Корпорации

Перед тем, как начать очередной гипотетический рассказ мне необходимо хоть в общих чертах набросать то, как выглядит мир в середине двадцатых годов двадцать первого века. Мы видим, что есть развитые страны с высоким уровнем социальной защиты. Развиты эти страны благодаря тому, что в них размещены офисы интернациональных корпораций, которые платят там налоги. В этих офисах трудятся, разрабатывая новые востребованные по всему миру сложные продукты, высококвалифицированные специалисты. Материальное производство этих корпораций находится в бедных странах, в которых очень высокий уровень рождаемости, потому рабочая сила там, стоит очень дёшево. Есть ещё такие страны, в которых экономика не развита, но есть полезные ископаемые, которые востребованы на мировом рынке.

Страны, торгующие полезными ископаемыми, явление временное. Человечество совершает энергетический переход, благодаря которому постоянная потребность мира в ископаемых энергоносителях вскоре отпадёт. Что же касается полезных ископаемых в качестве материалов, то в последнее время производители большей части товаров всё активнее совершенствуют технологии многоразового использования материалов, чтобы решить ещё и проблему утилизации отходов. Наконец, люди всё больше потребляют нематериальных товаров по сравнению с прошлыми временами. К примеру, ранее для того, чтобы люди читали книги, нужно было пилить лес, делать из древесины бумагу, делать краску для печати, нитки и клей для изготовления книг, нужен был металл для изготовления печатных станков. Теперь люди всё больше читают книги в электронном виде, для которых не нужна ни бумага, ни краска, ни печатные станки. Нематериальными стали фильмы, фотографии, документы, письма и благодаря интернету у людей теперь меньше потребности в перемещении в пространстве, многие могут работать дома, принимая участие в коллективных совещаниях по видеосвязи, что сокращает потребности людей в транспорте.

Страны, которые торгуют дешёвой и неквалифицированной рабочей силой, тоже явление временное, потому что прирост населения в них обеспечивает отсталость сельского хозяйства и недостаток контрацепции из-за бедности и неграмотности жителей. Стоит какой-то корпорации перенести своё производство в подобную страну, как нищие крестьяне, которые заводят побольше детей, чтобы эксплуатировать их бесплатно в поле, переезжают в города, чтобы работать на фабриках и стройках. В городе для крестьян дети уже не бесплатная рабочая сила, а обуза, источник лишних расходов, детей же не отправишь работать на фабрику, а их надо по закону отправить в школу, и содержать их, пока они эту школу не окончат. А грамотная молодёжь уже не особо хочет заводить много детей. Когда население переезжает в город, в деревне начинается нехватка людей, готовых работать за еду,  и тогда аграриям приходится покупать технику в кредит и учиться этой техникой и удобрениями пользоваться.

В неком обозримом будущем в мире уже не останется бедных стран, куда корпорации могут перенести своё производство. И тогда, чтобы сократить издержки своего производства им придётся идти по пути механизации всей более или менее простой работы, которую выполняют люди. В условиях жёсткой конкуренции между этими корпорациями этот процесс будет постоянно ускоряться, и людей в материальном производстве будет требоваться всё меньше и меньше. И тогда перед правительствами национальных государств возникнет проблема безработных граждан, которых они обязаны обеспечивать всем необходимым. И единственным путём решения этой проблемы является повышение налогов для корпораций. Мы и сейчас можем наблюдать, как во многих развитых странах корпорации вынуждены отдавать половину того, что они зарабатывают, в качестве налогов тому государству, в котором находится их база.

С точки зрения владельцев, руководителей, акционеров, и даже работников этих корпораций отдавать половину своих доходов государству, которое содержит толпы безработных, беженцев, чиновников — это как-то нерационально. С другой стороны, государство обеспечивает им безопасность с помощью своей военной машины, которая может при необходимости начать отстаивать интересы корпорации даже в другой стране. Мало ли диктатор в какой-то нищей стране, где корпорация разместила своё производство, решит отобрать у корпорации её фабрики и национализировать их.

