Малыш-Гарри

  МАЛЫШ-ГАРРИ

Малыш-Гарри сидел в небольшом гостиничном баре "Око за око". Вытянув босые, не мытые ноги в проход между столиками, он цедил сквозь зубы дрянное виски, порядком разбавленное водой, чтобы хоть как-то продлить довольство жизнью.
"Сволочь Билл! — думал Гарри, полоская рот остатками водянистого виски. — Как он меня шандарахнул сапогом по зубам…".  Мысль эта не очень расстраивала Гарри. Его беспокоили осколки двух зубов на нижней челюсти, о которые постоянно царапался язык.
Питьё из воды и виски кончилось, в баре больше делать было нечего. Гарри вздохнул и швырнул бесполезный стакан в бармена. Бармен успел пригнуться. Стакан разлетелся о бронестекло, за которым разноряженными манекенами торчали пузатые и стройные, высокие и низенькие бутылки.

— Что за лошадиное дерьмо ты мне налил?! — закричал Малыш-Гарри, прикидывая, что бы еще швырнуть в ненавистного владельца всех этих бутылок.
— Не шуми, Гарри, — отозвался бармен, перекатывая языком сигару из правого угла рта в левый, попутно выставляя ствол автоматического карабина, — а не то я учту стоимость стакана.
Шевеля распухшими губами, Малыш-Гари в уме подсчитал сумму своего долга. Выходило сто семьдесят два доллара и двадцать пять центов.
— Ты забыл приплюсовать за туалетное зеркало и прожжённое одеяло, — напомнил бармен, следя за бухгалтерскими движениями губ ненадёжного и скандального должника.
— Какое ещё зеркало? — насторожился Малыш-Гарри. — Это тот огрызок, что висел в твоём вонючем клозете? Да в него смотреть, всё равно, что…

Далее следовало долгое и неприличное описание зеркала и отхожего места. Затем Малыш-Гарри высказал свое мнение о "вонючей тряпке для паршивых козлов", которую бармен именовал одеялом, и в сердцах поднял и поставил стул. У стула отлетели ножки. Обезноженное и треснувшее сиденье рухнуло на пол. А то, что с большой натяжкой можно было назвать спинкой стула, тряслось и дрожало в могучей руке Малыша-Гарри, намереваясь стать метательным снарядом.
— Гар-ри!… — нараспев протянул бармен, снимая предохранитель карабина.

— Добрый день, джентльмены, — раздался вдруг приятный баритон. Малыш-Гарри оглянулся, соображая, к кому могли относиться эти слова.
Рядом стоял незнакомец. У Малыша-Гарри защемило сердце. Никогда он ещё не видел таких свежевыбритых матовых щек, такой чистой кремовой рубашки. А какие первоклассные штаны! И всё это дополняли красивые, тёмные очки и кепи красного цвета с длинным козырьком.
— Хороший день сегодня, не правда ли? — Незнакомец вежливо приподнял козырёк. — Меня зовут Майкл, — представился он, —  Майкл Стоун.

К настоящим джентльменам Малыш-Гарри всегда питал необъяснимое уважение. Его с детства восхищали приятные манеры и опрятный вид героев экрана и рекламы.
— Малыш-Гарри, — как можно вежливее представился он Майклу, убирая с прохода ноги и приподнимая шляпу, потерявшую цвет и форму и продырявленную навылет в семи местах.
— Очень рад, — улыбнулся Майкл.
"Какие зубы!" — восхитился Малыш-Гарри, пряча свои.
— Я вам не помешал? — спросил Майкл. — Вы, наверное, любите развлекаться в одиночку?
— Уж лучше спать в нужнике, чем пить в одиночку, — ответил Малыш-Гарри, стараясь показать себя с лучшей стороны. — А тот ублюдок, — Малыш-Гарри кивнул в сторону бармена, — меня за клиента не считет. Его не интересует клиент, и вообще — его кроме долларов и центов ничего не интересует.
Последняя фраза очень понравилась Малышу-Гарри. Он даже удивился, как ловко и складно она у него получилась.

