Ароматная женщина. Глава 11

Глава 11.

ГОЧА.

В ночной тиши раздались звуки тормозов и заглушённого двигателя. Это был Гоча на своём джипе. Габриэла ещё раз рассмотрела себя в зеркале. Платье в горошек было немного тесноватым. Его подарил Гоча на её пятидесятилетие.

С тех пор Габриэла заметно поправилась. Но это платье должно будет напомнить ему тот самый вечер, когда они на кухне нечаянно столкнулись. Его рука то ли случайно, то ли нет, задела её ягодицу. Габи хорошо помнила, как он смутился, когда она по-матерински шлёпнула его по руке. Он действительно мог быть ей сыном: на восемнадцать лет моложе.

Именно потому, что оно было тесным, платье подчёркивало пышную грудь и крутые ягодицы. И никакого макияжа: Гоча был категорическим противником даже женской помады! И наконец, самое главное: бельё. Вначале она отыскала среди маминых вещей нижнее бельё. В классическом стиле. Но поразмыслив, Габи швырнула их обратно: «Встречу его во всеоружии. Мужчина хорош без усов, а женщина – без трусов!» - проскочила шаловливая мысль.

Он стоял в дверях с двумя большими свёртками в руках: «Привёз твой любимый сулугуни. Сам варил из буйволиного молока.» Она протянула к нему лицо. Он пригнулся и поцеловал её в лоб. Они прошли на кухню, и он положил на стол второй свёрток: «Здесь немного красного вина прошлогоднего урожая. Обалденное! Тебе понравится.» И вытащил из свёртка два больших глинянных кувшина. Габи сделала круглые глаза: «И это по-твоему «немного вина»? Ты хочешь меня напоить?»

Они обнялись. Её лицо достало лишь его широкой груди. Он прижал к себе её бёдра. Пальцы поискали резинки от белья и не нашли их. Он задышал часто и со стоном. Габриэла чётко слышала, как бьётся сердце этого гиганта. Она прижалась к нему, словно обнимала самого Геракла. Её рука касалась упругих мышц на его спине.

Он едва дышал, боясь расстаться с её телом. Её упругая грудь, не обременённая бюстгальтером, доставляла наслаждение его животу. Широкие руки блуждали по спине и попе, не желая с ними расставаться. Он нюхал аромат её волос, и ему казалось, что никогда не насладится.

Обьятия затянулись до неприличя. Оба смутились от этого. Она первой разрядила обстановку: «Сними куртку, сядь. Я приготовила твой любимый чакапули из телятины.» Он засиял: «Ты до сих пор помнишь мои блюда?» Она усадила его и сзади положила руки на его огромные плечи. Нагнулась к его уху и прошептала: «Я даже помню, как ты подглядывал, когда я купалась.» 

Он покраснел: «Не преувеличивай. Может быть.... случайно.» Она присела рядом и налила вина: «Нам нечего стесняться прошлого. Если хочешь знать, мне было приятно от того, что вызывала у тебя интерес. Давай выпьем за прошлое.» Он поднял свой бокал и хотел было что-то добавить. Но она прочла его мысли: «Как жаль, что то время уже не вернуть.»

Вино действительно было отменным. У Гочи был хороший вкус на вина. После третьего бокала в его глазах появились искры: «Уже второй час ночи, мне ещё предстоит ехать двести километров. Но ты так и не сказала мне, чем я могу тебе помочь. Прикажи, и я исполню.»

Она налила вина: «Выпьем. Это не просто сделать. Я ещё не такая пьяная, чтобы открыть тебе тайну. Но в любом случае, я не позволю тебе сесть за руль после выпитого. Останешься здесь, места у меня хватит. Даже для такого великана, как ты.» Выпила бокал до дна, и попыталась встать, чтобы заварить кофе.

Она вдруг почувствовла, как кухня стала слегка кружиться. Упёрлась обеими руками об стол: «Гоча, мне нехорошо. Помоги добраться до ванной.»  Гоча вскочил и в один прыжок подхватил её на руки, как пушок. Он опустил её на кромку ванны и спросил: «Может быть, примешь холодный душ?»  Она посмотрела ему в глаза и едва прошептала: «Если бы ты мне помог...Я даже не в состоянии раздеться сама.»

Гоча не мог поверить своим ушам и стоял неподвижно. Габриэла взглядом показала на душевую: «Сделай тёплую водичку, раздень меня и сам ...разденься. Не стой, как истукан!»

Он её купал, словно маленькую девочку, не оставляя без внимания ни одного сантиметра вкусных частей. Напористые струи воды быстро привели в чувство Габи. Она почувствовала такую похоть, что уже не могла сдержаться. Обеими руками обхватила то, в чём так нуждалась и подняла глаза на исполина: «Войди в меня. Я уже не могу!»

Гоча словно боец,получивший приказ идти в атаку, повернул её лицом к стене и приподняв на руках вонзил свой штык точно в цель. Габи услышала собственный крик: «Где же ты был все эти годы, сукин сын?»

Он молотил её бесконечно долго. Пока по её глазам не понял: пора остановиться. Сушил её полотенцем, осыпая поцелуями: «Во всём мире нет такой ароматной женщины!»

Она проснулась около семи утра. Гоча сидел в кресле, скрестив ноги и не сводил глаз с неё. Она протёрла глаза и поманила его к себе: «Иди сюда, мой Геркулес.» Провела рукой по его уже поседевшим волосам: «Есть человек, который надругался.... над близкой для меня женщиной. Не спрашивай её имя. Она не хочет огласки.»

Открыла телефон и показала фотографию: «Его звать Анзор Гудиани. Убивать не надо, пусть живёт. Сделай так, чтобы он не смог бы больше даже думать о женщинах.» Гоча внимательно посмотрел на фото: «Значит, кастрируем?» Она протянула руку и нежно погладила его «стояк»: «Я буду благодарна».