Главное, что дают национальные государства своим корпорациям — это свои потребительские рынки. У корпораций есть соблазн взять и перенести свой офис в какую-то нищую страну, где можно платить меньше налогов диктатору, который не обеспечивает своему населению никакой социальной защиты. Но в таком случае то национальное государство, откуда корпорация бежала, может запретить ввоз и продажу продукции этой корпорации на своём рынке или ввести пошлины на эти товары, так что ими будет невыгодно там торговать, и тогда корпорация лишиться источника своих доходов. Можно, конечно, продавать свою продукцию в бедных странах, но там спрос на сложную продукцию высокого качества небольшой. Таким образом возникает баланс между интересами национальных государств и интересами корпораций, который держится на возможности национальных государств ограничивать доступ к своим рынкам.

А что будет, если национальные государства лишаться такой возможности контролировать доступ товаров на свои рынки? Возможно ли подобное? Можно сказать, что это неизбежно. Так или иначе развитые государства начинают объединяться в некие единые экономические зоны, такие, как Европейский Союз. Благодаря этому объединению, внутри этой экономической зоны в определённых сферах производства образуется несколько крупных производителей, взамен множеству мелких. По этой причине цены на товары снижаются, ведь, чем больше масштаб производства, тем меньше издержки производства. Один крупный производитель в состоянии финансировать научные исследования в своей области, в отличии от множества мелких. Научные исследования позволяют повышать производительность труда и качество продуктов. И та же европейская экономическая зона заинтересована в постоянном своём расширении, потому что её крупным производителям нужно больше покупателей для их продукции, для повышения своей прибыли. Это расширение разных экономических зон в итоге закончится тем, что мир станет единой экономической зоной.

С другой стороны те же чиновники в национальных государствах понимают, что слом торговых барьеров в этом мире — это смертный приговор для них, потому они пытаются противодействовать этому процессу и опираются в этом на консервативную часть населения, которая просто боится всего нового и хочет оставить всё, как есть навечно, на фермеров, которых, правда, при нынешней производительности труда не так много, на пролетариат низкой квалификации, который не хочет, чтобы им начали платить меньше из-за того, что из другой страны приехали дешёвые гастарбайтеры.

Антиглобалисты обещают своим избирателям возвести вокруг национальных границ высокие стены, вырыть вдоль них рвы и запустить в них крокодилов. И что же будет, если кому-то это удастся? Допустим страна Х это осуществила и там нет никаких гастарбайтеров, никаких импортных товаров, всё только отечественное, своё, начиная от швейных игл с зелёным горошком и кончая самолётами и тракторами. Но дело в том, что если вокруг страны ров с крокодилами, то в неё товары не только не ввозятся, но и не вывозятся, а значит, рынок для производителей той страны очень маленький, а чем меньше масштаб производства, тем больше издержки на это производство, а значит, дороже и конечный продукт. К тому же издержки возрастают за счёт того, что местные рабочие соглашаются работать  только за очень большие зарплаты и работают не очень старательно, потому что знают, что как бы они не гнали брак, предприниматели их не уволят, потому что рабочей силы не хватает. В таких условиях, предприниматели начинают объединяться так или иначе, чтобы увеличить объёмы производства и сократить издержки на это производство. И в итоге образуются монополии. А если у кого-то монополия на рынке, то он тут же начинает экономить на новых разработках, на качестве, принимается заламывать цены, ведь у потребителей выбора нет, они всё равно продукты монополии будут покупать.

Представьте, как антиглобалист приходит в стране Х в магазин, чтобы купить чайник, к примеру, а там только один вид чайников, и они ужасно дорогие, несовременные и некачественные, и то же самое в отношении всех товаров. Антиглобалист доволен тем, что он не очень напрягается на работе, прилично зарабатывает, но ему не нравится то, что ему предлагают в магазинах. Тогда он идёт на чёрный рынок и покупает там по сильно завышенной цене и чайник, и брюки, и куртку, и продукты, которые ввезли в страну незаконно из глобального мира. Когда он прикидывает свою зарплату к ценам на чёрном рынке, вдруг выясняется, что зарабатывает он совсем мало, и не так много может себе позволить на свою зарплату, что его расстраивает. И начинает он думать, как бы преодолеть высокую стену на границе родины и переплыть ров с крокодилами, чтобы жить более комфортно в глобальном мире.