Майкл дружески хлопнул Малыша-Гарри по плечу, сел рядом, легко и небрежно закинул нога за ногу, демонстрируя отличные шёлковые носки. Малыш-Гарри спрятал босые, грязные ноги под себя. Ему страшно хотелось произвести на Майкла приятное впечатление.
— Ты славный парень, Малыш-Гарри. По-моему, нам стоит отметить день рождения нашей дружбы. — Майкл протянул ему раскрытую пачку сигарет.
— Если я смогу чем заплатить, так это шляпой, — удачно сострил Малыш-Гарри, выковыривая толстыми, грубыми пальцами сигарету из пачки, превращая остальные в табачную труху.
— Я угощаю, — успокоил его Майкл. С джентльменской небрежностью он смял изувеченную пачку, кинул её через плечо, сделал знак бармену и придвинулся к Малышу-Гарри поближе.
— Бьюсь об заклад, Малыш, что виски ты любишь гораздо больше, чем коровье молоко.

Малыш-Гарри пришёл в дикий восторг. Вот, Майкл, придумал же такое! Он вдруг представил себя со стаканом молока в руке и затрясся от хриплого смеха, заставляя вместе с собой трястись чуть ли не весь бар. В серых глазах Малыша-Гарри, которыми он мог мгновенно измерить расстояние от мушки кольта до конечной цели, булькали весёлые слёзы.

Бармен, пользуясь гарантированной безопасностью, быстро убрал останки стула и оживил пустынный пейзаж столика. Когда обессиленный Малыш-Гарри затих и протёр кулаками глаза, из глубин его необъятного тела вырвался всхлип.
Перед ним стоял высоченный, как небоскрёб, стакан из тонкого стекла, на три четверти заполненный чистым виски, а на белой тарелочке жирным кабанчиком развалился истекающий кровью бифштекс, весь в золотых кольцах обжаренного лука.

— Что б меня живым ободрали черти!… — застонал Малыш-Гарри. Мог ли он мечтать о таком: есть на завтрак настоящее мясо, пить неразбавленное виски и сидеть в обществе такого шикарного джентльмена, как Майкл. А ведь всё это он любил так же, как женщины любят свои украшения и батистовое бельё.

Через час Малыш-Гарри был самым преданным другом Майкла. Он с упоением слушал шикарные анекдоты, хохотал как сумасшедший, и от удовольствия бил пятками в пол так, что бармена подбрасывало за стойкой вместе с миксером.
— Как ты относишься к женщинам, Малыш?
— Из всех я признаю только крошку Лолу, — просипел Малыш-Гарри, кое-как отдышавшись после очередного анекдота.
— Это кто? Местная красавица?
— Ты не знаешь Лолу? Майкл, это… это…
Здесь язык Малыша-Гарри дал осечку. Он не был таким прекрасным рассказчиком, как Майкл, иначе то непременно отнёс бы Лолу к восьмому чуду света.
— Это…это… — беспомощно метался Малыш-Гарри в поисках сравнения, — да её здесь каждый знает!
— А-а, — разочарованно протянул Майкл, — местная проститутка?
— Что ты, Майкл! Лола не ради денег, не то, что этот ублюдок, — Малыш-Гарри мотнул головой в сторону бармена. — Она берет только подарки. Ты же знаешь, Майкл: к женщине нельзя без этого. Кто увидит Лолу, забудет всех остальных. Круп у нее пошире, чем у лошади. А  этот… как его…
— Бюстгальтер.
— Он самый! Десятого размера.
— Представляю… Впрочем, для такого парня, как ты, Гарри, это в самый раз.
— О чём говорить, Майкл. Если бы вечером я завалился к ней в кровать, того к утру меня вытащат за ноги. Это не женщина, а настоящий мустанг.
— Почему бы тебе не завоевать её сердце, Гарри? Такому парню, как ты, это раз плюнуть.
— Куда я с такой рожей, Майкл? — Малыш-Гарри ощупал свою поцарапанную физиономию, заросшую жесточайшей щетиной, пригодной для чистки котлов от накипи. — И потом… как же без подарка? Лола вышвырнет меня за дверь, как последнего попрошайку.
 — Да, — согласился Майкл. — К такой женщине нужен подход. И на какую же сумму ты должен сделать ей подарок?
— Какие подарки, Майкл? Мне нужно рассчитаться с этой акулой, — Малыш-Гарри указал на бармена, — и швырнуть ему в пасть… Эй! Сын крокодила! Сколько я тебе должен?
— Сто девяносто семь долларов и сорок два цента.
— Слышал, Майкл? Таких живоглотов в Нью-Джерси ещё не было.

