Геленджик. 341. По-таковски

— Не больно-то сильно крепко приделана голова, — сказал друг, когда я потряс друга за голову от радости встречи.

Корнишоны по-берлински, хачапури по-мегрельски, баклажаны по-корейски — по-таковски ласково именуем мы друг друга с другом во время этих редкостных удачных и радостных встреч.

Не всегда есть, к чему скрывать, о чём поговорить кроме «как дела». И то — вежливость. Потому что время пауз всё объясняет. Но всегда есть, о чём улыбчиво помолчать.

Он просто улыбается, смотрит и молчит. Я тоже. И никто не спрашивает:
— Чё?! — дескать, что имеешь в виду своим взглядом и улыбкой, или того пуще — «ты чего так смотришь на меня».

Даже и не знаю, об одном ли улыбаемся и об одном ли мы молчим. Тут главное — доверие, а его есть в достатке. Доверия в достатке. И тогда чистое золото это молчание. И доверие.

Мне кажется, в этом и смысл поговорки про «молчание — золото». Золото внутри. И оно прибывает.