В стране Х, всё больше контрабандных товаров, спрос на отечественные уменьшается, потому падает прибыль отечественных предприятий, и они платят меньше налогов государству и снижает зарплаты рабочим, потому падает уровень жизни. А полиция и спецслужбы, которые сами хотят покупать более качественные и современные импортные товары на чёрном рынке, вместо того, чтобы ловить контрабандистов, начинают просто брать с них мзду теми же импортными товарами. В высокой стене вокруг государственной границы появляются дыры, крокодилы во рву отравлены, и через него перекинуты мосты, и делают это сами пограничники, которые хотят получить красочные импортные товары, хорошего качества. А когда стена падает окончательно, промышленность этой страны со своей устарелой продукцией оказывается неспособной конкурировать на мировом рынке. Предприятия разоряются и закрываются, а граждане этой страны едут в другие страны на заработки.

Наконец мы переносимся после необходимого введения в то будущее, в котором уже нет торговых барьеров, а есть общий мировой рынок товаров и труда. И нашим героем будет один из руководителей крупной корпорации, которая выпускает товары весьма востребованные во всём мире. На заседании акционеров, которые требуют от руководства увеличить прибыль, чтобы они получили более крупные суммы в качестве дивидендов, этот герой предлагает увеличить прибыль, перестав платить налоги государству, в котором они базируются. Его коллеги говорят, что в таком случае их корпорацию силой армии и полиции заставят  заплатить налоги, грубо говоря, отдать половину прибыли на содержание армии, полиции, чиновников, безработных, сирот, разные убыточные инфраструктурные проекты.

Коллеги нашего героя предлагают, как ранее, финансировать политические партии, которые, победив на выборах, снизят налоги для богатых и увеличат для бедных и сократят социальные программы. Однако содержание «своих» партий обходилось достаточно дорого, а налоги не только не понижались, а продолжали повышаться, потому что большинство избирателей не очень богатые и потому голосовали сугубо за тех, кто обещал увеличение налогов для богатых и уменьшения налогов для бедных.

Наш герой всю свою сознательную жизнь посвятил корпорации, у него большой пакет её акций, он уже много лет занимается её управлением и не мыслит своего будущего без неё. Исходя из этого, ему очень неприятно осознавать, что половина прибыли корпорации уходит на то, что ей совсем не нужно. Однако наш герой не склонен возмущаться и выходить на пикет с требованиями, как активные представители народа. Он человек деятельный, потому и свои эмоции он склонен выражать технологически. Решение проблемы высоких налогов он предлагает решить технологическим путём, и разработал новую технологию существования корпорации в мире.

Технология эта заключается в том, что корпорация может получить статус независимого государства. Допустим, что в будущем в Европе будет много государств банкротов, у которых огромные внешние и внутренние долги и никаких перспектив когда-то эти долги отдать, да и нет даже возможности платить по этим долгам проценты и перестать создавать новые долги, чтобы прокрывать текущие расходы. И наш герой, которого я осмелюсь назвать Александром, предлагает своей корпорации купить часть территории такой разорившейся страны, ведь денег у корпорации намного больше, чем у многих национальных государств, а расходов кратно меньше. На купленной у страны банкрота территории корпорация создаёт и регистрирует новое государство, в котором руководство корпорации может делать сугубо то, что соответствует интересам корпорации.