Майкл выложил на стол две стодолларовые купюры и тихо шепнул Гарри:
— Рассчитайся с ним, а на сдачу врежь как следует.
— Майкл!… — горячо зашептал Малыш-Гарри, — Майкл, ты!…
— Не нужно, Гарри. Мы же друзья.
Пошатываясь от избытка виски и переполнявших его чувств, Малыш-Гарри подошел к стойке. Бармен положил руку на карабин.
— Оставь свою хлопушку, бэби. У меня сегодня хорошее настроение, — замурлыкал Малыш-Гарри, помахивая долларами перед барменовским носом. У бармена потеплели глаза.
— Возьми за свою вонючую тряпку и паршивое виски, скотина. Здесь ровно двести, мурло. Пересчитай, как следует, — как бы я тебе не передал лишнего, бегемот. Сдачи не надо. Купишь себе пластырь на свиное рыло.

Малыш-Гарри, не делая размаха, как рычагом двинул левой снизу и вверх, пуская бармена лететь бесчувственной тушей к низкому потолку. Треск, грохот, ужасное приземление. На бесчувственного бармена сверху посыпались куски потолочной обивки.
— Хорошая работа, — похвалил Майкл вернувшегося Малыша-Гарри и встал из-за столика. — Идём за подарком для Лолы. Сегодня вечером она должна принадлежать тебе. Конкурентов мы не потерпим.
Малыш-Гарри с Майклом вышли из бара.

Вечером обитатели городка с удовольствием наблюдали, как в окно вместе с рамой вылетали два клиента Лолы.
— Интересно, — гадали они. — Где это Малыш-Гарри раздобыл денег? Еще на прошлой неделе он просадил свой кольт и башмаки, а сегодня уплатил весь долг нашему бармену, да ещё звезданул его по челюсти. Два часа отливали, думали — всё. Ничего, обошлось. Только челюсть сломана и череп ободран.
— Легко отделался. Вот Рыжему Биллу он сломал три ребра, основание черепа, нос и правую кисть. Но Билл все-таки успел смазать сапогом Гарри по зубам. Правда, это было всё, что он успел.
— А что это за тип в тёмных очках подмазывался утром к Гарри?
— Чёрт его знает. Не из наших. На "Мустанге" прикатил.

Обитатели городка ещё долго обсуждали перспективы наступающей ночи для Малыша-Гарри и его подружки, а так же прочие новости уходящего дня.
На другой день пьяный в дым Малыш-Гарри сидел в номере у своего нового друга Майкла, пытаясь осмыслить его рассказ.
С большим трудом, но Малыш-Гарри всё-таки понял: Майкл женат, у Майкла был хороший дом, собственное дело, многочисленные друзья. Всё это было.
— Куда ж все это делось, Майкл? — спросил Малыш-Гарри, пытаясь смотреть ему то в глаза, то в середину лба, то просто куда-нибудь, лишь бы в одну точку.
— Всё пошло прахом, Малыш, — ласково трепал Гарри по плечу Майкл. — Всё кануло в небытие. Один приятель очень сильно напакостил мне.
Малыш-Гарри плохо понимал смысл последней фразы, но на глазах у него выступили слёзы дружеского сочувствия.
— Тебе плохо, Майкл? — спросил он.
— Очень.
— Скажи, чем я могу помочь тебе, Майкл? Малыш-Гарри никогда не бросит в беде своего друга.
— Спасибо, Малыш. Сейчас мне очень нужен преданный друг. Этот подонок здесь, в соседнем номере. Но если он узнает, что я тоже здесь, он исчезнет, и мне не удастся разделаться с ним.
В последнюю фразу Майкл вложил тяжёлый металл, до сих пор ни в одном слове не звучавший.
— Ты настоящий мужчина, Майкл! — восхищённо прохрипел Малыш-Гарри. — Разделаться с подонком! Что может быть лучше для настоящего мужчины?
— Он может уйти от меня, Малыш.
— Не уйдет, Майкл. Я твой друг — и от нас он не уйдет…

