучала по-своему.
Ратуша гудела низким, бархатным басом.
Скамейки в парке отстукивали мягкий ритм.
Замёрзшее озеро отражало эхо звёзд.

Люди начали выходить из своих домов. Они не говорили — они слушали.
Дети ловили снежинки языком, и казалось, что каждая тающая капелька — это короткая, радостная нота.
Снег был настолько белым, что отражал даже тени звуков.

В центре площади стояла одинокая ель. Она ещё не была украшена гирляндами, но на её ветках лежал тот самый ослепительный снег.
Когда ветер пробегал по иглам, дерево начинало петь тысячами голосов.

Мастер заиграл мелодию, которую подсказал ему этот белоснежный снег.
К его скрипке присоединился ветер, загудевший в дымоходах, как органные трубы. Весь город превратился в единый оркестр.

И произошло чудо: снег превратился в музыку.
И чем громче становилась мелодия, тем ярче сияла белизна сугробов.
«В ту ночь мы поняли, — скажет потом мастер, — что тишина — это не отсутствие звука, а идеальный холст для самой чистой мелодии ».

Когда первые лучи солнца коснулись горизонта, музыка начала затихать, превращаясь в нежный шёпот.
Снег всё так же лежал на улицах — самый белый, самый глубокий, хранящий в себе эхо этой ночной симфонии.
Горожане проснулись другими. В их движениях появилась плавность, а в голосах — мелодичность. Они знали, что пока этот снег лежит на земле, музыка никуда не уйдёт. Она просто ждёт следующего прикосновения.