Воскресение корсара. Глава 7

«Воскресение корсара» – продолжение романа «Ветер удачи»


7.«В ЗЕЛЁНОЙ ЧЕРЕПАХЕ»


Старые знакомые отправились в таверну, продолжая беседу и оживлённо жестикулируя. Радовала их не только и не столько встреча, сколько поход в заведение, где почёт и уважение именно пьяницам, а не добропорядочным людям. Само ожидание хорошей выпивки возбуждало моряков и даже немного пьянило.

В «Зелёной черепахе» народу всегда было много: матросы, чуть отойдя от причала, буквально запинались об это славное заведение. Буканьеры, выйдя из своих дремучих лесов, тоже старались отметиться именно здесь. Ибо в этой таверне было веселее, чем в других – народу много, а сорить деньгами намного приятнее при свидетелях.

Дело было к вечеру, потому за стойкой стоял сам хозяин – толстый Гуго, успевая отпускать как горячительные напитки, так и такого же градуса шутливые приветствия, входящим в питейный храм и приносящим золотые и серебряные монеты в карман оборотистого толстяка.
 
Питер Бульен по прозвищу Дуболом был личностью на Тортуге известной, поэтому как только его могучие плечи протиснулись в дверной проём, Гуго приветствовал его, подняв правую руку. Питер в ответ поднял левую с кожаной перчаткой, прикрывавшей его знаменитый крюк-протез, в правой Дуб держал новую шляпу, которую он надел, когда собирался посетить доктора Рута. Почти половина посетителей таверны знали боцмана «Сен-Бертрана» и приветствовали его пьяными выкриками, подняв свои кружки.

  Меж обширными дубовыми столами сновали три женщины, разнося закуску и вино. Среди них была и бойкая хозяйка рыжего столяра.
– Эй, Розита! – окликнул её  Джако. – Организуй-ка нам быстро ром и мясо. Да, чтобы мясо было хорошо прожарено! Мой друг, Питер, не любит, когда приготовят кое-как и приходится жевать полусырое. У нас, старых вояк, не так много зубов осталось…

Ещё он попросил Розу, чтобы посадила их в укромное место:
– Мы с другом давно не виделись. Хотим поговорить спокойно, чтобы нам не мешали те, кто уже готов петь песни.
Розита определила двух приятелей за небольшой стол за колонной, он стоял в стороне, рядом с выходом из хозяйственного коридора, и там были не так слышны выкрики пьяных. Бутылка рому и овощи появились на столе через две минуты. Мясо пришлось ждать полчаса, но за беседой  моряки этого времени и не заметили.

Джако всё время пытался перевести разговор на интересующую его тему:
– Что же ты, Пит, даже и не пытался перебраться на Барбадос вслед за нашим капитаном?
– Какого чёрта, Джако? Когда они ушли в поход на Веракрус, я ещё валялся на койке у доктора! Если бы я был на ногах, конечно, я бы с Клещом ушёл к англичанам. Когда мы были вместе, нам всегда везло. Не пропали же мы в Африке и из Испании вернулись с добычей. Правда, ранение Арно получил, когда мы в Баракоа взяли на абордаж испанский галеон «Сан-Антонио». Такой добычи, как там, Джако, я не видел никогда. Но и потеряли мы людей тоже много. Вот там Мегеро и получил от господа Бога первое предупреждение. Он едва оправился от ран. С тех пор Господь и решил больше его не предупреждать, из рейда на Веракрус он не вернулся…

Время от времени их прерывали, разговор переходил на другие темы, но Джако упорно возвращался к капитану Клещу, издалека к этому подводя беседу:
– Видимо, здорово тогда тебе досталось, Дуб, коли ты так долго обретался у доктора, – говорил столяр, подливая ром в кружки.
– Ещё бы! Я получил два удара абордажной саблей в обе ноги, а потом ещё укол в брюхо, меня проткнули почти насквозь! – вспоминал Питер, опорожняя кружку. – Доктор сказал, что моё выздоровление прошло по разряду божественного чуда, а не лечения. Сейчас вспомню, как он мне сказал, когда я впервые поднялся с койки. «Ваше выздоровление, Питер,  – говорит, – это скорее медицинский курьёз, нежели искусство хирурга». Вот как он мне тогда сказал. И посоветовал более не испытывать судьбу и перейти на торговый корабль…

– Ну, ещё бы! Доктор Рут известен своей скромностью. Но я бы сказал проще – дуракам везёт, – пошутил бывший канонир, подумав про себя, что у его собутыльника Питера и напарника Тонто много общего – в бою почти безумная ярость и отвага, и абсолютно пустая башка.
В ответ на его фразу Бульен трубно расхохотался, засмеялся и Джако:
– А скажи мне, Питер, когда ты лежал раненый, неужели Мегеро тебе не помог деньгами? Ведь он, наверное, был самый богатый капитан на Тортуге?

В это время кто-то из женщин крикнул:
– Хозяин велел принести вина! Скажите Метису, пусть принесёт!
Мимо них с бочонком на плече прошёл человек – густая чёрная шевелюра с проседью и такая же борода. Левый глаз его был закрыт широкой чёрной повязкой, он немного прихрамывал. Джако с интересом посмотрел на трактирного слугу:
– Да, понятно, почему этот парень ушёл на берег… С такими увечьями по вантам не поскачешь.., – пробормотал он и при этом подумал: «И какому дураку пришло в голову, что этот убогий полуиндеец из племени тотонаков ищет здесь золотые сокровища своих предков?»

Дуболом тоже глянул вслед Метису:
– Что ты там бормочешь, Джако? Кто это такой?
– Да, не важно, Дуб! Я спросил, Мегеро мог тряхнуть мошной и помочь тебе, когда ты был ранен?

– Ну, я получил всё сполна, что мне было положено за тяжёлое ранение. Больше я не просил. Да и не до того мне было. Когда Клещ зашёл со мной попрощаться, я и говорить толком не мог. Он оставил доктору мою долю, а мне сказал, что даже сходил в церковь, поставил свечку святому Петру за моё здоровье и просил настоятеля молиться за меня… При том, что сам-то он не верил ни в Бога, ни в чёрта! Ну, и на том спасибо…

– Так, давай и мы выпьем за твоё здоровье, – взяв кружку предложил Джако, про себя отметив: «Вот ещё одно здание, где побывал капитан Клещ. Неплохо бы и со святым отцом поговорить».