Вечером из городка, по направлению в штат Нью-Йорк, выехал серебристый  "Кадиллак". Следом за ним, держа дистанцию в две мили, шёл тёмно-вишнёвый спортивный "Мустанг". В ней за рулём сидел Майкл, рядом с ним Малыш-Гарри.
— Ты всё понял, Малыш? — спросил Майкл, не спуская глаз с маячившей впереди машины.
— Что тут не понять, Майкл? Стемнеет — догоним этого подлеца, прижмём к кювету, выволочим из драндулета и вытряхнем из него душу. Главное — не впутать в это дело копов.
— Молодец, Малыш. Ты всё правильно понял. В этом деле полиция нам не поможет.
 
Закат, весь в кровавой пене, предвещал на завтра отвратительный день. Воздух быстро пропитывался серыми, влажными сумерками.
— Пора. — Майкл передал Гарри кольт. — Смотри, Малыш, он вооружен, но кольтом работает хуже, чем зажигалкой.
Майкл до упора вдавил акселератор в пол. Восьмицилиндровый "Мустанг" легко сократил расстояние в две мили до расстояния полёта выброшенного окурка. Малыш-Гарри опустил стекло, выставил руку с кольтом. Не целясь, нажал курок.
На выстрел кольта эхом отозвалось правое заднее колесо "Кадиллака", со свистом испуская дух и заставляя сидящего за его рулём кидать свою машину то влево, то вправо. Резаной свиньей визжали тормоза. "Кадиллак" зарылся в кювет.

Малыш-Гарри выскочил первым. Майкл взял с заднего сиденья видеокамеру, укрытую от посторонних глаз курткой, нацелил объектив на Гарри, вытаскивающего из подстреленной машины беглеца. Губы Майкла измяла злая улыбка. В железных руках Малыша-Гарри, болтая в воздухе ногами, билась долгожданная добыча. В руках Майкла тихо, неслышно заработала камера.
— Майкл! — радостно орал Малыш-Гарри. — По-моему, он хочет говорить!
Держа в руках камеру Майкл вышел из машины и небрежно сказал:
— Привет, Чарли. — сказал Майкл. — Очень рад тебя видеть. Буду рад услышать. Ты что-то хочешь мне сказать? Малыш, поставь его на землю.

Малыш-Гарри разжал руки и Чарли рухнул в дорожную пыль. Камера опять нацелилась в него.
— Зачем это, Майкл? — недоуменно спросил Малыш-Гарри.
— На память о нашей встрече, Малыш. Мне будет очень приятно в минуты отдыха увидеть лицо покойного друга семьи. Говори, Чарли, говори.
Чарли медленно поднялся, отступая на шаг.
— Нет, Майкл… я не доставлю тебе удовольствия… ты большая сволочь…
— Заткнись! — голос Майкла пропитался металлом. — Гарри, где его кольт?
Малыш-Гарри вытащил из-за пояса кольт Чарли, протянул Майклу, не очень-то понимая происходящее.

Майкл проверил барабан, убеждаясь, что кольт заряжен.
— Как ты думаешь, Малыш? Не дать ли Чарли возможность в честном поединке доказать свое право на жизнь?
— Конечно, Майкл! Посмотрим, чья возьмёт.
Малыш-Гарри проникся ещё большим уважением к Майклу. Понятие чести было очень сложным в представлении Малыша, но то, что Майкл хочет вернуть оружие Чарли и устроить честную перестрелку — это Малыша-Гарри устраивало.

— Отлично, Малыш. Двое против одного, не слишком порядочно. Установим строгую очерёдность. Ты хочешь быть первым или вторым, Гарри?
— Майкл!… Малыш-Гарри не подставит первым своего друга.
— Всё. Дело решено. — Майкл бросил кольт в сторону, шагов на десять. — Иди, Чарли, возьми оружие и попробуй не упустить свой шанс.