И тут один из скептически настроенных крупных акционеров спрашивает Александра, что же делать с населением на приобретённой территории. Ведь это население может начать чего-то требовать от корпорации, к примеру, выплачивать им пожизненно некий базовый доход или собраться и проголосовать против покупки корпорацией их родных мест. Александр снисходительно улыбается и говорит, что при покупке территории у государства банкрота, можно договориться, что это государство продаёт сугубо территории, без населения, а как оно это население с этой территории удалит, это уже забота того национального государства. Это государство может предоставить населению недвижимость получше в другом регионе, на часть денег от продажи своих территорий. К тому же многие регионы многих стран почти опустели, населены небольшим количеством пенсионеров, которые и рады бы продать свою недвижимость и переехать в более оживлённое место своей родины, но никто не хочет покупать их квартиру в вымершем городе, где уже не ходит общественный транспорт, нет работы, работает только один захудалый магазин, не освещаются улицы по ночам и часто отключают электричество. Александр говорит скептику, что стоит корпорации только объявить о желании приобрести территории, как выстроиться очередь из государств банкротов, которые с радостью избавятся от излишних территорий, на которые приходится тратить бюджетные деньги.

И тут Александру задаёт вопрос другой скептик, который интересуется юридической стороной вопроса. Купить часть какой-то страны — это одно, и даже без населения, а вот сделать эти земли отдельным государством — это уже другое. Александр отвечает, что на той территории можно, как постоянных жителей зарегистрировать акционеров корпорации, которые тут же подают правительству страны продавца прошение об отделении этих территорий от государства и предоставлении им статуса независимости, и по договору купли-продажи с государством продавцом, правительство этого государства это прошение полностью удовлетворяет. И в этом новом государстве в качестве постоянных граждан живут только акционеры корпорации. Помимо акционеров на этой территории ещё находятся временные работники корпорации, которые после увольнения обязаны покинуть территорию этого государства и не имеют в этом государстве никаких прав, вроде права избрания руководства. Если какой-то работник нарушает закон корпорации, то его не судят, не наказывают, а просто депортируют за пределы корпорации. Корпорации не надо будет содержать тюрьмы, судебную систему, как и не надо будет платить работникам пенсии. Если работников заботит, на что они будут жить в старости, то они могут вкладывать часть своих зарплат в некие сберегательные фонды, которые расположены вне корпоративного государства.

Последним вопросом от скептиков был вопрос о безопасности этого государства. И Александр говорит о том, что у корпорации с момента её основания есть своя служба безопасности из бывших профессиональных военных и полицейских. А после того, как корпорация станет независимым государством, полномочия у этой службы безопасности существенно расширятся, как и возможности. У службы безопасности появится летальное оружие, тяжёлая военная техника, и это уже будет частная армия. Александр приводит цифры трат содержания национального государства с его населением, бюрократией, инфраструктурой и армией или сумму содержания только частной армии. К тому же он упоминает о том, что вложение в своё, корпоративное государство — разовое, и потом позволит экономить гигантские суммы в будущем. Его расчёты впечатляют акционеров и они голосуют за его предложение.

Как и предвидел Александр, многие государства предложили много своих лишних территорий, и корпорация выбрала самый оптимальный вариант, с тёплым климатом, возможностью построить морской порт и очень близко от основных рынков сбыта, чтобы сократить транспортные издержки. Местность позволяла использовать разные возобновляемые источники энергии, что обеспечивало корпорации энергетическую независимость.

Процедура получения независимости корпоративными территориями прошла гладко и эта страна даже получила право голоса в ООН. Были моментально построены дороги, жильё для работников, создана система удовлетворения потребностей этих работников. Прибыли корпорации тут же выросли, потому она получила возможность значительно снизить цену на свою продукцию и конкуренты этой корпорации оказались на грани банкротства, что вынудило их поступить точно так же, как корпорация Александра. И это вынудило все корпорации мира пойти этим путём.