Чарли, тяжело дыша, смотрел то на Майкла, то на Малыша-Гарри.
— Давай, парень! — ободрил его Гарри. — Я разрешаю тебе выстрелить первым.
Чарли молча повернулся и пошёл к брошенному кольту. Майкл осмотрел объектив, опять включил камеру. Предстояло отснять самые интересные кадры.
Чарли подошёл к кольту, поднял его, обтёр о рубашку, проверил ход барабана.
— Гарри! Мы ведь не знаем друг друга! — крикнул Чарли. — Уступи очередь Майклу.
— Я не шестёрка, нечего кидать меня из колоды в колоду!
— Молодец, Малыш… — шепнул Майкл. — Не давай этому шулеру обвести себя вокруг пальца.
— Начинай парень! — рявкнул Малыш-Гарри. — Скоро начнёт темнеть и тебе будет трудно попасть в мою шляпу!

Чарли помедлил пару секунд, прикидывая расстояние между Гарри и Майклом.
— Пригнись, Майкл… — предупредил Малыш-Гарри, плашмя кидаясь на асфальт и скатываясь в кювет.
Два кусочка свинца просвистел в воздухе: один над Гарри, другой над присевшим Майклом.
— Игра началась… — одними губами шепнул Майкл, ведя объективом за Чарли.
Чарли метнулся к старой куче гравия в стороне от шоссе, метя третий выстрел в голову Гарри.
"А он ничего", — подумал Малыш-Гарри, надевая сбитую шляпу. Не целясь, выстрелил в Чарли. Брызнули осколки камней. Ответного выстрела не последовало.
Малыш-Гарри поднял шляпу на стволе кольта и… шляпа вторично слетела на землю. Это обозлило Малыша-Гарри, — покупать шляпу в ближайший год он не собирался. Стреляя, Чарли высунулся из-за кучи камней и Малыш-Гарри не упустил этот миг, разрядив кольт в своего противника. Со стороны Чарли донесся стон и хрумкающий шелест осевших камней. В три прыжка Малыш-Гарри очутился возле Чарли, ногой вышиб кольт из его слабеющей руки.
— Ты идиот, Малыш… и круглый дурак… — прохрипел смертельно раненый.

Малыш-Гарри растерянно смотрел на него, пытаясь сообразить — почему он, Малыш-Гарри, идиот и круглый дурак?
Шаги приближающегося Майкла заставили его отвлечься. Майкл аккуратно закончил съёмку, склонился над телом Чарли.
— Всё, он готов, Малыш. Ты славно сработал.
Малыш-Гарри посмотрел на убитого, потом на Майкла.
— Майкл, почему он так сказал?
— Не обращай внимания, Малыш. Мало ли что подлец скажет перед смертью.
— Нет, Майкл… так не говорят перед смертью…
— Забудь о нём, Гарри, — жёстко отрезал Майкл. — Уже поздно, надо ехать.
— Почему он так сказал?

Майкл думал не более секунды. Не опуская правую руку с камерой, он кошачьим движением левой вынул из-за спины пистолет с длинным глушителем, делая одновременно шаг назад.
Три выстрела прозвучали совсем негромко и безобидно. На левой груди Малыша-Гарри — там, где глухо билось его большое, грубое сердце, — задымились три дырочки. Малыш-Гарри качнулся, удивлённо глядя на тихую игрушку в руке Майкла, и сделал шаг вперёд.

Прозвучали ещё три хлопка, вышивая на выгоревшей рубахе Малыша-Гарри вторую строчку, ниже первой. Малыш-Гарри повалился вперёд, головой в ноги Майклу, словно прося прощения за свой грех.
— Дур-рак… — процедил Майкл, засовывая пистолет назад за пояс.

Через пять минут он мчался в своём автомобиле на северо-восток штата Нью-Йорк. Мысль о том, как он в уютной тишине своей квартиры будет наслаждаться отснятыми видеокадрами не доставляла ему удовольствия. Всё-таки этот идиот Малыш-Гарри испортил ему настроение.

Рассказ написан в Мае 1983 года.
--------------------------------------
В. Сандовский