Всего через десять лет дошло до того, что практически все крупные производители ушли из национальных государств, и там остались только мелкий бизнес в сфере услуг и фермеры, на налоги которых невозможно было содержать чиновников, армии, системы здравоохранения, образования, ремонтировать дороги, содержать общественный транспорт. И тогда с зарплат граждан, которые работали на корпорации начали брать налоги. Рабочим не очень хотелось платить налоги государству, в котором они не живут, и они начали попытки отказаться от гражданства, чтобы не платить налоги там, где они не живут и принять гражданство той страны, в которой эти налоги меньше, или жить вообще без гражданства. Национальные государства начали соревнования по самым низким налогам для своих граждан, которые работают на территории корпорации. В выигрышном положении оказались те государства, у которых была небольшая малонаселённая территория? но вскоре налоги более или менее выровнялись, как и, предлагаемый национальными государствами, социальный пакет. В свою очередь корпорации тоже начали предлагать гражданство своим работникам, в том случае, если они купят определённое количество акций этой корпорации, то есть инвестируют заработанные деньги в корпорацию. Таким образом советы акционеров многих корпораций стали исчисляться миллионами и схема управления этих корпораций стала напоминать устройство парламентского государства, в котором граждане имеют право выбирать власть и предъявлять к ней определённые требования.

Далее корпорации из-за падения рождаемости в мире столкнулись с проблемой падения спроса на их продукцию. Те люди, которые остались жить в национальных государствах были бедны и не могли себе позволить приобретать продукцию корпораций в больших количествах. И тогда Александру, пришла идея начать из прибыли всех корпораций платить базовый доход каждому жителю планеты. Нужно было лишь определить, какая корпорация и сколько будет платить в этот фонд базового дохода каждого землянина. У корпораций были разные доходы и размер этих доходов постоянно менялся. И после долгих дебатов было решено, что корпорации будут платить процент от своих доходов. Для решения этого вопроса каждая корпорация в зависимости от её размера отправила на этот всемирный совет определённое число своих делегатов. И после решения этого вопроса, руководители решили не распускать этот совет, а на его базе создать единое мировое правительство, единый государственный аппарат, чтобы человечество начало жить по единым законам. Национальные правительства к тому времени не могли деятельно возразить на это, потому что они были в долгах и у них не было денег на то, чтобы содержать такие мощные армии, какие были у корпораций.

Человечество разделилось на два сословия — те кто имел акции какой-то корпорации и право выбора её руководства и пассивные потребители, которые жили на базовый доход и никакого права голоса не имели. Подобное устройство общества не совсем соответствовало христианской философии о равенстве всех перед всеми и уважения мнения каждого. Фактически право как-то влиять на руководство человечеством надо было заслужить, заработать в корпорации. Хотя можно было получить акции корпорации в наследство.

Корпорации конкурировали друг с другом на мировом рынке самых разных, преимущественно нематериальных продуктов. И часто в этой конкурентной борьбе они использовали средства массовой информации. Если какая-то из корпораций начинала действовать вопреки интересам пассивного большинства, жившего на базовый доход, то конкуренты этой корпорации информировали об этом это большинство, и оно начинало бойкотировать продукцию этой корпорации, её продажи начинали падать, объёмы производства сокращаться, издержки производства увеличиваться, акции дешеветь и на горизонте появлялась перспектива банкротства. Решения против большинства приходилось отменять и начинались попытки это большинство задобрить. Вскоре этот процесс было решено упорядочить и было введено ежемесячное всепланетное голосование в таблице рейтингов корпораций. И каждый житель планеты получил не только базовый доход, но и право влиять на мировое правительство.

Перед мировым правительством, как только оно было сформировано, возникла серьёзная проблема прекращения роста численности населения. При сокращении численности населения сокращались объёмы потребления продукции корпораций, соответственно начала сокращаться и их прибыль. Александр выступил в мировом парламенте, и предложил решить эту проблему при помощи увеличения продолжительности жизни людей и повышения качества жизни пожилых людей, для чего он призвал руководства корпораций сделать инвестиции в медицину, которая должна стать бесплатной для всех.

Рациональные люди из руководства корпораций заявили, что не собираются платить медикам за процедуры и лекарства, если от этого мало толка, а будут платить сугубо за результат. Было решено, что каждый человек должен быть закреплён за определённым медучреждением, которое будет получать базовое финансирование и премии за то, что люди живут долго и не болеют, а за смерть и болезнь каждого человека будет лишаться этих премий. А в целях усиления конкуренции между медицинскими учреждениями, количество пациентов в нём будет определяться его рейтингом. Благодаря этим реформам сроки жизни землян начали очень быстро увеличиваться, как и качество их жизни.

Не смотря на то, что смертность существенно снизилась, численность человечества всё равно продолжила сокращаться и корпорации не хотели с этим мириться. Руководство корпораций предлагало свои акции тем, женщинам, которые рожали детей, потом они платили им за воспитание этих детей. Но проблема была в том, что на рождение и воспитание детей за какие-то поощрения шли люди не очень хорошего качества, плохо образованные, мучимые разными зависимостями, а то и психически нездоровые. Соответственно, воспитание большая часть детей получала очень плохое и становилась пассивными потребителями, а не создателями новых продуктов и технологий для корпораций. Тогда уже существовала всемирная система для слежения за правильным содержанием и воспитанием детей. И в случае, если родители не справлялись со своими обязанностями по отношению к детям, то детей у них отнимали и отдавали в те семьи, которые соответствовали стандартам воспитания и содержания детей. Но желающих воспитывать детей по строгим правилам было мало, потому им отдавали очень много детей и они занимались сугубо воспитанием детей. Фактически функции воспитания детей постепенно перешли от биологических родителей к профессиональным воспитателям, которым в этом нелёгком деле помогала новейшая техника.

Александру осталось только предложить начать производить детей из донорской спермы и яйцеклеток, путём искусственного оплодотворения, и последующего выращивания их в инкубаторах и сугубо общественного воспитания профессиональными воспитателями, труд которых будет щедро оплачиваться, но и требования к ним будут предъявляться очень высокие и им придётся неукоснительно следовать стандартам воспитания, которые корпорации будут постепенно ужесточать.

Суть изменения стандартов воспитания заключалась в том, что для создания креативных людей, нужных корпорации методы дрессировки, то есть поощрения и наказания, применявшиеся к детям ранее не годились. Процесс обучения не должен был представлять из себя передачу информацию от авторитетного преподавателя к ученикам, которые должны были впоследствии продемонстрировать, что они эту информацию запомнили. Детям с раннего возраста предлагалось решать различные задачи, и они должны были самостоятельно искать информацию, которая должна была помочь им решить эти задачи. Для решения этой задачи им предлагалась самая разная информация, по большей части непригодная, и эти самостоятельные поиски, проверка информации воспитывали в них с детства критическое отношение к информации, ответственность, индивидуализм. Те качества, которые в то время корпорациям понадобились от людей. Аккуратные послушные исполнители, которые нужны были на полях феодалов для выполнения нехитрой работы или промышленникам на фабриках, миру стали не нужны. И по такой же системе начали обучать и взрослых людей, даже уже очень старых.

Изменение системы образования способствовало ускорению развития производительности труда. Строители того времени начали не строить дома, а выращивать их, благодаря открытиям в области генной инженерии. При повреждении это жилище само восстанавливалось, причём функционал у этого жилища уже был такой, что внутри него вырастала готовая к употреблению еда для жильцов и предоставлялись самые разные услуги, причём управлялись эти жилища с помощью мыслей жильцов. На людях была живая одежда, которая сама восстанавливалась при износе, могла подстраиваться под тело хозяина и под меняющуюся погоду. Было найдено множество источников энергии и способов её сохранения и передачи. Это позволило людям начать осваивать новые планеты, для того, чтобы расселять там новых людей, которых становилось всё больше.

Корпорации в основном производили нематериальный цифровой контент, который люди потребляли во всё больших количествах. Вернее, корпорации производили этот информационный продукт не сами, они лишь создавали условия индивидуальным его производителям для работы и давали возможность людям обмениваться этим контентом накапливая его и помогая потребителям найти желаемый продукт в своих хранилищах. Могущество каждой корпорации начало определяться количеством и разнообразием информации в её хранилищах.

По законам развития экономики в истории человечества случилось так, что в результате конкуренции между корпорациями победила одна и стала монополией, после чего развитие общества остановилось. Казалось, что руководство этой корпорации управляет всем человечеством, держит под контролем все потоки информации. Однако в то время человечество уже в большинстве своём мыслило критически, и новые технологии появлялись практически ежедневно и в большом количестве, потому у корпорации сразу же появилось много тайных конкурентов, а потом они быстро стали явными.

В истории Китая очень явно прослеживаются три цикла процесса исторического развития — диктатура и централизация власти, постепенное ослабевание центральной власти и усиления локальных властей, и цикл распада государства на много мелких гособразований, которые ведут между собой войну, конкурируют, и в итоге одно из них одерживает победу над всеми остальными, становясь единственной властью, монополией. Смена этих циклов наступает благодаря изменению технологий. Чем чаще появляются и внедряются новые технологии, тем короче циклы. В Китае ещё в древности поняли эту закономерность, потому неоднократно предпринимались попытки если не запретить новые изобретения, то хотя бы запретить на государственном уровне их внедрение. Эти меры привели к тому, что Китай отстал от других стран и в итоге стал полуколонией.

Если же внешнего фактора нет, как в случае с национальным государством внутри большого и многообразного мира, то внутри государства с монополистической экономикой возникает экономика теневая и тут уместно будет рассмотреть, опыт теневой экономики в СССР. У советского руководства достаточно хорошо получалось не допускать импортные товары на свои рынки, чтобы избавить своих производителей от конкурентов, но со своей отечественной теневой экономикой это руководство сделать ничего не могло. В стране был дефицит практически всего, не смотря на избыток многих товаров, которые оставались невостребованными у потребителей. У людей было много сбережений, которые не на что было тратить, потому каждый, кто начинал что-то изготавливать что-то кустарным способом на дому мог быстро и легко озолотиться. А можно было  сделать что-то приличное и на работе, на государственном оборудовании из государственного материала, вступив в сговор с начальством и работниками торговли. И именно это и начало происходить во всех сферах экономики. И сговор этот был всем выгоден, и теневым производителям, и теневым торговцам, и потребителям, и только партия была против, и кончилось тем, что лишнее звено партии просто уничтожило само себя, руками своих же функционеров.

Некоторые смотрят в будущее с опаской, боясь того, что в нём будет или война всех против всех или жуткий тоталитаризм, при котором все будут под контролем некоего большого брата и его вездесущего аппарата. Но серьёзные историки понимают, что возможно в будущем и то, и другое, но не надолго. Некоторые говорят о возможности долговременного регресса в развитии человечества и вспоминают о столетиях средневековья в Европе после бурно развитой Римской империи. Стоит упомянуть, что Римская империя начала деградировать именно благодаря тому что из республики переродилась в  империю с жёсткой вертикалью власти, и эта власть, с целью усилить саму себя сделала христианство своей государственной религией. И главной функцией христианства было запрещать науку, как таковую, даже научный метод опытного доказательства утверждения заменили ссылками на авторитетные источники. И благодаря этому христианам удалось затормозить развитие науки и появление новых технологий с из последующим внедрением. Но империю от распада это не спасло. Мало того, христиане из-за этого долгое время проигрывали прогрессивным в то время мусульманам. В те времена информация распространялась очень медленно, было много культурных, религиозных и языковых барьеров и даже без всяких запретов технологии менялись очень медленно.

В наши дни по сравнению со средними веками люди уже не столь консервативны, информация распространяется мгновенно, религии стремительно теряют влияние. Технологический прогресс, если посмотреть на историю человечества в целом, нарастает в геометрической прогрессии. И если даже и  будет возможно какое-то замедление развития, то явно не на столетия, а на пару лет, а дальше и вообще на месяцы. Но люди становятся более чувствительными к малейшему дискомфорту, потому эти месяцы будут воспринимать так же трагично, как мрачные столетия.